Алексей Кравчук, театральный режиссер
Еще не скоро, но все вернется в Украину. Просто надо вести борьбу не только оружием
30.10.2018 20:03 318

С художественным руководителем Львовского театра эстрадных миниатюр Алексеем Кравчуком мы впервые встретились десять лет назад в Луганске. Львовянин, приехавший работать в наши палестины, казался экзотикой, поэтому воспользовался случаем и присоединился к коллегам, которые шли брать у него интервью. Лично я о той нашей встрече ничего не написал – уже и не помню, по какой причине. Но в разговоре участвовал. Кравчук тогда ставил в Украинском театре «Гамлета», естественно, первое, что я спросил у него после стольких лет, когда мы встретились в том самом театре, только в Северодонецке, было - привез ли он тот же спектакль, который ставили в Луганске.

ПРОЩАНИЕ С УКРАИНОЙ В ЛУГАНСКЕ

– То была совсем другая версия спектакля. Тогда основная идея была такой, что правда без любви убивает человека. Ну, Гамлет ищет правду и так далее, а за ним тянется вереница трупов. А сегодня – другая редакция: о манипуляции людьми. То есть когда человеком начинают манипулировать с помощью таких вещей как власть, деньги, секс – он превращается в куклу.

– Напомните, что вы поставили в Луганске?

Когда человеком начинают манипулировать с помощью таких вещей как власть, деньги, секс – он превращается в куклу

– В Луганске я на постоянной основе начал работать в 2012-м, а до этого были отдельные постановки с 2008 года в Украинском театре. Первая - «Шесть персонажей в поисках автора» Луиджи Пиранделло, потом «Гамлет». В русском театре это была «Смерть Тарелкина» Александра Сухово-Кобылина, «Маскарад»... Последний спектакль по пьесе Павла Арье «Цвета» вышел осенью 2014-го. Это было такое... До слез было, когда главная героиня – увы, актриса там осталась, Полина Шкуратова – выходила на сцену с финальной фразой: «Я Мария, и моя земля – Украина».

Этот спектакль был абсолютно бесплатным; зрители плакали, потому что с июля город бомбили. Мы тогда жили в подвале русского театра. Ну, вы это знаете сами.

– Как вы все это пережили?..

- Тогда все ждали, что Луганск вот-вот освободят, потому что действительно, флаг Украины был. Я в 2015-м году встречался с теми, кто воевал в «Айдаре»; они говорили, что уже заходили на окраины Луганска – но поступил приказ отойти. Так получилось, что уехать тоже было непросто. Тогда была такая непонятная ситуация: мы обращались в Министерство, чтобы вывезти театры, но этого почти не происходило. Хорошо, хоть вывезли сначала учредительные документы Украинского театра – это позволило возродить его статус. Что очень важно.

– Вы же в Луганске не только ставили спектакли, а еще и возглавляли театр...

– Да, я был главным режиссером Луганского академического театра кукол. Мы еще в 2014-м году выпустили с Алексеем Хорошко (это сценограф; луганчанин, но уже много лет живет во Львове) «Сон» по Шевченко. Спектакль получился очень пронзительным. Ну, мои друзья меня уже охраняли. Несколько раз я выезжал из Луганска, но возвращался, потому что ситуация была непонятной. Ездил в Киев; в Министерстве нам сказали, что никто этими (театральными — ред.) делами заниматься не будет. А своими силами выехать не было возможности. Из Луганска выезжали отдельные люди, которые смогли здесь устроиться. Тех, кто остался, очень трудно осуждать.

«НА ЛЬВОВСКИХ НОМЕРАХ»

– Кто-то из ваших луганских знакомых доехал до Львова?

– Нет. Некоторые из Донецка доехали. Зоряна Дубовская, очень хорошая актриса. Тоже очень долго искала работу. Женя Мерзляков – прекрасный режиссер; здесь работает. Кто-то выехал – в Черкассах работает. Вы же знаете, как это – заново начать жизнь.

