З млн долларов США на е-декларации: именем антикоррупции в Украине

З млн долларов США на е-декларации: именем антикоррупции в Украине

Аналитика
1445
Ukrinform
Размышления на тему - кто «хакнул» грант ПРООН

Помню как сейчас. Конец лета 2016 года. Топ-чиновники подают е-декларации за 2015 год. Первое декларирование должно было стать едва ли не главным политическим событием года. Тем более, что принятию закона об е-декларировании сопротивлялись чиновники, пытаясь его в нужных местах «секвестировать». Тем более, что давление за принятие оказывали все (МВФ якобы придерживал кредит, ЕС грозил пальцем, активисты водили протестные хороводы, блогеры и публицисты любого калибра клеймили «непрозрачную» власть). И вот с конца августа электронный ресурс для декларирования должен был радостно раскрыть объятия ТОП-чиновникам, а также журналистам, аналитикам – всем, кто хотел посмотреть на их сокровища. Но грандиозное событие поначалу обернулось грандиозным разочарованием.

Официальный реестр электронных деклараций лиц, уполномоченных на выполнение функций государства, не открывался ни одним, ни другим. Возмущенная общественность принялась искать всемирный заговор против украинского общества и нарождающейся политической прозрачности. Руководство НАПК говорило, что во всем виноват браузер...

В Интернете поплавала версия, что на Реестр совершили атаки злобные российские хакеры. Ну, обвинить внешнего агрессора было оптимальным. Сайт кое-как починили, препятствия были забыты, внимание переключилось на обнародованные деклараций с украшениями, церквями, автопарками, особняками. «Каждое дело поначалу не идет, тем более – российские хакеры», – резюмировали наблюдатели, углубляться в причины таких серьезных лагов никто не стал, тему посчитали исчерпанной. По крайней мере, для непрофессионалов и медиа. Но пришел март 2017-го, когда к ВИП-декларантам должны были присоединиться чиновники низшего ранга, и  ситуация повторилась на 100%. Слово «хакеры» произносить уже было неудобно. Тяжелый март украинских госчиновников, которые по несколько дней не могли заполнить декларацию, снова оживил вопрос – а кто делал портал? На какие средства? Почему этот первый, едва ли не главный инструмент принуждения к прозрачности и рычаг контроля, был скомпроментован еще на нулевом цикле, а теперь уже скомпроментован дважды? Укринформ попытался разобраться.

Для начала определимся с терминами. Нынешняя работа НАПК с их повышенным вниманием к Лещенко и Марушевской не является темой статьи. То, что из всего сонма ВИП-клиентов Агентство в качестве объекта для расследований выбрали упомянутых неммиллиардеров – не делает им чести. Но сейчас речь пойдет о конкретном электронном ресурсе. Давайте поговорим еще раз, почему за три миллиона западных денег не вышло создать полноценный работающий портал.

Участники процесса – грантодатель (правительство Дании), грантораспорядитель (ПРООН) и еще три субъекта (НАЗК, «Миранда», Госспецсвязь).

История получения Украиной денег была описана медиа многократно.

В сентябре 2015 года Всемирный банк и Программа развития ООН в Украине (ПРООН) запускает проект «Прозрачность и добропорядочность публичного сектора», который должен помочь в создании реестра. В конце сентября был объявлен тендер, заявки на участие в котором подали 10 украинских и зарубежных IT-компаний. В тендерный комитет входили представители ПРООН, Всемирного банка и международной аудиторской компании PricewaterhouseCoopers. Техническое задание для проекта разработали специалисты Всемирного банка. Финансирование полностью осуществлялось за счет Министерства иностранных дел Дании через ПРООН. Я бы хотела отметить – на официальном сайте ПРООН значилось: «Основными задачами проекта на 3 254 973 $ США («Прозрачность и добропорядочность публичного сектора в Украине» (2015-2018) является изучение препятствий для полноценного функционирования Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции (НАПК) и обеспечение запуска эффективной системы электронного декларирования, урегулирования конфликта интересов».

Подчеркнем: деньги выделялись на создание реестра. Проект посвящали добропорядочности и прозрачности.

Правда, дальнейшее расходование денег едва ли выглядит таким же прозрачным и добропорядочным. Абсолютно неожиданно победителем тендера на собственно создание реестра становится компания «Миранда». Профессиональная среда отреагировала на эту победу в тендере живо: кто-то нашел несоответствие ее официальных данных, мол, компания набавила себе восемь лет, чтобы понравиться тендерной комиссии.  Кто-то сказал, что другие участники тендера просто несправедливо вытеснились.

