Наталья Гусак, заместитель председателя Черновицкой ОГА
Очень трудно найти людей, которые пойдут в «красную» зону больницы проводить какие-либо текущие ремонты
08.12.2020 20:30

В конце ноября прошлого года на должность председателя Черновицкой ОГА назначили ученого Сергея Осачука. Он пришел с уже сложившейся своей командой управленцев, среди которых была известный в Черновцах и области общественный активист, эксперт программы «U-LEAD с Европой» в медицинской сфере Наталья Гусак. Она стала заместителем председателя ОГА и занималась социальной и медицинской сферами в регионе.

Наталья Гусак активно присутствует в соцсетях, в которых публикует посты и комментирует различные эпизоды в медицинской сфере области. Именно под одним из таких постов в Фейсбуке я задал чиновнику несколько вопросов о состоянии нашей медицины, которые накопились у меня за последний месяц, пока лечился от COVID-19 и двусторонней пневмонии и почти две недели провел в нашей больнице.

Наталья Гусак предложила встретиться и подробно ответить на вопросы, которые волнуют буковинцев.

В ТОМ, ЧТО НЕ РАБОТАЕТ РОЗЕТКА В ПАЛАТЕ, ОБВИНЯЮТ И ПРЕЗИДЕНТА

- Начнем с проблемы, которая сейчас на слуху после трагического случая во Львовской области, когда вследствие обесточивания умерло двое пациентов, подключенных к аппаратам ИВЛ. В наших медучреждениях тоже бывают перебои с электроснабжением, но о них вслух начали говорить только сейчас. В частности, на прошлой неделе выключали свет в инфекционном отделении областной больницы, к счастью, обошлось без тяжелых последствий. Как у нас решают проблему с перебоями электричества?

- Об этой проблематике с электроэнергией в наших больницах я поняла еще тогда, когда нам в октябре из Офиса президента и из Кабинета министров Украины поступило задание увеличить количество точек доступа к кислороду до 80% от имеющихся коек для больных ковидом. Потому что, когда в течение года по 5-6 раз посещаешь каждую больницу, то очень хорошо понимаешь, что на самом деле там происходит. И логично, я уже оценила риски, которые могут быть от того, что 80% коек мы можем обеспечить кислородом очень быстрым решением – закупкой концентраторов. Сразу поняла, что система электроснабжения тоже потребует модернизации.

Еще в начале ноября, до трагического случая во Львовской области, я дала поручение департаменту здравоохранения проверить все наши госпитальные базы на исправность их автономных систем электропитания.

Это раз. Во-вторых, я понимала так же, что автономное электропитание – это не единственная проблема в системе электроснабжения наших больниц. Потому что в большинстве госпитальных баз ремонты не делались десятилетиями. И элементарная система палатного электропитания - розетки, свет в палатах и тому подобное, оно также требует модернизации. Учитывая это, по решению комиссии по вопросам ТЭБ и ЧС уже в начале ноября мы рассматривали результаты такой проверки. Там мне департамент здравоохранения докладывал, что у нас все прекрасно с системой электроснабжения.

Мой логичный вопрос к ним был: какие именно отделения сможет обеспечить автономная система электропитания? Мне ответили, что это, как обычно, хирургия, реанимация и родильные отделения. А ведь пациенты с COVID-19 у нас лежат и в терапии, инфекционные отделения заполнены.

То есть, мы уже тогда дали поручение главным врачам разрабатывать проектно-сметную документацию на замену или ремонт системы электроснабжения. За это время несколько больниц, в которых лежат больные коронавирусом, завершили эту работу. Мы подали в Кабмин общую потребность в дополнительных средствах — это около 15 миллионов гривен.

За этот месяц я разговаривала с представителями Минздрава и Кабмина о том, что следующим вызовом для медицинской системы Украины после кислородообеспечения будет электроэнергия. Тогда я еще не думала, что эта проблема так быстро проявится, как это показал львовский случай.

- Как думаете, почему в медицинских кругах начинают говорить о проблемах только после каких-то трагических случаев, а не тогда, когда эти проблемы возникают?

