Назар Холодницкий, руководитель Специализированной антикоррупционной прокуратуры
Один из главных месседжей из Европы украинцам - не сдаваться
30.01.2018 14:06 1046

26 января Европейский суд по правам человека начал новый судебный год.

По результатам прошлого года Украина заняла четвертое место по общему количеству обращений в ЕСПЧ, в этом году есть все шансы подняться в рейтинге, потому что с активизацией антикоррупционных органов, исками в ЕСПЧ уже угрожают и те, кого подозревают в коррупционных деяниях.

Один из лидеров антикоррупционной борьбы, первый в украинской истории антикоррупционный прокурор – глава Специализированной антикоррупционной прокуратуры Назар Холодницкий посетил в эти дни Страсбург, принял участие в церемонии открытия судебного года в ЕСПЧ.

О том, каких результатов в борьбе с коррупцией ждут от нас в Европе, когда сможет заработать Антикоррупционный суд и чем уникален именно украинский опыт противодействия взяточничеству, он рассказал в интервью Укринформу.

ТРИ ОСНОВНЫХ МЕССЕДЖА ИЗ ЕВРОПЫ: АНТИКОРРУПЦИОННЫЙ СУД, НЕ СДАВАТЬСЯ, ЕВРОПА С УКРАИНОЙ

- Господин Прокурор, после своего недавнего визита в США вы привезли в Украину три месседжа. Какие основные месседжи везете в Украину после посещения Страсбурга, встреч в Совете Европы и Европейском суде по правам человека?

- Первый месседж – это Антикоррупционный суд, второй месседж – не сдаваться и третий – это то, что Европа, Совет Европы поддерживают наши действия, и это является позитивом.

Относительно негативов. Вопросов много было о темпах, давлении, противодействии нам, ныне САП и НАБУ. На эти вопросы мы дали основательные ответы. Как результат, получили эти месседжи. Мы сейчас находимся в здании Европейского суда по правам человека. Очень много наших фигурантов грозятся подавать в этот суд. Ну, тогда будем доказывать и выстраивать свои позиции, если это будет нужно, и в стенах этого Суда. Но это пока что слова. Я рад, что наши европейские коллеги выражают нам свою поддержку.

- У вас были встречи в ЕСПЧ и Совете Европы. Договорились о конкретных проектах сотрудничества?

- Мы договорились, например, о том, что в этом году будут проведены тренинги для прокуроров САП в том числе. И совместные тренинги для судей и прокуроров. Потому важно, чтобы было взаимопонимание и взаимоуважение.

- Когда будут проходить эти тренинги и кого именно туда будете направлять? Тех, кто когда-нибудь будет работать в Антикоррупционном суде?

Антикоррупционные прокуроры должны знать, какие вызовы могут ждать их в Европейском суде

- Нет, тех, кто уже работает в Антикоррупционный прокуратуре. А кто из судей, – пусть уже решает Верховный Суд. Или, возможно, суды других инстанций. Моя задача – это чтобы прокуроры, которые прошли отбор и стали прокурорами Антикоррупционной прокуратуры, чтобы они увидели, как работает европейская система и, чтобы они понимали, что эти вызовы (рассмотрение дел в ЕСПЧ – ред.) их ждут. Потому что Европейский суд по правам человека – это тот суд, который имеет, вероятно, самый высокий уровень уважения и доверия в мире сейчас.

Мы, понимая наши действия в Украине, понимая те многочисленные «угрозы» от наших «клиентов», стараемся и строим свою систему так, чтобы в Европейском суде по правам человека мне не приходилось краснеть.

СОЗДАНИЕ АНТИКОРРУПЦИОННОГО СУДА И НАЧАЛО ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ – ОЧЕНЬ РАЗНЫЕ ВЕЩИ

- Вы заметили во время общения в Страсбурге, что критически настроены относительно того, что Антикоррупционный суд сможет заработать в этом году. Наиболее оптимистичный прогноз для создания и начала работы Антикоррупционного суда?

- Не критический, а реалистично-пессимистичный. Я бы так сказал. Просто вижу, как все развивается. Сейчас январь уже заканчивается, февраль скоро, а у нас до сих пор законопроект только в начале стадии обсуждения. Если прогнозировать, что закон проголосуют в марте-апреле, то следует понимать, что создать и, чтобы он начал действовать, – это две разные вещи.

Важным является вопрос материально-технического обеспечения деятельности этого суда, как и любой вновь созданной институции. Это, как было при создании НАБУ и САП – начинали с голых стен и пустых помещений. Тем более существуют конкурсные основы для отбора судей. Я же вижу по конкурсах на должности антикоррупционных прокуроров – как люди проходят, что из трехсот кандидатов на семь должностей мы выбрали только четверых. Если в прошлом году из 450 кандидатов (насколько помню) на двадцать должностей мы выбрали только двенадцать. Понимаете, о чем я говорю? Этот отбор – это знание законодательства, это IQ тест, это собеседование.

