Андрей Юраш, директор Департамента по делам религий и национальностей Минкультуры
РФ раздувает религиозные конфликты в Украине, вынося их чуть ли не в ООН
06.07.2016 11:21 818

- Я стараюсь не быть категоричным и смотреть на проблему в комплексе. С одной стороны, я понимаю вашу позицию, и не только вашу, а позицию многих православных верующих, и неправославных религиозных объединений. Нам говорят, что у нас либеральная позиция государства. У нас нет средств, методов и даже интенций решать что-то насильственными методами. Так и есть, это базовая установка украинской системы отношений с религиозными организациями. Так было запроектировано еще в 1991 году, когда принимался закон о свободе совести и религиозных организаций. И это то, чем мы можем гордиться. Но президент неоднократно говорил об этом, и последний раз, в конце апреля, на заседании Всеукраинского совета церквей и религиозных организаций четко акцентировал: у нас есть приоритет создания единой поместной церкви.

Без единения и взаимопонимания, без концентрации всех киевоцентрических сил вокруг определенного центра невозможно дальнейшее развитие церковной сферы

Но государство не будет применять принуждение или репрессивный аппарат. Государство должно делать все возможное, чтобы верующие и духовенство поняли: без единения и взаимопонимания, без концентрации вокруг определенного центра всех киевоцентрических сил невозможно дальнейшее развитие этой сферы. И, пожалуй, впервые в истории Украины над этим работают на всех уровнях. Есть четко заверенная позиция Президента, ощутимая координация усилий всех ветвей власти. Уже принято Обращение парламента ко Вселенскому патриарху, которое было молниеносно и продуктивно предложено к обсуждению в Украине. Теперь очевидно, что станет предметом активной дискуссии на уровне Канонического патриарха Варфоломея, на уровне различных церквей. В сферу анализа и реагирования на все эти процессы пришли профессионалы. Парламентский подкомитет возглавляет профессор Еленский, квалификацию которого подвергают сомнению только идеологические снайперы и сознательные манипуляторы. В наш департамент пришли доктор наук, три кандидата, два аспиранта, мы имеем тринадцать человек, которые занимаются религией.

- Президент много раз говорил о Единой Поместной. Но когда посланника Президента не пускают в Лавру на синод зачитать следующее обращение о единой поместной церкви, и он это глотает, разве это не унизительно?

- Есть политика, и есть дипломатия. Из любого события всегда делают выводы, поверьте. Политика заключается зачастую не в том, чтобы отреагировать зеркально, отреагировать резко, политика заключается в том, чтобы учесть позицию, которая появляется. Я думаю, тот факт, о котором вы сейчас говорите, уже нашел отражение в сознании очень многих лиц, причастных ко всей этой сфере. Мы же прекрасно понимаем, какова сейчас идеологическая позиция и тех, кто определяет политику Украинской православной церкви на данный момент.

- Если вы о Московском патриархате, то они ждут Путина. Они рассчитывают, что он придет, я так думаю.

- Скажем так, есть ожидание прихода оппозиции к власти и возвращение к той схеме, которая существовала, например, в эпоху Януковича. Я думаю, что такие надежды напрасны. Украинское общество очень опытное и зрелое. Последние социологические исследования Фонда Разумкова дает интересные цифры. Большинство украинцев считаюет, что церковь является политическим элементом общества. А почти 42% украинских сограждан считают, что церкви злоупотребляют своим положением. Это говорит, что общество в целом ожидает от церквей обновления.

- Мониторинг ситуации показал, что только на декабрь 2015 года было 100 конфликтных ситуаций, на сегодня уже более 110 таких конфликтных точек, где уже или произошло, или происходит конфликт, или начинается движение за смену юрисдикции. И суть поправок заключается в том, что статья 8 Закона Украины гарантирует каждой религиозной общине право свободно, но добровольно, без всякого принуждения, без всякого легитимизации со стороны любого другого органа определять свою принадлежность к какому-либо центру, который есть в Украине или за рубежом, и право изменять эту юрисдикцию. Но эта статья не предлагает механизма, как можно изменить. Суть поправок, которые были на обсуждении на нашем экспертном совете, заключаются в том, чтобы наметить и предложить механизм изменения подчиненности. Вот статья 8, в первой ее части предлагает механизм, методику того, как можно определить принадлежность человека к религиозной общине, определяет его самоидентификацию, как он отождествляет себя с религиозной общиной, подтверждением этого является участие в религиозной жизни конкретной религиозной общины. А во второй части уже идет речь о том, как можно изменить подчиненность путем регистрации новой редакции устава или изменений и дополнений к уже существующей, принятых с согласия на такое изменение простым большинством лиц, присутствующих на общем собрании верующих граждан, которые принадлежат к этой религиозной общине. Решение об утверждении новой редакции устава или изменений и дополнений к нему удостоверяется подписями членов конкретной религиозной общины, присутствующих на общем собрании верующих граждан с указанием их паспортных данных. Правомочность общего собрания верующих граждан определяется на основании решения компетентного органа управления религиозной общины, предусмотренного ее уставом. Это реальный ответ государственной власти на минимизацию конфликтности, которая здесь есть.

