Лариса Масенко, языковед, профессор
Я против пошлости, но Орест Лютый пародирует российскую антикультуру
02.09.2016 21:08 842

– Да. Российская пропаганда издавна построена на лжи и имеет большой арсенал фальсификаций, манипуляций и оскорблений. Это еще традиция самодержавной империи, а в советской империи ложь была генеральной линией коммунистической партии. Необходимо обратить внимание и на использование в ней советских элементов языка ненависти. Например, «бандеровцы», «хунта», «фашисты». Это же чисто советская кагэбистская риторика относительно украинских патриотов, западноукраинских повстанцев, которые боролись против советской власти до начала 1950-х годов.

– Исчерпан ли внутри Украины языковой конфликт?

Закон Кивалова-Колесниченко необходимо отменить, о чем неоднократно заявляли специалисты – языковеды, юристы

- Наоборот – он обострился. Мы в 2000 году с социологом Анной Зализняк проводили исследование языковой ситуации Киева. И, кроме массового, у нас был и экспертный опрос. Он содержал вопрос: «Как вы считаете, если повысят статус русского языка, это увеличит конфликтность языковой ситуации, или нет?» Имелась в виду конфликтность в отношениях разноязычных общин: украинскоязычных (Лариса Масенко здесь и далее вместо «украиноязычные» употребляет форму «украинскоязычные», как советует отдел культуры языка Института Украинского языка НАН Украины. –Автор) и русскоязычных. На массовом уровне люди не считали, что это усилит конфликт, но все эксперты отметили, что это чрезвычайно повысит конфликтность. Опрос предлагал шкалу с максимумом в 10 баллов, эксперты прогнозировали повышение уровня конфликтности до 7–8 баллов. И этот прогноз подтвердился с принятием закона Кивалова-Колесниченко, который необходимо отменить, о чем неоднократно заявляли специалисты – языковеды, юристы.

Можно вспомнить, например, последний конфликт в Охматдете на языковой почве, когда художница разрисовала в детском хирургическом отделении стены, изобразила рыбок, а тех рыбок подписала почему-то русскими именами, да еще такими старинными – Пелагея, Прасковья, Марфа. Эти надписи увидела одна писательница и вежливо написала художнице в Фейсбуке, чтобы она заменила надписи на украинскоязычные, поскольку в Охматдете лечатся дети со всей Украины. Разгорелся скандал, писательнице пришлось даже обращаться в Министерство здравоохранения, чтобы оно вмешалось. Имена рыбок наконец зарисовали, но конфликт вышел в СМИ. Культуролог из Педагогического университета им. Драгоманова собирала подписи в защиту русскоязычных надписей. Эта ситуация показывает недостатки нашей языковой политики, а собственно, ее отсутствия. Такую ситуацию в других странах трудно представить, в государственных учреждениях, бесспорно, надписи должны быть на государственном языке. Это не обсуждается.

МЫ ВИДИМ, КАК УМИРАЕТ БЕЛОРУССКИЙ ЯЗЫК

– Видите ли вы какие-то изменения к лучшему?

– Появилось много общественных организаций, которые свою задачу видят в защите украинского языка, в нормализации ситуации с употреблением государственного языка.

Например «Простір свободи», которым руководит Тарас Шамайда, ежегодно проводит опросы, которые показывают, в каких сферах и в каких объемах употребляется украинский язык. И в образовании, и в средствах массовой информации, и в книгоиздании, и в быту, в заведениях общественного питания и т. д. Кстати, это должно было бы делать государство.

Ко Дню Независимости общественные активисты объявили языковой марафон «Переходи на украинский!». Координирует акцию студентка Могилянки Ярына Чорногуз. Активисты хотят поощрить людей, тех, кто хочет разговаривать на украинском не только в официальных ситуациях, а и в ежедневном общении. Это действительно очень важно. От того, удастся ли нам изменить языковую атмосферу наших городов, зависит будущее украинского языка, а он является основой государства.

Городская среда даже в том же Киеве до сих пор русскоязычная, я уже не говорю об Одессе и Харькове, где совсем плохая ситуация. А дело в том, что когда на языке не разговаривают, то он застывает и мертвеет. Выражение «живая речь» касается именно того языка, на котором разговаривают в повседневной жизни. Если на языке не разговаривают, он умирает.

Украинский язык, конечно, в лучшей ситуации. Мы имеем преимущества по сравнению с белорусской ситуацией. У нас есть области Западной Украины, где украинский язык бытует не только в официальной сфере, не только в образовании. Он распространен как язык общения во всех средах. И наша речь имеет больший культурный вес. Это важно для жизни языка – его культурный вес, то есть сколько на нем создано качественных произведений.

Ну, с кино у нас плохая ситуация, но она сейчас улучшается. Сейчас уже выделены деньги на кинопроизводство, уже снимают некоторые фильмы, и я надеюсь, что вскоре у нас появится больше хороших украинских фильмов. А литература у нас, кстати, развивается очень хорошо. Важно, она развивается во многих жанрах. Но, конечно, телевидение – это наше слабое звено. А оно имеет самую большую аудиторию.

- Это вы о том, что оно двуязычное или о том, что плохая речь у дикторов?

- Опрос того же «Простору свободи» показывает, что на главных телевизионных каналах украинская речь звучит гораздо реже, нежели российская. Распространена также практика двуязычных передач, смешивания украинского и русского языков. Лингвист Юрий Шевчук, преподающий украинский язык в Нью-Йорке в Колумбийском университете, отмечает, что в одной стране, даже в тех областях, где распространены два языка в обиходе, как например в Каталонии или канадской провинции Квебек, в средствах массовой информации не практикуют смешение обоих языков. Одни каналы говорят на одном языке, другие – на другом. Вот это смешение языков очень вредит именно украинскому.

