Бабий Яр: пройти с цветами по дороге смерти…

Бабий Яр: пройти с цветами по дороге смерти…

Репортаж
2116
Ukrinform
75-летие Бабьего Яра отмечалось так же серьезно и глубоко, как несколько лет назад 75-я годовщина Голодомора.

Я добиралась в Бабий Яр с Майдана Незалежности 16-м троллейбусом. Хотела сначала проехать троллейбусом, а потом пройти той самой дорогой смерти, по которой ровно 75 лет назад прошли десятки тысяч киевских евреев. Вышла перед улицей Дорогожицкой и словно увидела всех их, мужчин, женщин, детей, совершенно раздетых, избитых, с выбитыми зубами, которые идут по оврагу к собственной смерти. Подошла к одному из первых памятников погибшим, тут служил панихиду по всем убиенным православный священник. Рядом стояли люди. Спустилась в следующий яр (Бабий яр это ведь множество оврагов, сейчас зеленых и ухоженных), направляясь дальше. И вдруг услышала рядом с собой мужское рыдание. Это был пожилой еврей в кипе, он, видно, тоже решил пройти пешком по дороге смерти к месту основных торжеств. Англоязычный израильтянин. Заметив мой взгляд, извинился:

- Простите, - сказал он, - это очень трудно.

Нас догнала еще одна группа евреев-иностранцев в кипах, они тоже шли по этой же дороге, шли быстро сосредоточенно и скорбно. Они все хорошо знали эту местность, знали, куда идти, наверное, все изучили по книгам, фильмам, а, может, и были тут не впервые.

75-летие Бабьего Яра отмечалось так же серьезно и глубоко, как несколько лет назад 75-я годовщина Голодомора. Украина показала, что оплакивает сто тысяч расстрелянных на Сырце украинских евреев, украинских ромов, украинских военнопленных так же, как оплакивала четыре миллиона убитых голодом украинцев.

За несколько дней в Киеве прошли парламентские слушания, научные конференции, были открыты музейные экспозиции, проведены презентации новых исследований, были торжества в Национальной опере. Но сегодня все шли в мемориальный парк на концерт-реквием.

В самом парке открытые площадки и два белых купола образовали как бы открытое концертное пространство, но под такой вот светлой крышей. Вдоль аллей парка расставлены фонари, по сторонам - две большие экспозиции. Одна выставка наша, Института Национальной памяти, про историю Бабьего Яра и трагедию. Вторая выставка немецкого портретиста - огромные портреты еврееев, выживших в концлагерях и гетто. Они вели по второй аллее к памятному знаку – меноре. Я дошла до меноры и увидела третью экспозицию, копии документов немецкой администрации оккупированного Киева. Первый о том, что за нарушение комендантского часа будет расстрел, второй о том, что все соседи должны немедленно сообщить, если в их «доме проживают НКВД или жиды». За утаивание грозили расстрелом.

А еще был стенд с детскими игрушками из того же концлагеря. Возле меноры один за другим фотографировались члены израильской делегации. Услышав звуки музыки из под куполов, я медленно пошла по аллее. Увидев вице-президента Всемирного еврейского Конгресса Бориса Фуксмана, подошла к нему.

- Борис Леонидович, мы справились с тем, чтобы почтить память евреев? – спросила его.

- Несомненно, - ответил он, - все организовано на высочайшем уровне.

- Вы видите, что украинцы плачут по евреям?

- Да. Особенно верю, что плачут те, кто тут сегодня с нами.

