Сергей Гайдай, глава Луганской ОГА
Меня шокирует уровень непонимания многими политиками ситуации в регионе
29.04.2021 18:21

Сергей Гайдай, глава Луганской ОГА и военно-гражданской администрации, редко бывает в Киеве. Долгая дорога и много работы на месте. Приезжая на день-два в столицу, встречается со всеми, кто, по его убеждению, может способствовать развитию области, и сразу – назад. Мы пересеклись в разгар локдауна, на площадке уличного кофейного киоска, вблизи железнодорожного вокзала. Пока записывали интервью, к импровизированному офису Гайдая подъехали несколько человек, ожидая разговора. 

Глава Луганщины нарекает, что в Киеве не все осознают стратегическую важность для страны восточного региона. Отмечает безразличие многих политиков. Рассказывает, что его оппонентами оказались те, кто, по идее, должны были стать союзниками – некоторые народные депутаты от области. В результате, приходится «пробивать» даже очевидные вопросы.

Но, несмотря на это, он готов строить на Луганщине витрину новой успешной Украины. В его понимании, это – нормальные дороги, энергосберегающая инфраструктура, качественные сервисные услуги, условия для предпринимательства, высококлассная больница…

Гайдай уверен, что эти магниты подействуют на украинцев с другой стороны линии разграничения, уставших от тягот оккупации. Говорит, что уже через год изменения станут необратимыми. А через два-три года его команда восстановит необходимый уровень критической инфраструктуры в области, чтобы ставить более амбициозные задачи. А к вопросу, есть ли у него эти три года на должности, предлагает вернуться в конце 2021-го...

- Насколько адекватно воспринимает украинский политикум ценность и важность Луганской области для государства? Есть ли ощущение некоторой ее недооценки, с точки зрения военных рисков и того, что это – витрина Украины для граждан, находящихся с той стороны разделительной линии?

- Это ощущение присутствует постоянно. Оно появилось задолго до 2014 года, когда РФ пришла в Украину с войной. Луганщина десятилетиями находилась вне фокуса центральной власти. Пребывая на периферии внимания, она оставалась критически недофинансированной по сравнению с любой другой территорией. И во время экономического роста в середине 2000-х, и в кризисные времена область получала из центрального бюджета наименьшее финансирование. Явное пренебрежение сверху формировало на местах критический уровень социальной депрессии.

- Чем это объяснить: целенаправленной политикой или слабостью областных элит, которые всегда считались младшими партнерами донецких товарищей?

- Допускаю, что всех устраивала ситуация, при которой жители Луганщины были бедными и покорными. В области осталось лишь несколько успешных крупных предприятий. Здесь – самый низкий по стране уровень развития среднего и малого бизнеса. Безысходность загоняла людей в «копанки» и на другую неквалифицированную, опасную занятость. Социальная депрессия не позволяла им задумываться о том, почему потенциально успешная территория является отсталой, а большинство ее жителей – бедными.

Возможно, именно это ущербное состояние сформировало циничный консенсус центральных и региональных элит. Одни снимали с себя ответственность за развитие региона, а другие – получали полноту власти, которой распоряжались в силу своих специфических представлений о ней.

Я каждый день общаюсь с людьми и не слышал еще доброго слова о руководителях, которые возглавляли область до начала войны. Критический уровень износа инфраструктуры подтверждает, что в регионе не было лидера, который бы системно развивал вверенную ему территорию. Область отстала от других в Украине на десятилетие… В результате, наша команда сегодня занимается восстановлением и постройкой дорог, школ, детсадов, медицинских амбулаторий... Нужно создать необходимый уровень критической инфраструктуры, чтобы ставить более амбициозные цели.

- Насколько изменилась ситуация с финансированием Луганщины с началом войны, когда область стала прифронтовой?