– Вы делали опрос в 2000-м году. Тогда половина Киева говорила на русском. Сейчас ситуация изменилась?

– Трудно сказать без социологического исследования, а государство на это не выделяет денег. Надо провести еще раз опрос и сравнить. Но выглядит так, что сегодня ситуация немного лучше. Киев выделяется среди других наших мегаполисов тем, что здесь больше половины жителей определяют себя как двуязычных – они употребляют в быту то украинский, то русский. Обидно, что количество украинскоязычных увеличивается очень медленно, если вообще увеличивается.

Например, в Хельсинки, когда вытесняли шведский язык и внедряли свой финский, который во время владычества шведов был вытеснен в сельские местности, за 20 лет количество людей, разговоривающих на финском, уже сравнялось по количеству с теми, кто разговаривал на шведском. Меня удивляет и огорчает то, что наша киевская молодежь, которая уже почти вся училась в украинских школах и украинским владеет, в быту говорит преимущественно на русском. Думаю, что это влияние телевидения, ФМ-станций, глянцевых журналов.

– Вы говорили о том, что у нас имеется диктат русскоязычных партнеров при коммуникации с украинцами. Мне кажется, что языковое поведение изменилось. Я знаю очень много русскоязычных, которые рады по случаю перейти на украинский.

– Война изменила отношение людей к украинскому языку и влияет на языковое поведение. Я вспоминала о языковом марафоне, там записались тысячи людей. В основном, это – русскоязычные люди, изъявили желание принять в нем участие также люди из других стран.

Сейчас появилось еще одно интересное явление – разговорные клубы. Человеку, чтобы перейти с русского на украинский, надо приложить определенные усилия, надо с кем-то разговаривать. Необходимо найти среду, ты не будешь сам с собой разговаривать. В Киеве такой клуб создала Марина Марченко по образцу английских клубов. Там собираются просто люди, и кто-то из них на определенную тему такую выступает, все остальные обсуждают. Там главный принцип общения – доброжелательное отношение. Ясно, что когда человек начинает говорить на другом языке, он делает ошибки. И такого человека не надо все время поправлять, кстати, как и ребенка, когда он начинает путать два языка, а надо поощрять говорить по-украински, хвалить. И постепенно человек овладеет разговорной речью. Кстати, активисты языкового марафона определили его продолжительность в месяц. За это время человек уже более-менее привыкает к изменению речи.

– Знаете, я, как лингвист, должна сказать, что это очень плохо. Потому что ненормативная лексика – это вульгаризация языка. Ее употребляют, ее трудно искоренить, но в основном это речь низов – бомжей, алкоголиков, деклассированных слоев. А насчет интеллигенции... Вообще украинский язык имеет много бранной лексики, как и любой другой, но общеизвестно, что мат к нам пришел из русского языка. Вспомним хотя бы Шевченко:

«Саул прочумався, та й ну,

Як той москаль, у батька, в матір

Свою рідоньку волохату

І вздовж і впоперек хрестить».

А вот в России даже среди интеллигенции считается определенным шиком в разговоре вставлять матерные словечки. Один россиянин, к сожалению, забыла его фамилию, вспоминал об эпизоде из его общения с Василием Стусом в лагере. Они разговаривали, и тот употребил по своему обыкновению матюк. Стус остановился и долго объяснял ему, что такие слова употреблять нельзя. Здесь оказалась разница в ментальности – российской и украинской. Стус был носителем глубинного украинского мировоззрения, и для него это были недопустимые вещи.

А насчет Ореста Лютого, Леся Подервянского, блогеров, употребляющих подобную лексику, то я бы сказала, что имеется одно обстоятельство, оправдывающее существование подобного словоупотребления. Их творчество в значительной степени является ироничным пародированием российской антикультуры, а ее можно спародировать только ее же языковыми средствами. Конечно, это не должно попадать в средства массовой информации, на радио, телевидение, матерные слова нельзя популяризировать. Но обидно, что передача Ореста Лютого «Зеленая лампа» недолго продержалась. Она была рассчитана на молодежную мальчишескую аудиторию, которая не приемлет назиданий и призывов любить певучий «соловьиный» язык, а вот Орест Лютый может их заинтересовать. Хотя употреблять матерные слова в этой передаче не было необходимости, и не стоило это делать.

– Украинский язык стал престижным?

– Он стала престижным в студенческих кругах среди образованных молодых людей, которые много читают, знают украинскую культуру, историю Украины. Наши историки, кстати, очень мощно сейчас работают и в Академии наук и в университетах. Эта молодежь, в том числе из русскоязычных семей, уже вполне сознательно переходит только на украинский.

В Латвии, Литве, Эстонии в первые же годы независимости создали такие центры и органы языковой инспекции. В Латвии, например, закрыли радиостанцию, которая в основном вещала на русском, там даже могут забрать лицензию у фирмы или владельца магазина, если он не имеет документа о том, что сдал экзамен по латышскому.

Такая инспекция, например, проверяла бы заведения высшего образования. Потому что даже в Киеве, как говорят мне студенты, в Политехническом институте немало лекций читают на русском языке. За 25 лет преподаватели уже могли бы освоить украинский. Если же преподаватель принципиально не хочет читать лекции на украинском, то его надо заменить, тем более, что за эти годы уже воспитаны молодые кадры.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-