Сергей Гайдай, руководитель Луганской областной военной администрации
Для меня каждый специалист, который не убежал от войны и остался на месте, – это герой
02.05.2022 15:30

Луганщина сейчас – одно из самых горячих фронтовых направлений. Российский агрессор прямо в эти минуты атакует лежащие в руинах поселки и города, безжалостно уничтожает все, не оставляя целыми ни больницы, ни детские сады, ни школы. Еще два месяца назад все это радовало глаз луганчан – столько было построено, отремонтировано, создано...

Сегодня мирным жителям области приходится все бросать и эвакуироваться, чтобы уберечь жизнь. Потому что она, к сожалению, не стоит для врага ничего.

О постоянно меняющейся ситуации в регионе, о том, как сражаются наши военные за родную землю, о том, почему бомбоубежища и укрытия подготовить было нереально, о мэрах-предателях и об освобождении и нашей победе рассказал в интервью Укринформу руководитель Луганской ОВА Сергей Гайдай. 

ВРАГ УНИЧТОЖАЕТ ВСЕ

- Какова военная ситуация на Луганщине сейчас?

- Продолжается оборона части области, которая проходит от Рубежного через Северодонецк, Лисичанск, Золотое и Попасную. В Рубежном, Попасной, Ореховом и Нижнем идут самые тяжелые бои. Обстреливается вся территория Луганской области, все населенные пункты, нет такого места, которое было бы безопасным. Авиация бомбит, вертолеты обстреливают, враги бьют из ракетных комплексов «Точка-У», реактивных систем «Град», «Смерч», «Ураган», ведут огонь из артиллерии, танков, минометов, в общем, из всего, что есть на вооружении россии.

- Какая территория области находится под контролем врага?

- Более 80%. Под нашим контролем часть Рубежного, Северодонецк, Лисичанск, Горское и Попасная.

- Какие населенные пункты пострадали больше всего?

- Враг уничтожает все. Можно посмотреть на фотографии Новотошковки. Этого населенного пункта сейчас просто не существует, все уничтожено. Можно также посмотреть на фотографии Попасной, Рубежного. А когда рашисты только начинали продвигаться, то уничтожили город Счастье. Ситуация очень тяжелая.

Они уничтожают все, применяют тактику выжженной земли. А что там попадает под обстрелы – это их не интересует: то ли это будут жилые дома, то ли школы, то ли детские садики, то ли больницы. Им все равно, им - плевать.

- Можно ли назвать на сегодня число погибших жителей области?

- Нет. Никто вам этого не скажет, потому что погибших пока невозможно посчитать. Людей хоронят во дворах, некоторых не хоронят, потому что из-за плотности обстрелов, просто колоссального количества обстрелов, нельзя даже подойти к погибшим. И те, кто пытается подойти, они тоже, к сожалению, погибают.

ЭВАКУАЦИЮ ПРОВОДИМ ЕЖЕДНЕВНО И БЕЗ «РЕЖИМА ТИШИНЫ»

- А сколько на сегодня смогли эвакуировать людей из области?

- Если взять всю территорию по линии обороны, та, которая подконтрольна Украине, то около 350 тысяч. Это города Северодонецк, Рубежное, Лисичанск, Кременная, Попасная и Горская громада. Эвакуацию продолжаем проводить ежедневно и без «режима тишины». Но из-за сильных обстрелов с каждым днем это сложнее. На сегодняшний день в населенных пунктах области осталось еще 60 тысяч жителей.  

- Эвакуированы ли детские дома и интернаты, а также интернаты для престарелых?

- Дом престарелых в Кременной не успели, к сожалению. Потому что туда приехал рашистский танк и расстрелял дом престарелых в лобовую. Там погибло 56 человек.

- Для вас было ожидаемо это крупномасштабное нападение путинской армии?

- Мы ожидали, что россия пойдет с территории Донецкой и Луганской областей, американцы предупреждали о предстоящей полномасштабной войне. Но принять это – я нет, не принимал. Хотя перед вторжением, за три-четыре дня, со слов пограничников (а мы с ними постоянно были на связи) уже понимали, что началось скопление сил, техники, и что русские развернули танковую роту, а значит, что-то может быть.

- Насколько Украина оказалась готовой к этому вторжению?

- Я не знаю, насколько, но мы были больше готовы, чем это было в 2014 году. У нас за 8 лет уже появилась подготовленная армия. И никто никуда не бежал, за исключением каких-то единичных случаев. Все сплотились в считанные дни, все дали очень жесткий отпор.