- В условиях войны, разрушений и трети оккупированной территории наш бюджет в прошлом году оказался на втором месте с конца среди всех областей (около 618 млн гривен). Этих финансов критически мало, чтобы обеспечить потребности прифронтового региона, принявшего сотни тысяч временно переселенных лиц. Но в прошлом году ситуация изменилась к лучшему. Область получила второе по объему финансирование по линии ДФРР. Больше – только у Донецкой.

- Кто ваши союзники на центральном уровне?

- Их достаточно много. В первую очередь, это – президент, руководители его Офиса, вице-премьер Резников, ряд министров. Они помогают в выделении финансирования и продвижении проектов. Президент приезжал в область 19 раз. Ни один другой глава государства так активно не интересовался развитием региона. Это были как визиты, связанные с эскалацией военной ситуации, так и рабочие поездки, в том числе с участием европейских политиков и представителей дипкорпуса. Сегодня уже нельзя сказать, что мы обделены вниманием первых лиц государства.

- Насколько готов всеукраинский политикум идти навстречу интересам Луганской области, с учетом ее стратегической важности для страны? Ведь это предполагает перераспределение общего ресурса в пользу другого региона. А его можно передать «своему», набрав электоральные баллы…

- В массе, политики к этому не готовы. Немногие народные депутаты вникают в интересы прифронтового региона, акцентируя внимание на его важности, и предлагая помощь в продвижении наших инициатив. Среди них – представители разных фракций.

Я редко бываю в Киеве. Но каждый раз меня шокирует уровень непонимания ситуации в регионе многими политиками. Трачу уйму времени, убеждая их, что на линии фронта мы боремся за Украину, а не за Луганщину. А в ответ слышу вопросы, от которых волосы поднимаются дыбом. Из недавних: «У вас там еще воюют?..» Люди устают, закрываются в свои ракушки, отказываясь воспринимать реальность.

- Это состояние можно назвать внутренним сепаратизмом. Он не менее опасен, чем тот, с которого началась война. Люди готовы отказаться от общих ценностей, акцентируя внимание на личном…

- Это так. Причем, такие настроения прорастают в подготовленной среде. Десятки лет кремлевская пропаганда и региональные пророссийские политики убеждали местное население, как здорово живется в РФ, какие там крутые вооруженные силы и спецслужбы… Вспомните эти нескончаемые сериалы про ментов, бандитов и феесбешников…

Отравление пропагандой – одна из причин низкой социальной активности в регионе. Я редко встречаю агрессивные проявления сепаратизма. Но почти каждый день вижу деятелей, клеймящих «зраду» в каждом неровно положенном бордюре или непокрашенном отбойнике. Тех, кто не опускает руки и готов вести за собой, – меньше. Я ставлю на них. Они – заряжены идеей, а значит – способны переломить ситуацию и убедить общество иначе рассматривать национальные интересы своей страны.

- Вы сказали, что большинство депутатов Верховной Рады безынициативны в вопросах развития Луганской области. А есть у вас откровенные оппоненты?

- Явных – не вижу. Большинство парламентариев демонстрируют отстраненность, в худшем случае – безразличие. Есть, правда, группа народных депутатов от Луганщины с определенными политико-экономическими интересами в регионе. Мне кажется, их видение ситуации часто несозвучно ожиданиям людей и вызовам, которые решает руководство области. Но это – их политический выбор и ответственность перед избирателями.

- Насколько сильно сопротивление и безразличие политиков тормозят развитие области?

- Они не смогут остановить стратегическое развитие региона. А на поддержку многих из них уже не рассчитываем. Окончательно в этом убедились, преодолевая последствия двух страшных пожаров. Народные депутаты от области не предложили помощь, даже не позвонили, зная, что здесь гибнут люди, а возможности региона остановить стихию – ограничены. Мы не могли воспользоваться пожарной авиацией, поскольку оккупанты не предоставили режим мирного неба. Не хотели рисковать жизнями летчиков.

