Мирослав Маринович, вице-ректор Украинского католического университета
Масштабы российской лжи настолько велики, что пора бы уже Богу вмешаться
21.03.2018 15:54 972

Обществу нужны люди, слову которых оно могло бы доверять. А чем популисты не такие люди? Потому что здесь надо добавить еще одно слово: доверять аргументам. Есть группа «Первого декабря». Разве ее участник, недавно почивший Мирослав Попович, не был таким человеком? Может, мы слушать не умеем – и именно в этом заключается едва ли не самая серьезная проблема Украины?

Мы встретились с участником группы «Первого декабря» Мирославом Франковичем Мариновичем – правозащитником, философом, диссидентом советских времен, а сегодня – вице-ректором Украинского католического университета. Именно у него мы и спросили, какой должна быть «кузница морального лидерства» в Украине? Но, забегая наперед, скажем, что разговор получился значительно глубже и значительно сложнее...

- Мирослав Франкович, Украине действительно не хватает моральных лидеров? Это на самом деле так, или это не так?

- Вместе с уходом Блаженнейшего Любомира Гузара ушел эпицентр, который притягивал нас всех. Собственно говоря, пока что некому занять его место. Да, у нас есть много заслуженных, достойных людей, но такого, который бы мог заменить Блаженнейшего, – нет. Итак, с одной стороны, я вроде разделяю такой немного пессимистичный вывод, а с другой – стоит отметить, что нынешнее время – очень сложное. Люди бросаются от одной идеи к другой, все хотят немедленного успеха, немедленного положительного результата. А моральное лидерство предполагает несколько иное, внимание на мгновенном не акцентируется. Оно иногда видит стратегию, по которой можно даже проиграть битву, но выиграть войну. Говорится и о необходимости жертвовать чем-то, но людям не хочется этого. И поэтому возникает диссонанс между тем, что могли бы сказать моральные лидеры, и тем, чего хочет услышать общество.

- К общественному, политическому лидерству сейчас стремятся немного неожиданные персонажи. Например, Святослав Вакарчук. У него есть перспективы?

- Я верю в то, что у Вакарчука большой потенциал. Каким образом он будет реализован – не знаю, и предсказывать его политическое будущее не буду. Лично мне он симпатичен как личность, Украина должна ценить таких людей! Святослав Вакарчук еще не заразился политическими болезнями, о чем в свое время показал его добровольный выход из парламента во времена Ющенко. И очень бы не хотелось, чтобы он сейчас попал в «мельницу» политической мясорубки. Мне не хотелось бы потерять его как светлую личность.

- Так какой, по вашему мнению, должна быть «кузница» общественных авторитетов Украины?

- Настоящей кузницей морального лидерства (давайте не путать с политическим!) является религиозная этика. И я сознательно не говорю «христианская», чтобы не отсеивать часть людей. Например, для меня такие личности, как Мустафа Джемилев или Рефат Чубаров, являются высокими моральными авторитетами, хотя бы потому, что они воспитаны на религиозной этике. Мустафа Джемилев прошел через лагеря – он доказал свою верность нравственным принципам в очень сложных обстоятельствах. Но очень сложным испытанием является и власть, и политическая деятельность. Эти люди выдержали и такое испытание.

Всем нам, а прежде всего тем людям, которые претендовали бы на то, чтобы быть авторитетами, следует присмотреться к обаяние личности Блаженнейшего Любомира Гузара – чем он завоевывал людские сердца. Это обаяние говорить на простом языке, обаяние служить людям, выполнять завет Христа: «Кто хочет быть первым, пусть будет всем слугой». Я помню, как мои еврейские приятели говорили, что для них наибольшим авторитетом является Любомир Гузар. Вот это и есть талант – своими человеческими качествами получить однозначный авторитет.

- А может движение наподобие советского диссидентства породить новых общественных лидеров?

- Российский диссидент Андрей Амальрик когда-то дал такое определение: «Диссиденты – это люди, которые, живя в несвободном государстве, вели себя так, будто они свободны». Украине необходимо именно это. Нам нужны люди, которые, живя в коррумпированном и порой аморальном государстве, вели бы себя так, как однозначно не коррумпированные и, без сомнения, моральные. Такие люди должны были бы стать альтернативой этого мира. Вот вам и ответ: да, нам необходимо такое диссидентство.

Нам не нужно идеологическое диссидентство. Заметьте, перед каждыми выборами появляются технологии, которые пытаются раскрасить обычный политический проект красивыми слоганами и тому подобное. И эта технология уже не срабатывает.

- Согласно недавнему социологическому опросу, большинство украинцев считают себя счастливыми. Но в то же время это большинство жалуется на жизнь в Украине. Как это можно понимать? Когда реально станет хорошо жить в Украине?

