Нижнее Селище: громада с французским акцентом и запахом швейцарского сыра

Нижнее Селище: громада с французским акцентом и запахом швейцарского сыра

Жило-было одно село
Укринформ
Закарпатское село, где знают, что такое качество во всем: от мелочей до глобального

Качество воды, продуктов, еды, качество музыки, окружения и общения... В Нижнем Селище не только сами знают и живут по своим простым правилам, но и передают их другим, поэтому село стало своего рода центром развития на Закарпатье. Находясь здесь и общаясь с этими людьми, убеждаешься – в реалиях современной Украины можно жить в селе так, чтобы тебе завидовали даже в Киеве и переезжали сюда разводить коз, коров и собак. В чем же дело? Прежде всего, объяснили нам в Нижнем Селище, надо захотеть, а потом объединиться для общей цели. Тогда получится крутой результат – водопровод, сыроварня, ресторан или частная ферма – как у героев нашего репортажа.

НАСКОЛЬКО ЭТО КРУТО: ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЙ "МЕНЧУЛ"?

Конечно, первое, что мы идем смотреть в Селище – это Селиская сыроварня, предприятие с интересной историей: оно создано в 1994 году при поддержке европейского кооператива "Лонго Май" (Longo Маі), в то время, когда в Украине мало что строилось – скорее наоборот. Руководит сыроварней Петр Пригара - бывший учитель математики. Здесь делают швейцарские сыры нескольких видов. Принципиально перерабатывают на них молоко только местных коров: многие семьи в Селище живут с того, что сдают свое молоко на сыроварню. А на предприятии говорят, что в этом году количество молока сильно упало из-за пандемии: многие селяне в прошлом году перестали содержать скот, ведь не было куда сдавать молоко, потому что производство периодами не работало, а держать корову просто так – дорого.

Інна Пригара
Инна Пригара

Дочь Петра – Инна Пригара тоже работает на сыроварне: укрепляет бренд, занимается маркетингом, развивает социальный проект "Ассоциация овцеводов Хустщины" и несколько лет назад создала рецепт одного из сыров – "Менчул" (по названию местной самой высокой горы, которую видно со всего Хустского района, эта гора – своеобразный барометр, по которому определяют, когда придет весна – "когда на Менчуле снег сойдет"). Интересуюсь у Инны, насколько это круто для сыродела: иметь "свой" сыр.

- Это круто, на самом деле, сыр по твоему рецепту – одна из профессиональных вершин, – рассказывает Инна. – Это сложно, поэтому мало кто это делает: надо иметь серьезную теоретическую базу и много экспериментировать. Собственно, придумать сыр может каждый, но без знаний может оказаться невкусно.

Мне эта профессиональная вершина дорого стоила – я на производстве заработала себе проблемы со спиной, поэтому уже больше года "Менчула" у нас нет: делала его только я, никого другого этому не учила, а поскольку спина не позволяет работать (надо много нагибаться и поднимать тяжелые вещи – емкости с молоком и сама головка сыра весит до 20 кг), делать его сейчас некому. Но я активно работаю над реабилитацией, поэтому надеюсь, что вскоре вернусь к производству.

Производство сыра на "Селиской сыроварне" / Фото: Сергей Гудак. Укринформ

Сам процесс выглядел так: вечером я делала для сыра такой себе "йогурт" – разводила бактерии, утром они уже размножились, нам привозили свежее молоко – и я начинала работу. Цикл производства был достаточно долгим - мой сыр вызревал 3-4 месяца, в зависимости от погодных условий. Он получался мягким, с необыкновенно нежным сливочным вкусом. У меня был большой сантимент к этому сыру, жалею, что сейчас не могу над ним работать.

1
Богдан Деревяга

БОГДАН-КОЖЕВНИК И ЕГО ПЕРВАЯ ЧАСТНАЯ ТОПАНЧАРНЯ

Интересно, что вокруг Селиской сыроварни сейчас развился целый комплекс – речь идет о первом на Закарпатье магазине локальных продуктов “Селиский ракаш” (интересно, что такого нет больше ни в одном населенном пункте – есть отдельные стенды в сетях супермаркетов в Мукачево и Ужгороде с определенным ассортиментом местной продукции, также сами производители продают свою продукцию в дегустационных залах, но так, чтоб вся палитра локальных продуктов региона была собрана в одном месте, сегодня есть только в Селище). Еще рядом с сыроварней в Селище недавно открыли ресторан по модному в Европе принципу slow food "Ґелета", где готовят исключительно из локальных продуктов (slow food – антипотребительское движение, которое способствует использованию местных продуктов и традиционной еды. Было основано Карло Петрини в Италии в 1986 году). Но о ресторане – позже. Сейчас мы идем еще на одну локацию, которая только организовывается в Селище. Это будет мастерская по выделке шкур – "Приватна топанчарня" (топанки – обувь, диал.). Мастером-кожевником является бывший военный Богдан Деревяга. Он служил в ВСУ, защищал Украину на востоке. Сейчас пробует запустить собственное дело – выделывает шкуры, делает из них эксклюзивную обувь, ремешки, чересы (широкие традиционные пояса) и сумки.

