Нацгвардия и браконьеры: Морально ли стрелять в губителей природы?

Нацгвардия и браконьеры: Морально ли стрелять в губителей природы?

Аналитика
1817
Ukrinform
Потеряв ландшафт, этносы исчезают, остаются манкурты... Мировая история знает немало примеров внедрения "экологической диктатуры"

«Прошу принять решение о введении частей национальной гвардии в северные районы области», - обратился в начале марта к Арсену Авакову губернатор Ровенщины Виталий Чугунников. «Там находятся наши граждане, и они не с оружием, а с лопатами», и потому применять воинские формирования «не совсем правильно», - возразил  вместо шефа командующий Нацгвардией Юрій Аллеров. «На Полесье ж наши люди, выходят мыть янтарь и женщины, и дети…» - успокаивает Сергей Максимов, временно возглавляющий нацполицию в области.

30 марта эти «наши люди» в количестве одной тысячи человек в балаклавах и камуфляже с битами, камнями, палками и даже, как пишут СМИ, с «легкой бронетехникой» вступили в сражение с полицией. И, как мы знаем, не обошлось без раненных и покалеченных.

Это наша земля, это наше богатство! – грозят властям местные жители, добывающие солнечный камень целыми семьями. Государство не сумело обеспечить людей работой, занятостью, так пусть не мешает зарабатывать самостоятельно - кто как хочет! Есть и другой аргумент: «Я воевал и теперь делаю, что хочу». 

НИЩЕТА КЛОНДАЙКА

Каждый полесский район руками нелегалов выдает на гора янтаря на 150 млн долларов в год. Если бы хоть часть этих средств была инвестирована в местную инфраструктуру – появились бы и рабочие места, и дороги, и школы с больницами. В масштабах Украины прибавка была бы существенной - около 1 миллиарда долларов в год.

Но, судя по всему, делиться никто не хочет, вырученные за янтарь деньги оседают за границей.

Впрочем, речь дальше пойдет не о янтаре. Главу Ровенской ОГА напугало расползание по области пятен «лунного» ландшафта, остающегося после старателей. Стремительно обогащаясь, добытчики янтаря бездумно уничтожают другое богатство – природу. Пока картины варварского ее разорения, обнаруженные руководством области за пару часов полета над лесами области, не повсеместны. Но залежи янтаря обширны, а аппетиты посредников безразмерны.

То, что страдает лес – никому не интересно. На старательской странице «Клондайк» в соцсети ВКонтакте - много снимков самородков и раскошных поделок из солнечного камня. Но нет там картин экологического бедствия, нет призывов к коллегам: частью вырученных денег поделиться для рекультивации изуродованных земель.

Отношение к природе, как к дармовщине, которую сколько не губи, «вырастет еще» - это наша, человеческая сущность.

ТОПОР НАД КАРПАТАМИ

Все больше теряют свое лицо Карпаты.

Там, как раз, понимают, что лес это богатство. Но распоряжаются им как пришельцы-инопланетяне. А потому заповедные горы стремительно лысеют, эшелоны с нелегальной древесиной катят за границу. Равнодушие местных громад к происходящему обескураживает экологов. Горяне – пассивны, живут в убеждении: леса вокруг много – не убудет. 

Что тогда говорить о людях, которые этого леса живьем не видели, а воспринимают лишь как деньги в бездонной тумбочке: открыл и без всякого труда взял?

Вот и десятилетний мораторий на продажу необработанной древесины за границу, с такой помпой принятый с подачи Кабмина в прошлом году, похоже, долго не проживет. Уже внесен законопроект о его отмене. В пояснительной записке сказано, что виноваты обязательства,  принятые Украиной в рамках соглашения об Ассоциации. Хотя, скорее всего, причина в отсутствии денег в бюджете (если не в чьем-то кармане). 

Европа тут, конечно, «при чем». Примечательно, что мораторием на лесоповал недовольны наши соседи. Более того, Венгрия, Румыния, Австрия и Словакия, как пишут СМИ, дотируют из бюджета фирмы, заготавливающие лес в Украине. Спрашивается, неужели у них своего нет? Есть, но те же Словакия и Румыния, а с ними и Польша запретили его вырубку в своих Татрах и Карпатах. А в Румынии, как писал Укоринформ, вообще, рубка леса в Карпатах признана угрозой национальной безопасности.

Почему же нам, начиная от бедных жителей горных сел и местных лесников, и заканчивая министром, так спокойно на душе? Почему же руководство лесхозов божится, что ничуть Карпаты не лысеют, а остались такими же, как и 20 лет назад? Неужели оно ничего не видит?

Историк и биолог Джарред Даймонд в книге «Коллапс» назвал такую слепоту «ландшафтной амнезией».