Мы не можем смотреть, просто закрыв глаза на то, что создаются конфликты, переносятся на любые другие сферы, и в том числе используются российской пропагандой. Есть как минимум пять обращений департамента информации Министерства иностранных дел Российской Федерации, который раздувает эти конфликты, выносит их чуть ли не на уровень Организации Объединенных Наций. Итак, кто хочет консервировать конфликты, кто хочет их раздувать, на самом деле работает на российскую пропаганду, это однозначно. Мы же, наоборот, хотим предложить механизм, как их решать.

Второй момент, почему это должны быть рекомендации, которые бы применялись во всех регионах Украины? К большому сожалению, решение этих конфликтных ситуаций в каждом регионе происходит очень часто в соответствии с представлениями, иногда и приоритетами региональных чиновников, а они могут быть разными, и где-то есть системная работа, а где-то есть какие-то злоупотребления и прочее. По этим рекомендациям уже любая региональная субъективность просто была бы снята.

И последнее, самое важное. В чем заключается абсолютное совершенство этого закона? Все рекомендации международных организаций, мониторинговых или любых других, которые системно отслеживают эти процессы, направлены на то, чтобы права и свободы какой-либо религиозной организации или любого человека не были ограничены никакими законодательными актами. И в данном случае этот закон не просто не ограничивает, он расширяет свободы и возможности реализации этих свобод.

Некоторые структуры в Украине сделали за последний год попытку повлиять на разного рода международные организации, очевидно, имея целую программу по этому поводу о том, что якобы имеет место преследование и унижение некой религиозной структуры. И международные организации не могут, с точки зрения дипломатии, не реагировать на эти обращения. Но ни одна из международных организаций ни разу в официальном заявлении не подтвердила, что она видит такие нарушения. Слава Богу, европейские партнеры абсолютно адекватно оценивают то, что происходит в этой сфере в нашем государстве.

Они видят всю противоречивость процессов, приветствуют наши попытки внести поправки, которые позволяют каждому человеку или сообществу чувствовать себя свободно. Свободно во всем, включая декларирование и изменение этих же деклараций в соответствии с их нынешними концепциями и приоритетами.

- Мы неоднократно этот вопрос задавали. Например, мы обсуждали это в этом кабинете с митрополитом Владимиром Морозом, настоятелем Почаевской Лавры. Он уверял нас, что никаких подобных вещей нет, что возможно, там кто-то частным образом мог что-то издать, но на самом деле ничего подобного не происходит. Мы же прекрасно понимаем, что в структуре и контингенте тех, кто признает себя последователями Украинской православной церкви, есть сторонники очень радикальных течений, фундаменталистских, промонархических, пророссийских. И эти радикальные группы, которые действуют, и которые были при правлении уже почившего митрополита Владимира, поставлены вне границы церкви (было даже принято специальное решение о так называемом политическом православии, например, Лукьяник, один из лидеров этого политического православия вообще был отлучен от церковного общения или, например, с идеологов - Василий Анисимов, известный журналист, де-факто, он не имел никаких воздействий на информационную политику церкви) сейчас находятся в процессе возвращения в орбиту активных церковных влияний. Мы понимаем, что их позиция часто имеет все признаки антиукраинской деятельности, разжигания розни, оскорбления чувств верующих. Стоит прочитать или прослушать высказывания, например, Лукьяника или почитать любой комментарий Василия Анисимова или, таких есть сейчас, я думаю, с десяток радикальных авторов, которые олицетворяют это направление. Мы не найдем ни одного толерантного высказывания в отношении представителей оппозиционных или альтернативных течений.

- Если будет закон о диффамационном языке, то тогда это первые клиенты этой прокуратуры, я думаю.

- Я думаю, что здесь можно и сейчас, если бы были какие-то представления.

- Я писала, например, когда я видела очередную статью Васи Анисимова о том, что «Филарет - старый стукач» и т.д и т.п., я писала обращение к митрополии, отправляла копию в СБУ, еще там куда-то выставляла все на Фейсбуке, чтобы никто не говорил, что я это делаю тайно. Я не видела обратной связи на самом деле.