Один из творцов Гражданской платформы «Нова Країна» Виталий Манько так прокомментировал ситуацию: «После Майдана вокруг госорганов образовалось хорошая общественная среда, она подтянула к себе специалистов разного плана: экономистов, программистов. Но в эту среду (так, впрочем, всегда и везде случается) втянулись люди не совсем порядочные. Мне кажется, в вопросе с порталом е-деклараций так и произошло. Они узнали первыми, что будет применена схема с датскими деньгами, – и соответственно они же подставили ту фирму, с которой уже сотрудничали по системе ПроЗорро – это была «Миранда». Насколько я знаю из открытых источников, «Миранда» фигурирует в проектах, которые касаются ПроЗорро, они якобы разрабатывали какие-то модули или еще что-то, то есть, я просто вижу по фамилиям, по новостям, что определенный представитель такой-то компании присутствует и там, и там, и там. И потом вдруг эта компания всплывает победителем в тендере.

Фото: facebook.com/vitaly.manko

Уточню: на тендер было заявлено несколько компаний, в том числе та, которую искусственно вышибли. Она называется IQusion. После того, как я начал исследовать и публиковать эти материалы, мне написали люди, которые знали эту историю с IQusion. Мне сбросили копию официальных ответов со стороны руководства программы ПРООН о том, что тендерное предложение компании IQusion не было принято, поскольку, мол, она заражена вирусом, и компания Майкрософт запрещает открывать этот файл тендерного предложения. Компания, как выяснилось, пыталась обжаловать результат тендера, но они не получили никакого ответа от ПРООН – то есть, ПРООН просто изолировалась от коммуникаций, хотя протоколы (насколько я знаю протоколы европейских компаний) обязывают политиков отвечать на обжалование. При этом существует определенная процедура, дается определенный срок. А тех просто выбросили – и все.

И потом я стал искать хоть какую-то информацию по этому тендеру: кто победитель, при каких условиях, кто разрабатывал техническое задание, по каким критериям техническое задание было именно таким или иным – и оказалось, что я ничего не смог найти. Но при этом ПРООН, которая декларирует прозрачность, она, как я убедился, действует не всегда прозрачно. Ведь ничего здесь проблемного нет – после конкурса обнародовать все как было – по каким критериям, какие процедуры и тому подобное. И теперь вопрос – что есть в тех отчетах? А в тех отчетах, я считаю, приписки за честный тендер, которого не произошло, фейковая информация о проведенных адекватных тестированиях, на которые списали деньги. ПРООН так и не выложила подробный отчет по этому проекту, что они обязаны были это сделать публично. Если они обязывают других публично отчитываться, могли бы и сами так поступить. Зайдите на сайт Общественного телевидения – и увидите публичные отчеты, на сайт Фонда «Відродження» – вы увидите публичные отчеты: какая организация сколько получила, на что потратила. И ПРООН должен был то же самое сделать. Они этого не сделали».

Впрочем, активист и расследователь Виталий Манько был не единственным, кто не получил ответа на свои вопросы от ПРООН. В распоряжении Укринформа оказались письма, которые отправил парламентський комитет Нацбезопасности и обороны послу Дании Кристиану Донс Кристиансену, датированные концом сентября 2016 года. Письмо было подписано председателем парламентського комитета Сергеем Пашинским и касалось проблемы портала е-декларирования. В письме глава комитета благодарил Данию за участие в антикоррупционных процесах, уточнял, что финансирование, обещанный грант поступает неравномерно, что фактическое выделение средств серьезно опаздывает. При этом соответствующее программное обеспечение необходимого уровня сложности и безопасности невозможно разработать, исходя из закона о бюджете. Парламентарий выражал обеспокоенность эффективностью распределения и расходования средств датских налогоплательщиков, предназначенных для борьбы с коррупцией в Украине, а также приглашал ПРООН быть участником аудита и принимать отчетность о выделенных деньгах. При этом, председатель комитета уточнял, что «программа, разработанная Мирандой LTD под руководством ПРООН в Украине, содержит только интерфейс для ввода и мониторинга деклараций государственных служащих. При этом она не позволяет интеграцию с другими реестрами, не позволяет делать сравнения и анализ элементов, которые были запрограммированы дизайнером. Парламентарий осторожно предполагает, что партнер по реализации ПРООН в Украине будет иметь возможности, необходимые для реализации обязательств. В письме упоминалось, что еще один нардеп Иван Винник сообщал о всех вышеуказанных проблемах заместителю директора ПРООН в Украине Блерту Селу в ходе совещания, посвященного электронному декларированию, его неудачному запуску, которое состоялось в Комитете по борьбе с коррупцией 18 сентября 2016 года.