– А теперь – вы бы хотели, чтобы на ваш спектакль приехали люди из Луганска?

– Безусловно. Я вообще думаю, что Северодонецк в данном случае... Наверное, это огромная заслуга губернатора, что отстроили этот театр. Огромный ему респект! И, как по мне, здесь сегодня надо столько вкладывать в культуру, чтобы те люди, которые буквально в ста километрах отсюда, видели, что здесь происходит. Их сердца, их души сами скажут: «Блин! И мы хотим вот так вот жить. Мы не хотим жить так, как там». Реконструированный театр – просто жемчужина!

– Расскажите о первой встрече с Луганском и о том, что вас там так увлекло, что вы даже решили работать на постоянной основе?

– Такая удивительная история случилась, много удивительных вещей... Хорошо, расскажу с самого начала. Я работал директором Львовского академического театра Леся Курбаса. И звонит мне Марк Бровун (художественный руководитель Донецкого национального академического музыкально-драматического театра, тогда – им. Артема – авт.). А я с ним познакомился, еще когда был молодым режиссером и максималистом. Говорю ему: «Марк Матвеевич, надо делать в Донецке украинский театр!» – «Кравчук, ты мне надоел. Не лезь ко мне со своим уставом». И был прав.

Но прошло очень много времени, и в 2012-м году он мне звонит и говорит: «Алексей, приезжай в Донецк, ты мне нужен». Я прилетаю; садимся за стол (вместе с нами была его дочь), он открывает документы... В то время его театр зарабатывал до 15 миллионов гривен в год. И показывает он свои медицинские документы. Говорит: «Я скоро умру» – очень осознанно к этому относился. «Но, – говорит, – я решил, что театр должен стать прежде всего а) украинским; б) театр не должен столько зарабатывать, потому что в таком случае это не театр, а фабрика. Что нужно? Нам нужны хорошие режиссеры и хорошая драматургия. И ты должен мне в этом помочь».

Возвращаюсь во Львов, разговариваю с Володей Кучинским (это художественный руководитель театра Леся Курбаса), и он говорит: «Хорошо. Езжай». Я приезжаю в Донецк; Марк Матвеевич объявляет в театре смену стратегии, но получилось так, что он умирает, и Наталья Марковна, дочь, говорит: «Мы не будем менять путь, будем делать, как делали». То есть «фабрика» остается фабрикой. Тогда я ей говорю: это не для меня. Я не знаю, как делать театр, но знаю, что надо стремиться к идеальному. И мы расстались.

Еще не было тех трагических расстрелов на Майдане, а мы с актерами взяли песню «Пливе кача по Тисині». И тут те события...

А у меня как раз была постановка в Луганском театре кукол. «Синяя птица» по Метерлинку. Мы начали сотрудничать с этим театром, и мне это очень нравилось. Потому что схидняки – люди очень позитивные, очень открытые. Кроме «Синей птицы» сделали для самых маленьких сказку «Рыжая компания» и подошли ко «Сну» Шевченко. Между прочим, все, кто участвовал в постановке, потом выехали из Луганска. А тут еще Майдан начался... Еще не было тех трагических расстрелов на Майдане, а мы с актерами уже взяли песню «Пливе кача по Тисині». И тут те события... Я выхожу к актерам: «Снимаем песню, потому что она приобрела другое звучание для Украины. Актеры сказали: «Нет, Алексей Анатольевич. Мы не будем снимать эту песню. Мы будем с ней работать».