Люди ностальгируют по Советскому Союзу, имея при этом полные холодильники. Они уже забыли, что в советское время холодильники были пустые

- Этот вопрос не имеет ответа. Мне вспоминается огромный шок, который я пережил в середине 90-х годов, приехав впервые в Швецию: я увидел абсолютно благополучное с социальной точки зрения общество. Я мечтал бы о таком обществе для Украины. А потом я узнал, что в Швеции – самый высокий процент самоубийств во всей Европе. Вот вам и ответ. Нет рационального объяснения того, почему люди считают себя счастливыми. Люди, особенно на востоке Украины, ностальгируют по Советскому Союзу, имея при этом полные холодильники. Они уже забыли, что в советское время холодильники были пустые, если вообще были холодильники. А мы в камере, бывало, делились кусочком хлеба, но, представьте себе, при этом мы могли быть счастливыми.

- А как быть с людьми, которые больше всего разочаровались в Украине, – гастарбайтерами? Как вернуть их в Украину?

- Ответ «создавать рабочие места» банален. Хотя и здесь я не вижу прямой зависимости. Некоторые профессии имеют спрос в Украине, то есть люди нужны. Если бы они вернулись, то получали бы неплохую зарплату. Но потенциальные работники все равно уезжают за границу. Здесь срабатывает и массовая мода, и ожидание большего материального благосостояния. Плюс – благоустроенная жизнь за границей, гарантия того, что заработанный грош не будет каким-то образом отобран. В конце концов, у нас все еще постсоветский синдром, когда человек, работающий за границей, будто выглядит лучше в глазах общества.

- Мы успеем заскочить в «поезд, направляющийся в информационную эпоху», или и дальше будем оставаться аграрным, ресурсным государством, где большинство людей будет работать физически?

- Украине не нужно догонять Запад во всем. С одной стороны, если мы отстанем настолько, что перестанем понимать «коды» современной цивилизации, – нам конец. Но, вместе с тем, погоня за всеми западными тенденциями означает также и адаптацию негативных тенденций. Запад не святой и не безгрешный. Скажем, там все мощнее становятся стремление поставить мир на новую нравственную основу, навязать новую глобальную этику (как они это называют), которая не имеет ничего общего с религией. А мы уже переживали систему, которая хотела «разрушить все до основанья, а затем...» построить счастливую жизнь. Не получилось. Так же не выйдет на Западе. Единственное, что таким образом можно сделать, – это разрушить мир.

Мы должны действовать так, как французы. Какова их логика? Франция четко понимает свою специализацию в нынешнем мире. И если она видит свой шанс – она его использует на 100%. А там, где шансов нет, – спокойно перенимает у других. Такому сознанию нам нужно было бы научиться. Нам надо понять, где наши перспективы, где мы имеем нечто такое, на что мы можем опереться. И оно есть, оно на самом деле есть.

В информационной цивилизации фатально приходит в упадок способность людей к естественной коммуникации. Знаете, когда молодые люди обмениваются «эсэмэсками», находясь чуть ли не в одной комнате, это – катастрофа, это злоупотребление. Зато видно, как молодые люди теряются в живом общении, потому что они не привыкли к такому. У них барьеры, комплексы, они закрыты. Вот вам и вывод: да, нам нужно идти в информационную эпоху, но должны понимать, какую цену мы за это платим и будем платить в дальнейшем.

- К тому же, современные технологии агрессивно использует Россия, атакуя и Запад, и Украину – пропагандой, фейками, попытками влиять на внутренние дела. У вас есть рецепт противодействия российской кибермашине?

Российская пропаганда, информатака – это уже информационная война со всем миром!

- Война не возможна без пропаганды, и мы не можем этого избежать. Каждое государство в военное время налагало определенные ограничения на информацию. И это понятно. ЗА когда мы говорим о российской информационной атаке, то тут уже речь не идет, собственно, о пропаганде одной страны, которая хочет победить другую страну. Это уже информационная война со всем миром!.. Мне нравится такое иллюстративное объяснение действий России: Хрущев, понимая, что Советский Союз отстает в развитии от Америки, озвучил лозунг: «Догоним и перегоним Америку!». Он хотел поднять свою страну до уровня высочайшего государства. Что же сейчас делает Путин? Он понимает, что Америку уже не догонит. Следовательно, он старается так повлиять на Америку, чтобы она скатилась до уровня России. И не только Америка, но и весь Запад.

Логика Путина – деструктивная. Это уже не самозащита, это уже разрушительная, дьявольская работа по всему миру

- А цель Путина разрушить все?..

- Логика Путина – деструктивная, нацелена на разрушение всего. Говорят, что у него есть какой-то особый план... Не верю! Его прямая установка – разрушайте все, что можете! Не разрушайте так, чтобы потом получилось что-то другое. Просто разрушайте, разрушайте, разрушайте! И вся его армия только и делает, что находит слабые места и начинает туда втыкать ломики и расшатывать. Это уже не самозащита, это уже разрушительная, дьявольская работа по всему миру.