Богдан-кожемяка и его первая частная топанчарня / Фото: Сергей Гудак. Укринформ

Мы разговариваем с Богданом на улице, потому что мастерская его будет размещаться в старом доме, который пока перекрывают и приводят в порядок. Под стенами в бочках как раз дубятся шкуры – коровьи и овечьи.

- Я начал работать с кожей больше года назад, тогда столкнулся с тем, что мне нужна кожа растительного дубления, у нее другие свойства, чем у заводской, потому что она более нежная, мягкая, с ней легче работать вручную. Например, ты тиснение сделал – и оно остается, а на заводской коже его надо делать технологически иначе, это должно быть горячее тиснение, для этого нужна специальная техника. Шкуры мне поставляют местные же хозяева, коровьи я у них покупаю, а овечьи отдают овцеводы бесплатно – у них нет возможности их перерабатывать, поэтому обычно, зарезав барана, шкуру просто закапывают. Были в начале проблемы с корой дуба - оказалось, что в самом лесистом регионе страны достать ее не как: ты же не пойдешь ради нее рубить дерево в лес. В конце концов, договорились с пилорамой в Хусте – они кору опиливают с досок, и отдают мне.

Богдан демонстрирует рабочий процесс: достает из бочки с дубильным веществом коровью шкуру, которая лежит здесь несколько недель (она уже приобрела приятный коричневый цвет), и овечью, которую только-только положил, – эта еще не покрасилась, пока только с оттенком.

Что ж, будет кому-то хорошая обувь или сумка, а Селищу – еще одна "точка" развития.

ЛЮДИ НЕ БОЯТСЯ ОТКРЫВАТЬ БИЗНЕС У НАС

Выходя из Богдановой мастерской, говорим с Инной о парадоксальном свойстве Селища – притягивать к себе тех, кто стремится развивать микробизнес.

- Действительно, интересно получается: у нас в Нижнем Селище больше всего малых бизнесов в округе. Когда строилась сыроварня, в селе фактически работала только средняя и музыкальная школы, два продуктовых магазина, амбулатория и сельсовет. Сейчас у нас, кроме сыроварни, есть пекарня, кондитерский, мясоперерабатывающий и цех, где лепят вареники, три фермы плюс четвертая – улиточная, есть два строительных магазина, минизавод железобетонных конструкций и отделение «Новой почты». Постоянно открывается что-то новое, люди видят положительный пример в чем-то и хотят его повторить, не боятся. Ну и еще один парадокс: предприниматели из других сел открывают бизнес почему-то именно здесь, у нас, а не у себя в селах. Вместе, как говорится, легче и отца бить, - шутит Инна Пригара.

ВОДА ИЗ СВОЕГО КРЕЩАТИКА

За этими разговорами о феномене Селища доходим к сельскому бювету. Да, в Нижнем Селище он тоже есть – построили его в рамках европейского грантового проекта после появления сыроварни.

- У нас встал вопрос обеспечения производства чистой качественной водой – иначе сыра не будет. В селе (и это правило, а не исключение для Закарпатья, да и Украины в целом), водопровода нет, фактически люди используют воду из колодцев – но это грунтовые воды, в нынешних условиях они, по сути, непригодны к употреблению из-за загрязненности химикатами. Ведь в селе нет также канализации, поэтому все стоки проникают в почву вместе с фосфатами и другими моющими средствами.

Мы нашли возле Селища два источника, из которых можно было взять качественную питьевую воду. Один - в километре от сыроварни, второй – в 4 км от нее. Но дело в том, что первым источником пользовалась одна улица (там еще в советское время проложили водопровод, в котором нужно менять трубы и делать резервуар), но люди боялись, что когда мы сделаем водозабор, у них пропадет вода. Поэтому мы в конечном итоге тянули водопровод от источника в 4 км, плюс еще нужно было прокладывать туда 1,5 км высоковольтной ЛЭП.

На месте этого источника в лесу пересекаются дороги, которые ведут к четырем окрестным селам. И именно потому, что это своеобразный перекресток, то место называли Крещатое, а потом оно трансформировалось в Крещатик. Так Нижнее Селище получило свой Крещатик, - говорит Инна Пригара.

