Бригитта Вебер, немецкая благотворительница, друг Украины - 03.02.2018 09:00 — Новости Укринформ
Бригитта Вебер, немецкая благотворительница, друг Украины
Мы – дети войны. И знаем, как это – отстраиваться после войны
03.02.2018 09:00 984

Перешагнув 25-летнюю дату своего журналистского опыта, я все чаще задавалась вопросом: почему наши медиа несколько очерствели? Почему мы не бросаемся писать о героях без кавычек, нестатусных людях, которые совершают подвиги? Точнее, почему нас хватает только на то, чтобы написать о них лишь три строки информации?

Мне во время моей журналистской карьеры везло встречаться со спикерами нескольких созывов парламента, руководителями парламентского большинства и оппозиции, лидерами партий, топ-чиновниками. Впрочем, в последние годы для себя считаю главными материалами такие, как, например, большое интервью с пожарным (точнее МЧС-ником), который спас мужчину-строителя из под завалов прогнившего дома, или рассказ о многодетной семье, где тринадцать приемных детей.

Симптоматично, что на запрос об украинской «матери Терезе», немке, которая 27 лет помогает Украине, Google не выдал ни одного интервью. А она же к нам приезжает, точнее – сопровождает многотонные фуры с необходимыми в Украине грузами. Когда я увидела во время приезда в Рим (напомним: там недавно проходило награждение лауреатов знака отличия Емельяна Ковча) в отеле невысокую темноглазую женщину в возрасте в сопровождении монашки, то почему-то сразу ее узнала. Наверное, благотворители выглядят именно так. Идеальная прическа, проницательные глаза любого цвета и удобная обувь. Она говорит на немецком, а помогает мне с переводом монашка, которая давно знает и сопровождает Бригитту, – сестра Альфонса.

- Почему вы для помощи выбрали именно нашу страну?

- В 1990 году я начала свое сотрудничество с Украиной. Я была однажды в Мюнхене. И когда возвращалась домой, то по дороге увидела Украинскую церковь, зашла туда и познакомилась с отцом Мироном Мольчко. Он был настоятелем этой церкви. Я сказала ему, что наша община хотела бы самоорганизоваться и помочь какой-то стране в Восточной Европе, но не знали – какой стране. Наши немецкие газеты писали, что после распада Советского союза страны, которые провозгласили независимость, очень нуждаются в помощи. Он посоветовал обратить внимание на Украину и именно на Львов, потому что во Львове у него очень много друзей, через которых мы можем наладить сотрудничество. Тогда мы собрали пять грузовиков с гуманитарной помощью и организовали первое путешествие. И это стало началом нашей дружбы.

- Скажите, вы занимались такой благотворительностью раньше?

- Да, я занималась помощью, но не в таких масштабах. Я родом из города Вольнцах, много лет работала секретарем городского совета, и к нам очень часто обращались люди с нуждами и бедами. Поэтому и навыки, и способность чувствовать у меня были.

- В 90-е годы я училась во Львове и сама слышала, как священники после служб объявляли верующим, что в храм пришла помощь, и чтобы они вечером приходили чем-то полакомиться и будуть иметь новую одежду. Теперь знаю, кто это присылал...

Бригитта смеется. А сестра Альфонса рассказывает, что бывала в Баварии в домике Бригитты, где та живет вдвоем с мужем. Там все от пола до потолка заставлено коробками. Люди приносят вещи каждый день, уже даже не дожидаясь списка необходимого. И в день, когда загружаются фуры для Украины, мужчины приходят со всего городка и собственноручно стягивают с ее чердака те пачки и грузят. На помощь для Украины отдана ее жизнь, и личное пространство семьи Бригитты Вебер. А накануне рождественских праздников госпожа Вебер постирала в своей машинке четыре тысячи мягких игрушек – к паре такому же количеству шоколадных николайчиков для украинских детей. Украина стала личной жизнью этой чудесной женщины.

После этой ремарки сестры Альфонсы Бригитта продолжила рассказ:

- Потом наши связи стали расширяться, мы раззнакомились с монастырем редемптористок, потому что настоятельница была немка, и уже взаимодействовали с украинскими монастырями именно через них. Все началось с Вольнцаха, – это вроде как районный центр, – объясняет сестра Альфонса. – Но потом начали подключаться люди с десяти соседних городков, потому что они услышали, что есть вот такое движение помощи. Подключались все новые и новые проекты, были просьбы из Украины – и мы отвечали на эти нужды. Мы стартовали с одежды, потом были игрушки для детей, потом – еда, потом оборудование и другое обеспечение для детских больниц.

Альфонса, переводя, рассказывает, как Бригитта собирала в Германии деньги на лечение онкобольных детей по всей Украине. Сейчас в своей помощи концентрируется на Востоке и пытается помогать детям из Крыма.

