Два года веры и борьбы полковника Безъязыкова

Два года веры и борьбы полковника Безъязыкова

896
Ukrinform
Двухлетняя борьба правды с кривдой стала лакмусовой бумажкой, продемонстрировав, кто кем является на самом деле...

Двадцать три месяца неволи. Ровно столько 45-летний полковник разведки с Житомирщины Иван Безъязыков пробыл в плену боевиков на Востоке. С белым флагом мира он ушел к врагу, который в ответ мучил его на протяжении почти двух лет.

Сегодня Безъязыков наконец свободен. 5 июля, впервые за долгое время, обнял свою жену, которая успела стать для него надежным тылом. Все эти месяцы Маргарита Кушнирова не просто искала правду – она защищала честь и доброе имя своего мужа, цинично запятнаные сплетниками. Злые языки успели окрестить Безъязыкова даже предателем. Но сегодня позади и это.

Пока он заново привыкает к мирной жизни-быту, готовится к реабилитации и, наконец, собирается со всеми мыслями, она по-своему рассказала корреспонденту Укринформа об их 23 месяцах веры и борьбы. О некоторых фактах – вообще впервые.

РОКОВЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ С ВРАГОМ

«Все нормально. Некоторое время буду занят, поэтому ты мне не звони. Я вечером сам тебя наберу», – этими словами полковник Безъязыков попрощался со своей женой 16 августа 2014 года в 9:20. И он действительно позвонил бы домой, если бы в Степановке его не задержали так называемые «ополченцы», взяв затем в плен.

«Под Степановкой накануне был бой, в котором полегло много наших из 30-й бригады. Вот Ваня и пошел за телами погибших. С белым флагом в руках. Он был парламентером. Вместе с двумя офицерами он пошел на переговоры вообще без оружия», – уточнила Маргарита Кушнирова.

В конце концов, с представителями вражеской стороны украинским военным удалось договориться о том, что 17 августа заберут тела павших побратимов. Но к месту своей дислокации они так и не вернулись. Их перехватили люди кавказской внешности, начав навязывать свои правила этой страшной «игры».

«Наши объясняли им, что пришли с миротворческой миссией. Однако те отрицали, что знают переговорщиков, с которым было достигнуто предварительное согласие. Они сразу взяли наших офицеров в плен, поснимав из них при этом часы, крестики... по Дороге на Донецк моего мужа и других пленников избивали. А перед этим на какой-то базе, куда сначала их привезли, пытали шокерами, электрическим разрядом, другими средствами. В Донецк их привезли уже ближе к ночи».

Эти подробности Маргарита узнала уже значительно позже. Да и о самом пребывании мужа в плену, в конце концов, ей стало известно не сразу.

«О том, что Ваня – в плену, я узнала совершенно случайно. Можно даже сказать, что просто догадалась. Он прекратил выходить на связь. Должен был позвонить вечером, но не позвонил даже утром следующего дня. Затем из телевизионных новостей я узнала о том, что трое офицеров из Житомира попали в плен. Меня озадачило то, что сказали, что во главе был майор – «замполит». Меня это сбило. И к тому же, мама стала утешать, мол, начальника разведки никто на переговоры не отправит, – это бред! – он просто на задании. Потому что и до того бывало, что связь могла прерваться. Но тем не менее, он потом звонил нам. А здесь его телефон, вероятно, совсем разрядился.

Я начала звонить сослуживцам Ивана. Побежала в 8-й армейский корпус, который был у нас, в Житомире (Иван Безъязыков служил в составе 8-го армейского корпуса на должности начальника разведки; в марте 2015 года это соединение расформировали, – ред.). Сначала меня туда даже не хотели пускать. Но я сказала, что буду звонить Виктору Муженко, – и меня пропустили», – вспоминает женщина.

На тот момент она сердцем чувствовала: произошло нечто страшное. Поэтому готова была звонить кому угодно и куда угодно. В том числе и начальнику Генштаба – ее уже ничего не останавливало.

Дежурный офицер, которого оставили в 8-м корпусе за главного, объяснил Маргарите, что в исчезновении ее мужа нет ничего чрезвычайного. Мол, у разведчиков так бывает: отбыв на задачу, могут и неделю не выходить на связь. На самом же деле, оружие, телефон и даже личные документы, идя на переговоры с боевиками, Иван Безъязыков оставил на месте дислокации.