Мемориальные даты и их торжества обычно оживляют события. Кто-то находит в этом даже мистику. Как будто со старых музейных фотографий выходят люди и говорят-говорят. Во всяком случае, так мне казалось, когда я бывала в музее Киева на выставке Бабьего Яра. Читая рассказы-исповеди, ты можешь узнать леденящие кровь истории, например, о ребенке, выжившем после расстрела. Девочку не стал добивать немецкий офицер, а закутав в платок, разрешил уйти, когда она выбралась из-под груды тел и добралась знакомой семьи. Читая исповеди, вы можете услышать голодное урчание собак, которые собирались вечером и раздирали покойников. Вы можете почувствовать запах хлора, когда преступники «утилизировали» тела многих тысяч жертв, чтобы стереть следы. Мы в эти дни еще раз увидели историю безумного насилия. Мы из первых уст почти (по телеинтервью, их демонстрировали в музеях) узнавали историю праведничества (ведь те, кто прятал евреев и детей иногда выживали, а иногда отправлялись в Освенцим). И, наконец, на наших картинах на очень близком нам историческом и физическом ландшафте мы создаем собственную историю, как сохранять память о терроре и его жертвах.

Обратила внимание, что из-под белых куполов вышел директор Института национальной памяти Владимир Вятрович.

- Как ты оценишь торжества? – спрашиваю человека, ответственного сегодня за историческую память.

- Все прошло на высоком уровне, и на интеллектуальном, и на организационном. Украинцы показали, что им чужд антисемитизм, и что они чтут жертв Холокоста.

- Прости за неудобный вопрос. Я хочу напомнить о реплике президента Израиля, который сказал, что среди участников расстрела были воины ОУН. Скандала не случилось, но нам было откровенно неприятно. А если по-честному, ты согласен признать, что среди расстрельных команд были украинцы, возможно, националисты?

- Конечно, среди полицаев могли быть украинцы и могли быть националисты, но говорить, что в военных преступлениях брала вся организация ОУН – безосновательно. Это попытка возложить коллективную ответственность на всю организацию. Я против такой вот коллективной ответственности. Тем более, что члены ОУН были и среди жертв Бабьего Яра. Ведь среди тех, кто расстреливал, были и советские военнопленные, так они пользовались шансом сохранить свою жизнь. Но мы же не можем возлагать ответственность на Советскую армию. Мне кажется, что огульные обвинения мешают устанавливать истину. Я не против изучать имена тех, кто принимал участие в расстрелах со стороны местного населения и объявлять имена. Я за научный подход и за правду. А сейчас мы пока думаем, как в будущем мемориале Бабий Яр (решение о создании мемориала было принято президентом и обнародовано в тот же день утром - автор) объединить существующие памятники и сделать все комплексным и органичным.

Мы с Владимиром Вятровичем прошли под белый купол. Я подумала, что мне приходилось бывать на мероприятиях с таким большим количеством ВИП-гостей. Но впервые абсолютно каждый из этих гостей говорил так лично, так человечно и так проникновенно.

Президент Украины Петр Порошенко вставил в свою речь рассказ о мальчике, который идя дорогой смерти, спрашивал маму: «Почему нас сюда ведут, ведь я тебя слушался, ел утром кашу, почему же меня убивают».

Президент Европейского Совета Дональд Туск сказал: "Наша ежедневная обязанность - кричать во весь голос и действовать - всегда, когда гибнут невинные люди, когда более сильный нападает на более слабого, когда дети становятся мишенью боевых самолетов и ракет".

Президент ФРГ Йоахим Гаук вспомнил в своей речи, что книга киевлянки Кати Петровской, написанная на немецком языке о своей прабабушке-еврейке из Аушвица стала в Германии бестселлером: "Прабабушка Кати Петровской - одна из тех жертв, которых мы сегодня здесь оплакиваем. Рассказ ее правнучки - это нечто особенное, нечто драгоценное. Спустя десятилетия после злодеяния, он возвращает жертве назад ее лицо, имя и образ». Президент Германии в своей человечной речи показал, как глубоко он знает об этих событиях, повторил о чувстве вины и ответственности и о том, какой это вызов - принимать собственную историю.

