Наталья Наливайко, психоаналитик
Пришел с АТО - сними камуфляж. Ты не на войне
20.11.2016 09:30 798

Каждая страна, которая воевала, мы в основном берем опыт израильский, американский, переживали эти проблемы, и большинство из их ветеранов тоже били жен, пили. В четыре раза, например, увеличилось количество употребления алкоголя у ветеранов, чем у не ветеранов. В шесть раз больше приема наркотиков и тому подобное. Однако, кроме посттравматического стрессового расстройства, относительно которого все бьют тревогу, большая часть тех, кто прошел через запредельные испытания, переживают перемены к лучшему. В этом случае мы говорим о феномене посттравматического роста.

И это как раз то, что вы говорите - про пиццерию «Ветерано» и другие маленькие бизнесы - это реакция людей, которые пошли другим путем - путем роста. Посттравматический рост - это опыт позитивных изменений, которые возникают в борьбе с трудными жизненными кризисами. Изменения идут не от травмы, а от сущности человека, от его способности принять и осмыслить то, что произошло. Это означает, что человек способен объять свои ресурсы, осознать травму, осознать тот стресс, который он пережил, пережить его и применить его в новых условиях. У него есть для этого ресурс. Он идет из детской жизни или того, что было заложено от природы другим способом.

Ну, но почему не хватает силы? Возможно, действительно, ждут что им кто-то что-то сделает. Вот я приду и мне сделают. И не ищут собственный ресурс, не полагаются на себя, не прилагают усилий. Феномен посттравматического роста характерен для тех, кто имеет выше IQ, кто имеет какие-то ценности, более образованных, более сильных, способных работать над собой, способных преодолеть свое тело. Я такой пример приведу. В известном книжном магазине на Пушкина, 3 - «Купидон» недавно собирались украинские и американские ветераны, чтобы вместе читать и писать истории о войне. То есть, сублимируется эта агрессия, которую они переносят с войны, таким способом в творчество. Почему мужчина любит войну? Так называется первое описание. Это будет книга об истории украинской войны, написанная ветеранами. Существует намерение встречаться каждую неделю. То есть с помощью этого происходит творческая сублимация.

Другой пример. В этом году украинские ветераны впервые принимали участие в 41-м марафоне Морской пехоты США. Украину представляли воины АТО, которым война принесла ранения или ампутации конечностей. Это не помешало им преодолеть 10-километровую дистанцию на протезах, показав на своем примере, что тяжелые ранения, ампутации - это не приговор, и жизнь на этом не заканчивается.

- Постоянная жизнь в адреналине требует в гражданской жизни поддерживать его? Какая есть терапия, способная заменить этот адреналин? Зависимость от агрессии лечится?

Убийство меняет все, его невозможно стереть из памяти, для него нужно найти смысл. И пойти к психологу - это лучший способ

- Агрессия присутствует в первые дни, месяцы после возвращения с фронта, им очень трудно адаптироваться. Ну вы же наверное много читали и много слышали от моих коллег, что и приступы гнева, драки, агрессия к детям, к женам. Не все, далеко не все обращаются за реабилитацией. Не хотят, не осознают, не знаю, что они еще там думают себе, что может и так пройдет. Нет понимания необходимости заниматься собой, своим здоровьем. Таким очень трудно с этим, с агрессией справиться. Наша организация "Украинская ассоциация специалистов по преодолению последствий психотравмирующих событий" издала брошюру, где расписала, как семья готовится к возвращению отца, или мужа, или сына, таким способом, чтобы проявить к нему толерантность и понимание. Он явно вернулся не таким, каким ушел. У него что-то было такое, о чем он рассказать не может. Страх мешает говорить. Встреча со смертью, особенно осознание собственного участия в убийстве, порождают огромное чувство вины, так называемую вину того, кто выжил. Убийство меняет все, его невозможно стереть из памяти, для него нужно найти смысл. И пойти к психологу - это лучший способ. Но используют его где-то 7%. Поставить ультиматум тоже можно, а он скажет - ты не была, ты не знаешь. Ультиматум, согласно нашего опыта, очень мало помогает в этом. Что мы советуем? Мы советуем, опять же, попробовать какое-то время относиться толерантно, сколько он может, а потом постепенно вступать во взаимодействие. Пытаться не то, чтобы обо всем расспрашивать, но интересоваться, проявлять к нему эмпатию. Конечно, если он ее бьет, то нет никакого оправдания этому.

- Могут. "Украинская ассоциация специалистов по преодолению последствий психотравмирующих событий" - разветвленная организация, которая охватывает территорию всей Украины. Есть другие организации. Ветеранские центры, просто центры занятости, психологические кабинеты в каждом, по крайней мере, областном, центре есть. Мы можем охватить, но если бы они туда хотели ходить. В ветеранских центрах есть прикрепленные психологи. Проблема в том, чтобы ветеран увидел ценность в этом. Когда они увидят ценность, тогда ходят. Вот если один раз пришел, то точно будет ходить. Раз пришел, и тогда уже он понимает, что это не страшно, что здесь никто не будет учить, никто не будет осуждать. И тогда они ходят. С целью формирования культуры обращения к психологам среди ветеранов и членов их семей, научно-исследовательским центром гуманитарных проблем Вооруженных Сил Украины был создан социальный фильм «Покори волну». Героями проекта стали участники боевых действий, которые поделились своими историями и отношением к работе психолога. Проект призывает к пониманию тех процессов, которые могут происходить с людьми после участия в боевых действиях и, при необходимости, обращению за помощью к специалистам.

- Удавалось ли вам спасти какую-то супружескую пару?