«Я спросила, мог ли мой муж погибнуть? Потому что до этого вместе с кумом мы обзвонили все местные госпитали и больницы – среди раненых Вани не было. Офицер сказал мне, что погибшим мой муж быть не может. Тогда я спросила о плене. Вероятность этого мне тогда ни опровергли, ни подтвердили. Я понимала, что все очень плохо», – продолжила жена половника Безъязыкова.

А подтверждение не замедлило. Вернувшись домой, Маргарита получила печальную весть от другого военного, который в телефонном разговоре отметил: Иван пошел на переговоры, и его задержали. «То есть он попал в плен?» – переспросила она. В трубке прозвучало: «Да».

ИЗ ПЛЕНА ИНТЕРЕСОВАЛСЯ, ВСЕ ЛИ ХОРОШО ДОМА

В течение 23-х месяцев плена полковнику Безъязыкову в самые благоприятные месяцы удавалось раз в две недели звонить домой. Первое, о чем он спрашивал у жены во время тех коротких телефонных разговоров, – все ли хорошо дома. У них даже была своя система опознавательных знаков-слов.

«Он давал мне понять, когда можно говорить, а когда – нет. Мог меня вдруг перебить, и я понимала, что человек остался один и может мне что-то рассказать. Свое местонахождение он подтверждал ответами на короткие вопросы. „Ты там?“  - так мы условно называли Донецк», – уточнила Маргарита.

Сначала, в 2014 году, женщина пыталась отправлять своему мужу посылки. Но эти попытки все же разбивались вдребезги, потому что точного места пребывания Безъязыкова таки установить не удавалось. Да и объяснить жене этого он не мог – все их разговоры всегда слышали третьи лица со стороны боевиков. В конце концов, пленных хоть и плохо, но кормили – кашей, хлебом и водой из-под крана.

Связь с Безъязыковым его родные потеряли 22 мая 2015 года. Пленных тогда именно перехватила другая группировка боевиков, которые решили, что Ивану не надо звонить домой. И только накануне нового года он смог позвонить маме.

«Она точно не знала, был ли это он. Хотя мы отработали контрольные вопросы, которые надо задать Ване: на какой улице они жили? как звали нянечку? как звали собачку, которая была у него в детстве? Ответы на них знал очень узкий круг людей и отнюдь не боевики. Она сначала сказала, что он на них ответил, а дальше засомневалась, разговаривала ли все-таки с сыном», – объясняет Кушнирова.

Сама же Маргарита впервые после долгого молчания услышала голос мужа лишь 16 марта этого года:

«Подтверждений, что он до сих пор жив, не было. Но оставалась вера в это, поэтому надо было все равно искать и не опускать рук».

Как ни странно, чуткими порой оказывались и сами «ополченцы». Так, Кушнирова в частности рассказала, что в последнем месте, где удерживали ее мужа, на День святого Николая один из них подарил ему зубную щетку. Хотя в предыдущем группировке отношение было ужасным: пленных били и мучили голодом в течение трех суток.

ВОЛОНТЕРЫ ВМЕСТО БЫВШИХ ХОРОШИХ ЗНАКОМЫХ

«За эти почти два года отсеялось очень много людей, которых мы считали близкими. Или же, по меньшей мере, хорошими знакомыми. Кое-кто повел себя, мягко говоря, некрасиво: поддерживали сплетни про Ваню, которые распространялись по городу. Говорили, что он перешел на сторону „ДНР"...» - рассказывает Маргарита Кушнирова, теперь лишь горько улыбаясь взамен.

Более того, за глаза злые языки поговаривали и о том, будто Иван Безъязыков давно имеет другую семью в Донецке. Зная своего мужа, Маргарита воспринимала эти слухи как плохие шутки:

«В нашей семье априори никогда не было грязи, предательства, ревности. Я ни минуты не верила этим слухам! Да, было больно и неприятно осознавать то, до чего доходят люди. Потому что на тот момент волонтерам группы „Патриоты" Олегу Котенко, Николаю Мерзи, не удавалось отслеживать Ваню - и мы вообще не знали, жив ли он...»

