Почему убийство Ирины Ноздровской так изранило нам душу?

Почему убийство Ирины Ноздровской так изранило нам душу?

577
Укринформ
Дело, в котором, как в клубке, сплелось сразу несколько чрезвычайно будоражащих общество вещей

...За последние два дня множество блогеров, политиков и общественных активистов отчаянием и гневом реагировали на убийство адвоката Ирины Ноздровской. Откликнулось даже посольство США: «Потрясены и опечалены убийством правозащитницы Ирины Ноздровской. Выражаем наши глубочайшие соболезнования близким и родственникам. Виновные должны быть привлечены к ответственности».

Этот твит кто-то пренебрежительно прокомментировал: «Чем этот человек так отделяется от остальных погибших на фронте, или просто убитых из корыстных побуждений, убитых просто нетрезвыми водителями, как, например, мать маленького ребенка позавчера, что конкретно по поводу этого убийства такая реакция?»

А действительно – чем? Что такого люди увидели в этом преступлении, чего не видели раньше, в нашей жизни – богатой, увы, на зло и неправду? Почему эта трагедия задела за живое?

Я долго думал над этим и вот что понял. В деле этом, как в клубке, сплелось сразу несколько чрезвычайно будоражащих общество вещей. И чем больше подробностей открывается, тем многозначительнее становится весь этот ужас. Тем больше в нем видишь обобщающих признаков той несправедливости, в которой мы продолжаем жить. Взвесьте сами.

Во-первых, и в твите посольства США, и во многих публикациях Ирина Ноздровская названа правозащитницей. Скептики и циники подвергают это сомнению: мол, она не правозащитница, а просто адвокат, потому что занималась конкретным уголовным делом, а не защитой прав граждан от давления системы.

К тому же, она защищала честь не постороннего человека, а собственной сестры. То есть – интересы семьи.

сребренники
Отец погибшей Светланы Сапатинской / Фото: FB

Возможно, так оно и есть. Но давайте задумаемся: защищая честь сестры, она что, не столкнулась с противодействием системы? Чем дальше, тем больше деталей дерзкого коллективного противодействия правосудию в районном суде называет пресса. Это и затягивание дела, и многочисленные нарушения при проведении следствия, и, даже – факт подмены анализа крови обвиняемого, чтобы скрыть, что Дмитрий Россошанский, которого подозревают в убийстве, находился под действием наркотиков.

А угрозы ей и ее дочери со стороны друзей и родных подозреваемого? А слова его отца, сказанные в суде в конце декабря: «Ты плохо кончишь». Разве все это – не то, с чем сталкивается каждый правозащитник в борьбе с системой?

А теперь об «интересах семьи». Не бываем ли мы свидетелями того, как родные погибших под колесами «мажорных» авто вдруг забирают назад все свои претензии? И мы понимаем, что не за просто так. А за деньги, зачастую недосягаемые для семьи потерпевших. И им приходится переступать через собственную совесть, принимая те сребренники, потому что родного человека уже не вернешь, а осиротевшего ребенка надо растить и воспитывать...

Муж погибшей Ириной сестры – Светланы Сапатинской, очевидно, так и сделал – потому что слишком охотно подписал документ о том, что не имеет никаких претензий к виновнику ДТП, в котором прервалась жизнь его жены.

Те немногочисленные случаи, когда родные до последнего борются с обидчиками жертвы в суде, вселяют в нас веру, что не все потеряно, что Бог есть, и зло будет наказанным.

Борьба Ирины Ноздровской должна была увенчаться успехом, она уже практически им и увенчалась. И сама Ирина в своем последнем посте об этом писала:

Ірина Ноздровська
Ирина Ноздровская / Фото: FB

«...Уставшая, замученная, с синяками под глазами от круглосуточного недосыпания и недоедания, уже шатаясь от ветра, пытаюсь собрать мысли в кучу, чтобы выразить свою искреннюю признательность всем неравнодушным людям, которые проделали колоссальную работу, отложили свои дела, потратили много сил и времени и не дали возможности наркоману-убийце, который попал под амнистию, выйти на волю!

Мне теперь всей жизни, которая у меня осталась, не хватит, чтобы вас отблагодарить!..."

И это должно стать примером победы морали над аморальностью, праведности над грехом.

Но не стало. И жизни у нее – уже на то время – впереди не осталось.