Но россия, такая махина… - и Украина. Да, мы, конечно, помощнее, чем Грузия, но если посчитать по количеству и техники, и людей, и армии, и бюджетов, то мы как бы не в той весовой категории. Тем не менее, пошел уже третий месяц, а мы показываем, что на самом деле сила духа плюс мотивация – что мы на своей земле, творят чудеса.

ПОДГОТОВИТЬ ВСЕ БОМБОУБЕЖИЩА БЫЛО НЕРЕАЛЬНО

- Сегодня много нареканий у населения на массовую неподготовленность бомбоубежищ в городах. Что вы можете сказать об этом?

- Подготовить все бомбоубежища было просто не реально. Только для одной Луганской области нужно было более 500 млн гривень. А годовой бюджет всей Луганской области (весь суммарно, не бюджет развития, а весь) - 700 млн грн. Это зарплаты, субвенции и так далее. Бюджет развития у нас был порядка 70 млн грн.

Поэтому в подготовку бомбоубежищ надо было вложить несколько годовых бюджетов страны. Это я говорю о Луганской области, в которой, наверное, самое маленькое население – 650 тысяч. И большинство людей у нас живут в селах. Там надо было бы их еще и строить...

В будущем, при восстановлении домов и при строительстве новых, это все будет учитываться. Этот вопрос уже поднимался Президентом во время совещаний.

- Как часто связываетесь с мэрами городов области?

- Ежедневно. У меня все руководители военно-гражданских администраций все время на связи, у нас есть отдельный чат, мы постоянно созваниваемся. У всех есть генераторы и в случае критической ситуации всегда могут сменить оператора или включить генератор и срочно выйти на связь.

ЕСТЬ МЭРЫ-ПРЕДАТЕЛИ

- Кто из мэров городов на Луганщине перешел на сторону врага? Много таких?

- Тут сложно сказать. Я могу сказать относительно ОТГ.  Меловская громада - там перешел председатель (Олег Савченко), Марковская громада (Иван Дзюба), Станично-Луганская военно-гражданская администрация (Альберт Зинченко) и Рубежное (Сергей Хортив). Четыре точно.

- Насколько для вас переход каждого был неожиданным?

- Конечно, каждый такой случай неприятен… Для меня большей неожиданностью был Станично-Луганский председатель, его переход. В Меловом - это из ОПЗЖ, в Рубежном там тоже все понятно, он и раньше привлекался за сепаратизм, но просто выиграл выборы. А вот предательство Станично-Луганского для меня было неожиданностью. Дело в том, что он мог уйти, выйти из Станицы Луганской, ему такую команду давали. Ему говорили – «отходи», но он решил остаться и более того - перешел на сторону оккупантов.

- Есть ли случаи похищения руководителей и активистов?  

- Мы не знаем достоверно. Знаем, что некоторых вывозили. Вот у нас волонтера расстреляли, причем прямо в инвалидной коляске дома. (Речь идет об Александре Кононове. Безногий инвалид первой группы с 2014 года помогал украинской армии, и за это поплатился, проведя три месяца в плену у боевиков. После начала новой российской агрессии Кононов не скрывал своей проукраинской позиции. Волонтера убили в его доме в селе Боровское под Северодонецком – ред.).

...И ПОЛНЫЙ КОННЕКТ С ВОЕННЫМИ

- Какие задачи сегодня стоят перед вами как руководителем военной областной администрации?

-  Вся команда (а это и руководители ВА, и мои замы) обеспечивает принятие и подвоз гуманитарных грузов, препаратов в больницах, особенно критических, таких как инсулин или обезболивающее для онкобольных. Дальше – эвакуация, автобусы, коридоры, чтобы она проходила ежедневно, что мы и делаем. Для больниц достаем запасные автомобили: скорой помощи и реанимобили. Еще нужно обеспечить всех топливом, связью. И чтобы ремонтные бригады у нас работали, чтобы из остатков того, что есть – трубы, провода, могли как-то где-то что-то скручивать, сваривать, закольцовывать, чтобы все-таки была какая-то электрика или вода хоть на каких-то ограниченных территориях... И полный коннект с военными: это обеспечение всех подразделений – и Нацгвардии, и пограничников, и полиции, и военных - машинами, средствами связи, квадрокоптерами, бронежилетами, в общем, всем, что они просят. Мы стараемся это дать быстро.

- В области везде нет света, газа и воды?

- Ну, частично где-то что-то получается, но мы об этом даже не говорим, потому что мы как только где-то начинаем озвучивать, что мы что-то починили, то тут же эти уроды начинают массированно добивать все остальное. 

