Герцог Альба и независимость

Герцог Альба и независимость

237
Ukrinform
Единство Испании важно для нас: Европа – наш щит, и трещины в нем смертельно опасны для украинской независимости

Испанский герцог Альба,  как писали современники, был искренним человеком.

Он честно верил в незыблемость границ унитарной Испании и нидерландских сепаратистов воспринимал как врагов Господа. А еще он был за мир, и посланный королем Филиппом II в 1566 умиротворять мятежные провинции, считал, что достичь этого можно, казнив 2 тысячи бунтовщиков.

Двумя тысячами дело не ограничилось. В истории остались свидетельства, что он лично подписал смертные приговоры 18 600 бунтовщикам. «Бесконечно лучше путем войны сохранить для Бога и короля государство обедневшее и даже разоренное, чем без войны иметь его для сатаны», – писал он в своих эпистолах.

Герцог разорял типографии, закрывал школы, громил книжные магазины, запрещал иностранную литературу и поездки студентов за рубеж… В конце концов обложил мятежников неподъемными налогами и устроил экономическую блокаду.

Но мира не добился.

Что плохого было в великом испанском государстве? Почему так не нравилось подданным Филиппа из северных провинций спокойно выращивать хлеб и растить детей под защитой великой армии? Верить в Бога и доброго короля, изучать испанский язык? Может, вся причина в протестантской вере, которую в королевстве считали ересью? Или то, что формально свободные графства и епископства в одночасье  были переименованы в испанские провинции? Или просто перед нидерландцами уже замаячило светлое буржуазное будущее, которое никак не сочеталось со средневековым устройством Испании?

Империя разваливалась на глазах у герцога, и Альба был, наверное, этим немало огорчен. Как намного позже Уинстон Черчилль, он мог бы сказать, что именно империя – самая эффективная форма государственного устройства, и нидерландцы глупцы, что отказываются видеть все ее преимущества. Когда герцогу говорили о народных выступлениях против оккупационной власти, он отвечал: «Это неважно», ибо искал причину протеста в происках местной аристократии и кознях англичан.

Удивительная вещь: когда-то словами испанского герцога я иллюстрировал цели гибридной войны России в Украине. И представить себе не мог, что придется вспоминать их в отношении самой Испании.

Можно ли ставить в один ряд войну Нидерландов за независимость в 16 веке и современный каталонский кризис? Безусловно, нет! И, безусловно, да! Ибо как и тогда, так и сейчас начались какие-то процессы, не совсем понятные и в Испании, и в Европе в целом и, возможно – в самой Каталонии. Какая-то критическая масса у каталонской элиты и каталонского народа накопилась. И насколько разрушительным будет взрыв, не знает, пожалуй, никто.

Фото: АА
Фото: АА

Каталонская радость свободы для нас, в Украине, тревожна. Мы видим в ней наш Крым, отторгнутый и спрятанный за такой же, запрещенный нашим законом референдум. Видим оккупированный Донбасс и не можем не запараллелить эти события, не можем не видеть мрачных перспектив, если мир вдруг смирится с каталонской независимостью.

Почему еще единство Испании для нас так важно? Потому что Европа – наш щит, и трещины в нем смертельно опасны для украинской независимости.

И в то же время мы не можем не помнить о собственном референдуме 1991 года, подтвердившем желание украинцев быть независимым государством, не можем не понимать, что начнись «каталонская весна» в те годы, мы бы ее поддержали всей душой.

Подобное расщепление сознания – обычное дело молодых государств, типичный эгоизм наций, перед угрозой нестабильности пытающихся убедить себя, что окно возможностей, открывшееся в свое время для них, для всех, кто пришел позже, уже закрыто…

И потому наши политики и политологи горячечно пытаются доказать, что история Украины и история Каталонии – это две разные истории, что наше право на независимость легитимно, а их – нет. Аргументов звучит множество – и о том, что наша история древнее, чем каталонская (это если не знать каталонской), и язык каталонский вовсе не оригинален, а всего лишь диалект испанского (а разве украинский в России не считают исковерканным русским?), и право на самоопределение Украина, в отличие от Каталонии, имела по Конституции СССР (чего бы стоило это право, если бы советская империя не разрушалась изнутри?).

И еще – наша глубокая убежденность, что за мечтой каталонцев о независимости стоит исключительно ФСБ.

Россия, действительно, во все времена проплачивала сепаратистские движения в государствах-конкурентах. Этим занимались все империи, такова их суть. И, наверное, не найти в ХХ веке ни одной бывшей колонии, которой не помогли бы получить независимость извне.

Возможно, не по теме, но в дискуссиях некоей Збручанской инициативы прочел о вновь воскресшем мифе. О том, что объединение Галычины и Левобережной Украины в начале века было тоже инспирировано Россией. Чтобы, дескать, разрушить Австро-венгерскую империю и затянуть галычан в орбиту «русского мира». Причем, Австрия в этом мифе представляется раем для украинцев. Это миф «о модернизации, о счастливой жизни, где люди живут долго и зажиточно, обладают свободой самовыражения, где нет цензуры и так далее. Все это вместе складывается в world happiness index – мировой индекса счастья» (цитирую Ярослава Грицака).

