Бердянск: Когда одолеем вирус, тут будем спасать от инфарктов

Бердянск: Когда одолеем вирус, тут будем спасать от инфарктов

Репортаж
Укринформ
Медики “ковидного” госпиталя рассказали о тяжелых буднях и постпандемическом будущем

Бердянск. 4-этажное здание ярко жёлтого цвета, в котором изначально планировали разместить терапевтический корпус, вот уже почти год как отдано под "ковидный" госпиталь.

Корреспонденты Укринформа приезжали сюда в октябре прошлого года. Тогда мы впервые побывали в "грязной зоне" – отделении, где лечат больных с подтвержденным диагнозом COVID-19.

Прошло (всего или целых) полгода. Корпус все ещё имеет "ковидный" статус, но за это время тут многое изменилось.

О том, сколько больных сейчас находится в стационаре, о протоколе лечения и отношении медиков к вакцинации мы говорили с директором Бердянского территориального медицинского объединения (БТМО) Дмитрием Егоровым

КИСЛОРОДНАЯ "ЗАНАЧКА" 

В курортный город мы приехали в субботу.

"Это будет кабинетный разговор или пройдемся по территории?", – спрашивает при встрече главврач.

"Хотелось бы посмотреть, что у вас изменилось, а в кабинете поговорить всегда успеем", – отвечаю.

За весь период карантина в Бердянске диагностировали 6902 случаев заражения коронавирусной инфекцией, 183 человека умерли от осложнений.

Пока мы идём по территории медгородка, к одному из корпусов подъезжает "скорая", из нее выходит медик. Определить пол человека крайне сложно – в защитном костюме, респираторе, щитке все выглядят одинаково. В салоне авто сидит мужчина (вероятно,  "ковидный"). Сотрудник "скорой" о чем-то говорит с медиком, который вышел из больничного корпуса, после – возвращается в служебный транспорт и уезжает.

"Если вы помните, ковидные больные у нас в двух корпусах: терапевтическом и инфекционном", – уточняет Дмитрий Егоров.

Сейчас на стационарном лечении находится около сотни больных. За время карантина эта цифра была разной: доходила до 200 и падала до 30. Медперсонал работал на износ. В Бердянске в борьбе с COVID-19 задействовано 16 команд медиков, в каждой по 12 человек.

"Мы сейчас заканчиваем строительство новой кислородной линии, объект финансируется в рамках субвенции, выделенной из госбюджета. Когда достроим, получим 180 дополнительных точек кислорода", – рассказывает Егоров и показывает на тонкую трубу, которая ведёт к корпусу – по ней уже совсем скоро в каждую палату, в случае необходимости, будет подаваться кислород.

В "пиковые" дни, когда госпиталь был загружен максимально, в сутки уходило 90 баллонов с жидким кислородом. Сейчас – 40-50.

"Наш поставщик ("Криогенсервис") поставил нам ёмкость на 650 кг, чтобы не приходилось менять баллоны каждые 15 минут. Мы получаем жидкий кислород. Он не взрывоопасный. Примерно тонна в сутки уходит, может, чуть меньше, и это при том, что у нас сейчас 30 кислородных точек, а уже такой большой объем", – продолжает собеседник.

Главврач надеется, что 210 кислородных точек не будут одновременно работать в формате интенсивной терапии.

"Это будет хорошее НЗ (неприкосновенный запас). Когда COVID пойдёт на спад, мы этот корпус закроем, точнее это будет обычный терапевтический корпус", – отметил Егоров.

По его словам, технически сложно следить за соблюдением безопасности, когда в больнице задействовано, к примеру, 200+ кислородных точек.

"Кислород, оксиматы – это колоссальная нагрузка. Проветривать нужно по 5 раз в день", – объясняет главврач.

Непроизвольно вспоминается трагедия, которая произошла в начале марта в Запорожской областной инфекционной больнице, когда из-за взрыва оборудования в реанимационном боксе умерло три пациента и врач. Медики не любят говорить на эту тему, но лишний раз стучат по дереву, чтобы, не дай Бог, чего не произошло.

COVID СТАЛ "МОЛОЖЕ" 

Терапевтический корпус (он же "ковидный" госпиталь) закрыт для посещения. Рядом с входной дверью – звонок, рядом с ним – надпись, мол, звоните и к вам выйдут.

"Страшно подходить к двери, не то что звоночек нажимать", – говорит женщина в маске и перчатках, которая принесла "передачку" для кого-то из больных.

Мы говорили около входа минут 10, за это время к этой "страшной двери со звоночком" подошло человек 5.

