«Люди войну в Донецк не звали...»

«Люди войну в Донецк не звали...»

1358
Ukrinform
Как украинский Донбасс оказал сопротивление российским оккупантам

Начало марта является знаковым периодом для нашего государства – это дни гражданского сопротивления Донбасса российской оккупации. В марте 2014 года на центральной площади Донецка собралось огромное количество дончан-патриотов, которые смело и открыто вышли в поддержку единства Украины.

Этот проукраинский митинг был одним из многих, которые проходили до и после 5 марта 2014 года на Донетчине и Луганщине. Однако именно 5 марта он был многочисленным. По случаю Дня гражданского сопротивления Донбасса Укринформ публикует воспоминания свидетелей тех событий на востоке Украины в 2014 году и их попытку дать ответ на вопрос "а что дальше?".

«ЭТИ ДВЕ ДЕВУШКИ – СТАЛИ ГОЛОСОМ ДОНЕЦКОГО МАЙДАНА»

Олег Саакян, политолог

- 4 года назад этот день для меня лично начался с того, что я увидел на полосе New York Times упоминание о Донецке. И там заголовок содержал формулировку "antirussian protesters". Уже тогда все четко понимали, что происходит. В Донецке с начала Евромайдана в Киеве тоже стоял Евромайдан. Но он собирал несколько сотен людей в свои ряды.

4 марта собралось, по разным оценкам, от 2,5 до трех тысяч человек на Соборной площади в центре города – и это была совершенно стихийная акция. Екатерина Кострова и Диана Берг – это две девушки, которые фактически стали тем своеобразным голосом донецкого общества, и этот голос первым завопил о том, что мы теряем собственный город, мы теряем собственную страну. Честно скажу, мне как человеку, который был на Майдане в Киеве, как человеку, который изучал на тот момент политологию в ДНУ, мне бы не хватило смелости взять на себя такую ответственность и призвать людей выйти – были понятны все риски этой ситуации.

Эти две девушки смогли, они бросили призыв, и менее чем через сутки – Донецк вышел. Изюминка заключается в том, что на тот момент вообще никто не ожидал, что такое возможно. Даже если взять то, как люди собирались: еще за 15 минут до акции на площади почти никого не было, люди собирались маленькими кучками вокруг площади в 100-200 метрах и кружили. И только после того, как они увидели, что украинский патриот – это не кто-то там с шароварами в рюкзаке, какой-то маргинал, а это их сосед, это чей-то кум, это преподаватель университета, это ректор университета, это руководитель с предприятия или просто знакомый, которого они видели в магазине рядом – тогда все поняли, что можно выходить за что-то положительное.

Если даже убрать флаги, убрать звук и так далее, все равно было видно: где – одни акции, а где – другие. По лицам людей. Потому что тогда еще выходили с надеждой, что все еще можно изменить мирно. Донецк действительно выходил прокричать о том, что здесь нет голосов за Путина, здесь нет сепаратизма, о котором на востоке Украины 20 лет вообще никто не знал. Что здесь есть проукраинская часть населения и что здесь есть патриоты, которые готовы были защищать свой город.

Потом было 5 марта – и было 10 тысяч участников акции.

И дальше тоже – все выходили, хоть и было понимание, что в городе уже полно российской агентуры, есть так называемые "туристы", завезенные из смежных областей российских. Даже тогда находили возможности. Например, в одном из торговых центров Донецка – собраться и спеть гимн Украины. Там, где есть камеры, там, где есть возможность собрать под крышей людей, там, где не будет неожиданной атаки, где можно было бы хоть как-то спрогнозировать ситуацию.

Я думаю, что все эти данные и факты нужно собирать, нужно обнародовать. У сопротивления есть лицо, есть даты, есть жертвы, к сожалению.

Какие выводы? Российские наемники, российские войска приходят не туда, где есть референдум. Они референдум проводят уже после того, как пришли. И это то, на чем мы сегодня должны акцентировать внимание, потому что, к сожалению, очень много людей воспринимают все так, что кто-то кого-то куда-то зовет.

Если мы берем уже на сегодня оккупированные территории – там до сих пор сохраняется проукраинская часть населения, несмотря на пропаганду, на присутствие российских войск, на административную и политическую вертикаль.

Все равно там есть люди, которые душой и сердцем за Украину. Там есть еще большая часть людей, которые поддались пропаганде. И самое страшное, что пропаганда не убивает человека. Пропаганда убивает человека в человеке. Но это наши граждане, наши соотечественники. И во многом наша с вами ответственность – и государства, и гражданского общества – в том, чтобы реинтегрировать этих людей.

«НАДО БРОСИТЬ ЛЮДЯМ ДОНБАССА «СПАСАТЕЛЬНЫЙ КРУГ»

Алексей Мацука, главный редактор "Новости Донбасса"

- Я думаю, что стоит вспомнить о роли журналистов, которые освещали те события в начале так называемой "Русской весны". И наша редакция стала одной из первых, кто страдал со стороны самопровозглашенной "власти" Донецка. И также те журналисты, которые работают сегодня там, они выполняют героические функции – собирая, документируя, описывая то, что сегодня происходит на неподконтрольной территории. И важно также отметить роль тех проектов, которые создавались по информированию граждан во время именно мартовских событий 2014 года, когда журналисты самоорганизовывались и делали прямые трансляции и стримы.

В течение 4 лет мы проводим "Донбасс Медиа Форум", во время которого постоянно проговариваем эту роль, стандарты, этику, недопустимость использования языка вражды и как журналисты могут быть эффективны в процессе построения мира в обществе.

Можно бесконечно вспоминать то, что было в прошлом, но еще один наш долг – думать, как быть дальше, как наладить мосты с населением подконтрольных территорий, как доказывать, что Украина действительно эффективная страна, как нам показывать это людям, которые остаются разочарованными, уверенными в том, что их бросили один на один с террористическими группировками.

