Михаил Жернаков, член Общественного совета добропорядочности
Среди кандидатов в Верховный Суд судьи «на лексусах»
24.01.2017 14:02 444

- Сложно оценить то, что началось, но остановилось на самом старте. Оно не стало эффективным из-за того, что были конституционные ограничения относительно невозможности уволить судью по результатам такого оценивания, даже если его имущество явно противоречило его последним доходам, явно превышало его. Вы помните, что было с такими судьями, их посылали обратно в школу судей доучиваться. Были горькие шутки, что судей учили лучше прятать имущество, это дообучение фактически не принесло никаких результатов. Поэтому, кажется, что это квалификационное оценивание, по крайней мере в той форме, в которой оно было, не стало эффективным. Сейчас ситуация изменилась. Сейчас изменили Конституцию, теперь есть такое основание для увольнения судьи, как невозможность доказывания законного происхождения своего имущества, и это очень здоровый импульс. Также появился Общественный совет добропорядочности с реальными полномочиями. Поэтому, надеюсь, что сейчас, квалификационное оценивание будет гораздо более эффективным. Хотелось, по крайней мере, чтобы оно таким было. А дальше будут другие шаги в судебной реформе.

- Но что будет дальше с судьями, которые прошли с, условно назовем - «когорты Царевич», она же прошла аттестацию достаточно уверенно?

- Нет, ее уже уволил Президент за нарушение присяги. А относительно других, давайте смотреть конкретно. Важно понимать, что та ситуация, в которой мы находимся, те законы, которые мы имеем на сегодня, соответствуют европейским стандартам. Наши судьи, к сожалению, сегодня злоупотребляют этими европейскими стандартами и используют их для того, чтобы защитить самих себя, не вспоминая, что они делали в прошлом. Это недостатки нашего законодательства. И напомню, что так же много мы слышим нареканий на Уголовно-процессуальный кодекс от органов следствия и прокуратуры, мол, этот УПК не позволяет так эффективно привлекать людей к уголовной ответственности. Это также европейский стандарт, нельзя, чтобы было суперлегко привлекать людей к уголовной ответственности только потому, что так хочет прокуратура. По аналогии: не должно быть условий, чтобы легко уволить судью. Но в случае, если судья все-таки совершил или совершила правонарушение, за которое подлежит увольнению или не может доказать происхождение своего имущества, тогда это должно работать. Это достаточно сложный путь и непростой, и долгий, и мы его должны пройти. Могу привести контраргумент для скептиков.

- Но вы сотрудничаете с НАБУ?

- Конечно, мы взаимодействуем с НАБУ. Мы договорились с НАБУ, что у нас тоже будет обмен информацией и нашими выводами относительно кандидатов на должность судьи и судей. Весь массив информации, какой только будет доступен, мы обработаем, и уже на основании этого массива информации наша задача принять решение.

- А ваш предыдущий вывод: из 650 человек, которые являются кандидатами, есть судьи "на лексусах"?

- Есть судьи "на лексусах", есть судьи с миллионами, есть судьи с домами, есть судьи с большим количеством имущества. Возникает вопрос относительно судей: он требует гораздо более высокого стандарта отчетности и открытости. Есть другие кандидаты, которые не являются судьями, они адвокаты или ученые. С ними гораздо сложнее, о них гораздо меньше информации, но нет никакой гарантии, что они гораздо более добропорядочные, чем судьи. Поэтому вопрос их оценки также встает. Есть также судьи, и много таких, о которых пока что не найдено информации какой-то такой, которая дискредитирует, поэтому это абсолютно широкая выборка.

- Там есть бедные кандидаты?

- Есть такие, которые, согласно декларациям, не имеют много имущества. Опять же, один из судей, мы точно знаем, что на нем очень мало имущества. Но, оказывается, что на его сыне, который никогда не работал, является студентом, пять квартир. Есть также судьи, и много таких, о которых ничего не обнаружено, и я надеюсь не будет выявлено, потому что все-таки нам надо, чтобы кто-то работал в судах первой инстанции в том числе. Мы сейчас не готовы дать статистику - есть ли судьи первой инстанции.

- Из каких областей кандидаты в Верховный суд?

- Наверное, больше всего из Киева, и это понятно, потому что в Киеве находятся высшие суды, многие судьи из которых отправились на конкурс в Верховный Суд. Меньше всего из Хмельницкой области, если я не ошибаюсь - из Хмельницкой области только 4 кандидата.