В этом суде должны работать лучшие судьи, лучшие юристы.

- А сколько дел ждут того, чтобы быть рассмотренными в Антикоррупционном суде?

- Это, как минимум, сотня дел, которые уже есть в разных судах Украины. В этом году, как перспектива, ожидаем, что в суд будет направлено еще не менее 100 дел, в которых процессуальное руководство осуществляла САП. И это уже 200. А я еще не сказал о тех производствах, в отношении которых следствие продолжается, и где без следственных судей не обойтись. Антикоррупционный суд ждет много работы. Люди, которые претендуют на должности в этом суде, должны быть готовыми к вызовам, неудобным вопросам, в частности, быть готовыми ответить на вопрос о своем имуществе. Потому что судить за незаконное обогащение, имея слитки золота, например, будет как-то неправильно. Взамен государство предлагает им высокие зарплаты. У нас в САП, например, считаю, что высокие зарплаты, как для Украины.

Лучшая антикоррупционная инъекция – достаточный уровень зарплат и уверенность людей в завтрашнем дне

- Высокие – это сколько?

- Прокурор в среднем сейчас получает на руки 60 тысяч гривен. Это чистыми, с налогами получается 75 тысяч. Я за прошлый год посчитал, скоро покажу в е-декларации, получил 2,1 млн гривен, из них – 400 тысяч ушло на налоги. То есть я один заплатил 400 тысяч гривен налогов в бюджет. Еще 35 тысяч гривен – это военный сбор. Это только то, что я один заплатил государству. Я понимаю, что заработаны большие деньги, они идут большими налогами, возвращаются в бюджет. Так же и мои прокуроры, они понимают, что у них высокие зарплаты. Достаточное финансирование и нормальные условия труда – это замечательный, как показала практика, предохранитель от «поиска приключений» на стороне.

ПАТРИОТИЗМ ЗА БИТКОИНЫ НЕ КУПИШЬ, ЕГО НАДО ВОСПИТЫВАТЬ С ДЕТСТВА

- Вы говорите о предохранителе против коррупции и взяточничества?

Я вижу по своим прокурорам, с какими глазами они приходят: они хотят показать результаты

- Да, против коррупции и взяточничества. Потому что, знаете, для антикоррупционеров не будет большего позора, чем коррупционное преступление. Поэтому, это хороший предохранитель, и он себя оправдывает. Люди обеспечены, кто-то взял в кредит новую машину. Не шикарную, но новую. Кто-то копит на жилье, то есть люди видят завтрашний день. Они хотят показать результаты. Я же вижу это по своим прокурорам, с какими глазами они приходят с предложениями. «Шеф, а давайте там расследовать, давайте там», – говорят. «Давайте, нет вопросов, вперед», – отвечаю. Поэтому вижу, что есть стимул, и этот стимул себя оправдывает. И неважно, что там критикуют разные политиканы: уровень зарплат или уровень расходов...

В прошлом году САП, чтобы вы понимали, с 119 млн гривен – 50 млн гривен вернула в бюджет, и эти средства пошли на зарплаты местных и региональных прокуроров. Мы их не использовали даже. Это лучшая антикоррупционная инъекция – достаточный уровень зарплат и уверенность людей в завтрашнем дне.

- Да. Но взятки имеют совсем другие размеры, скажем, полмиллиона, 800 тысяч долларов – это большое искушение. Такие суммы значительно превышают даже эти высокие зарплаты.

- Мне предлагали 300 тысяч долларов, и вся страна это видела.

- Такие суммы позволяют выплатить кредиты на новую машину за один раз. «Инъекция» помогает от этого отказаться? Должна быть высокая моральная планка?

- Это тоже. Но, к сожалению, моральную планку мы не измерим никакими IQ или другими тестами. На уровень морали – нет таких тестов. Здесь уже вопрос к каждому человеку: получить 200 или 300 тысяч, быть задержанным и 10 лет угроза тюрьмы – на весах с одной стороны, а с другой стороны – успешная карьера, уважение и обеспеченная жизнь. Пусть не такая богатая, но обеспеченная. И это, слава Богу, преобладает. И я этому рад. Да, мы не живем в Конча-Заспах, в элитных коттеджах. Я, например, сам живу в Вишневом, совсем не в Киеве, но мне от этого хуже не стало.

- То есть нужно разработать тест на уровень честности или патриотизма?