"Стали чаще поступать молодые люди. 20-40 лет. А раньше считали, что это не опасный возраст, и такие пациенты были крайне редки. Изменилась клиническая картина, стало много тяжелых пациентов, кислородозависимых. В большинстве случаев это быстрое течение клинической картины. Есть люди, которые 2 недели были дома, лечились самостоятельно, а потом обратились за помощью. 2-3 дня – и человек уже в крайне тяжелом состоянии. Появились новые медпрепараты, но глобально протокол лечения не изменился", – рассказывает Егоров.

Он сам переболел коронавирусом. Говорит, что болезнь у всех протекает по-разному: у него были температура и слабость, у коллеги – головная боль, которая не купировалась анальгетиками, есть и те, у кого болезнь сопровождалась кашлем.  

Повторно заболевшими пациентами сотрудников "госпиталя" не удивить. Среди тех, кто заразился второй раз, много тяжелых больных.

К слову, мэр Бердянска Алексей Баранов в марте также повторно переболел "короной". Как он сам говорил, болезнь протекала сложнее.

НЕ ХОЧЕШЬ ПРИВИВАТЬСЯ — УХОДИ ИЗ “КОВИДНОГО” ГОСПИТАЛЯ

По мнению Егорова, вакцинация – это то, что может глобально изменить течение коронавируса. Он сам стал первым вакцинированным в Бердянске. Заверяет: ни на секунду не усомнился в своём решении.

"Вакцинация – это единственный метод в борьбе с вирусом или облегчении клинической картины.

Умирают ли вакцинированные люди? Да, к сожалению, умирают. Но иначе болезни победить нельзя", – говорит собеседник.

Вот только среди медиков в Бердянске мало тех, кто готов вакцинироваться. Вера в вакцинацию была подорвана, да и государство понадеялось на самосознание граждан. В результате реализовать план по вакцинации в реальности оказалось сложнее, чем расписать его этапы на "бумаге".

"Нужно было всех прививать. Не может быть никакого хочу-не хочу. Если ты работаешь в "ковидном" госпитале, значит должен быть привит на 100%. Нет – не имеешь права работать. Иначе никак, ты ведь работаешь с больными и видишь, как умирают люди. Вирус не смотрит на статус, бьет по всем. У нас два врача умерло от COVID-19. Они не были задействованы непосредственно в оказании помощи ковидным пациентам, но заразились", – делится заботами директор БТМО.

После прививки каждый чувствует себя по-разному: у одних температура, у других – головная боль. Егоров рассказывает, что  у него была небольшая температура и слабость. Организм был настолько ослаблен, что даже просто стоять было тяжело. На третьи сутки все было отлично.

ПЛЮСЫ ПАНДЕМИИ

У каждой ситуации есть две стороны. История с коронавирусом – не исключение.

Пандемия показала, что всегда нужно быть готовым к чрезвычайным ситуациям. А ещё показала, что обычные протоколы ЧС хороши, но их не мешало бы "приземлить" к  условиям реальной действительности.

"Должен быть неприкосновенный запас средств индивидуальной защиты на разные случаи. Мы поняли, что запасы должны перекрывать хотя бы три недели работы, чтобы медики успели понять, что происходит. У нас был стратегический запас медикаментов. Благодаря этому мы продержались", – отмечает Егоров.

"Запас на какой случай готовили?", – спрашиваю.

"Когда на востоке Украины война начиналась, мы переживали, что может быть много раненых, и их к нам будут везти. Готовили запас, чтобы мы могли работать", – отвечает врач.

К плюсами можно отнести и то, что у населения поднялся уровень гигиены, люди приучились носить маски, пользоваться антисептиком, соблюдать дистанцию.

"Как результат, летом у нас не было массовых вспышек по инфекции. Признаться, мы очень переживали, как будем совмещать обычные кишечные инфекции с COVID-19", – продолжает Егоров.

Для того, чтобы медики могли выиграть бой с "короной", закупалось оборудование, выделялись деньги на строительство кислородных станций. Сегодня каждую палату можно в любой момент переоборудовать в палату интенсивной терапии.

Среди минусов медики называют пару моментов: все делалось в авральном режиме, в очень сжатые сроки и через нервы.

ПОВЫШЕННЫЙ КОНТРОЛЬ, БОЛЬШИЕ ЗАРПЛАТЫ И ОБИЖЕННЫЕ КОЛЛЕГИ

В "ковидном" госпитале сегодня, так же, как и в октябре, стоят коробки с медикаментами, расходными материалами и средствами индивидуальной защиты.