- Знаете, все это время была построена такая система, что постоянно можно было перенести ответственность на кого-то. То есть, условно говоря, если не работает розетка, то эту ответственность можно перенести даже не на главного врача, а на руководителя департамента здравоохранения, на заместителя председателя, на председателя областной администрации. Я думаю, что в неработающей розетке в больнице довольно часто обвиняют и президента, кто бы ни был на этом посту.

Вместе с тем в больницах, в которых сильные управленцы, они четко понимают: все, что делается в хозяйственной части, финансах, медицинской части — это их сфера ответственности.

Среди наших 18 госпитальных баз я вижу: когда посещаешь каждую больницу, ты чувствуешь, кому надо 10-15 раз сказать, чтобы ускоряли, например, проведение кислорода, а куда приходишь, а там уже все и без тебя сделано. Тебе только показывают, что все есть и ставят более стратегические задачи, под твою сферу ответственности.

Но, опять же, если в определенной части не работает система управления, то должен был бы вмешиваться основатель. Здесь эта сфера ответственности учредителей, то есть местных советов, также еще не ощущается.

НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ОЗВУЧИВАТЬ ПРОБЛЕМЫ МЕДИЦИНЫ

- Во время недавнего заседания штаба по ликвидации последствий чрезвычайной ситуации вы озвучили случай, когда в первой городской больнице, в которой лечат больных коронавирусом, пациентам делали уколы при свечах. Я лежал в этой больнице, и на следующий день после поступления у меня в палате перегорела люминисцентная лампа, за две недели никто ее так и не заменил. Несколько дней делали уколы при фонарике телефона, а потом принесли настольную лампу. Почему возникают подобные ситуации? Есть проблемы с кадрами или с материальным обеспечением больниц?

- Нет, в материальном обеспечении сегодня я не вижу проблем в наших больницах. То есть, столько средств, сколько они получили в этом году, больницы не видели на протяжении десятилетий. И я не уверена, что вообще когда-то были такие объемы финансирования.

Проблема эта объективная. Прежде всего, действительно, за это время очень трудно найти людей, которые пойдут в «красную» зону проводить какие-либо текущие или капитальные ремонты. Второе, возможно, действительно кто-то из этих людей, которые есть в штате, в это время болеет. У нас сейчас очень много медицинских работников переболело.

Но, опять же, вопрос в управлении. Потому что, получив статус предприятия, наши больницы могут на условиях договоров отойти от старых порядков управления и держать в штате электрика, который один заболел, и мы держим в напряжении всех врачей, пациентов, создаем им дискомфорт в работе, в лечении. Вместо того, чтобы заключить временный договор с каким-то электриком-ФОПом, который мог бы в любой момент прийти и выполнить работу. Опять же, если это чувствует главный врач, он идет на эти новые условия аутсорсинга, заключения дополнительных соглашений, передачу каких-то услуг другим людям, а не удерживание их в штате.

- Снова вернусь к своему пребыванию в больнице. О той лампочке я не писал публично, но когда три дня с двусторонней пневмонией и коронавирусом пролежал в палате с холодными батареями в ноябре, то не вытерпел и написал об этом у себя на странице, тегнув соответствующих руководителей по медицине. В тот же вечер батареи стали теплыми. Возможно, действительно нужно каждую проблему озвучивать публично, как это делают некоторые врачи и пациенты в Черновцах?

- К отоплению наш штаб привлекал внимание еще в августе, когда я просила проверить готовность всех систем к отопительному сезону. И вот эти хозяйственные вещи, о которых в последнее время очень много пишут и которые звучат у нас, они заставляют меня думать об определенных кадровых изменениях, которые произойдут в департаменте здравоохранения. Потому что когда тебя уверяют в нескольких вопросах, что все хорошо, то ты понимаешь, что люди не чувствуют твоего настроения относительно того, что означает «все хорошо».

Что касается публичного вынесения проблем наших больниц, у нас сейчас такая вертикаль работает во власти, что за год работы к нам приезжали от министра здравоохранения, все его заместители, дважды президент и очень много высокопоставленных чиновников, но ни разу не было такого, чтобы я стеснялась называть какие-то проблемные вопросы чиновникам, чтобы они услышали наше видение тех или иных проблем. Так же и во время телефонных звонков.