- Условная парламентская группа Сергея Шахова, представляющая Луганщину, инициировала создание временной следственной комиссии Верховной Рады по расследованию фактов пожаров. Оттуда вас обвинили в саботировании расследования…

- Мне сложно согласиться с их интерпретацией тех трагических событий. Ни одного из этих депутатов не было в области во время пожара, когда остро требовалась любая помощь в преодолении огненной стихии. Они активизировались позже. И это наталкивает на мысль, что их цель – не содействие погорельцам и региону. Мне кажется, эти депутаты пытаются использовать трагедию для получения политических дивидендов. Пиар на пожаре считаю недопустимым.

- Вы заявляли, что в прошлом году в области отремонтировали рекордное количество дорог. Какие еще реализуются ключевые инфраструктурные проекты?

- Действительно, в 2020-м в области восстановили больше дорог, чем за предыдущие шесть лет. Работаем над важным транспортным проектом – Старобельским треугольником, объединяющим три ключевых города. В целом, в этом году планируем начать, а в следующем – закончить ремонт основных магистралей области. Дальше возьмемся за второстепенные направления.

Дороги – важнейшая задача. Из-за их низкого качества каждый год теряем только на таможенных услугах до 500 млн гривен. Это – практически еще один дорожный фонд, который наши перевозчики оставляют в Харьковской и Донецкой областях. Наша цель – сохранить эти деньги для региона. 

Разрабатываем программу ремонта мостов, поскольку 80% их них пребывают в критическом состоянии. Собираемся в этом году запустить троллейбусную линию между Северодонецком и Лисичанском. Дальше продлим ее до Рубежного.

Важно обеспечить в области полноценное железнодорожное сообщение. Нельзя допустить, чтобы новые дороги разбивались фурами с зерном. Построив железнодорожный путь, соединяющий восточную часть области с общеукраинской сетью дорог, создадим экономически выгодный маршрут для транспортировки сельскохозяйственной продукции. Так обеспечим аграриям конкурентную логистику и сохраним дороги.

С помощью международных партнеров запустили и будем наращивать программу мобильных центров административных услуг. Оборудованные автомобили уже выезжают в отдаленные районы, предоставляя до 80 видов услуг. Запустим проект предоставления интернет в сельской местности.

Через месяц завершим ремонт шлюза в Старобельске. Это – важный для людей проект. Река мелеет и людям не хватает воды не только на орошение, но и просто для пляжного отдыха. 

- Знаю, что пилотным проектом в водном хозяйстве станет модернизация Попаснянского водоканала…

- Уже получен позитивный ответ от французских партнеров о выделении 70 млн евро. Проект обоснован экономически и экологически. Продолжим модернизировать инфраструктуру жизнеобеспечения. Главные маркеры – энергосбережение и эффективность. Инженерные коммуникации в области проектировались для индустриального региона и были рассчитаны на потребление промышленных предприятий. Большинство заводов давно закрыто. Но воду до сих пор качают гигантские компрессоры по огромным трубам. Такого расточительства не выдержит ни одна экономическая модель. 

- Как продвигается строительство многопрофильной больницы в Северодонецке?

- Это – ключевой проект. Ведь с 2014-го область фактически живет без центральной больницы. Уже подписан меморандум с австрийцами и соглашение с Дойчебанком на 168 млн евро. Осталось решить с Минфином вопрос госгарантий. Если в 2021-м согласуем, то через два года в области будет классная современная больница с новейшим европейским оборудованием.

Вижу ее одним из главных региональных магнитов. В современной больнице захотят работать врачи из других регионов. Хотя бы для получения практики. А за это время подтянем наших интернов. Больница – это около двух тысяч человек обслуживающего персонала. Все они – потенциальные клиенты рынка жилья, услуг и товаров.

Северодонецк должен стать межрегиональным центром современной медицины. К примеру, мы закладываем здесь современное онкологическое отделение. Только на этих услугах для привлеченных из других регионов пациентов больница обеспечит себестоимость своего содержания. И тогда государственные инвестиции станут окупаемыми.