- Давайте тогда присылайте нам такие обращения, мы тогда попробуем рассмотреть их, во-первых, на экспертном совете, во-вторых, вынести этот вопрос на обсуждение шире - других структур исполнительной власти, попросим их предметно заняться анализом соответствующих высказываний и тезисов соответствующих публикаций.

- Когда я слышу о том, что Эрдоган помирился с Путиным, я сразу напрягаюсь, потому что я понимаю, насколько положение украинской церкви производно от каких-то внешних отношений. Можем ли рассчитывать, что Киевский патриархат получить признание, если конъюнктура серьезно изменилась. Мы же понимаем, что вселенский патриархат административно - это часть Стамбула?

- Я думаю, что это геополитическая составляющая процесса уже заключительного акта признания. А перед этим должны быть переговоры, выяснения позиций. На мой взгляд все гораздо сложнее. Здесь не только чисто плоскость Эрдоган - Россия, здесь гораздо более важный комплекс, игроков задействовано в этой сфере гораздо большее количество. Если говорить об этих, последних действиях Эрдогана, они выглядят абсолютно логичными и они продиктованы не столько политическими моментами, сколько экономическими. Экономика Турции в целом, и туризм в частности, несет убытки в связи с отсутствием российских туристов. Для этого, я думаю, и была применена вот эта попытка наладить контакты с Россией и, условно говоря, разблокировать действия российского президента, который заблокировал просто все поездки. Поэтому, я думаю, что есть экономическая составляющая, политическая, и она не такая однозначная, как в экономике. То есть, я бы не делал из этого никакой драмы, наоборот это способствует более гибкой позиции, и все-таки главным и определяющим в этом моменте будет отношение Константинопольского патриархата к украинскому вопросу и его осознание того, что украинский вопрос - это не только базовый для Украины, а это на самом деле ключевой вопрос для самого Константинополя на будущее. Как он отнесется, как он решит, и какую комбинацию сформирует вокруг себя, такое и будет положение. И то, что мы увидели в рамках Всеправославного собора на Крите, значение, которого кое-кто пытается уменьшить, а содержание подорвать или вообще исказить, я просто понимаю, что церковная идеологическая сфера России стала заложником или слепком той же политической и идеологической модели, которая применена для целей российской пропаганды. К большому сожалению, элементы, а возможно и некоторые формы этой идеологической кампании переносятся и в Украину - на пропагандистскую кампанию некоторых религиозных организаций в нашем государстве, и это очень трагично, это очень больно. Легитимность Всеправославного собора, не вызывала ни у кого сомнений, потому что он был созван с согласия всех православных церквей, во-вторых, он показал де-факто реальное распределение сил, я называю это рейтинговым голосованием, 10 церквей поддержали константинопольскую версию и 4, включительно с Российской Православной Церковью, - московскую версию. Смотрите, очень существенная эволюция произошла у нынешнего руководства УПЦ (имеется в виду УПЦ МП - автор). 20 лет говорили, что мы за автокефалию, только каноническую: был такой тезис, постоянно. Теперь, когда есть обращение к Вселенскому патриарху, когда идея канонической автокефалии может получить реальное развитие, когда она может воплотиться в жизнь, то что мы видим? Уже сопротивление идет не против автокефалии канонической, а вообще против автокефалии как таковой. И в официальных информационных сообщениях УПЦ главный тезис, что вопрос УПЦ - это внутренняя позиция Московского патриархата и вопрос автокефалии, он является конфликтным, он не принесет ничего хорошего. На самом деле, произошло изменение, спекулятивная замена тезисов, уже не против канонической автокефалии, а против автокефалии как таковой. Я понимаю, это не позиция всей церковной общественности. Вот, кстати, опять же интересные данные приводит Фонд Разумкова, что, если взять верующих, которые идентифицируют себя с Украинской Православной Церковью, то 37 процентов из них за поместную автокефальную церковь, 42 процента - против, то есть примерно одинаково. И где голос этих 37 процентов? Я думаю, что надо четче это демонстрировать со стороны самих верующих.

- С головами верующих УПЦ МП 20 лет работала ФСБ.

- Но уже есть определенные модели, например, открыт Православный университет по инициативе отца Георгия Коваленко, он начал свою деятельность. Есть очень конструктивная и интересная позиция архимандрита Говоруна, о котором мы упоминали. Есть много других, то есть уже духовные фигуры священнослужителей, которые готовы артикулировать свою оппозиционную позицию, они нуждаются, чтобы, условно говоря, были крестные ходы не только тех фундаменталистов, а чтобы были такие крестные ходы, и с требованием к руководству церкви - адекватно отвечать. Никто такой крестный ход, кроме самих верующих, не организует.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-