Если это конструктивно и ты понимаешь, что это значительно улучшит процесс, видишь, что это решит проблему, то я лишь могу поблагодарить за такие вещи.

Я за то, чтобы проблемы озвучивались и чтобы мы понимали, кому они должны быть озвучены, и я за то, чтобы люди, от которых зависит решение этих проблем, также понимали, что они работают сейчас в других реалиях.

МЫ НЕДООЦЕНИВАЕМ ПРОЦЕСС РЕАБИЛИТАЦИИ ПОСЛЕ КОРОНАВИРУСА

- Еще неделю назад у нас ежесуточно фиксировали по 400-500 новых случаев инфицирования COVID-19. В последние дни этот показатель колеблется в пределах 220-250 новых случаев. Наблюдается тенденция к снижению заболеваемости в регионе или еще рано об этом говорить?

- С марта я не пользуюсь одним показателем для того, чтобы понимать, какая у нас ситуация в области. Постоянно это подчеркиваю, для меня это минимум три показателя - количество вновь выявленных случаев за сутки в соотношении к количеству тестов, количество госпитализированных пациентов за сутки, а также количество отобранных образцов. На данный момент я вижу, что по всем этим трем показателям у нас идет тенденция к снижению в течение последней недели, причем изо дня в день. Но я уверена: еще рано говорить о том, что ситуация полностью стабилизируется. Это все же не 50-60, а 200-250 случаев в сутки.

Между тем те пиковые ситуации, которые мы ожидали в послевыборный период, потом у нас было открытие школ... мы понимали, что будут последствия. И эти последствия нам были представлены в загруженности коек до 70% и в количестве случаев в сутки по 400-500. Сейчас, если ситуация на самом деле стабилизируется, мы не имеем права расслабляться, потому что все-таки все прогнозные показатели и СНБО, и Минздрава, и НСЗУ говорят, что пик эпидемии нам стоит ждать еще в январе и в феврале. Я бы очень хотела, чтобы они ошиблись.

- Повлиял ли на эти последние показатели так называемый карантин выходного дня?

- Не могу сказать, повлиял ли именно карантин выходного дня. Я думаю, что больше повлиял рост суточного количества положительных образцов и показатели госпитализации. Потому что люди недооценивают ситуацию до тех пор, пока не начинают впадать в какую-то панику от резко возрастающих отдельных показателей.

Например, пост известного врача-реаниматолога в Фейсбуке, когда он написал, что в реанимации нет свободных коек уже даже для «блатных». Думаю, что он больше повлиял на нынешние показатели заболеваемости, чем даже карантин выходного дня. Однако разорванные социальные связи в пределах выходных дней так же должны были бы повлиять на уменьшение показателей заболеваемости.

- Знаю, что вы недавно тоже с семьей перенесли коронавирус. Расскажите немного о вашем опыте? Все прошло без госпитализаций? У кого самая тяжелая форма была?

- Самая тяжелая форма болезни была как раз у меня. Мы болели все одновременно, но половину моей болезни муж был в другой области, поэтому он болел подальше от нас. Он переболел в легкой форме, так же, как и дети. У меня была самая сложная ситуация. Потому что в первую неделю это было фактически на ногах, но с температурой 38. И уже когда я дождалась показателя кислорода в крови 89, когда мне сказали, что необходима госпитализация, тогда решила, что нужно лечиться более серьезно, чем я себе думала.

Мне кажется, что мы недооцениваем в ковидном процессе вопрос реабилитации после коронавируса. Очень мало об этом говорим. Я и сама забыла, потому что в тот период как раз поглотила работа, а этот процесс тоже важен. Потому что последствия от COVID-19 очень ощутимы. Я думаю, что те, кто переболел, понимает, о чем говорю.

- Не так давно в администрации разработали и презентовали дашборд с данными наполненности пациентами больниц и реанимаций области. Насколько эти данные актуальны? Ведь, когда семейные врачи ищут место для госпитализации своих пациентов, им говорят: «свободных мест нет».