С ПРЕЗИДЕНТОМ НА КОНТАКТЕ, КОГДА ЕСТЬ НЕОБХОДИМОСТЬ

- Знаю, что вы в постоянной координации с руководством страны. Как часто вы на контакте с Президентом?

- Когда нужно. Просто я стараюсь его не дергать, потому что понимаю, насколько тяжелый груз ответственности на нем сейчас лежит, какие стратегически важные решения он принимает. Но если нужно – выхожу на контакт всегда. Вот на прошлой неделе нужно было созвониться, набрал, переговорили. Недавно были на конгрессе, имели возможность задавать друг другу вопросы. Даже в мирное время, не говоря уже о войне, задача руководителя областной администрации – делать свою работу так, чтобы не дергать Президента. Но когда мне нужно, еще раз повторю, в любое время я могу набрать, и он отвечает, и мы общаемся.

- Но и он вас не дергает, я так полагаю...

- Лишний раз нет. Мне пишет Андрей Ермак, пишет или звонит Кирилл Тимошенко, они все на связи, соответственно, и я круглосуточно на связи для них.

- Луганская область уже 8 лет находится на линии огня. Но она очень интенсивно отстраивалась последнее время, обновлялась и модернизировалась. Какие чувства сегодня у вас в связи с этим?

- Болит сердце, душа, потому что за два с половиной года в родную область было вложено много сил и средств. Мы отремонтировали дорог больше, чем за 10 лет. Мы начали подготовку к строительству железной дороги, областной больницы третьего уровня, построили около 100 спортивных площадок, отремонтировали огромное количество школ, садиков, бассейнов, приемных отделений, привезли современную медицинскую аппаратуру. И когда едешь по Северодонецку, Лисичанску, видишь все это разбитое, расстрелянное, конечно, больно.

НУЖНО ГОТОВИТЬСЯ К ХУДШЕМУ, ЛУЧШЕЕ САМО ПРИДЕТ

- Какие у вас прогнозы? Долгой ли будет эта война? Что думаете о нашей победе?

- Вы знаете, я оптимист, но тут нужно подходить ко всему реально. И для меня сейчас ежедневный тезис: нужно готовиться к худшему, а лучшее само придет. Поэтому и готовимся, что в любой момент могут быть перерезаны какие-то дороги, в любой момент враг может занять, возможно, еще один город. Но в конечном итоге победа будет за нами. В любом случае!

Поэтому готовимся к обороне, к тяжелым боям и понимаем, что можем потерять один-два города. Но лучше отойти с боями, перегруппироваться и потом нанести противнику поражение, чем тупо стоять, погибать...

Это вот как в Кременной. Там два месяца ребята держались, и я абсолютно понимаю, почему они отошли. Потому что мины начали прилетать просто в окопы. Ну, нет смысла просто погибнуть, не нанеся врагу урон. И в чем героизм тут был бы?

Кто-то недоволен, что отошли от Кременной. Ничего страшного не произошло. Это обидно, неприятно, зато подразделения целы, и они сейчас на новых укреплениях убивают врага, уничтожают технику и не дают им продвинуться. А могли бы погибнуть под артиллерийским обстрелом, и враг прошел бы парадно-строевым шагом вглубь территории...    

- Что вы думаете об освобождении всей Луганщины?

- Я думаю, что все-таки это будет два этапа. Первый этап – освобождение до границ 24 февраля. Но нас ждет и следующий этап войны. Когда он будет, не знаю, но тогда мы уже будем забирать себе все территории.

ГЕРОЕВ СЕГОДНЯ МНОГО

- Можете ли вы назвать героем сегодня кого-то, с кем столкнулись на этой войне?

- Для меня каждый руководитель администрации, который остался на месте, не убежал, – это герой. Для меня каждый водитель, который ездит под обстрелами, вывозит людей, – это тоже герой. Каждый работник – электрик или налаживающий водо- и газоснабжение, – это тоже герой. Каждый медик, который тут остался, – герой. Я уже не говорю о военных, пограничниках, Нацгвардии. И все люди, которые остались работать на местах, все они герои. Не зря мы сейчас присваиваем звания не «Город-герой», а «Город героев». Не зря такая трансформация произошла. И в Луганской области такие города будут. Я искусственно пока сдерживаю этот фактор, потому что понимаю, если на сегодняшний день Северодонецку, Лисичанску или Попасной присвоить такой статус, то эти свинособаки расстреляют их с еще большей жестокостью.

- С вами согласовывают присвоение этих званий?

- Да. Мне это предложили, я сказал, что да, я согласен, и эти города этого заслуживают. Но давайте поставим присвоение на паузу, хотя бы на какое-то время.  

Елена Колгушева, Луганская область

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-