И масштабы этой лжи и дьяволизма такие большие, что (простите за странное определение для современной прессы) я где-то чувствую, что пришла пора Богу вмешаться в эту ситуацию. Потому что люди уже бессильны. Мы видим, как пробуксовывает Запад в своем сопротивлении этому. Чтобы дать достойный отпор Путину, надо перечеркнуть все достижения западной цивилизации, уподобиться ему, и только тогда ты сможешь адекватно ответить на его атаку. А Запад себе этого позволить не может, и я этого не хотел бы. Поэтому должен быть найден какой-то другой противовес, какой-то другой способ реагировать на это, не отвечая все время атакой на атаку. Я с большой надеждой сейчас слежу за событиями и думаю, что должно произойти что-то такое, что изменит процессы в мире.

- Вы намекаете, что можно как-то совместить борьбу с пропагандой и свободу слова?

- Вопрос стоит остро, и он не имеет простого ответа. Есть две крайности: или утверждать, что свобода слова превыше всего, или же ее нивелировать и уподобиться диктаторам. Я не являюсь сторонником ни одной из них, нужно найти «золотую середину». И это – возможно, что ярко демонстрирует опыт Израиля. Это страна, которая постоянно находится в условиях войны, и ей несмотря на все удается сохранять природу демократии. Их главный принцип – подконтрольное ограничение свободы слова допустимо для сохранения определенного баланса в государстве.

- А конкретно – как можно частично контролировать свободу слова?

- Надо изучать опыт других стран, которые в этом успешны. Надо остерегаться автоматического одобрения всего, что делает наше СБУ. В их действиях часто прослеживается, что в ситуациях, которые требуют простой деликатности, тонких технологий, они выбирают путь силового запрета. А запрет в некоторых случаях – это как телевизором или компьютером забивать гвозди.

- Вся Украина была шокирована недавним случаем в Запорожье, когда священник Московского патриархата отказался отпевать двухлетнего мальчика, на которого свалился самоубийца. Причина – он был крещен в церкви Киевского патриархата... Каким образом Украине искоренить, поставить на место этот центр российских спецслужб – Московский патриархат?

У каждой церкви свои регулятивные нормы. Но эти нормы не смеют делать неважными заповеди Божьи (что делается в Московском патриархате)

- Запорожская история спровоцировала меня на горький шутку. Если бы в Запорожье появился Иисус Христос, то с Ним, так сказать, не имели бы дела в Московском патриархате по двум причинам. Во-первых, он исповедовал иудаизм, а они не допускают никакого иудейства. А во-вторых, он не был крещен в Московском патриархате.

У каждой церкви свои регулятивные нормы. Но эти нормы не смеют делать неважными заповеди Божьи. А самой первой заповеди Божьей является любовь, которая, в свою очередь, способна преодолеть любые регуляторные предписания.

Мне однажды пришлось похоронить человека, которого убили в Казахстане. Это был белорус, бездомный, который работал у чеченцев. Они сказали мне: «Слушай, здесь мусульманское государство, а ты – единственный христианин. Мы не хотим его просто закопать как собаку. Иди и похорони его по-христиански». Я не священник, но взял Библию, помолился, нашел цитаты, которые были, по моему мнению, уместны, и главное – я попросил Бога принять эту молитву! И, так сказать, отпустить грехи этого человека, принять его.

Вот и ответ. Запорожский священник оказался в ситуации, где должен был проявить любовь к человеку, а он эту главную заповедь Христа фактически перечеркнул какими-то предписаниями. И это ужасно возмущает и ужасно огорчает.

- И все же, что делать с Московским патриархатом? Закрывать?

- Я буду оппонировать всем версиям о том, что надо закрыть Церковь Московского патриархата. То, что ее руководство находится за границей Украины, напоминает мне логику Сталина – он именно из-за этого закрыл Украинскую греко-католическую церковь. Мол, Папа Римский сидит в Ватикане, мне он не подконтролен, поэтому лучше ее закрыть. Такой путь для меня неприемлем. В Украине есть граждане, которые хотят ходить в эту Церковь и которые не являются угрозой для украинского государства. Следовательно, они имеют право так верить и принадлежать к этой церкви.

Если Церковь Московского патриархата, точнее отдельные ее представители, сотрудничают с ФСБ и действуют в интересах России, для противодействия этому есть СБУ. Именно они должны отслеживать такие проявления. И для наказания есть обычное законодательство, которое квалифицирует такие действия. Пожалуйста, применяйте Уголовный кодекс к таким людям! Но это будут граждане Украины, которые нарушили закон, а не обычные прихожане Московского патриархата.

А какой, по вашему мнению, в современной Украине должна быть роль Церкви?

– Она чрезвычайно важна сегодня – можно сказать, ключевая. Для меня однозначно то, что главной причиной всех наших политических или экономических кризисов является нарушение морали. Люди не хотят жить по Божьим Законом, ищут различные способы обойти этот Закон. И только Церковь понимает, или же должна понимать, что главным является моральное состояние человека, только Церковь может эту болезнь вылечить. Если Церковь действительно мистическое Тело Христа, она должна выполнять Его работу, а Он – лечил общество.

Николай Романюк, Львов – Киев

Фото: Николаевич Алена

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>