Представитель президента США, министр торговли США Пенни Прицкер начала речь с того, что Киев - город, который близок ей с самого дня рождения: «135 лет назад моя семья жила на Подоле, возле Житнего рынка. Но за 60 лет до трагедии Бабьего Яра моя семья бежала от погромов. Моя семья остается с этой памятью. Моему прапрадеду было 10 лет, когда бежал из Киева». Она рассказывала, что и она, и ее дед читали Тору в поисках ответа на вопрос: почему произошла эта страшная трагедия. «Если мы игнорируем крики других людей, когда мы говорим себе, что это нас не касается – именно так происходят страшные вещи. Нейтральность помогает преступнику, а не жертве. Тишина помогает… не тем, кто оказывает сопротивление».

Я снова вышла из-под куполов пространств. Увидела руководителя ОУН Богдана Червака. Он держал в руках еврейскую шапочку – кипу.

- Что это у вас, пан Богдан? – спросила я.

- Я взял на память, как сувенир, - ответил он, - тут всем гостям дарят такой.

- Вы были недовольны выступлением президента Израиля и его репликой про ОУН. Конфликт, по-вашему, исчерпан?

- Я пришел почтить память жертв. Но надеюсь, что тут в мемориале будет и памятник Елене Телиге (член подполья ОУН, расстрелянная в Бабьем Яру - автор), - сказа он.

Рядом стоял Александр Дризь, один из продюсеров фильма о Бабьем Яре, который вот-вот выйдет на экраны. Он подключился к разговору:

- Мы при подготовке к фильму опросили множество свидетелей, - рассказал Александр. - Были среди участников расстрелов и полицаи, украинцы. Это такая же правда, как и то, что киевляне и украинцы подкармливали еврейских детей в концлагере. Но коллаборантов киевляне выдавали красноармейцам сразу после освобождения Киева, и тех сразу казнили.

Потом я разговорилась с еще одним гостем.

- Я член еврейской общины и приехал из Одессы, - рассказал мне одессит Сергей Левиков, - и скажу, что все прошло на очень высоком уровне. Есть поколение евреев, которые уже родились тут и связывают себя с этой страной. Мы чувствуем себя патриотами и считаем, что открытые границы не повод уезжать из страны, и для нас такие мероприятия очень важны. Мы чувствуем себя украинцами, но сохраняем свою еврейскую идентичность.

Я вышла с территории парка. Перед ним на улице Телиги стояло множество людей, они тоже пришли почтить память погибших, терпеливо ждали, когда снимут охрану, все они хотели посмотреть инсталляцию после окончания торжеств.

Я увидела Бориса Гудзяка, одного из самых авторитетных епископов Украинской греко-католической церкви. Я подошла поздороваться.

- Сейчас проходят разные мероприятия научные, культурные, молитвенные, политические, чтобы мы поняли и осознали, что тогда произошло, и сколько в нашей коллективной душе ран и травм прошлого, - сказал епископ. - Сегодня мы идем, чтобы понять – это наша общая боль. Голодомор – наш. Холокост – наш. Если мы хотим понять, почему так трудно идем к демократии и правовому обществу, то именно тут в таких местах как Бабий Яр уничтожалось Богом данное достинство. Мы видим, как отходящим от Бога человеком овладевает ненависть и к другому человеку, и к целому народу. Как это приводит катастрофе. Единственный способ уберечься от такого падения - смотреть лукавству в глаза, просить Божьей помощи и укрепляться в решимости не сотворить такого зла. Это урок для каждого поколения и для каждого из нас. Следует чтить, помнить, изучать Бабий Яр и держаться вместе.

***

Украина получила очень много мессиджей в этот вечер. Так или иначе важные гости старались сказать, что верят в нас, что понимают, как трудно и важно нам строить демократию. Мне кажется, что каждый пассажир самолета, который будет отбывать из ВИП-терминала Борисполя с траурных торжеств в Тель-Авив и Брюссель, Вашингтон и Берлин, будет лететь в полной уверенности, что Украина никогда не забывала Бабий Яр и сделала все, чтобы достойно почтить жертв этой трагедии.

Лана Самохвалова, Киев.

Фото: Михаил Маркив, Андрей Кравченко, Николай Лазаренко, Анастасия Сироткина / Укринформ.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-