Впрочем, это совсем другая тема…

На самом деле, абсолютно бессмысленная вещь – пытаться разложить по полочкам: достойна та или иная нация самоопределения или не достойна?

В истории человеческой цивилизации существовали сотни тысяч этносов и, возможно, тысячи наций, не сумевших построить свою государственность или потерявших ее. То ли в силу своей малочисленности, то ли в силу многочисленности врага, из-за нерешительности своих вождей или приоритетности совершенно других жизненных целей. Можно даже сказать, что завоевание независимости было, по большому счету, результатом счастливого стечения благоприятных обстоятельств (о чем в отношении Украины на том же «збручанском» форуме говорил Грицак).

Но каким бы чудом не была государственность, каждая нация, считающая себя нацией, пыталась ее завоевать.

Ведь нация – это не от Бога, а всегда проект, создаваемый людьми. «Национализм не возрождает нации, – писал британский и американский философ и социальный антрополог Эрнест Геллнер, – он их изобретает». И каждый национальный проект преследует одну цель – национальное государство. Нация без государства не имеет смысла. Как теряет смысл без надежды стать государственным национальный язык.

Удивительную вещь прочитал о Каталонии. В давние времена она в результате династических распальцовок стала частью Арагона. А последний попал под влияние Кастилии, и, так как его население сегодня не имеет притязаний на государственность, арагонский язык, по многим оценкам, практически исчезает – на нем говорят от силы 30 тысяч человек. А каталонский – живет, появляются новые и новые центры его развития, уже даже конкурирующие друг с другом за право представлять самую чистую от испанского влияния версию языка.

Где тот порог, за которым группа людей по интересам (по Гумилеву – консорция) становится этносом?  Где тот маркер, который этнос или группу этносов превращает в нацию? Единого, общеприменимого нет. Это и не культура, и не экономика, и даже не язык (у двух разных наций немцев ФРГ и австрийцев – он один, а вот в Индонезии – 700 языков, а в качестве государственного узаконено арго местных рыболовов).

«Нацию, – писал классик, – объединяет общая цель». И никто со стороны не может ей эту цель указывать…

Сегодня, в условиях триумфального шествия глобализма, философы считают нации пережитком, а национализм допустимым лишь в качестве «пивного» или «футбольного». Но вот мы видим – он существует, и не такой смирный, как казалось два десятка лет назад Фукуяме.

Есть ли в Каталонии националисты? Существует ли каталонская нация? А вы посмотрите на выражения лиц барселонцев, голосовавших «за»? В них смешались радость, надежда и тревога. Они наивно верят, что преодолеют экономические трудности, которые для них начались уже сейчас, когда из-за ожидания нестабильности сворачивается производство и выходят из страны банки. Разве их этим напугаешь? Разве не так же мечтали мы в 1991-м? В конце концов, не только за украинский язык голосовало на референдуме большинство украинцев, а за право жить своим умом и за искреннюю веру в то, что если не кормить Москву и российские окраины, наступит процветание.

Крутыми дорогами проложен путь в независимость. Еще тяжелее приходится, когда она наступает. Каталонцам придется что-то решать с метрополией, с которой связаны тысячей связей; с миллионами проживающих в Каталонии испанцев, которых мы бы по своему примеру назвали «пятой колонной» или «оккупантами»; с безбашенными радикалами, желающими получить все и сейчас; с политическими авантюристами, мечтающими о хаосе, чтобы нажиться на неразберихе…

Никто не может указывать каталонцам, что им делать: бороться дальше или смириться. И точно так же кощунственно будет советовать испанцам: как поступать им – идти на компромиссы или отстаивать целостность государства во что бы то ни стало?

Одно можно сказать: ситуация сегодня другая, нежели была во времена Альбы. И мирно разрешить конфликт поможет то, что, казалось бы, стало причиной его обострения.

Общая Европа, писал когда-то Фукуяма, ослабляет роль государств – как политических и экономических центров. Валюта – общая, границы – тоже, экономическая политика во многом зависит от Брюсселя. И именно сюда спешат жаловаться на притеснение своих прав не только автономии и национальные меньшинства, но даже муниципалитеты. (Понятно, почему в Шотландии были так недовольны Брекзитом). И мы это давление ощутили уже сейчас, не будучи еще даже полноправными членами ЕС, – речь о скандале с Законом об образовании.

И в то же время в плавильном котле Евросоюза вызрела новая идентичность – «европеец», который не знает границ между государствами и легко общается на многих языках. И чем сильнее и сплоченнее будет европейское сообщество, тем меньше значения будет иметь – находится ли Каталония формально в составе Испании или нет. Обе они будут мирно уживаться в одной евроатлантической цивилизации с общими целями и ценностями. Но это в идеале.

Пока же у Евросообщества нет ответа на новый вызов. Старые мерки, похоже, изжили себя, а новые не выработаны. Мир с тревогой и надеждой ждет развития событий. Ждут баски, Шотландия, курды и множество других наций и народов, жаждущих самоопределения. Ждут Грузия, Азербайджан, Украина, Молдова, Кипр, чьи границы были разрушены.

Войска герцога Альбы еще не получили приказ, лесные гезы не обнажили мечи. Будем надеяться – мир с тех пор стал умнее…

Евгений Якунов. Киев.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-