- Да. Он уже должен работать.

- Этот орган не станет повторением органа-предшественника, ВСЮ?

- Важный вопрос и достаточно содержательный. Во-первых, невозможно даже сравнить нынешний Совет правосудия с тем составом Высшего совета юстиции, который был до Майдана. Я напомню, там присутствовали такие лица, как Кивалов, Колесниченко, Лукаш, Портнов, Лавринович, Пшонка, Ренат Кузьмин, то есть эти люди нам назначали судей. В нынешнем составе намного меньше одиозных персон. Точно там есть лица, которые уже собственными позициями, публичными мыслями, собственной деятельностью показали, что они являются достаточно прогрессивными, и они готовы бороться за правду в этом органе. Но, к сожалению, их меньшинство. И как будет дальше, посмотрим. Посмотрим, как Высший совет правосудия после принятия нового закона будет действовать. Потому что после Майдана Высший совет юстиции не привлек тех судей, которых очевидно надо было привлекать к ответственности. Новый Совет правосудия - одновременно и возможность, и риск. Еще шестеро членов Высшего совета правосудия должны быть доизбраны на съезде судей, который должен состояться 14-15 марта, из числа действующих судей. Это европейский стандарт, опять же, который нам говорит о том, что в Высшем совете правосудия должно быть большинство судей, избранных самими судьями.

Я лично думаю, что это вероятно одна из самых больших ошибок, чуть ли не самая большая ошибка, которую мы сделали в этой судебной реформе.

- Почему?

- Потому что в нынешнем состоянии судебной системы, с нынешним составом судебной власти, которому общество доверяет полностью меньше, чем на 1 процент, полностью доверяет 0,7%, частично доверяет 8% (это уровень доверия к судебной власти), давать выбрать себе делегатов, которые их же должны потом, скажем, привлекать к дисциплинарной ответственности, увольнять, переводить, повышать, - это мы создаем еще дополнительно круговую поруку. Маловероятно, что на этом съезде будут избраны те судьи, которые будут готовы самостоятельно менять систему. Мы через какое-то время поймем, что просто этот орган не работает в таком составе, и нам нужно снова менять Конституцию для того, чтобы это как-то работало. Но слава Богу, повторимся, есть Общественный совет добропорядочности, который должен немного сбалансировать этот, скажем так, судейский корпоративизм и с точки зрения общественности должен оценить по меньшей мере - есть ли у судей добропорядочность или нет.

- Давайте про Конституционный Суд.

- Конституционный Суд - это общая сфера деятельности с нашими экспертами по конституционному праву. И относительно проекта закона о КС есть проблема, там полностью искажена процедура конкурсного отбора на должности судей Конституционного Суда. Изменениями в Конституцию, которые были, теперь в Конституции, требуется конкурсный отбор, но законопроект вместо конкурсного отбора предлагает только оценку определенными конкурсными комиссиями, каждая из них будет действовать при Президенте, при Верховной Раде, при съезде судей. По замыслу авторов законопроекта, каждая комиссия просто оценит кандидатов каким-то образом, и с того самого списка они смогут выбирать дальше любого по своему усмотрению, то есть фактически законопроектом полностью нивелирована идея конкурсного отбора. И те политические органы, которые должны назначать судей Конституционного Суда, могли бы назначить только среди победителей этого конкурса судей. Это самая большая проблема нового проекта. Но есть еще несколько вопросов, в частности, относительно сроков рассмотрения конституционных жалоб и конституционных представлений.

Закон о люстрации два года висит в воздухе в Конституционном Суде

Некоторые жалобы, поданные два года назад, не рассматриваются. Конституционный Суд сам может себе решить - рассматривает ли он сейчас это, или он сейчас рассматривает другое. Закон о люстрации два года висит в воздухе в Конституционном Суде, и каждый раз непонятно, в любой день может быть принято решение относительно соответствия или несоответствия его закону. Это создает огромную неопределенность в принципе относительно нашей правовой системы. Поэтому законопроект предусматривает ограничение срока рассмотрения конституционной жалобы, но не предусматривает, когда Конституционный Суд должен приступить к рассмотрению, должен начать рассматривать, что фактически является тождественным тому, что вообще никаких сроков не было установлено. Я думаю, нам предстоит немало дебатов относительно этого всего, увидим в каком виде это все будет.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-