Она рассказывает, что запустили водопровод в начале 2000-х, это были грантовые средства с условием: водой смогут пользоваться только социальные объекты в селе, не частные хозяйства. Поэтому к водопроводу подключены, кроме сыроварни, сельский бювет, школа, садик и пекарня, но не подключено ни одно домохозяйство. Люди все же набирают воду в бювете, до 2 тонн в день, особенно летом, тогда перед бюветом даже очереди бывают, потому что в последние годы у людей вода в колодцах пропадает.

- Нам очень повезло с источником, потому что вода качественная и не минерализованная. У нас здесь нельзя пробивать скважину, потому что вода будет соленая – мы живем в Солотвинском бассейне. Поэтому других вариантов, как источники, бьющие естественным путем в лесу, нет. А источник в Крещатике уникален, как объясняли гидрологи, – там вода выпадает с дождем, попадает в подземную реку, три месяца фильтруется и потом выбывает на поверхность. Именно поэтому источник не пересыхает, там запас на 3 месяца воды даже в условиях засухи, – объясняет Инна Пригара.

КОРЗИНЫ ИЗ ИВЫ, РАСТУЩЕЙ НА ОЧИЩЕННЫХ СТОКАХ

В смысле воды в Нижнем Селище интересен еще один кейс – в селе работает хостел, его построил австриец Юрген Крафтнер, лидер легендарной группы HUDAKI Village Band или "Селиські Гудаки" (парадокс коллектива в том, что они играют традиционную музыку Карпат, но более известны в Европе, чем дома; кстати, "Гудаки" имеют звание лучшей фолк-группы Европы за 2010 год, после этого группа стала суперпопулярной в Европе). В этом хостеле очень интересна система очистки и фильтрации воды, а еще организован водосбор дождевой воды. Для региона, где воды недостаточно, а та, что в почве, непригодна к употреблению из-за отсутствия канализации, объясняет эколог Богдан Попов, который и делал водоотведение и водосбор для сельского хостела, – такие вещи очень важны. Они должны быть в каждом дворе. Тогда можно будет говорить о чистой воде на Закарпатье, потому что сейчас, хоть это и край горных рек и ручьев – чистой воды здесь нет, это миф, говорит Богдан, вся вода загрязнена человеком и его деятельностью.

В хостеле воду для пользования жителей собирают с полезной площади на крыше. Рядом со зданием в специальных биокувшинах уже использованная техническая вода проходит фильтрацию, затем она попадает на специально отведенный участок, где выращивают иву. А из ивы здесь плетут корзины (рядом с Селищем находится знаменитое село Иза – центр лозоплетения). Словом, опять здесь использован старый добрый принцип: все должно приносить пользу. А человек - не вредить!

Орест Дель Соль
Орест Дель Соль

ЖИВОТНЫЕ ТОЖЕ ДОЛЖНЫ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМИ

Наша очередная остановка - ферма Ореста Дель Соля, известного на Закарпатье и за его пределами француза. Того самого, который несколько лет назад поднял вопрос застройки Свидовца и дошел с ним вплоть до Европарламента. А еще он известный производитель крафтовых мясных изделий, которые закупают дегустационные залы и рестораны по всей стране. Ферма Ореста "Зелений Гай" основана в 2006 году и входит в ассоциацию кооперативов "Лонго Май" (в названии – древняя провансальская поговорка-пожелание долгой жизни) – сети сельскохозяйственных коммун по всей Европе. Орест работает здесь с женой Йоланой, для помощи нанимают соседей. На ферме выращивают свиней, держат коров, а из молока коз делают мягкий сыр. Ферма органическая - это означает, что животных выращивают естественным путем и не кормят биодобавками и антибиотиками.

Во время нашего визита по двору бегают свиньи. Орест говорит, что его свиньи должны быть счастливыми, поэтому создал им для этого все условия.

- Первое, что должно быть – это доступ к земле. Свиньи, естественно, любят рыть, и они это делают не только ради удовольствия, они едят землю и получают из нее необходимые микроэлементы.

Экоферма "Зеленая роща" / Фото: Сергей Гудак

Если положить их на бетон – это все надо давать из химии. А это не наш принцип. На комплексе, где много поголовья, вы не сможете так содержать скот, потому что животным там мало места. У нас количество свиней зависит от земли: имеем 3 га, где можно заложить компост после животных, поэтому можем содержать около двух десятков свиней и поросят.