Новая больница – это политический символ изменений для наших граждан с другой стороны линии разграничения. Они будут видеть, что жизнь на контролируемой территории меняется к лучшему. В то время как там – режут на металл последние заводы. В их глазах больница станет витриной новой успешной Украины.

- Знаю, вы рассматриваете идею дислокации воинских частей в городах области как фактор экономической активизации…

- Действительно, с командующим НГУ Николаем Баланом договорились изучить вопрос дислокации в Северодонецке полка Нацгвардии. Для города это станет хорошим подспорьем. Только общая сумма налога на доход физических лиц 1800 нацгвардейцев составит около 9 млн гривен ежемесячно. Если реализуем этот проект, то стимулируем строительство в городе жилья и служебных помещений. Люди будут тратить деньги на сервисные услуги, пополнять телефоны, банковские карты, обслуживать автомобили. И таким образом – стимулировать местное предпринимательство. Есть соответствующие планы и по Лисичанску.

- Какие еще экономические драйверы видите в ближайшие годы?

- Важнейшая задача – предложить региону новую экономическую модель. Ведь ситуация с 2014-го изменилась кардинально. Мы потеряли рынок РФ и крупных областных городов – Луганска, Алчевска. Разрушена логистика, наработанная десятилетиями. Единственное доступное для нас направление – западное. Оно сложное, но перспективное. Речь идет и про территорию Украины, и про экспорт. 

Чтобы быть там конкурентными, необходима качественная логистика. Без нее транспортные расходы «съедят» доходную дельту. И организация любого бизнеса потеряет смысл. Возьмите, к примеру, Закарпатье, где европейские производители организовали производство электрооборудования для автомобилестроения. У них «плечо» доставки от Украины до основного производства – всего 300 км. У нас же – минимум 800 км. Поэтому, повторюсь, критически необходимо обеспечить в области полноценное железнодорожное сообщение. Только так будем конкурентными с другими регионами.

В области нет ни одного фирменного автосервиса. Водители вынуждены ездить в Краматорск или Харьков. Думаю, в ближайшие время привлечем такие компании. Возможно, в этом году в Северодонецке стартует строительство «Эпицентра».

Никуда не денемся и от закрытия неперспективных шахт. А значит, нужно уже сегодня заниматься профессиональной переориентацией шахтеров. Их у нас около 6 тысяч человек. Им нужно предложить новые рабочие места и возможности профессионального обучения.

- Расскажите о проектах, которые реализуете за счет международных инвестиций.

- Международное партнерство – одно из важнейших условий развития региона. Стараемся выходить на более высокий уровень сотрудничества. Не просто получать деньги, а инвестировать в проекты, создающие новое качество экономики. Создавать в области альтернативные точки роста. Договариваемся об инвестировании 10 млн долларов в строительство ветеринарной лаборатории. Это позволит нам контролировать качество продукции аграриев.

Только в этом году предусмотрено 30 млн долларов на строительство агрохаба в Старобельске и предприятий по переработке фермерской продукции. Эти проекты позволят оставлять в области значительную часть добавочной стоимости. Ведь одно дело – продавать зерно, еще и «убивая» при этом дороги, а другое – производить спагетти или печенье.

Параллельно будем развивать маркетинг, торговлю, упаковочную индустрию. Глубина переработки – это дополнительные рабочие места, налоговые поступления и оптимизация логистики урожая, который сегодня мы везем через всю страну.

Мне приятна смена риторики в коммуникации с международными партнерами. Когда я только стал главой ОГА, фокус был на поставки в регион «гуманитарки». Теперь менталитет партнеров изменился. Мы с послами других стран в Украине обсуждаем возможности совместного производства. Буквально на днях говорили про организацию упаковочной линии нашего меда в Литве или Латвии, чтобы оттуда продавать его под европейским брендом в ЕС. Дальше можно будет говорить об инвестициях в местное фасовочное производство.