Потом – вы знаете, вы же были в Луганске в 2014-м году, помните, как начались обстрелы. Люди же тогда в подвалах жили. Мы жили в подвале русского театра – и проводили репетиции. Девчонки в перерывах бегали, какую-то еду приносили, какую-то воду. А потом, когда уже такое засилье началось – очень тяжело было это воспринимать. Выпустили концерт – успели, вот этот спектакль «Цвета». Когда он вышел, я должен был уехать уже. Причем у меня машина в октябре месяце стояла на львовских номерах. В Луганске. На стоянке возле театра. Там такие «джипы» навороченные, с пулеметами – и моя, львовская – такая, в пыли, потрепанная... И не трогали. Я спрашиваю: «Ребята, а почему не трогали?» – «Ну, на всякий случай. Кто же его знает, почему такие номера...»

ВОЗВРАЩЕНИЕ

А потом мне пацаны сказали, что есть возможность уехать: «Давай, попробуй». И я уехал – сначала на Дебальцево. Там не пустили... «ополченцы». Мол, не проедете, такая заварушка была. Поехал на Артемовск (Бахмут – авт.) – там Нацгвардия не пустила, и я поехал через Изварино (пограничный пункт пропуска на российской границе возле Краснодона; на тот момент полностью захваченный оккупационными войсками – авт.). Страшновато было ехать на львовских номерах по Ростовской области, потом по Воронежской, по Белгородской. Въезжаю в Харьковскую область. Пограничник: «Вы откуда выезжали?» – “Да через Изварино”, - говорю. - «Как?!!» Я говорю: «Капитан, вот ключи, вот машина. Садись, поедем вместе. Покажешь, как надо ехать. Я сделаю все по закону, только покажи мне, как». Ну, он проверил по базе данных, потом подошел, извинился...

Я думаю, еще не скоро, но все вернется. Не может не вернуться. В Украину. Просто надо вести борьбу не только оружием – что очень важно – но и искусством, и образом жизни здесь, у нас в Украине. Чтобы люди хорошо жили. Чтобы молодежь могла рожать детей, имела дом. Тогда те, кто там остался, скажут: «Мы хотим жить так, как они». В частности и развивать культуру. Очень важно, что здесь проходит фестиваль.

– А когда вас пригласили приехать сюда со спектаклем – вы долго сомневались?

– Вы знаете, нет. Когда Сергей (Дорофеев, директор Луганского областного академического украинского музыкально-драматического театра – авт.) пригласил... Тем более, что я знал его немножко еще с Луганска. И когда возникла идея – безусловно, захотелось приехать сюда. Потому что первое впечатление, вот, о Луганске, я помню... Ходил такой поезд, 113-й, «Львов – Луганск». Он приходил в 4.30 летом. И это невероятная красота, когда поезд подъезжает к Луганску: степь – и восходит солнце! И ты стоишь так просто (набирает воздух в грудь – авт.) – и все!.. Это ощущение у меня осталось. Я сейчас в гостинице живу на пятом этаже, смотрю на эту степь восторженно. Это характер этих людей, широта этих людей...

Был такой поезд, 113-й - «Львов – Луганск». Он приходил в 4.30 летом. И это невероятная красота, когда поезд подъезжает к Луганску: степь – и восходит солнце!

– Вы во Львов вернулись на какую работу?

– Я вернулся безработным. Можно было вернуться на свое место директора, но там прекрасный директор, которого я советовал вместо себя (это Николай Береза). И мне Влад Троицкий (театр «Дах») предложил проект... Там француженка делала «Антигону». Затем там же, во Львове, мы сделали в театре Леси Украинки «Бабу Присю» Арье. Очень хороший спектакль; он до сих пор идет. А дальше мне предложили возглавить театр эстрадных миниатюр «И люди, и куклы». Умер Олег Новохацкий, царство небесное... И мне предложили пойти на конкурс на должность директора – художественного руководителя театра. Я согласился – и вот уже четвертый год работаю.

– Вы с кем-то уже пообщались после приезда сюда?

– В Северодонецке? Да. Вот с Сергеем; с Женей Мерзляковым. С теми актерами, которые уехали из Луганска и сейчас здесь работают. Я со многими актерами, которые остались там, поддерживаю контакты. Очень многие хотели бы уехать. Но на это не каждый осмелится, потому что, как правило, человек приезжает в никуда. Где-то надо какую-то точку опоры найти.