Однако, замечалось в письме, никакой обратной связи от ПРООН в Украине до сих пор не наблюдается. В письме также сообщалось, что один из действующих членов НАПК получил на свой личный счет прямой платеж от ПРООН в Украине на сумму 270 тыс. грн, что никак не было прокомментировано ПРООН.

То есть, по сути: глава парламентского оборонного комитета четко заявлял о проблемах, просил аккуратнее выделять деньги и приглашал западных партнеров за всем смотреть лично.  Но, судя по дальнейшим шагам, присматривать за деньгами датских налогоплательщиков было некому.

В парламенте Пашинский признал уполномоченными осуществлять контроль за расходованием средств Ивана Винника и Татьяну Черновол. Можно сколько угодно (и, возможно, это будет справедливо) ругать парламент и Пашинского, но в этом случае однозначно – они старались взять ситуацию с расходованием средств под контроль.

Укринформ обратился в компанию «Миранда» с просьбой о комментарии. Но, увы, мобильный, указанный на сайте, не отвечал. На нашу письменную просьбу о комментарии сайт тоже не откликнулся. Также Укринформ обратился в ПРООН с просьбой рассказать о подробностях тендера и расходовании гранта. В ответ – тишина.

К слову, возвращаясь к проблемам сайта деклараций. Не будучи специалистом, отмечу, что многие эксперты-программисты говорили, что в сайте – «ошибочная архитектура». Укринформ писал об этом подробно здесь.

«Если переводить ситуацию с языка программирования, то представьте это так. Каждая регистрация с электронной цифровой подписью подтягивает в оперативную память компьютера все предыдущие декларации, – рассказывает Виталий Манько, – пришел один декларант, потом второй – и на каждую цифровую подпись еще 20 выползли. 100 000 одновременно вышли, в оперативную память еще столько же вышло. Представьте себе метро, которое пропускает до миллиона человек. Представьте, что все – весь этот миллион зашел на станцию метро Крещатик. Что произойдет? Стояние. Вот что произошло с этой системой. Вот это ошибочная архитектура – не распределяет потоки данных. И эксперты, с которыми я консультировался, сказали, что такая архитектура вызывает перегрузку всех ресурсов, потому что активизируется абсолютно все одновременно. Именно такую ошибку их программисты сделали несколько лет назад. А этого не могла знать «Миранда», поскольку у них нет опыта».

Не скажешь, что власть была тут чистым статистом. Главу НАПК Наталью Корчак пытались призвать к ответственности за неработающий портал и правительство, и парламент. Она настойчиво – и на своем Фейсбуке, и во время отчета в парламенте обвиняла во всех неудачах структуру Госспецсвязь, подразделение которой – «Украинские специальные системы» администрировало сети, и даже пообещала подать на них в суд.

Пресс-секретарь Государственной службы спецсвязи Сергей Прокопец в разговоре с Укринформом заметил, что его ведомство суда не боится, и это право госпожи Корчак, но отметил: «Мы только администраторы реестра. Сам реестр – собственность НАПК. Мы не получали никаких средств на его разработку, и мы не имеем никакого права на вмешательство в его работу. «Украинские специальные системы», условно говоря, получают реестр в виде черного ящика. Наша задача – сохранить данные. Мы предупреждали о том, что ресурс не выдерживает тестирования. Мы играем на том пианино, которое нам поставили».

Мы также связались с Виталием Шабуниным. В частности, мы спросили, получал ли его Центр противодействия коррупции какие-то средства от упомянутого гранта, и каково его видение ситуации:

лох

– «ЦПК ни копейки от ПРООН не получал, и к созданию Реестра е-деклараций мы не имеем никакого отношения, – ответил нам Виталий Шабунин, – Мы, как общественная организация, играли роль воч-дога за процессом и обращали внимание общественности и журналистов на проблемные моменты и попытки власти сорвать процесс электронного декларирования чиновниками.

О прозрачности процедур проведения тендера. Я сомневаюсь, что в Проекте ООН можно что-то провести непрозрачно. Только в объявлении условий тендера было около 30 разработчиков, если не ошибаюсь. Поскольку ЦПК никогда не получали от ПРООН финансирования, я не знаком с тем, как в ПРООН проводят тендеры и тратят проектные средства стран-доноров, очевидно – за этим вам лучше обратиться в посольство Норвегии, за деньги которого разрабатывалась Регистрация деклараций.