- Удавалось. Люди часто приходят в состоянии конфликтов. У меня тут в кабинете разыгрывались непростые истории. Но удавалось спасти - в том случае, когда жена давала мужу возможность адаптироваться. Потому что задача у нас - помочь им реинтегрироваться. Я еще хочу подчеркнуть, что у нас кардинально другая ситуация, чем в других странах. И Вьетнам, и Афганистан, и Ирак, где они были, это захватнические войны. У нас война патриотическая. И даже несмотря на наше недовольство, что они приходят такие грубые, издерганные, мы все равно понимаем: в этой войне есть идея.

- Количество ваших пациентов идет на десятки, сотни или тысячи?

- Лично мое - десятки, нашего центра и центров Украины - тысячи. И точной статистики мы не ведем. Но мы работаем и превентивно. Мы учим людей, которые идут в армию. Сейчас есть обстрелы, но нет активных боевых действий. Занимайтесь там спортом, ну отжиматься, элементарные упражнения можно делать и в полевых условиях. Это также антистрессовая терапия. Психика - часть тела, работайте с телом.

В какой - то мере я согласна с вами насчет инфантильности мужчин. Такие случаи бывают. И это их разнуздывает еще больше. Жена должна начинать переживать, если он не проявляет ни к чему интерес больше 2-3 месяцев, если чувствует себя раздраженным, не заинтересованным ни в чем, если отказывается идти работать, в принципе идти на работу, если он, конечно, пьет. В принципе, если у него отсутствует всякое желание интегрироваться, и он просто лежит и думает, что теперь он отслужил на всю жизнь, она имеет право уже беспокоиться. Но я не могу согласиться, что армия способствует инфантилизму. Человек не может вернуться инфантильным, это значит, что склонность к этому была. В состоянии кризиса, в состоянии войны или другого какого-то обострения, в состоянии стресса обостряются все те отрицательные черты, которые в нас есть, и положительные тоже. Что делать с этими ребятами? Просто, если он не хочет сам себя вырастить, то вы его не вырастите. Но если это ваш муж, то именно за такого мужчину вы и выходили замуж.

- Существует ли какая-то скорая помощь, рецепты для скорой помощи, или какая-то фармакология, может, уникальные правила для жен, если к ней вернулся псих?

- Скорых однодневных советов нет, это долгий процесс, и надо ждать, пока он завершится.

Есть разные пути психологической помощи. Очень хорошо, например, работает программа «Сердце воина». Это когда ветераны возвращаются, учатся психологическим практикам и затем обучают вновь прибывших ветеранов. Потому что ветераны очень часто быстрре идут к тому, кто был «там».

- Известный российский психолог Лабковский говорил, что мужчины (он говорил о русских) очень избалованные, но я считаю, что это и на нас распространяется. Некоторым ветеранам кажется, что волонтеры, которые носили ему мандарины, будут при любых условиях греть воду до 36,6 градуса. Им почему-то кажется, что у них есть шикарный выбор в своих мужских судьбах.

- Когда Лабковский говорит «избалованный», то он не уточняет, кто это сделал? А кто их избаловал? Тот, кто их развратил. А потому вопрос всегда идет с обеих сторон, никогда не существует одного избалованного самого по себе, его кто-то баловал - жена, мама, другие женщины, общество, и он продукт того, что получилось.

- А почему это должна выгребать одна женщина?

- Она не должна выгребать, но как говорят - глаза видели, что выбирали, поэтому стоит делить ответственность. Если говорить о мужчинах, которые у нас избалованные, это реальный вопрос женщины, которая позволяет так с собой обращаться. Позволяет, чтобы к ней так относились, позволяет тяжелые сумки носить, пока он газету читает, потому что он вчера футбол смотрел и не успел выспаться. Понимаете, просто всегда надо смотреть на взаимодействие.

- Женщина привыкла быть жертвой, это в нашей культуре.

- Значит это ее выбор.

- Нет, не выбор, ей не хватает образования, элементарных психологических базовых знаний. И еще так заложено - ты должна страдать.

- Если мы говорим о каком-то далеком историческом прошлом, то женщина ждала казаков, а потом воинов, она была и мама, и папа, и все на свете, так оно из поколения в поколение передавалось, так оно с нами и осталось. Но вы очень правильно сказали о психологическом образовании, очень правильно. Поэтому я просто говорю: ну не допрашиваем мы здесь, мы можем просто послушать и что-то объяснить, и это будет уже небольшое психологическое обучение. Мы это называем «психоэдукация». Наша служба еще с Майдана так начинала работать. Мы рассказываем, как можно себя чувствовать в стрессе, что потом делать после стресса, и как себя можно чувствовать в другой ситуации. Да, и образования очень не хватает, и мне бы хотелось сломать это понимание, и нам это немножко удалось.

Какой подход к спасению самый эффективный: первый - центры психологической помощи, эволюция, второй, например, другой - центр противодействия домашнему насилию и адвокаты - женщина знает, что ее есть кому защитить, и он стоит перед выбором - или ты будешь ходить по судам за то, что ты меня бьешь, или ты лечишься, что лучше?

- Мне кажется, что вы говорите с позиции силы, говорите, что надо выбирать или так, или так. Не может быть только белого или черного, люди же разные. Но на самом деле, я думаю, что может быть еще и нечто третье, четвертое, тысячное, потому что из тысячи людей сколько же и подходов. И мне кажется, правил здесь нет. Есть проблема, о ней говорим очень много, поэтому она является очень большой, но если бы можно было ее так сразу решить, то о ней бы не писали, не было бы диссертаций, не было бы обращений, не было бы того всего, сейчас бы нашего интервью не было бы тоже. Я повторяю, что нужны какие-то центры и нужно понимать мужчине, что, несмотря на раны и заслуги, он не имеет права поднимать руку, и женщина должна иметь возможность бороться.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-