- Теперь мы загружаем большие грузовики и отправляем в Украину, – продолжает Бригитта. – После этого мы приглашаем жертвователей, потому что хотим, чтобы те, кто дает деньги, видели – как они тратятся. Вместе с грузом приезжаем меньшими бусиками, за свой счет обеспечиваем отправления и ездим тоже за собственные деньги. О нашей работе уже знают в Украине, и к нам часто обращаются за помощью – и школы, и семьи. Например, когда за помощью обращается украинская школа, то мы идем в школу в Германии и просим помочь деткам из Украины. Мы решили, что так воспитывается привычка помогать, дети Германии должны чувствовать нужды других детей.

- Такая помощь – это черта ментальности, следствие немецкого комьюнити или христианская потребность пожертвования?

Вообще, помогать – это традиция, не связанная с верой, это наши чувства, гуманистические действия

- Нет, это не имеет конфессионального характера. И мусульмане, и евангельские христиане, и католики, и невоцерковленные люди родом из Восточной Германии, которые живут в нашей общине, подключаются и работают с нами, когда видят общее движение. Вообще, помогать – это традиция, которая не связана с верой, это просто наши, ну... чувства, гуманистические действия. Мы приезжаем в Украину, идем в госпитали, где ваши военные, идем домой к солдатам, разговариваем с ними. Возвращаясь, мы имеем представление, какие есть потребности. В Германии мы оглашаем о том, какие есть потребности, и люди начинают приносить. Некоторые наши немецкие друзья (а всего Украину посетило приблизительно сто семьдесят немцев) были в Украине десятки раз, я сама приезжала к вам пятьдесят раз.

Желание помогать присутствует особенно в моей генерации. Мы – дети войны. И мы знаем, как это – отстраиваться после войны

- Спасибо, Бригитта, что вам небезразличны наши солдаты и сироты. У нас в Украине выработалась привычка помогать. Но как не потерять интерес, как удерживать в себе эти чувства и желания заниматься своим проектом по несколько десятилетий?

- Я не знаю. Но готовность помогать очень свойственна нам. Мне не нужно обращаться с особыми призывами или очень просить. Желание помогать присутствует особенно в моей генерации. Мы – дети войны. И мы знаем, как это – отстраиваться после войны. Этот опыт был такой тяжелый, что каждый раз, когда мы слышим, что где-то в воюющей стране, стране, которая отстраивается, есть потребность, то каждый раз хотим облегчить ваш путь восстановления.

- Каковы основные направления вашей деятельности: больные, сироты, солдаты? Что вам запомнилось особенно?

- Во Львове есть фонд святого Владимира, и все наши багажи останавливаются в фонде Владимира и монастыре Редемптористок. Там это все распределяют в соответствии с потребностями. Когда мы посещаем школы или больницы, то видим то оборудование, которое мы помогли купить. Мы видим результат. Но, когда я вспоминаю, что мне запомнилось больше всего... – Бригитта замолкает. – Одна женщина забеременела и думала, не сделать ли ей прерывание беременности. Она колебалась, потому что у нее не было никаких условий, денег. Собирая очередной груз, я дополнительно нашла одну очень хорошую колыбель, кроватку и передала специально для нее. И эта будущая мама была тронута, и это стало последним аргументом, чтобы оставить ребенка.

Еще мы помним одну маленькую пациентку, Маричку из маленького села. У девочки не росли кости, и некоторые спрашивали: она безнадежна, зачем на нее тратить деньги? Но мы решили поддерживать ее жизнь, сколько бы это не стоило. Мы покупали ей лекарства, и хотя она умерла, она для меня хорошее воспоминание. Она всегда знала, что не одна. Каждый день, который она проживала, был для нее важным – так же, как был важен для ее семьи. Мы жертвовали драгоценные лекарства, медицинское оборудование.

Были трудности при пересечении границы: однажды мы много часов стояли на таможне. Дольше всего, сколько нас держали на вашей границе – 27 часов. Но теперь у нас есть друзья, которые встречают нас на границе и просят пропустить. Это длится несколько часов, но уже не сутки.

- Когда началась война, то стало понятно, что у нас будут больные, раненые, сироты, вдовы. Вы не чувствовали, что выбиваетесь из сил, что это уже очень долго?

- Нет.

- А как вы восприняли известие о награждении себя знаком отличия Емельяна Ковча.

- Я не люблю похвал, – говорит Бригитта. – Кто-то из отцов церкви говорил, что, получая земную человеческую похвалу, вы лишаете душу ее небесной награды. Но встреча с Папой Римским важна для меня. Мы приезжали и к предыдущему папе Бенедикту, он был баварец. И мы даже выложили в Ватикане перед встречей ему специальную клумбу с цветами, как в Баварии...

Бригитта лезет в сумку, хочет что-то мне показать.

Она вытаскивает блокнот, главная страница которого – фото того самого декора, баварской клумбы, выложенной немецкими друзьями во время приезда к предшественнику папы Франциска.

Она показывает мне блокнот и радостно улыбается. Светлой и доверчивой улыбкой.

Лана Самохвалова, Киев-Рим

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>