Сегодня уже можно спокойно констатировать, что эта ситуация, вся эта двухлетняя борьба правды с кривдой, стала лакмусовой бумажкой, продемонстрировав, кто является кем на самом деле. Так, в жизни семьи Безъязыковых-Кушнировых в одно мгновение старых «приятелей» заменили отзывчивые незнакомцы, став им настоящими друзьями. Сначала эти люди, разыскав контакты Маргариты, поддерживали морально, а дальше всеми силами способствовали возвращению ее мужа домой. Среди них были и неравнодушные жители Донбасса.

«Я этих людей совсем не знала. Это было изумительно! Они звонили и говорили: „Мы с тобой - держись!" Тогда, когда я уже чувствовала себя обессиленной, они продолжали дергать разные ведомства, волонтеров. Звонили люди из Львова, из Ивано-Франковска и говорили, что молятся за нас. А однажды позвонил человек из Киева и попросил номер моей банковской карты, чтобы перечислить деньги. Я сначала решила, что это аферист и даже отказалась предоставлять реквизиты, но потом все же согласилась. Хотя мы и не нуждались в финансовой помощи, потому что получали зарплату мужа. Кроме этих людей, поддерживали разве что моя мама, его мама и трое детей. Также на собственный страх и риск помогали люди из Донбасса. Так, с одной стороны, я понимала, что их помощь может быть очень важной, потому что они находятся непосредственно там. Но с другой - не хотела подвергать их опасности. Потому что это было крайне рискованно», - отметила она.

С теплотой вспоминает Маргарита и свою недавнюю поезду в Славянск. По сути, мероприятия по случаю второй годовщины освобождения Славянска и Краматорска от российско-террористических войск совпали по времени с датой освобождения ее мужа из плена:

«Там настолько открытые люди - они не озлобились на весь мир, хоть и пережили войну. Они меня радушно приняли. И когда мы с мужем уже выезжали на Киев, нам даже дали с собой поесть в дорогу».

ОН НИКОГДА НИКОГО НЕ УМОЛЯЛ

Несмотря на то, что за прошедших два года семью половника Безъязыкова успели окружить добрые и порядочные люди, случались и неприятные случаи попыток мошенников обогатиться на их тревоге.

«Был случай, когда мне позвонил неизвестный мужчина и сказал, что я должна срочно перечислить 2,5 тыс. грн, что для такого дела было смешной суммой. Он говорил, что звонит из Донецка и замечал, что это - последний шанс моего мужа вернуться. Эти деньги нужны были якобы на бензин, чтобы перевезти Ваню. На тот момент муж уже не выходил на связь. Поэтому я сразу спохватилась бежать, отправлять деньги... Но потом попросила дать трубку мужу. Мне сказали, что это пока невозможно, что Ваня позвонит вечером, а сейчас я должна перечислить средства. Иначе мужа могут даже расстрелять, потому что у него якобы возник конфликт с ополченцем. А дальше он сказал фразу: „Ваш муж умолял помочь!" Именно эти слова меня окончательно привели в чувство. Потому что мой муж никогда никого не умоляет. Тем более, противника. Да и пребывание в плену он не воспринимает как геройство. Поэтому я обратилась в милицию и попросила пробить номер. Мне сразу сказали, что это аферисты. Оказалось, что провокаторы звонили не из Донецка, а из Киева», - рассказала Маргарита Кушнирова, акцентируя на том, что работники правоохранительных органов в течение тех 23-х месяцев всегда относились к ее просьбам с пониманием.

БЕДА СПЛОТИЛА

У половника Безъязыкова трое детей. Двое старших - сын и дочь - от предыдущего брака, а также младший сын - совместный с Маргаритой Кушнировой. Все трое всегда были близки с отцом. А потому не удивительно, что весть о его содержании в плену восприняли тяжело.

«В офицерском корпусе мне сказали предупредить родственников, что им может угрожать опасность. Несмотря на то, что у мужа было высокое звание, существовала даже угроза похищения детей. Несмотря на то, что нашему общему сыну на тот момент было всего 3,5 года, он сразу все понял. Он знал, что папа - у бандитов. И вот, когда в новостях показывали захоронения наших защитников, он меня всегда с ужасом переспрашивал: „Мама, а это же не папа?"

Он всегда боялся, чтобы папа только не умер... Ему всегда хотелось, чтобы у папы нашлась какая-то волшебная палочка, с помощью которой Ваня мог бы открыть все двери и вернуться домой,» - вспоминает Маргарита.