КЛАССИКА ДЛЯ КУКОЛ

– «Гамлет», конечно, не единственный ваш спектакль во Львовском театре кукол...

– Нет. Первым был спектакль «Экклесиаст» – для взрослых. Мы взяли за основу песни, которые есть на территории Украины; второе – это русский романс, третье – еврейская песня. То есть то, что на наших просторах живет плюс тексты Экклесиаста. Потом была «Божественная комедия», но не по Данте. Мы ее назвали «Ан-Данте». Сделали историю отношений мужчины и женщины. С того периода, когда они совсем маленькие, потом когда взрослеют, когда уже интересуются друг другом. Потом влюбляются, женятся. За этим – территория такого, семейного, ада: «Где ты был?! Почему тебя не было, а на мне все хозяйство» – и т. д. и т. п. После «седина в голову, бес в ребро» – и до самого конца, когда оба уже умирают. И все это сделано через песню. С «Экклесиастом» мы в Польшу ездили...

Потом год работали над «Гамлетом». Потому что сам механизм работы в театре кукол – немного сложнее, чем работа в драматическом театре. Это надо сделать куклу, найти ходы, понять, как она работает... А сейчас работаем над «Фаустом» Гете.

– Расскажите о куклах подробнее.

– С нами сотрудничают разные художники. Есть в театре главный художник; есть свои мастерские. Мы – самый маленький академический театр в Украине. У нас зал – сорок мест; это такая старая австрийская квартира на Фредро 6, с высокими потолками, из которой сделан такой камерный театр. Мастерские – в другом помещении. С нами работают разные художники. Эти куклы делали Оксана Россол и Александр Сергиенко, и этот период оказался очень сложным. Потому что надо знать характер куклы, что она может делать. То ли она ростовая, то ли она марионеточная, то ли планшетная... У нас в этой пьесе преимущественно актеры играют с куклами, так сказать, мапетовскими, но есть и ростовые.

А потом наступает момент, когда актер берет куклу и начинает работать с текстами... Текст, как по мне, прекрасный. Потому что это перевод Юрия Андруховича. Он был у нас на премьере. Кстати, он видел и луганский спектакль, и этот.

...И потом наступает период, когда мы ищем образ сцены – как его решить. Чтобы это не было иллюстрацией. Потому что в драматическом театре актеры в основном руководствуются эмоциями. Хорошо, когда эмоция мнением подкреплена. А когда на сцене кукла – это очень четкая форма, и форма должна нести в себе определенный код. То есть определенную задачу, чтобы можно было расшифровать эту сцену.

– Андрухович и Шекспира перевел... по-Андруховичски? Или близко к оригиналу?

– Он опирался на английский вариант и очень хороший польский перевод. Там действительно много юмора. Мне недавно пришлось участвовать в спектакле одного чилийского режиссера, и он взял перевод 50-60-х годов. Уже так не говорят, потому что язык тоже меняется. Появляются другие слова. И это хорошо. И Юра уловил этот момент.

– Скажите, во Львове интересовались вашим луганским опытом. И творческим, и жизненным?

– Да, безусловно. Когда-то кто-то называл сначала и «сепаратистом»... Был один случай вообще неожиданный. Мы делаем спектакль «Слава героям!» Уникальная пьеса Павла Арье: больница, наши дни. В одной палате лежат ветеран Второй Мировой и ветеран УПА. Ругаются между собой. А я там выстраиваю мизансцену, в которой эти старички стоят на авансцене – а сзади они же, молодые, идут с ружьями и целятся друг в друга. А потом поворачиваются и стреляют в себя старых. Такой вот выстрел из прошлого...

– Это в кукольном театре?