ПОСЛЕДНЕЕ ПАСХАЛЬНОЕ ДЕРЕВО

Есть в Тихом океане остров Пасхи, знаменитый своми каменными идолами. Долгое время ученые не могли понять, как его древние жители умудрились вырубить местный лес до последнего дерева. «Я часто задавал себе вопрос, - пишет Даймонд,- что говорил человек в тот самый момент, когда рубил последнюю пальму? Может, подобно современным лесорубам, кричал: «Работу, а не деревья!» Или: «Техника решит все наши проблемы, не волнуйтесь, мы найдем замену дереву». Или: «У нас нет доказательств, что нигде на острове нет больше пальм, мы нуждаемся в исследованиях, предлагаемый вами запрет на вырубку непродуман, преждевременен и продиктован паникой».

Ответ оказался до боли банальным.

«Едва ли перемены наступили неожиданно: вот остров еще покрыт зарослями, а вот он с единственным уцелевшим деревом и островитянином, одержимым безумным желанием его повалить. Изменения в лесном покрове острова были малозаметны: да, в этот год срубили несколько деревьев в одном месте, но на другом участке растет молодая поросль. Лишь старейшины, помня свое детство, могли заметить перемены. Но их дети уже не воспринимали рассказы о некогда высоких лесах. Леса редели постепенно, теряя свою значимость. К тому времени, когда была срублена последняя пальма, деревья давно перестали играть какую-либо существенную экономическую роль. Потому никто и не запомнил, когда срубили последнюю пальмовую поросль».

Это - и есть «ландшафтная амнезия».

Лысые Карпаты для многих, кто их видит каждый день, такими всегда и были. И лишь мы, те, кто ходил в горы с рюкзаком 20-30 лет назад, и окинул их незамыленным взглядом сегодня, понимает насколько все трагично.

ПРИРОДА И ДЕМОКРАТИЯ

Почему мы так жестоки к собственной природе? 25 лет назад, на заре Независимости, разве не были мы все «зелеными» по нашему мировоззрению? Разве не экологическим сознанием пробуждалась демократия в нашей стране? Разве не в защиту природной среды проводились первые демонстрации и рождались первые авторитеты – Юрий Щербак, Владимир Яворивский, академики Константин Сытник, Андрей и Дмитрий Гродзинские? Тогда мы искренне верили, что убийство природы вокруг нас – это рудимент совка.

Однако советское прошлое давно выветрилось, а экологическое сознание так и не вернулось.

К сожалению, политическая свобода обернулась свободой от обязательств перед будущим. Мы можем гневно осуждать олигархов за то, что те  грабят природные богатства, но это ли волнует нас на самом деле? Или то, что нас к этому грабежу не подпускают?

Экономическая свобода породила браконьерство. Как род бизнеса. В промышленных масштабах варварским способом крадется рыба из наших водоемов, леса зачищаются от зверей, выгребается песок из днепровского русла и галька из русел горных рек, высасывается минеральная вода…

И над всем этим надпись большими буквами: «нам надо же за что-то жить!».

УГОЛЬ И ПЕПЕЛ ГАИТИ

Вот история, известная нам из фильма Альберта Гора «Неудобная правда».

Жители Гаити, островного государства в Карибском море, получили свободу уже давно - раньше чем мы. Сначала от колоноизаторов. Потом от своего кровавого мега-януковича  - диктатора Дювалье.

Решив жить по-новому, национальные лидеры, чтобы снова не попасть в новое рабство, договорились запретить все зарубежные инвестиции. А земля была роздана народу, как законному владельцу. По справедливости.

Но фермерствовать было трудно – почву покрывал лес. Намного легче оказалось жечь пальмы на уголь. «Свободные» осровитяне настолько преуспели в этом бизнесе, что за считанные годы истребили 98 процентов лесного покрова. Исчезла зелень – пришли пылевые бури, пепел от костров засорил прибрежные воды - погибла рыба. Водоемы пересохли….

А богатство? Принес ли этот грабеж родной земли достаток в семьи? Посредники, наверное, обогатились, но они уехали жить в Америку. А Гаити на сегодня – самая бедная страна региона. И перспектив международные организации у нее не видят никаких…

 «У нас здесь нет работы, - рассказывает несчастный гаитянский угольщик иностранному корреспонденту. - Мы можем только срезать наши маленькие деревья, так чтобы сделать хоть немного древесного угля из них, так что мы пробуем теперь сажать деревья заново... У нас осталось их так мало, что угля можно сделать только совсем немножко. Как только проешь деньги, полученные от последнего мешка, приходится делать новый. В тот же день, когда ты срезал деревья, ты уже проел все деньги…»

Сколько должно пройти времени, чтобы на нашей Богом данной земле мы оправдывались так же?

ФОРМУЛА БЕДНОСТИ

Лес растет долго. Он растет из прошлого в будущее. Воруя деньги у будущего, нельзя стать богатым. Человек беден не потому, считают социологи, что мало зарабатывает, а потому, что не умеет откладывать на завтрашний день. Сколько нищему не дай – милостыни, пособий, субсидий - он все растратит за первую половину месяца. А всю вторую будет голодать.