- Массовое строительство – ключевой стимул развития экономики. Как оцениваете его перспективы в области?

- Пока ситуация со строительством сложная. К примеру, у нас нет своего завода ЖБК. Строительным компаниям невыгодно возить перекрытия и плиты из Харьковской области. Неоптимальная логистика значительно увеличивает себестоимость квадратного метра. В результате стоимость нового жилья в Северодонецке сопоставима с ценами в Буче или Ирпене вблизи Киева.

Пока не решены проблемы с организацией производства основных стройматериалов, делаем ставку на международных партнеров. В этом году вместе с Международной организацией миграции запускаем проект нового микрорайона на 250 квартир. Его будущие жители – переселенцы с временно оккупированных территорий. Вместе с немецким банком реализуем жилищный проект в Северодонецке. Строятся квартиры в Кременной. Продвигаемся, хотя не так быстро, как бы хотелось.

- Насколько критична в области проблема нехватки специалистов? Как планируете ее решать.

- В глобальных проектах приходится переучивать специалистов, частично – привлекать из других регионов. Но при этом по многим направлениям в области сохранились сильные кадровые школы. В Северодонецке достаточно высококлассных химиков. Воспитывают свои кадры на «Импульсе», где производят сигнальное оборудование для АЭС и системы управления локомотивов. Компания побеждает в европейских тендерах, что подтверждает высочайший уровень профессионализма ее персонала. Там, кстати, достаточно конкурентные по меркам Восточной Европы зарплаты.

Совместно с международными партнерами делаем упор на развитие в регионе IT-сектора. Считаю это направление драйвером экономической трансформации. Для его развития нужно не так много. Фактически – скоростной интернет и условия для фриланса в трех основных городах области. Хотим совместно с частным бизнесом и международными партнерами открыть две школы по подготовке IT-специалистов.

- Вы уже затронули проблемы, вызванные страшными пожарами. Область лишилась значительной части лесов. Какой видите стратегию восстановления утраченных насаждений и в целом – озеленения территории?

- Исключительно важно, чтобы это была именно стратегия. Мы искренне благодарны друзьям со всей Украины, которые готовы помогать нам высаживать лесные участки. Но нужно понимать, что лесохозяйство Луганщины специфично. У нас – песчаные почвы и практически все леса высаживались искусственно. 70 лет назад на их месте была степь. Высокая вероятность того, что саженцы с других территорий здесь не приживутся. И через два-три года область будут опустошать песчаные бури.

Мы создали рабочую группу. Включили туда международных экспертов, в том числе из стран, имеющих опыт противодействия последствиям пожаров. Разрабатываем систему оптимального озеленения, при которой деревья не придется пересаживать на следующий год.

Предложим стратегический план, с четким зонированием области. Определим территории, на которых придется вырезать горельник и засаживать их заново, и те, где лес может восстановиться. Обозначим места, где целесообразно установить линии по производству пеллет. Будем ими отапливать котельни школ, детсадов, бюджетных организаций.

Тему озеленения области вижу системным кластером, который включает несколько ключевых направлений. Среди них – подготовка специалистов, в том числе обучение студентов, разработка технологий высадки леса и переработки лесоматериалов, исследования в области селекции районированных сортов, создание питомников для их выращивания на территории области.

- Сколько времени нужно, по вашим расчетам, чтобы восстановить минимально необходимый уровень инфраструктуры в области?

- Понимаете, Луганщина – моя малая Родина. Я тут родился. Моя прабабушка и прадед родились в Лисичанске. У нас был дом в Кременной. Мои родственники живут в Старобельске. Поэтому мне важно быть причастным к истории успеха своей земли. Я считаю, что реально завершить основные объекты за три года. Рассчитываю за это время повысить конкурентоспособность региона до уровня соседних областей. Таким образом территория станет интересной для частных инвестиций. Тогда будем ставить более амбициозные задачи.

Петр Сергиенко

Фото Алексея Ковалева

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-