Еще одна задача – это то, что в Украине 60% населения считают, что жители неподконтрольных территорий сегодня являются заложниками ситуации. Если мы так считаем, то надо выискивать определенные механизмы, которые спасут людей там. Мы должны бросить «спасательный круг».

«ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПРАЗДНОВАТЬ ПОБЕДУ, КОГДА НА ДОНБАССЕ ВОЙНА»

Татьяна Дурнева, политолог

- Я очень положительно помню последний проукраинский митинг, который прошел без жертв – это 17 апреля. Этот митинг тогда всех вдохновил, но все на него шли, прощаясь с родными и детьми. И туда мы приглашали всех политиков, мы разослали официальные письма всем председателям фракций, всем народным депутатам, всем органам государственной власти с просьбой обратить внимание на Донецк.

Я помню, что в апреле я была в Киеве, была встреча активистов гражданского общества после событий Евромайдана, и все были в приподнятом настроении и говорили: как мы будем классно жить. И я была единственной, кто тогда сказал: "Но люди, у нас идет война. Вы не можете жить здесь, радуясь, празднуя победу, когда в части нашей страны есть оккупированный Крым и есть настоящая война на Донбассе». И, к сожалению, на мой взгляд, недостаточно был услышан этот призыв помощи, не сработали органы власти.

Надо честно признавать, что не люди в Донецке позвали войну, а все не услышали и не увидели войну, которая зашла в Донецк.

Да, нам надо помнить прошлое, и мы это делаем. Каждый год мы вспоминаем эти дни, вспоминаем о людях, которые уже не с нами. Вспоминая прошлое, мы должны понимать – что мы видим в будущем. Надо построить тот мост между прошлым и желанным будущим. И поэтому хорошо, что сейчас мы показываем, что происходило тогда в Донецке.

И надо говорить о тех вещах, которые называются переходным правосудием. Мы не можем по старым нормам и правилам жить. Мы должны выработать на какой-то период времени правила, по которым мы будем наказывать виновных в военных преступлениях, в преступлениях против человечности. Наша задача – не просто указать, кто виноват, но и отправить на неподконтрольную территорию сообщения людям – что мы будем делать, когда Украина вернет свой контроль, какими будут наши первые шаги. Этого пока никто не знает, а незнание порождает страхи.

«МЫ ЕЩЕ НЕ ЗНАЛИ, ЧТО ВЛАСТЬ И МИЛИЦИЯ – УЖЕ НА ТОЙ СТОРОНЕ»

Игорь Козловский, украинский ученый-религиовед, бывший заложник боевиков в ОРДО

- Мы все помним 4 и 5 марта. Выходили мы как на праздник, в определенной степени именно так мы себя чувствовали. Люди на эти акции шли с детьми, мы еще не знали, что все органы власти, милиция – они уже были на той стороне. Они нас "сдали", а мы это не совсем понимали. Но люди брали на себя ответственность и пытались хоть таким образом заявить о себе, заявить, что мы есть Украина – и в этом не было у нас никаких сомнений. И только потом мы увидели, как привозили людей из России автобусами, которые разговаривали на совсем непривычном для нас языке с соответствующими диалектами и видели их поведение.

Это сопротивление продолжается. Я могу это уверенно сказать, потому что находясь там, в тех подвалах, я постоянно встречал людей, которые своей позицией и поведением постоянно подчеркивали то, что они являются патриотами Украины, продолжали сопротивление, занимались такой партизанской деятельностью. Люди, хоть и рассеяны, хоть и не объединены, но продолжают осознавать свою ответственность за дальнейшую судьбу региона как части Украины.

Да, параллельно с этими митингами сразу же начинался и молитвенный марафон. Его основной целью было – показать, что на Донетчине собираются верующие разных конфессий, которые до этого может даже и не садились за общий стол. Но тогда все собирались, чтобы показать, что мы едины, все молились за суверенную, неделимую Украину. И эти молитвы влияли на людей. Потом, как говорили некоторые люди, к нам хотели подойти, но уже боялись. Боялись, потому что у нас специальные люди фиксировали каждого присутствующего.

Впоследствии нас также сдали: пришла полиция и мы чудом спаслись тогда. Но это не означало, что мы прекратили свою деятельность. Мы фиксировали присутствие россиян, фотографировали, присылали информацию в Украину и накапливали факты, которые касались российской агрессии, российской оккупации.

После того, как меня арестовали, в этих подвалах и в СИЗО, я постоянно встречал людей, которые своей позицией постоянно подчеркивали, что они являются патриотами Украины. Люди рисковали, и этот риск привел к тому, что их арестовали. Там до сих пор продолжаются аресты, но все равно есть люди, которые постоянно работают над тем, чтобы ситуация изменилась.

Уже есть определенная часть граждан, которые успели разочароваться в своем выборе тогда. И там, в местах лишения свободы, встречал людей, которые принимали участие в захвате администраций в Донецке, Макеевке. Мне было интересно с ними разговаривать, я спрашивал – кто же там был во время этих захватов. И, как мне сказали, это были в основном уголовники, "блатные", которым была передана информация от "блатных" из России – и они создавали такие группы, которые захватывали администрацию.

Я фиксировал эти разговоры, когда они открыто говорили, что там присутствовали россияне, какие деньги им платили. Все это говорит о том, что как раз это были акции, спланированные Россией для того, чтобы захватить этот регион и обессилить наше государство.

Мы понимаем, что все эти акции, которые были нашими, для них тоже были неожиданностью. Они не надеялись, что есть украинское сопротивление.

Александра Жаркова. Киев.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» и «PR» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>