Правда была коварно убита на взлете, в минуту ее триумфа. Трудно отыскать в нашей обыденной жизни символ большей несправедливости, чем эта. И это – вторая причина, почему убийство вызвало такой резонанс.

Третье. Каким бы образом не разворачивалось следствие, к каким бы выводам оно не пришло, – в общественном мнении это преступление тесно связано с преступлением двухлетней давности, когда племянник на тот момент председателя Вышгородского суда, одуревший от наркотиков, сбил насмерть Светлану Сапатинскую, оставив сиротой ее несовершеннолетнего ребенка.

Мажорский «беспредел» занял одно из первых мест среди причин общественного возмущения, и даже политической нестабильности. Шесть жертв Зайцевой; Дыминский, который сбежал за границу, оставив отвечать за содеянное своего водителя; сын Шуфрича... – каждый может назвать еще несколько десятков подобных случаев. И то, как виновники освобождаются судами из-под стражи, как им смягчаются меры предосторожности, как они дружно подпадают под амнистию – все это происходит на наших глазах!

Дмитро Росошанський
Дмитрий Россошанский / Фото: FB

Суд над Дмитрием Россошанским, виновником ДТП, в котором погибла сестра Ирины – испробовал все эти методы, и убийца был почти амнистирован по состоянию здоровья, если бы, как писала сама Ирина, ей не удалось доказать, что такое состояние здоровья подсудимого является прямым следствием его злоупотреблений.

Действия суда, сам тот факт, что обвиняемый – из судейской семьи, это – четвертая причина общественного резонанса. Потому что только добавляет красок сложившемуся в народе убеждению, что вся судебная система – логово коррупционеров и преступников. Потому что разве мы не видели недавно, как судья очень гуманно повел себя с Крысиным и другими титушками, причастными к убийству на Майдане журналиста Веремия?

И сегодня утром разве мы не прочитали новость о «пьяном» ДТП на повороте Житомирской трассы, участником которого опять же стал судья – на этот раз из Белой Церкви, который потом убегал на карете «скорой помощи»?

И, наконец, пятое – действия милиции. Тот факт, что Ирина знала об угрозе своей жизни и сообщала об этом в милицию, а последняя не сумела или не захотела предотвратить преступление; вялость правоохранительных органов в розыске пропавшей девушки-юриста, молчание из уст высокопоставленных должностных лиц, которые при других обстоятельствах так расположены к комментариям – тоже не может не засеять наши сердца драконьими зубами сомнений.

Знали и понимали мы все это раньше? Да знали...Но, нагроможденное друг на друга, оно не могло не взорваться.

Поможет ли делу резонанс, будет ли способствовать выяснению правды «общественный контроль над следствием»? И да, и нет. Открытость следствия нам в наши времена очень нужна, но существует и его тайна. И лишняя огласка поможет убийцам сориентироваться и убежать. И не повернет ли следствие, чтобы только угодить общественному мнению, на ложный путь? Мы же видим, как много прямых доказательств указывают на определенную группу людей. Слишком много – и прямая угроза на суде, и труп, который, как пишут, найден неподалеку от дома судьи. Смиримся ли мы с тем, что (представим) вдруг может оказаться – преступление никак не связано с судебным процессом о смертельном ДТП?

И власть в лице правоохранительных органов, чтобы успокоить общественное мнение и господ из американского посольства, не найдет какую-то подходящую кандидатуру из числа бомжей и наркоманов? Как это было в свое время с убийством журналиста Александрова, и как это принято в Российской Федерации.

И, кто знает, не появится ли в деле какой-то – настоящий или мифический – политический след?

Тем более, что трагедия в Вышгороде дает козыри в руки оппозиции, является аргументом в дискуссиях о недореформированности полиции и судебной власти, попустительстве преступникам и беззащитности рядовых украинцев. И слово «Врадиевка» (со всеми его вытекающими последствиями) очень логично укладывается в эту парадигму.

Хотя, возможен и другой ход событий. Потому что, действительно, «кто она такая», чтобы лить по ней слезы? Справедливо ли выделять ее среди тех, кто погибает ежедневно на фронте или от рук озверевшего криминалитета. Все вздохнут и забудут. Война же...

А война – это такая субстанция, которая жалости не знает и милосердия нам не добавляет...

Евгений Якунов. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-