Марк Фейгин, адвокат Надежды Савченко
«Савченко, находясь в российской тюрьме, создает для Кремля слишком много неудобств»
Интервью 20.02.2016 12:04 7816

- Следующий вопрос о скандале, возникшем на пустом месте. Даже не знаю, стоит ли его обсуждать…

- Это вы о склочной публикации Ильи Азара на портале «Медуза»? Конечно, стоит! Замалчивать вообще ничего не нужно. Нужно хорошо представлять, что это за история, и к каким последствиям, прежде всего, негативным, она может привести. Все началось с того, что какое-то время назад, приходя к Надежде в тюрьму, я узнал, что от представителя организации «Росузник» в Ростовской области, девушки Яны, к ней поступил список из 33 вопросов от сайта «Медуза». Сама Надежда охарактеризовала их как отвратительные и хамские. Ну, представьте себе… Человек полтора года в тюрьме, фактически находится в информационной блокаде. Человек держит не первую голодовку. И тут первый же вопрос «Чем докажете свою невиновность?» А дальше: «Убивали ли вы людей?», «Не хотите ли сменить адвокатов?» Ну что это за вопросы для подсудимой во время судебного процесса? Причем я совершенно не хочу сказать, что Азар тут действовал в связке с властями, с обвинением. Нет, это просто такая манера, «московский прононс». Такая корпоративная этика столичной журналистики. Пренебрежительное, тотально ироничное отношение ко всему… Надежда обратилась ко мне, сказала, что она вообще-то уже начала отвечать. Но дальше, пожалуй, не будет. Я ответил: «Это твое решение. В любом случае учти – такие журналисты могут жонглировать словами, вести себя непорядочно». Надежда сказала: «Хорошо. Я сама буду разбираться». А имеющиеся на тот момент ответы (не на все 33 вопроса) она вручила мне, чтобы я передал сестре Вере. Мне, кстати, не дали их вынести, потому что режим тогда ужесточился. Через какое-то время я увидел, что Азар появился на судебном заседании. Вел себя, как заезжая звезда – приехал в суд, будто «пивка попить». Вот точно так, как описано у Савченко. Перебросился с ней парой фраз. После чего Надежда из клетки наклонилась ко мне и говорит: «Да, наглец». Я говорю: «Ну, так это ты вступила с ним в общение, а не я». И вот после этого Надежда, как человек прямой и откровенный, написала то письмо Азара, да еще добавила, что дает право на его публикацию. Наверное, не нужно было этого делать. Хотя с другой стороны, Надежда там очень точно описала суть этого журналиста, его манеру. Но вот позиция «Медузы»… Попробуем представим ее при принятии решения об этой публикации. Зачем? Там была какая-то общественно значимая информация? Какая-то сущностная новость? Нет – только препирательство, пиар журналиста. Самое неприятное – попытка спровоцировать на еще больший скандал. И кого? Человека, находящегося в заключении и под угрозой приговора в 20-25 лет. А сам факт публикации текста без правки. При том, что русский язык для Савченко – не родной и не основной. Ну что это? Недостойная мелкая месть, сведение счетов.

- Ну что ж, перейдем к главному. Закончилось судебное следствие – важнейшая часть процесса. Как бы вы подвели его итоги?

- Считаю, что стратегия защиты сработала и что наша команда действовала слаженно и эффективно – в первую очередь, потому что были четко распределены наши роли, функции. Работа в России, работа в Украине, работа на стыке в российско-украинских вопросах. И если российские, московские адвокаты, Новиков, Полозов, я, были все время на виду, то украинский адвокат Надежды Савченко – Сергей Плахотнюк – иногда оказывается в информационной тени. Поэтому хочу снова особо вспомнить о нем и о его большой работе по сбору доказательств невиновности Савченко, проделанной им в контакте с СБУ, с Генпрокуратурой Украины. В итоге предоставление доказательств защиты длилось не 2-3 дня и не пару недель, а два с половиной месяца. И это все были полноценные насыщенные рабочие дни, а не затягивание процесса и бубнеж, что иногда бывало у обвинения. Другое дело, что суд категорически отказывался приобщать эти материалы. Для этого находились разные отговорки. Чаще всего ссылались на статью 453 УПК о том, что защита якобы не может собирать доказательства невиновности вне пределов российской юрисдикции. То есть следствие, обвинение имеют право, а защита – нет. Абсурдная ситуация. Раз уж российский суд вообще взялся за расследование событий, происходивших на территории Украины, то как можно запрещать сбор доказательств невиновности на территории Украины?..

