Киев простился с Павлом Шереметом

Киев простился с Павлом Шереметом

Аналитика
1756
Ukrinform
Он очень полюбил нашу страну. А она полюбила его

Сегодня Киев простился с журналистом Павлом Шереметом. Черный крытый катафалк, который съехал с площадки Украинского дома, провожали аплодисментами. Если душа Павла была рядом, то последние слова, которые он слышал, были: "Герои не умирают". Мама и дети, которые были в следовавшей за ним машине, слышали другое скандирование: "Спасибо за сына". А еще отдельно звучало приветствие: "Жие Беларусь" (это как "Слава Украине"). 

Украинская журналистика еще та пани. Ей тебя могут представить, но ей тебя нельзя навязать, в нее нельзя въехать на танке, будь у тебя хоть сто наград, большая крыша и преотличное резюме. Павел Шеремет ворвался в украинскую журналистику. Ворвался со своей замечательной улыбкой, с ясным открытым взглядом, сияющей добротой и невероятным талантом.

И сегодня его оплакивали все. Студенты, которым он читал лекции, коллеги из самых разных изданий. Королевы расследований и репортажей, маститые интервьюеры и новостийщики мотали головами, отказываясь что-то комментировать и, снимая темные очки, вытирали слезы. Я узнала, как понять, стоите ли вы чего-то в своей профессии. Павел жил и работал у нас каких-то пять лет, а с ним пришли прощаться его радислушатели и читатели. Он не актер, не режиссер, не политик, в Украине он даже не был телевизионщиком, но его все знали. Вот он самый живой из всех возможных фидбэков.

- Я из Крыма переехала, и мне очень нравились его программы.

- А я с Пашей познакомилась на Майдане, он меня: тетя Вера называл, всегда говорил, что мы победим.  А потом всегда его слушала.

- Он был соседом моего побратима из Айдара.

Все это я слышала, иногда присаживаясь на лавочки, предусмотрительно расставленные для тех, кто захочет пробыть все прощание до конца. 

Прощание началось в 11 часов в Украинском доме.  Гроб стоял посреди зала, слева сидели родственники и коллеги - потемневшая Украинская правда. На экран выводились его фотографии. Павел на велосипеде где-то в горах, на лыжах, в ньюзруме Украинской правды, в студии канала ТВі. Я когда-то недолго работала там пиар-менеджером и именно там с ним познакомилась. Он вел ночное политическое шоу. Это программа была его договоренностью с собственником, жанр казался новинкой, самого Павла в Украине тогда еще не знали. И мне было интересно, как его примет зритель. После первых двух программ я была убеждена, что все пойдет. Это было так остроумно, легко и позитивно, что я не сомневалась. Все политические наркоманы будут собираться вокруг вечерней кнопки расслабиться и повисеть. Сотрудничество с каналом было недолгим. Но его профессиональная река состояла из множества притоков.  Павел проявлялся везде. Я почитывала его блоги и статьи. Иногда мы виделись на пресс-конференциях. А последняя встреча  была в парламенте. Было какое-то важное назначение. Я в ложе прессы пыталась заглянуть за спины операторов, чтоб рассмотреть персонажей на сессии, но мне отчаянно не хватало роста.

Он подошел и с улыбкой спросил:

- Вам не видно. Подсадить?

- Павел, я ж не легкая.  Надорветесь еще, что УП будет делать...

- УП выстоит, - отшутился он.

Единственной, кто выступил на прощании, была главный редактор Севгиль Мусаева-Боровик.

- Когда я ехала сюда, я искала слова, что сказать в эти прощальные минуты, - она едва сдерживала слезы. - И как обычно, перебирала, с кем посоветоваться. И среди тех, с кем хотела посоветоваться, снова был ты, Павел. Каждый день - уникальный, каждый репортаж - как последний. У вас не будет возможности переделать репортаж. Я всегда буду помнить эти слова.

К гробу шел длинный поток депутатов, активистов. Я купила на прощание ему россыпь ярких оранжевых роз, но меня не удивило, что ему принесли так много подсолнухов. Как-то они ему очень соответствовали.

Рядом стоял Степан Хмара.

- Степан Илькович, мне казалось, что вы не любите приезжих журналистов.

- Я не люблю заробитчан, не люблю паркетников и обслугу, а его журналистика была наднациональной. Он учил думать. И он любил правду. Он глубокий аналитик и яркий журналист.

Возле гроба я увидела его дочку. Странно, но я узнала ее всего по двум строчкам блога Павла, в которых он упомянул свою колючую девочку- подростка. Он сказал, что феменки ему напоминают его дочь. Хотя что здесь странного?.. На самом деле это точное описание. К тому же, у Лизы отцовские глаза.   

Я подошла к Геннадию Чижикову, президенту Торгово-промышленной Палаты, с которым они были большие друзья.

- Что вы о нем больше всего запомните?

- Он очень всем интересовался. И всегда поражал меня тем, как успел выучить Киев. Вот тут жил Сикорский, а тут ... Смотрите это местечко, тут живет наша знакомая ворона. Я запомню его на подъеме. Последний раз мы говорили о работе. Он сказал, что трудится одновременно над пятью-шестью темами и что собирается писать книгу. Он в Украине всем интересовался, живо недоумевал, почему виноделие не является у нас продвинутой отраслью. Он так об этом говорил, что я даже хотел спросить, не хочешь ли ты на пенсии арендовать у нас земли и выращивать свое вино. Но не спросил...

Слушая Геннадия, я вспомнила тот блог Павла из винодельческого Шабо. Это был блог про мой край и там были мои мысли про то, что такая хрустальная аграрная отрасль, как виноделие должна стать в Украине если не господствующей, то продвинутой. 

Потом я подошла к белоруссам.  Здесь прозвучало то, чего раньше я ни у кого не услышала.

В одном из последних интервью он признался, что в Украине остро почувствовал свою идентичность, стал учить белорусский язык. Эти ребята сказали, что слова интервью просто потрясли Беларусь и были для интеллигенции его родной республики чем-то очень важным, адресованным лично им. Ведь Шеремет там был явлением, он приложил руку к созданию всех независимых медиа. Наверное, когда вы читаете материал, по Павлу в роскошном белоснежном храме Всех Святых города Минска служится панихида. Этот храм необычный для православной традиции, как будто стремящийся вверх, без больших выдающихся луковичных куполов. Несомненно, этот храм сейчас полон, и туда пришли все, и оппозиционные и государственные журналисты, политики, интеллигенция. Они все о нем молятся. Если вы читаете этот материал, то вспомните Павла со вздохом и любовью. Пусть его небесный путь будет легким. Он очень полюбил нашу страну. А она полюбила его.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-