- Его не разработаешь. Патриотизм воспитывают с детства, поэтому он или есть, или его нет. Его не купишь за биткоины и в любой момент в голову не вложишь, его надо воспитывать с детства.

- Хорошо. Из трехсот людей после конкурса на должности осталось четверо. А все остальные, что с ними?

- Есть еще другие конкурсы, тоже можно будет еще раз попробовать – раз на раз не приходится. Некоторые прокуроры, которые не прошли в конкурсе, подавались первые 2 раза и не прошли. Может, более слабая была подготовка. А сейчас прошли. Если бы я сам мог назначать прокуроров, я бы уже штат укомплектовал. Сейчас нас 38 человек.

Я фактически на штат не могу влиять, несмотря на то, что являюсь членом комиссии, но мой голос один, кроме меня есть еще 12 членов комиссии. И были такие случаи, когда я видел человека на должности, а комиссия говорит, что не видит. И человек не прошел. Так же и наоборот – я не видел, а комиссия посчитала, что кандидат достойный. И он сейчас работает.

Хорошо это или плохо, что руководитель не имеет влияния на назначение своих людей, – время покажет. Я считаю, что это не достаточно хорошо, потому что можно ошибиться, а отвечать кто будет? Потому что комиссия же не берет ответственности за работу, комиссия берет лишь такую ответственность за назначение фактически. А отвечать за работу, за каждое дело, будет все-же руководитель этой структуры.

ЗАБРАТЬ ДЕЛА ИЗ НАБУ В ДРУГИЕ СЛЕДСТВЕННЫЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ – ЭТО БУДЕТ КРАЙНЯЯ МЕРА

- Недавно вышло интервью агента НАБУ Шевченко. Ваше отношение к этому интервью? Несмотря на негатив и противодействие в вопросе борьбы с коррупцией, все же остается вера, что она будет преодолена...

- Я тоже очень верю, но с этими всеми «пробуксовками», с этими всеми интервью агентов, которые публикуются, которые не имеют отношения к делам, – действительно появляется глубокое чувство пессимизма. Такие вот позорные интервью, как давал этот «агент», просто уничтожают стимулы к работе. Я уже очень устал от постоянных утечек информации. Я еще раз говорю, что у нас есть системная проблема с утечкой информации в НАБУ.

- Вы говорили раньше, что если утечки будут происходить в дальнейшем, то САП может забрать дела из НАБУ и расследовать с другими структурами. Какие это структуры?

- Это следственные подразделения других правоохранительных органов. Пока что этот вопрос я даже не рассматриваю.

- То есть практики в этом нет?

- Практика есть, но я не хочу ее применять. Это уже будет крайняя мера. Но эта крайняя мера после этого интервью так называемого «агента» НАБУ, она очень приблизилась. И жаль, что руководство НАБУ этого не понимает. Это проблема.

- С директором НАБУ Артемом Сытником у вас есть диалог?

- Конечно, есть. Куда же - он без меня никуда не пойдет, должен со мной общаться, так же как и я с ним. Есть обычные рабочие отношения. Просто такие ляпы, их нельзя допускать, понимаете, нельзя обвинять СБУ, нельзя обвинять суды в утечках информации, когда утечки информации исходят от тебя. Вспомните, был скандал в ноябре – про «off records с журналистами», где он с журналистами общался. И я так до сих пор и не услышал, зачем это было сделано и почему там была объявлена информация, которая является тайной следствия. Я уже молчу про «оценки», которые были предоставлены в том числе и прокурорам САП. Поэтому нельзя постоянно винить всех, когда крупнейший источник утечки информации – это твой собственный язык.

- Вас обвиняли, что агенты ФБР принимают участие в расследованиях. Вы сказали, что они с пистолетами по Киеву не бегают. А что они делают и сколько их?

- Что они делают и сколько их – это надо спросить в Антикоррупционном бюро, у них есть совместный меморандум. Я знаю, что они есть, и я знаю, что они консультируют, делают все исключительно в рамках меморандума.

- По вашему мнению, насколько действенна их помощь?

- В некоторых делах, тех, что у нас есть, получены неплохие результаты. Но пока нет приговоров судов, об этом говорить не буду.

В целом считаю, что коллеги-правоохранители из США положительно влияют, и их многолетний опыт является чрезвычайно полезным для вновь созданных антикоррупционных органов.

- В каких резонансных делах вы сейчас ожидаете приговоры?

- Приговоры ожидаются уже не первый день и неделю. Вот сегодня (26.01. – ред.), только представьте, отложили заседание по делу из-за того, что света нет в суде.

Ольга Будник, Страсбург.

Фото: Ольга Будник, Сергей Анищенко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-