- Как раз этот дашборд появился для того, чтобы показывать реальную ситуацию, в том числе и семейным врачам, руководителям соответствующих ведомств, чтобы избежать любых манипуляций с любых сторон. Так же и в отношении кислорода. С ложью можно бороться исключительно публикацией правды.

За почти год работы с ковидом я видела разные случаи, например, когда в слезах приходят или звонят и говорят: «Госпитализируйте срочно, все плохо». А ты понимаешь, что человек реально не подпадает под госпитализацию, это такая форма болезни, которая лечится дома. А в это время кровать будет заполнена и не смогут спасти жизнь человеку, который на самом деле больше нуждается в медицинской помощи. Поэтому в таких случаях медицинская система должна работать не субъективно, а исключительно по четким стандартам, которые выписывались нами еще с первых дней, когда мы не получали никаких стандартов из Минздрава.

- Чье слово на сегодня весомее при госпитализации - семейного врача, который тебя ведет во время болезни и знает твое состояние, видит показатели поражения легких и говорит, что тебя нужно госпитализировать, или главных врачей, которые говорят, что с такими показателями еще можно лечиться дома и ждать, пока состояние ухудшится настолько, что тебя заберет «скорая»?

- У нас работает тройная система госпитализации - семейный врач, дальше должен идти центр экстренной медицинской помощи, где врач так же берет на себя ответственность и говорит, госпитализируем мы или нет, и третье звено такой определенной сортировки пациентов – врачи приемного отделения. Вот если все они говорят, что госпитализация необходима – пациент ложится в больницу. Если кто-то из них сказал, что нет необходимости в госпитализации - пациенту будет отказано.

Этот стандарт должен работать, чтобы не было никакого субъективизма. Мне даже приходилось нередко своим друзьям отказывать и объяснять, что если вмешиваться субъективно в этот процесс, будет то, что я видела в одной из реанимаций. Когда три человека лежат в палате действительно между жизнью и смертью, а рядом - пациентка, которая спокойно читает книжку и разговаривает по телефону. Это реанимация, там реально уже спасают жизни. Там точно не такие состояния, чтобы спокойно смотреть видео и читать книжку. И я вижу, что человек точно не в том состоянии, чтобы находиться в реанимации, и врачи это подтверждают.

- Почему же тогда ее не перевели из реанимации в обычное отделение?

- После того, как я это увидела, были приняты определенные решения и ее перевели из реанимации. Но у меня еще больше стало вопросов, что со стандартом госпитализации пошло что-то не так. И мы очень резко начали это все пересматривать.

КОРОНАВИРУС УЙДЕТ, А ТОЧКИ ДОСТУПА К КИСЛОРОДУ ОСТАНУТСЯ

- Какова на сегодня ситуация с доступностью кислорода в больницах? Сколько процентов коек для больных коронавирусом имеют подключение к кислороду?

- Правительство перед нами ставило задачу обеспечить доступом к кислороду 80% от количества коек для больных коронавирусом, то есть от 1114. На сегодня уже имеем 978 точек доступа к кислороду.

Я считаю наибольшим успехом то, что большая часть этих коек - стационарные точки доступа. Это значит, что мы деньги вкладываем не просто так, как весной все мне говорили покупать быстро аппараты ИВЛ, потому что мы все умрем. Мы используем эти средства с расчетом на то, что COVID-19 когда-нибудь уйдет, а точка доступа к кислороду останется. А не концентратор, который гудит и который через два месяца может сломаться и у нас не будет даже возможности его отремонтировать.

Из имеющихся у нас почти тысячи точек доступа к кислороду заняты пациентами только 35%, все остальные свободны. И у нас никогда не было, чтобы все 100% точек доступа к кислороду были заняты, даже когда их было значительно меньше. Но учитывая, что мы готовимся к росту заболеваемости в январе-феврале, мы не останавливаемся на цифре 80%, и в течение декабря планируем иметь уже более 1200 коек с доступом к кислороду.