Это не только людей касается, но и государств. Сколько не поправляй за счет истребления лесов бюджет, богаче не станешь. Это хуже кредитов МВФ. Пустыню не реструктуризируешь…

РАССТРЕЛ ДРОВОСЕКОВ

На том же острове, бок о бок с Гаити можно найти и другое государство – Доминиканская республика. Тоже пострадавшая от ужасного, известного на весь мир диктатора Трухильо. Он был полным негодяем, но с единственной слабостью - любил природу. Едва придя к власти в 1930 году, Трухильо заложил основы государственного экологического контроля, обустроил кучу заповедников  и национальных парков. А для борьбы с браконьерами сформировал корпус вооруженной лесной гвардии. Любая рубка позволялась лишь с личного разрешения Трухильо.

Злые языки утверждают, что был у диктатора  и личный интерес. Один профессор из Пуэрто-Рико подсчитал, что коммерческий потенциал лесозаготовок на острове оценивается в 40 млн долларов. По тем временам это было баснословной суммой. Поговаривают, диктатор инвестировал в лес собственный капитал.

В 1961 году режим Трухильо рухнул. «Свободные» доминиканцы, так же, как и их соседи по острову, сразу же взялись за леса, изводя их на древесный уголь. А когда новый президент попытался угомонить дровосеков, те взбунтовались и свалили правителя, пошедшего «против воли народа».

И имели бы доминиканцы свой остров Пасху, если бы у Трухильо не нашелся преемник, правда не такой жестокий, но не менее влюбленный в природу диктатор – президент Балагер.

Первое что он сделал - это отобрал у министерства земледелия право управлять вооруженной охраной лесов и передал его армии. Незаконную вырубку лесов объявил изменой родине. Лесорубы в ответ взялись за оружие. В 1967 году вооруженные силы Доминиканской республики штурмом взяли поселок дровосеков с огромных количеством нелегальных лесопилок. В перестрелке погибло около дюжины лесорубов. Но война утихла не скоро – только через 12 лет террора истребление лесов прекратилось.

После трех кряду сроков президентства Балагер вынужден был передать кормило власти. Как и следовало ожидать, лесоповальный беспредел вернулся. За короткий срок в некоторых провинциях было вырублено до 90 процентов леса. Десяток самых богатых семей, живущих нелегальной торговлей древесиной, и ратующих за «всенародное пользование лесами», построили себе шикарные поместья на побережье. Их потом Балагер, вернувшийся в 1978 году на президентский пост, снес бульдозерами при поддержке армии, бронетехники и авиации.

Последннее, что сделал 94-летний диктатор – это поправки в конституцию, по которым решать, что рубить а что нет, может только законодательное собрание.

Доминикана была, да и остается местом отдыха и туризма для всей Северной Америки. С этого и зарабатывает. Хотя каждая новая демократическая власть отгрызает от заповедников «в пользу народа» все больше и больше лесов. Да и гаитяне, вырубив свои пальмы под корень, все чаще многочисленными бандами нелегально переходят границу и жгут уголь уже из доминиканского леса.

Это все - о том, а стоит ли подключать национальную гвардию к защите природных богатств?

Впрочем, через экологический террор прошли многие цивилизованные страны и очень давно. В Европе, например, техника ведения лесного хозяйства зародилась в германских княжествах еще в 1500-х годах, и оттуда распространилась по всей Европе. Меры были очень жестокими, часто кровавыми. Но в конце-концов площадь европейских лесов, сжимавшаяся как шагреневая кожа начиная с 7 тыс. лет до нашей эры, уже с 1800 года стала рости. В начале 18 века серьезную экологическую политику в Японии проводил сегун Токугава. За каждое «случайно» срубленное дерево он рубил головы. За 200 лет страх навредить природе превратился в стойкие убеждения. Сегодня 80% территории самой густонаселенной страны мира покрыты лесами. Причем, все это леса рукотворные – сплошь состоящие из ценных пород дерева. Это не только красиво – это неоценимый капитал для будущих поколений. Это как страховой полис на случай экономических неурядиц, и с каждым годом ценность этого национального капитала растет.

Но речь идет не только об экономике. Украинцам, заботящимся о языке и культуре, но не замечающим леса, надо бы знать, что нет ничего более непоправимого, чем исчезновение знакомого ландшафта. Ландшафт - это то, без чего невозможно рождение и существование этноса. Этнос привязан к ландшафту, окружающая среда определяет сферу занятости, образ жизни, семейные и общественные ценности, одежду, жилище, питание, культуру, живопись, музыку. Лишенные ландшафта люди становятся вечными беженцами и переселенцами в никуда.

Потеряв ландшафт, этносы исчезают, остаются манкурты. Чтобы этого не допустить, стоит повоевать. Экологическую диктатуру сегодня наши внуки и правнуки оценят в будущем и будут благодарны.

И еще одно. Джарред Даймонд подметил одну интересную закономерность: в государствах, где экологичсекие меры были особенно жестокими, страх перед наказанием за срубленное с годами превратился в любовь к природе, а из диктатур страны выходили с высоко организованными общественными экологическими движениями, которые становились основой для объединения завоевавших свободу наций.

Евгений Якунов, Валентина Сямро. Киев.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-