- Да. Вообще не были приняты ни данные по биллингу телефона Савченко, ни всесторонние экспертизы по так называемому «видео Егора Русского», на котором запечатлено ее пленение, ни другие свидетельства, многократно, с запасом доказывающие алиби, невиновность Надежды… Что еще, кроме этих свидетельств, защита может занести себе в актив?

- На мой взгляд, хорошо, убедительно выглядели заявленные защитой свидетели, как подобранные нами специалисты, эксперты, так и свидетели событий 17 июня 2014 года – украинские военнослужащие. Ведь суд переносился в Донецк Ростовской области еще и с этой целью – затруднить приезд на процесс не только журналистам, дипломатам, но и таким вот свидетелям. Поскольку на той территории спокойно разгуливают сепаратисты… В общем, как мне кажется, нам удалось уравновесить очевидный обвинительный уклон процесса. Скажу больше – в какие-то моменты обвинение совершенно очевидно теряло инициативу, даже находясь, на своей, так сказать, территории. Вот, скажем, они привели большую группу своих свидетелей – в основном, боевиков из батальона «Заря». Но наступательная тактика защиты привела к тому, что свидетельства тех воспринимались в нашу пользу. Нам сплошь и рядом удавалось показать, что их показания противоречат друг друга, а порой и своим же собственным.

- Вызов еще каких свидетелей вы бы особо отметили?

- Нам все-таки удалось настоять на вызове Игоря Плотницкого. Как его ни прятали, но, в конце концов, наш прессинг привел к тому, что они не смогли уклониться от его привода на процесс. Для нас это было очень полезно, поскольку приход в качестве свидетеля главаря самозваной территории добавил процессу политического звучания. Несмотря даже на решение под надуманным поводом сделать допрос Плотницкого тайным.

Савченко, находясь в российской тюрьме, создает для Кремля слишком много неудобств

- Кстати. Вы с Николаем Полозовом тогда опубликовали в Твиттере некоторую информацию – фото, тезисы выступления, переданные своими словами. После чего обвинение обратилось к суду за вынесением в отношении вас частного определения о привлечении к уголовной ответственности. Напомните, пожалуйста, чем закончилась та история?

- А она не закончилась. Во время оглашения приговора судьи расскажут и о том, какое решение приняли по этому поводу – куда передадут по инстанции. На административное рассмотрение или на уголовное… А если вернуться к свидетелям, то, я вам еще скажу, что допрос следователя Маньшина, фальсифицировавшего процесс Савченко, тоже дорогого стоит. В наших судах это не такая распространенная практика, чтобы следователь потом проходил в качестве свидетеля. Обычно суды отказываются от этого. Однако нам и тут удалось настоять. И этот допрос дал большие возможности для разоблачения фальсификаций следствий. Вообще теперь никогда и никто, из тех, кто знакомился с материалами дела, не поверит в справедливость обвинительного приговора. Кроме свидетельств невиновности, которые мы уже перечисляли, напомню еще несколько самых слабых мест обвинения. Это предположительный характер того, что Савченко якобы, корректировала огонь с мачты мобильной связи. Нет никаких подтверждений этого (а обратные свидетельства есть). И это впрямую нарушает ст. 14 УПК о том, что всякое сомнение должно трактоваться в пользу обвиняемого. А еще Савченко не имела мотива для пересечения российско-украинской границы, как заявлено в материалах следствия. В тех условиях она не могла пересечь границу там и так, как написано в деле. Не говоря уж о том, что просто есть аудиозапись между тогдашним главарем «ЛНР» Болотовым и помощником Суркова Карповым, где обсуждается переправка Савченко… Вот все это в сумме дает политические предпосылки для начала или, точнее, для продолжения переговоров об освобождении Савченко. В нынешних условиях она, находясь в российской тюрьме, создает для Кремля слишком много неудобств. А дивидендов не приносит.

ТРЕХСТОРОННЯЯ КОМИССИЯ В НОРМАНДСКОМ ФОРМАТЕ

- Какие могут быть юридические основания для того чтобы Савченко вернулась в Украину?