- Сейчас постоянно говорят об увеличении количества коек в больницах для больных COVID-10. А персонал, который обслуживает пациентов, остается тот же. Когда я лежал в больнице, там на дежурство сутки через двое оставалось две медсестры на этаж, где лечится около 20 пациентов. По словам персонала, был период, когда лечилось и до 40 пациентов, и значительная часть - тяжелые. Какова на данный момент ситуация с кадрами в больницах?

- Вы упомянули о медсестрах, поэтому я бы хотела воспользоваться возможностью и просто поблагодарить их. Знаете, когда прихожу без предупреждения в больницу, особенно в вечернее время, и вижу, что врачи действительно – это наш «золотой фонд», но понимаю, что эти тяжелые концентраторы ночью тянут медсестрички. И ты понимаешь, что физически самую тяжелую работу с COVID-19 делают именно они.

Я не представляю, как бы они выдерживали при тех зарплатах, что были раньше. Потому что при нынешней пандемии удалось повысить зарплату медикам сначала один раз, потом в сентябре еще раз.

Что касается кадрового наполнения, то, например, в городской больнице №1 еще летом для меня была непонятная ситуация. У нас чрезвычайная ситуация в стране, огромное количество медработников в городских учреждениях здравоохранения, есть вроде и мотивация зарплатой, и свободные рабочие места, куда можно спокойно переводиться и работать, а мы не можем найти своевременно необходимого для заполнения количества медицинских работников.

У меня был такой искренний разговор с руководителем управления медицинского обеспечения в Черновцах относительно того, как мы вообще в медицинской системе коммуницируем между собой. Ведь если происходят такие случаи, вы не можете среди 5 поликлиник и нескольких больниц найти медиков для усиления. Мы готовили и план «Б» с интернами, которые могут работать медсестрами. Пока он не понадобился.

- Не так давно к нам в область приезжали представители НСЗУ, которые уверяли, что все стационарное лечение больных коронавирусом пациентов оплачивает государство. Именно тогда я лежал в первой городской больнице и перед этим мне вручили список лекарств, которые нужно купить для дальнейшего лечения, часть из них действительно обеспечивала больница. Но за 12 дней пребывания в медучреждении я потратил около 7 тысяч гривен, хотя у меня не был тяжелый случай, а только средней тяжести. Так лечение коронавируса в больницах Буковины бесплатное или полубесплатное?

- Я слышала разные истории прямо в "красных" зонах, когда посещала больницы и общалась с пациентами в Новоселицкой ЦРБ, Кицманской и Путильской больницах, они говорили, что их полностью обеспечивают лекарствами.

Также знаю истории о том, что не весь перечень, как в вашем случае, обеспечивает больница, некоторые лекарства пациенты покупают. И тогда, когда у нас есть перечень, мы пытаемся разобраться, что же такое было назначено, что не было приобретено учреждением за средства от НСЗУ. Мы недаром начали публиковать инфографику, куда эти средства потрачены.

Сейчас ко всем коммунальным некоммерческим предприятиям по большому счету облгосадминистрация не имеет даже возможности какие-то претензии высказывать. Потому что это договорные обязательства между НСЗУ и медицинским учреждением. Больницы свои финансовые планы утверждают у учредителя, а это районный, городской или областной советы. И вмешиваться в использование их средств мы не имеем права.

Тогда мы пошли другим путем. Начали публиковать информацию о полученных средствах каждой из больниц и о том, сколько из этих средств медучреждения использовали на покупку лекарств, оборудования. А потом мы начали показывать склады с лекарствами и увидели, что лекарства закупаются более высокими темпами, их становится все больше в больницах.

Вместе с тем есть объективные условия, есть соответствующий протокол лечения, в который заложено лекарство из национального перечня. В первую очередь следует обеспечить закупку лекарств только из национального перечня. Далее нужно смотреть, назначают ли все то, что есть в национальном перечне, или назначают то, что вам больше поможет, но его нет в национальном перечне. В каждой конкретной ситуации нужно разбираться, и когда мы это делали, видели разные выводы. Видели, что действительно были люди с сопутствующими заболеваниями и им назначали такие лекарства, которых нет в национальном перечне, их нужно приобрести дополнительно. А иногда видели, что выписываются какие-то такие препараты, что потом работники департамента должны были идти и говорить врачам не делать больше так, не выписывать такие лекарства.