– Нет-нет, в драматическом. И мне нужны были настоящие ружья. Еду к одному владельцу магазина оружия – «афганцу»... Мне повезло, что служил в свое время в спецназе – нашли общий язык. Заговорили о Луганске – а он как раз в «Айдаре» служил в 2014-м, в той команде, которая занимала уже Луганск. И мы сошлись на этих вещах; он нам те ружья продал. Но в тот период к переселенцам не очень дружелюбно относились. Меня это и сейчас беспокоит. Ведь переселенцы – это, прежде всего, люди, и относиться к ним надо как к людям.

ЖЕНСТВЕННОСТЬ ГАМЛЕТА

– Вот вы, возможно, знаете такого человека, Игоря Козловского?

– Слышал. Донецкий ученый. Заложником был у оккупантов...

– Да. Мы знакомы с ним с 1995 года. Я хотел ставить «Откровение Иоанна Богослова» и искал религиоведа. Мне посоветовали Игоря Анатольевича. Мы так зацепились – и уже много лет дружим. До его ареста в последний раз мы с ним виделись в 2015-м году. После освобождения он в Киев приехал, мы с ним встретились... Человек, который прошел такое пекло, просто невероятное. Но настолько человечным, настолько открытым остался, настолько умным. Говорит, Донбасс, безусловно – это Украина и должен быть с Украиной. И средствами должны быть не только оружие – а еще и человеческий фактор. В том числе и искусство.

Сейчас – время манипуляций. Человеческим сознанием. Манипуляций нами самими внутри нас

– Расскажите о спектакле, который вы привезли сейчас.

– Для нас это очень важная вещь. Сейчас – время манипуляций. Человеческим сознанием. Манипуляций нами самими внутри нас. И, собственно, хотелось бы, чтобы человек, посмотрев спектакль, мог рассуждать... Понравился ли ему, или не понравился – но какие-то вопросы себе задавать. Находить какие-то ответы – или не находить. Вот такие вещи... Очень мало умных людей, которые могут мыслить, могут отделять эти вещи – и при этом не быть агрессивными. Кстати, главную роль у нас исполняет женщина.

– Почему вы пошли на такой эксперимент?

– Во-первых, потому, что это – Надежда Крат. Она из тех людей, которые умеют мыслить. И обладает такой хорошей энергетикой, поэтому здесь не гендерные вопросы. И вообще, в Гамлете есть что-то женское. Мы знаем, что очень много актрис тоже играли Гамлета. Это и Сара Бернар, и Алла Демидова. В нем есть такая интуиция. Там есть одна фраза, когда уже перед дуэлью Горацио говорит: «Принц, не ходите». А он отвечает: «Такое женское предчувствие».

И – еще. Монолог, когда Клавдий молится. Гамлет говорит, что мог бы убить его здесь, сейчас, во время молитвы. Мужчина-воин так бы и сделал, наверное. А этот – нет, не сейчас. Пусть вьется, пусть в гуляниях, в разврате, пусть уйдет. Только женщина может так мстить, если она мстит, и в мести идет до конца.

...Василий Сидорко, который исполняет сразу несколько ролей (Лаэрта ведет, одновременно ведет Розенкранца и Гильденстерна – две куклы, и он же могильщика ведет).
Людмила Зборовская, актриса, которая играет Гертруду, она же играет и второго могильщика. И она такая изюминка нашего театра, потому что она занимается пением. Очень часто ездит в экспедиции. Когда ехали сюда, она говорит, исполняется ровно 10 лет, как я по Луганской области, по Айдару в экспедиции ездила, собирала народные, фольклорные песни. А потом мы все это используем в спектаклях.

* * *

Моим фотоаппаратом нормальные снимки можно сделать только при хорошем освещении. Попросил у Алексея Анатольевича разрешения сфотографировать вблизи кукол – но безуспешно:

– Актер до конца спектакля даже режиссеру свою куклу не дает. Вот такая у нас традиция.

Михаил Бублик, Северодонецк

Фото Алексея Ковалева и Михаила Бублика

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-