Нас встретила Валентина Викторовна – она работает в Комиссии инфекционного контроля. Напомню, чтобы зайти в "грязную" зону, нужно надеть два специальных костюма (тканевый и одноразовый), шапочку, двое перчаток, бахилы, две маски, щиток. Чтобы перчатки, комбинезон и маска максимально герметично прилегали, все фиксируют скотчем.

Признаюсь, в какой-то момент я подумала, что так тщательно тут одевают только журналистов, но я оказалась неправа.

Поняла это, когда спутала фотокорреспондента с врачом. Она спустилась из "грязной" зоны в шлюз (комната, которая отделяет чистую зону от грязной), чтобы забрать препараты. Распознать, кто же стоит в шлюзе, я смогла только, когда медик приподняла щиток.

"Безопасность – на первом месте. Нет разницы, кто заходит. Все одеваются одинаково. Правила одни, и все должны их соблюдать. Исключений нет", – говорит Валентина Викторовна.

В реанимации сейчас много пациентов, палаты также заняты. "Госпиталь" недавно дополнительно подключили к дизельному энергоснабжению, на случай, если вдруг произойдет аварийное отключение.

ПЦР-тесты три раза в неделю (понедельник, среду и пятницу) отправляют в Запорожье, в областной лабораторный центр МОЗ. Результаты приходят на следующий день. Если случай экстренный, то в БТМО есть американское оборудование, которое позволяет проводить все стадии ПЦР-исследования и получать результат в течение часа.

На четвёртом этаже корпуса сейчас нет пациентов. Его освободили, когда подключали кислородную станцию. В каждой палате – по две кислородные точки.

"Если нам удастся не разворачивать этот этаж, то тут будет кардиология, ангиографическая реанимационная", – говорит Егоров.

Медики, работающие с больными с подтвержденным диагнозом коронавирус, получают до 300% надбавки. Задержек по выплатам за весь период карантина тут не было. А вот обид в коллективе – хоть отбавляй.

"В обычном отделении вкалывают в два раза больше, чем обычно, болеют ведь не только коронавирусом. Но получают люди меньше, чем те, кто в ковидном отделении.

Законодательно не решен вопрос, кто должен получать надбавку. Все слышат о реально больших зарплатах и все хотят их получать, но всем платить мы не можем. Приходится свои правила устанавливать. Мы установили график, согласно которому по очереди работают узкие специалисты,  медсестры и другой персонал, который также привлекается. Все должно быть по-честному", – объясняет главврач.

ПРЫЖОК В ПОСЛЕДНИЙ ВАГОН 

Уже выходя из госпиталя, вспомнила, как глава ОГА Александр Старух на одном из брифингов упрекнул бердянцев в том, что в больнице, чуть ли не в подвале, уже несколько лет без дела стоит дорогущий ангиограф. Решила уточнить – так ли это.

Оказалось, что оборудование действительно купили в декабре 2019 года. Потратили на него 22 млн гривен, из которых 11,5 млн гривен выделены из городского бюджета. Остальная сумма – субвенция из госбюджета.

"Есть программа, в рамках которой государство на условиях софинансирования выделило деньги на борьбу с инфарктом миокарда. Выделялось 11 млн гривен, то есть половина стоимости оборудования. Мы –  последняя больница в Украине, которая смогла поучаствовать в этой программе. Запрыгнули в последний вагон. Сейчас ангиограф есть только в Запорожье и у нас", – рассказывает Егоров.

Тем временем мы спустились на второй этаж, и главврач предложил посмотреть на то самое дорогущее оборудование.

"Сам аппарат – это лишь маленькая часть. Для него нужно специальное помещение. Начали думать, где его поставить. В терапевтическом корпусе есть отделение кардиореанимации и кардиологии, неврологии. Начали искать технические решения, укрепляли балки перекрытия, полы, вентиляцию проводили. Даже стену разбирали, чтобы поднять оборудование. Все это затянулось на год", – рассказывает Егоров во время небольшой экскурсии по будущему отделению, где будут спасать больных после инфаркта.

До 30 мая все работы планируют завершить, оборудование установить и получить необходимые разрешительные документы.

Медики отмечают, что коронавирус, безусловно, опасный вирус, но нельзя забывать о том, что существуют и другие, не менее коварные болезни. От инфаркта, например, в Украине умирает 17-19% больных, но благодаря оборудованию – эти показатели можно снизить до 7%.

Врачи надеются, что вскоре смогут так же, как Израиль, закрыть (за ненадобностью) "ковидные" госпитали и развернуть на полную мощность отделения, которыми пришлось пожертвовать, пока продолжалась "битва" с COVID-19.

Ольга Звонарева. Бердянск
Фото – Дмитрий Смольенко 

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-