Наблюдать со стороны, как хозяин ухаживает за животными - одно удовольствие: они тулятся и ластятся к нему, видно, что ухожены, и как говорит сам хозяин – счастливы. Все - и животные, и хозяева. Орест не похож на уставшего от работы селянина - хотя попробуйте содержать полтора десятка свиней с поросятами, коров и коз!

- Мой принцип работы - чтобы все были счастливы. Цель - меньше работать, нормально жить и получать от этой работы удовольствие, - говорит Орест.

– Нормально - это как? – переспрашиваю.

- Ну, если по-закарпатски, – отвечает мне коренной парижанин Орест Дель Соль, – это немного лучше соседа.

Орест говорит, что сегодня традиция хозяйствования в Селище понемногу сходит на нет.

- По правде говоря, заниматься сельским хозяйством так, чтобы это было и полезно, и выгодно - здесь мало кого интересует. В конце 1980-х, когда я сюда приехал, люди на сельсовет с топорами ходили, кричали: "Дайте нам землю". А сейчас эти земли стоят поросшие травой, никто даже косить не хочет. Это когда-то думали, что иметь землю - это богатство. Сейчас богатство - это иметь государственную печать, быть таможенником или прокурором, – говорит Орест Дель Соль.

ПОЧЕМУ ОТЖИЛА СВОЕ "СЕЛИСКАЯ СПИВАНКА"?

Едем с фермы обедать в тот самый ресторан "медленной еды". По дороге расспрашиваю у Инны, почему в последнее время исчезла древняя фишка Нижнего Селища – фестиваль "Селиская спиванка".

- Последний раз фестиваль проводили в 2012 году. Он уже был "такой себе" – говорит Инна, - и приняли решение его прекратить. Все на свете отживает свое – и этот фест отжил. Важно, что он закончился на позитиве. Так же сейчас у нас есть театральный фестиваль "Птах" – последние лет шесть проводят его не каждый год, а раз в два года. Организаторы поняли, что иначе он не получится качественным.

"Селиская спиванка" – это было настоящее событие, и не только для села, для области. На фест к нам приезжали Даха Браха, Mad Heads, Олег Скрипка. Эти исполнители в Ужгороде не выступали, а в Селище – да. Людей интересовал колорит фестиваля – сыроварня, французы, была атмосфера, сюда хотелось приезжать. Фестиваль был однодневный, но насыщенный. Проходил традиционно 12 июля на Петра и Павла. В оргкомитет всегда входили только местные - это учило людей договариваться, консолидироваться, что-то делать вместе. Мы тогда были детьми, ходили между взрослыми и восхищались тем, что они делают и как они это делают. Представь: у нас была мечта, что когда вырастем, то тоже сделаем общественную организацию и будем делать вместе какие-то классные штуки. То есть мы мечтали не стать певицами или моделями, а воплощать социальные проекты для развития села.

– У тебя сейчас такой проект - Ассоциация овцеводов Хустщины?

- Нет, это больше моя социальная ответственность. Мы как крупный производитель (по сельским меркам) поддерживаем малых, чтобы они работали, не переставали пасти овец и не продавали овечьи стада.

- Тогда о чем ты мечтаешь?

- Моя большая мечта – построить систему водопровода и очистки воды в селе. Это, на самом деле, очень большая проблема в большинстве сел Закарпатья – если нет централизованной системы очистки стоков, все это загрязняет грунтовые воды. Люди сбрасывают канализацию на свои же огороды и в колодцы. 50 лет назад это не было большой проблемой. Но когда начали использовать много моющих средств, особенно с фосфатами, это стало проблемой. Люди этого всего еще не видят, но уже потребляют пищу со своих загрязненных огородов. Лет через 15 это будет огромной проблемой. Я уже долгое время об этом думаю, но пока не вижу возможности, как такой проект воплотить. Это очень большие деньги. И что самое сложное - надо договориться со всеми в селе, чтобы люди захотели. Но я хочу жить в этом селе, мне важно, чтобы это было качественно, чтобы земля и вода были безопасными. Потому что зачем жить в селе, если все отравлено? Я помню наш Хустец (местный ручеек - авт.), в котором мы купались и ловили рыбу. А сейчас это канализационный канал. Летом он вообще пересыхает.

Ольга Драгуська
Ольга Драгусская

ЛЕКЦИЯ О ВКУСЕ ДОМАШНЕЙ КУРИЦЫ

По дороге обращаем внимание на старые хаты – их в Селище почти нет, в основном старые здания перестроены в современные, несколько стоят заброшенные, заросшие сорняками, с выбитыми окнами.

- Самая старая хата в селе - это 1954 год, – рассказывает впоследствии Ольга Драгусская, директор школьного краеведческого музея. - Она типична для этой местности - побелена синим цветом, с маленькими стеклянными окнами и турнацем (это на местном диалекте – крыльцо, веранда).