Поэтому я за то, чтобы все понимали, что большую часть лекарственных средств больницы закупают и чтобы люди не боялись лечиться закупленными препаратами. Потому что у нас еще существуют разные мифы, что если это не итальянский или немецкий препарат, а такой же, только украинского или индийского производителя, то он точно не поможет, потому что «соседка так говорила». И тогда пациенты говорят врачу не выписывать уже закупленный больницей препарат, а пытаются сами закупить и передать из-за рубежа или еще как-то. Тогда набегают тысячи гривен за укол. Я к тому веду, что мы должны понимать, во-первых, что лекарства действительно есть. Второе, что лекарства, внесенные в протокол, эффективные, и не нужно думать, что если соседка вам сказала, что лечилась какими-то другими, то они лучше. И третье. Если у вас сопутствующие заболевания, то вам могут предложить приобрести некоторые дополнительные препараты. Но при этом мы постоянно подчеркиваем всем нашим главным врачам на всех совещаниях, чтобы коммуницировали со своими коллективами о том, что пациенту нужно объяснять, почему именно дополнительный список появился у него в руках. Вот тогда у нас не будет таких вопросов.

ДЕТИ НА МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ЖЕЛАЛИ, ЧТОБЫ БЫСТРЕЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ ЭПИДЕМИЯ

- Прошел уже год с тех пор, как вы решили стать чиновником. До этого вы работали в общественном секторе, были экспертом программы «U-LEAD с Европой», возглавляли общественную организацию «Пациенты Буковины». Не опасались переходить из общественного сектора в местную власть, ведь чиновников перед тем как раз и критиковали?

- Во-первых, я шла работать в команду, очень благодарна ей за год совместной работы — и с председателем областной администрации, и с моими коллегами заместителями председателя, и со всеми по горизонтали руководителями структурных подразделений. Могу сказать честно, что за год работы мне не отказали ни в одной моей идее. Наоборот, усиливались решения, я за это благодарна.

Что касается предыдущей работы, она мне очень помогла. Благодаря работе с программой «U-LEAD с Европой» у меня хорошо выстроены горизонтальные связи с врачами по всей Украине, в том числе и в Черновицкой области. Правда, это только часть первички, но коммуникация сложных решений, над которыми я работала годами, дает возможность принимать подобные решения уже на этой должности.

- Практически с самого начала работы на этой должности вы, можно сказать, окунулись с головой в медицинские проблемы, ведь началась пандемия коронавируса. Хватает ли времени на трех дочерей и мужа? Как они относятся к вашим задержкам на работе?

- Относятся по-разному (смеется — ред.). Иногда они, волнами, понимают, звонят с вопросом, когда я уже приеду, потому что они ужин приготовили и ждут меня. А потом ты чувствуешь, что эта волна понимания проходит, потому что есть элементарные человеческие желания видеть маму или жену быстрее и они начинают ревновать к работе. Говорят: "Опять этот твой ковид".

Когда в этом году мы праздновали мой день рождения, я уже им даже не признавалась, что потеряла вкус и обоняние. Я понимала, что при таком тесном контакте они тоже будут инфицированы. И основное их пожелание мне было, чтобы быстрее закончилась эта эпидемия коронавируса.

Я понимаю, что что-то не так. Но с другой стороны, и я, и они уже тоже понимают, что самыми тяжелыми за этот год для меня были выходные дни. Потому что сейчас самое трудное - это переключиться с работы на дом. В выходные дни я должна была бы окунуться в наши семейные вопросы, но переключиться быстро не удавалось. И не знаю, сколько должно пройти времени, чтобы все это можно было переключить. Но я уверена, что когда-нибудь они меня все поймут. По крайней мере, я постараюсь найти нужные слова.

Виталий Олейник, Черновцы

Фото предоставлены Натальей Гусак

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-