Кстати, оценить архитектуру Реестра, с нашей точки зрения, вообще невозможно, ведь никто, кроме НАЗКа или УСС, доверие к которым – в минусе, даже не на нуле, то есть – никто кроме администраторов и "допиливателей" Реестра не имеет такого доступа, чтобы позволил осуществить объективную техническую оценку технологического решения. Вокруг создания и запуска Реестра циркулируют мифы, откровенный бред и ложь. Напомню, что Президент на всю страну сообщил, что сам Реестр пришлось "существенно доработать", фактически – переделать, для того, чтобы он начал работать 1 сентября. Так вот, тот неработающий софт уже третью неделю подряд лежит и не поднимается – это уже законченный продукт государственных разработчиков – специалистов по УСС и Госспецсвязи. По моему мнению, именно это может быть фокусом вашего исследования, ведь Реестр, разработанный Мирандой – работал, а Реестр, переделанный государством – полумертвый».

Эта ситуация, кроме достаточно однотипной, но громогласной позиции СМИ – «власть мешает проводить е-декларирование» – сопровождалась еще и менее заметной, но очень профессиональной дискуссией программистов. Программисты, хорошо зарабатывающие люди, объективно следящие за процессами, как по мне, являются носителями действительно независимого компетентного мнения. Хотя бы потому, что они не претендовали на гранты и должности. Несколько дней я просматривала форумы специализированных сайтов, и выбрав одного из спикеров с опытом проектирования, внедрения, поддержания, аттестации сетей, чья сфера компетенции – высоконагруженные системы, нашла его на Фейсбуке.

Георгий Кашперко о ситуации с порталом сказал Укринформу следующее: «Есть обоснованные сомнения в том, что архитектурно е-каталог, написанный «Мирандой» в его первозданном виде, был готов к тому, чтобы обслуживать миллионные объемы. В Сети ещё до второй волны декларирования проскальзывали прогнозы, на основании комментариев разработчика библиотеки криптографии (ИИТ), – о том, что реестр "ляжет". И да. Вопрос о форме принятия результатов ПРООНом (работы «Миранды») – весьма интересен. До сих пор в Сети нет каких-либо результатов тестирования PwC и TL2 (компании, отобранные для тестирования). О них бывало вспоминали – что шабунинцы и ПРООНовцы, что мирандовцы. Но на вопрос – "Где посмотреть?" – всегда неизменно сливались. Реестр же, согласно первичного RFP ПРООН (RFP – Request for Proposals – украинский аналог запроса тендерных предложений, в его составе – Техническое задание, разработанное кем-то под эгидой Всемирного Банка), должен был быть готов к принятию деклараций ещё год назад – весной 2016 года.

Серьезное затягивание запуска портала Георгий Кашперко объяснил так: «Е-реестр – это комплекс. Его, согласно ТЗ, сегментировали на пять подзадач. Первые три задачи – это нынешний каталог. И по бумагам его ПРООН от Миранды принял 29 февраля 2016 года. Но при этом в августе государству мытьем и катанием пропихивали все те же задачи 1, 2 и 3. Внимание – вопрос. Чем занимался ПРООН, «Миранда» и НАПК с 29 февраля до 25 июля, пока обатились в Госспецсвязь? В марте 2016-го показывали "прототип" на тематической презентации. Но даже в августе продукт был сырой, изобиловавший программистскими приемами-напоминалками – дописать нечто после первичной отладки. С марта по август – это мое субъективное мнение – «Миранда» занималась разработкой задач 1, 2 и 3. И 29 февраля у них работу приняли только на бумаге. Это объсняет, почему Госспецсвязь не привлекли весной – нечего было атестовать, так как был только прототип. Систему аттестовали по Г1 (Г1/2/3 – это уровень гарантий к корректности реализации защиты. Г1 самый низкий – "держусь за красное". Атестация проводится для отдельного образца либо партии). На таком уровне подают на экспертизу рабочий образец. А ещё оставались две задачи из пяти – третья и четвертая. Это связи с внешними реестрами, API для программирования (например, для встраивания в разные подсистемы iGov либо краулеры данных). И, наконец, самое главное – аналитическая часть – та, которая в автоматическом режиме ищет в декларациях "дичь", чтобы потом в ручном режиме аналитик НАПК её рассмотрел и принял решение о том, предпринимать ли легальные меры к декларанту или нет. ПО изначально не было масштабируемо до нужных размеров. Все, что произошло – низкая экспертиза исполнителей.