Старые дома / Фото: Сергей Гудак

Здание ресторана имеет такую же традиционную форму - те же очертания, такая же крыша, крытая старой черепицей в форме правильного треугольника, и издали очень напоминает пирамиду. Ресторан в селе открылся недавно, здесь подают еду исключительно из местных продуктов, хотя завернута она в изысканную дорогую обертку. Орест Дель Соль - идейный вдохновитель этого дела, он в свое время оканчивал школу гастрономии в Париже, готовил для премьер-министров. Именно от министра и "сбежал" на Закарпатье. Как-то рассказывал: достало то, что в декабре чиновница пожелала свежих черешен, поэтому надо было организовать доставку во Францию из теплых краев. После этого случая Орест пересмотрел взгляды на жизнь и присоединился к коммуне "Лонго Май", а потом судьба занесла его на Закарпатье.

- Одна из идей этого ресторана - поддержать постоянную жизнь в селе. Это попытка развивать производство местных продуктов и применять их в высокой кухне. Сейчас многим жителям городов нужно объяснять, почему настоящее молоко и масло отличаются от того, которое в супермаркете. Почему у домашней курицы совершенно другой вкус, чем у промышленной. Почему локальное местное вино - это лучше, чем промышленное, из крупного производства, - объясняет Орест.

- Но у людей вкусы поменялись, у нас много случаев, когда даешь кофе с настоящим молоком, а тебе говорят – нет, не вкусно, сделайте мне с обычными сливками из супермаркета, – говорит Инна.

Интересуюсь у Ореста, всегда ли в ресторане процесс начинается с лекции о локальных продуктах.

- Не всегда. Но часто нужно помочь людям понять, почему здесь нет пиццы или картофеля фри.

Интересно, что на кухне работают тоже местные. Девушек обучал столичный бренд-шеф больше месяца, сейчас он уехал и они понемногу справляются сами.

- Конечно, будут моменты, когда у девушек не все будет получаться, – говорит Орест, – но мы готовы работать над этим.

Андріана Плешинець та Лєра Заранко
Андриана Плешинец и Лера Заранко

ДЕВУШКИ ИЗ КИЕВА, КОЗЫ И ФЕРМА "НУ БИКОЗ"

Наша последняя точка в Селище - еще одна миниферма с интересным названием "Ну бикоз". Основали ее две девушки - местная хустянка Андриана Плешинец и белоруска Лера Заранко. Они переехали сюда из Киева со своими собаками итальянской пастушьей породы, поселились под лесом, отремонтировали дом, завели коз, коров и кур. Из молока производят сыры и сметану – что-то потребляют сами, остальное продают в Хусте. Лера время от времени ездит на работу в Киев, она работает в сфере ІТ, а Андриана бросила работу в столице - работала там по специальности ветеринаром. Теперь она лечит животных у себя в хозяйстве и консультирует местных. Девушки говорят, что счастливы. Пробыв у них около часа времени – убедились, что они делают счастливыми и других вокруг. Говорят, что в гости часто приезжают друзья – скучать в лесу не приходится.

Мини-ферма "Ну бикоз" / Фото: Сергей Гудак

- Почему переехали в Селище? Здесь хорошо. В Киеве не было такого ощущения: ты постоянно в движении города, работа, работа, работа. Было ощущение, что живешь в столице, но столицы не видишь. Это утомляло. Да и я всегда хотела вернуться домой, – говорит Андриана.

То же самое спрашиваю у Инны:

- Когда ты поняла, что не останешься в городе, а приедешь снова в село? И нашла ли себя здесь?

– Я себя - да, однозначно. Моя университетская подруга из Львова до сих пор говорит мне, мол, ты единственный человек из знакомых, который действительно любит свою работу. Другие работают, потому что им нужны деньги.

Мне здесь комфортно. Мне достаточно и площади для развития, и культурной жизни, и качественных социальных контактов. Разница в том, что во Львове ты мог просто пойти куда-то, чтобы получить эти культурные развлечения, а здесь их надо себе создавать самому. Скажем, при желании я еду в театр или на концерт в Ужгород, это два часа езды от Селища на машине. Возможно, в километрах это и дальше, но по времени – как доехать из спального района столицы в центр. То есть, у меня в селе не какая-то затворническая жизнь. Это жизнь со смыслом. У меня он в том, чтобы развиваться на той земле, где родилась, и давать толчок к развитию другим. Звучит будто неплохо.

Татьяна Когутич, Ужгород - Нижнее Селище

Фото: Сергей Гудак

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-