Восприняв известие мужественно, через некоторое время мальчик все же замкнулся в себе. Вывести его из состояния, когда он не хотел общаться со сверстниками, кушать и даже ходить в туалет в детском саду, помогла работа психолога.

Параллельно с этим Маргарита должна была рассказать об этом двум старшим детям своего мужа и его бывшей жене. Понятно, что до этого женщины между собой не общались. Взвесив все «за» и «против», Кушнирова собралась с мыслями и поехала в Новоград-Волынский, где и проживала первая семья полковника Безъязыкова, а также его мама:

«Мы все встретились у моей свекрови. Мы сидели один напротив другого. Я так и сказала, что Ваня попал в плен. Рассказала, при каких обстоятельствах, что он не выходит на связь, но мы надеемся, что он жив. Первое - мы обе с его бывшей женой сразу начали плакать. Мы плакали долго. Потом она обнимала меня, я - ее. Затем обсуждали, что же делать дальше. Отбросили все обиды, претензии - поняли, что остались мы и трое детей, что муж не может сейчас нам помочь. Во время той беседы у старшего сына, которому сейчас 21 год, выступили на глазах слезы. Причем он молчал - ни один мускул на его лице не дрогнул. Дочь же была настолько в шоке, что казалось, она не осознавала, что такое вообще могло случиться на самом деле. Они не знали, что папа воюет - думали, что он на учениях. В конце концов, нас это сплотило. Не могу сказать, что мы стали одной большой семьей, но точно поняли, что является главным, а что - нет».

Эти люди начали поддерживать друг друга даже тогда, когда их городами стали распространяться слухи о якобы другой семье их отца и мужа на Донбассе.

«Помню, как старший сын сказал мне: „Ну вы же в это не верите? Папа бы не смог!"» - вспоминает Маргарита.

СТАРУШКА МАТЬ ДОЖДАЛАСЬ СЫНА

Дождаться Ивана Безъязыкова из плена стало буквально делом жизни и для его старенькой мамы - госпожи Ольги. Когда вся эта неизвестность обрушилась на их плечи, женщине было 82 года. Ей было крайне важно не умереть, прежде чем он вернется.

«Она дождалась и очень счастлива сейчас. Она переживала, что умрет и даже за руку не подержит. Эти ее слова буквально разрывали мое сердце. Ваня тоже всегда беспокоится о маме, которая для него - всегда на первом месте. Я иногда даже ревновала», - улыбается Маргарита, вспоминая отношения своего мужа с его мамой.

Ожидая сына, Ольга Безъязыкова даже начала молиться, чего до сих пор никогда не делала. Этой привычки не покидает и сейчас. Правда, теперь молится уже за спасение других военнопленных.

«После возвращения Вани она даже чувствовать себя стала лучше. Раньше она буквально через силу выходила на прогулку, только потому что должна была дождаться сына», - говорит Маргарита.

В конце недели Ольга наконец увидится со своим сыном.

ПЕРВАЯ ВСТРЕЧА ПОСЛЕ ДВУХЛЕТНЕГО ПЛЕНА

Впервые за 23 месяца живым своего мужа Маргарита Кушнирова увидела 5 июля 2016 года в одном из населенных пунктов вблизи Славянска (название не указывается умышленно, - ред.). Далее в сопровождении СБУ они прибыли в Киев, откуда уже приехали домой.

«Когда я его увидела, у меня буквально оборвалось сердце... Ожидая в машине, я все то время уже знала, что его забрали. И вот приехал автобус с волонтерами, работниками Службы безопасности, из которого вышел и мой муж. Я даже не могу передать того, что я тогда чувствовала. Я лишь желаю пережить эти чувства всем, кто ждет. Тогда в буквальном смысле обрушилось счастье. Я его обняла: живой, дышит! Конечно, он был очень худым. Но это все ничто по сравнению с тем, что он был наконец-то рядом!» - поделилась впечатления Маргарита.

О том, что встреча с мужем вполне реальная и состоится совсем скоро, она узнала утром 4 июля. Далее приобрела последний билет до Славянска и уже вечером ехала, в буквальном смысле, навстречу судьбе.