- Европейская конвенция о выдаче 1957 года. Здесь еще, как мы помним, в случае с Савченко есть очень важный фактор – ее делегатство в ПАСЕ. И хоть представитель российского МИДа что-то говорил о «техническом», а не абсолютном характере иммунитета, предоставляемого этим статусом, это все выглядит так неубедительно.

- А как практически может выглядеть процедурная часть?

- После оглашения приговора по настоянию самой Надежды мы не будем подавать апелляцию. Приговор вступит в силу. После чего, согласно договору о правовой помощи, следует запрос от Генеральной прокуратуры Украины – Генеральной прокуратуре России. Украинская сторона будет настаивать на выдаче Савченко. Согласно УПК, у России есть месяц для принятия решения. Потом еще некоторое время. Как мы помним, у Коли Полозова, который защищает Хайсера Джемилева, отказ России в экстрадиции последовал через три месяца. Если отказ последует и в деле Савченко, то, думаю, будет создана трехсторонняя комиссия, которая начнет искать решение уже конфиденциально.

- Давайте тут остановимся. Трехсторонняя комиссия – это Украина, Россия и… кто еще в качестве третьей стороны? Европейские посредники в качестве переговорщиков? Или некие интегрально западные, с участием США, Канады?

- Европейские, предположительно в нормандском формате.

- Очень интересно. А какими словами можно сопроводить это заявление: «как известно адвокату Фейгину» или «как предполагает адвокат Фейгин»?

- Скажем так: исходя из того, что я знаю и, основываясь на этом, могу предположить. Не секрет, что я общаюсь с некоторыми лицами из окружения президента Порошенко. И у меня имеется некоторая информация от них – не полная, не слишком обширная. Но есть.

ПИОНТКОВСКИЙ УЖЕ ЗА ПРЕДЕЛАМИ РОССИИ

- Понятно… Процесс Савченко заканчивается, но, похоже, у вас, как у адвоката, начинается «дело Пионтковского». Генеральная прокуратура нашла призывы к экстремизму в материале Андрея Пионтковского «Бомба, готовая взорваться», размещенном на сайте «Эха Москвы». Я сам тогда еще читал эту статью и не увидел в ней ничего особо криминального. Например, Станислав Белковский регулярно говорит нечто подобное – и ничего…

- Да, говорит. Кто знает, может, когда-то и на Белковского дело заведут. Тут трудно судить вот так сразу. Не ищите в действиях Кремля правильную, формальную логику. У этой власти могут быть свои соображения, для нас загадочные. Почему именно Пионтковский? Почему именно сейчас? Ситуация сегодня напряженная. Годовщина убийства Бориса Немцова. Критика Рамзана Кадырова, который перестарался в троллинге оппозиции. А Андрей Пионтковский талантлив, популярен, читаем, убедителен. Может быть, именно в этих условиях решили окончательно выдворить его из страны. А повод – заявление безызвестного юриста-провокатора по фамилии Ремесло, или обращение парламента Чечни, или запрос чеченского депутата Госдумы тут совершенно не важен. Между прочим, об этом как-то подзабыли, но на Андрея Андреевича уже подавали в суд по 282 статье УК (возбуждение ненависти либо вражды). Был суд, и его оправдали. Но это было в середине «нулевых». Другие времена, тогда старались соблюдать некоторые приличия. А сейчас для власти прежние ограничения не действуют. Я лично, как защитник, в материале Андрея Андреевича объективных признаков ни 282-й, ни 280-й (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) не вижу. Но сейчас за работу будет браться следствие. И я буду адвокатом Пионтковского. Однако сам он в данный момент уже за пределами России.

- Уточните, пожалуйста, как вы в этом случае взялись за его защиту?

- Так я уже давно его адвокат. Мы из одной оппозиционной среды. На прошлом Марше памяти Немцова шли рядом, во главе отдельной колонны, вместе несли плакат, посвященный Савченко. Теперь буду нести без Пионтковского. Кто знает, что будет к следующему маршу... Все развивается естественно. Диктатура. Маховик репрессий.

- Да, кстати, а можете ли вы сказать, под какими лозунгами будете вести свою колонну 27 марта, на Марше памяти в этом году?

- Ну, точно могу сказать только, какая растяжка будет во главе колонны – «Спасите Надежду Савченко!». А все остальные лозунги – творчество масс, кто с чем придет, с тем и пойдет. Присоединяйтесь к нам.

Олег Кудрин, Москва

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-