Народный депутат Украины Иван Винник

Народный депутат Украины Иван Винник о своем диалоге с датским послом и видении ситуации рассказал следующее: «Эта история говорит о двух проблемах. Первая – о коррупции в грантодонорских организациях. Вторая – о непрофессиональности членов НАПК. Коррупция в ООН стала темой многих международных расследований: по некоторым данным, до бенефициаров доходит только до 20% средств – я читал статистику по Афганистану, по Ираку, Либерии (там на обеспечение демократических институтов за два года было потрачено 7 млрд долларов США на страну в 4 миллиона людей – это без расходов на миротворческий контингент). И понятно, что эти деньги оседали на счетах швейцарских кантонов, до населения доходили копейки. Об этом недавно писал Блумберг. И похожую картину мы наблюдали в Украине. Дания выделила 60 миллионов датских крон – это семь с половиной млн долларов США, в Украину зашло около двух миллионов, на эти деньги проводились круглые столы, семинары – непонятно что. 97 тысяч долларов было выделено «Миранде» на создание портала по Е-декларациям.

Но это все немодно – расследовать грантовые деньги, которые выделяются народу Украины. Профессиональные активисты считают, что деньги предоставляются персонально им, и они не обязаны никому отчитываться – ни народу Украины, ни правоохранительной системе. Мы приглашали в парламентский комитет посла Дании, он пришел к нам и стал вежливо укорять, что ему непонятна реакция политиков, ведь они помогают народу Украины. А на мое замечание, что они помогают отдельным людям и даже не пытаются проконтролировать выделенные средства, стало понятно, что он не хочет продолжать и углубляться в тему.  К слову, я послал официальный запрос, и посол мне не ответил.

Я также встречался с заместителем ГПУ Ениным, который ответственен за сотрудничество с международными структурами и должен противодействовать проявлениям мошенничества в любых формах, надеюсь, что будет возможно взаимодействие с органами Еврокомиссии, которые расследуют злоупотребление, есть соответсвующий орган при Министерстве юстиции США. Но, вы понимаете, в обществе пока нет запроса на расследование освоения грантовых денег, и нет мотивации у правоохранительных органов. Мне заниматься этим в качестве частной инициативы – слишком неравны силы, учитывая, какой шум могут поднять НПО, профессиональные представители общественности.

Вот все сейчас смеются над Трампом, который говорит, что финансирование ООН слишком велико. А я думаю, что он понимает ситуацию – как обворовывают эти фонды. Реестр не работал с первого дня, державе передали хлам (то, что портал висит – мелочи по сравнению с тем, что там нет интеграции с другими реестрами), мы пытались об этом сказать и наталкивались на дикое сопротивление. И важнейший этап техзадачи, выписанный МИДом Дании, не реализован».

Виталий Манько считает, что с самого начала, с сентября 2016-го года стоило бы поднять шум после провала, писать в международные антикоррупционные агентства и добиваться международных расследований. Но все были так увлечены темой саботажа власти, что следить за руками, по которым ходили грантовые средства, просто не приходило в голову. 

Этот уродливый во всех отношениях сюжет поднимает темы, о которых мы раньше вообще не говорили.

КПД неправительственных организаций. Грантополучатель и грантодатель не должны быть людьми из одной лодки, должны быть выработаны критерии успешности потраченных денег не только для отчета.  Есть вопрос цены (которую платят западные налогоплательщики) и качества услуги (оказываемой грантополучателями). НПО много сделали в свое время для Украины, но почему бы сейчас не поговорить, о том, как и на что тратятся деньги.

И еще. Почему расследование израсходованных средств не провели сами журналисты-расследователи? Ведь новый антикоррупционный (что б ни говорили – почти политический) класс должен показывать пример, что они осторожны с чужими деньгами.  А так выглядит, что низкопробная общественность низкопробно «освоила» деньги, а такое руководство НАПК лепит низкопробные тексты и просто не способно достойно уйти.

С опасением писала этот текст, поскольку, в целом, являюсь пользователем и получателем продуктов НПО, но считаю, что прозрачность не вредит даже им. Украина провела три революции, кто знает: может быть она таким же образом сделает еще одну революцию? Революцию в деле «международного распила». Не знаю точно, сколько рук копались в недрах реестра, но куда-то же делись эти два (или три) миллиона.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-