«Мне позвонил Олег Котенко (переговорщик волонтерской группы «Патриоты», - ред.) и спросил, могу ли я приехать в Славянск. Я согласилась, хотя может, это покажется и опрометчивым, легкомысленным. Но я доверяла этим людям, волонтерам группы «Патриоты» - за это время они успели стать близкими мне. Я не задавала лишних вопросов. Купила последний билет и уже вечером уехала в Славянск. Все происходило так быстро... Утром 5 июля меня встретили, а уже вечером мужа освободили. Вообще, вся эта спецоперация, как мне объяснили, длилась несколько месяцев», - вспоминает женщина.

После этого половник Безъязыков некоторое время находился в больнице. Дома пока был только один день - 10 июля. Сейчас же он пытается выяснить, какой будет его дальнейшая судьба после расформирования 8-го армейского корпуса, в составе которого он служил. И, уже завершив это дело, военный будет проходить реабилитацию.

«Его обследовали в киевской больнице. В дальнейшем он будет лечиться уже в нашем госпитале, в Житомире. Вообще, мне немного неудобно говорить о здоровье Вани, зная, что в плену есть люди, у которых нет конечностей или они ослепли, как вот Жемчугов (украинец, мирный житель Владимир Жемчугов, случайно подорвался на растяжке, удерживаемый в плену боевиками "ЛНР" и обвиняемый в диверсионной деятельности, - ред.). Слава богу, Ване свастику на теле не вырезали и татуировок каленым железом не набивали... Как говорит сам мой муж, руки-ноги-голова на месте - значит, все хорошо».

В ПЛЕНУ РИСОВАЛ ПОРТРЕТЫ

Полковника Безъязыкова без преувеличения можно назвать многогранной личностью. Он имеет немало увлечений - от рыбалки до резьбы по дереву и рисования. Последнее, собственно, помогало в некоторой степени объясниться с «ополченцами».

«Он очень хорошо рисует. Даже когда был в плену, многие «ополченцы» приносили ему фотографии своих возлюбленных девушек, детей и просили нарисовать их портреты...», - говорит Маргарита Кушнирова.

ВЕРА, РОЖДЕННАЯ В НЕВОЛЕ

Из плена полковник Безъязыков привез с собой две вещи - большую Библию и маленькую икону святой Маргариты, найденную в одном из подвалов. Эти реликвии придавали ему сил и одновременно убеждали: Бог есть. Вернувшись домой, он прежде всего пошел в храм, где молился и долго молчал.

«Он говорит, что, возможно, все пережитое - это знак того, что верой и молитвой можно себя спасти. Ваня очень любит такие христианские праздники, как Пасху и Рождество. Но при этом он никогда не молился и не крестился. Хотя всегда знал, что есть Бог, что есть некая сила над нами всеми. Из Донецка он привез большую Библию, которая там все время была с ним. Он молился. А еще, в одном из последних помещений, где его удерживали, Ваня нашел маленькую иконку святой Маргариты. Сейчас говорит, что благодаря ей понимал: все будет хорошо. В смысле веры он стал другим человеком. Вчера (10 июля, - ред.) мы были в соборе, заказали благодатную молитву. Около сорока минут мы сидели в храме и просто молчали», - рассказала его жена.

Все пережитое и вера в Бога побуждают их обоих наконец сделать еще один важный шаг в жизни - официально зарегистрировать брак. Маргарита в шутку признается, что сейчас это их дело номер один.

«Мы познакомились на работе. По долгу службы, я возила документы в тот отдел, где работал мой тогда еще будущий муж. Собственно, встречаться мы начали уже после того, как он развелся с первой женой. К тому общение ограничивалось лишь на уровне «здравствуйте - до свидания». То есть семьи я не разбивала, да и он всегда был порядочным человеком. А вот официально брак мы до сих пор не зарегистрировали. Как-то мы этому никогда не придавали особого значения. Главное - что мы вместе и у нас все хорошо. В конце концов, до войны мы таки планировали пожениться. Пора бы - уже и ребенок подрастает. Но потом Ваня уехал... Поэтому сейчас дело номер один - зарегистрировать брак», - отметила она, преисполненная планов на обновленное счастливое будущее.

Александр Трохимчук, Житомир.

Фото: Николай Лазаренко, Анна Максимова / Укринформ.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-