Ростислав Павленко, заместитель главы Администрации Президента - 26.07.2018 19:23 — Новости Укринформ
Ростислав Павленко, заместитель главы Администрации Президента
Москва бросила вызов вселенскому православию
26.07.2018 19:23 821

Вероятное получение автокефалии для украинской церкви может стать для Петра Порошенко вторым «безвизом» – неоспоримым историческим успехом. А также личным достижением, который необходим на фоне нынешних зыбких предвыборных позиций. Сам Президент отмечает, что пока нет никаких оснований считать, будто Томос уже у нас в кармане. Несмотря на это, инициаторы получения автокефалии уже услышали много позитивных сигналов, в частности, заявление Вселенского Патриарха Варфоломея о том, что Константинополь никогда не признавал власти Москвы над украинской церковью. Но о конкретных сроках получения Томоса предпочитают не говорить ни в Константинополе, ни в Киеве.

В Администрации Президента церковным вопросом занимается заместитель председателя Ростислав Павленко. Он рассказал «Главкому», на каком этапе находится процесс признания украинской церкви и какое сопротивление этим усилиям чинит Москва.

«СЕЙЧАС ИДЕТ ЭТАП ИНФОРМИРОВАНИЯ ДРУГИХ ЦЕРКВЕЙ»

– Давайте вернемся к предыстории. Когда и у кого возникла идея обратиться к Варфоломею? И почему усилия в этом направлении неожиданно активизировались весной?

– Этим вопросом президент Порошенко занимается с начала своей каденции. Практически в первые месяцы его президентства было направлено обращение к патриарху Варфоломею о предоставлении автокефалии Православной церкви в Украине. Рассматривались различные возможности и сценарии для этого.

Параллельно происходили важные события в истории православного мира. В 2016 году на Крите собрался Всеправославный собор, на который Вселенский Патриарх возлагал большие надежды. Русская церковь на него не прибыла, и она не намерена признавать Собор и его решения. Это сильно обострило отношения между православными церквями. Москва фактически бросила вызов вселенскому православию, демонстрируя возможность нарушать договоренности, ставя под сомнение авторитет других церквей, и прежде всего Вселенского Патриарха. Это не способствует авторитету Московской церкви и служит предостережением другим: готовность учитывать позицию и интересы Москвы отнюдь не гарантирует, что она будет учитывать и вашу позицию.

На фоне этих событий и в развитие переговоров, которые продолжались между Вселенской Патриархией и Президентом Украины, на встрече 9 апреля этого года между Вселенским патриархом и президентом Порошенко было достигнуто согласие о каноническом и законном пути предоставления автокефалии.

По традиции, такой путь предполагает обращение светской и церковных властей и прохождение определенной процедуры, которая имеет свои этапы. Сейчас как раз идет один из них – информирование других церквей. Вселенский Патриарх демонстрирует другим церквам, что ему нечего скрывать: делегация Патриархата разъясняет логику и основания предоставления автокефалии Православной церкви в Украине. После завершения информирования на Синоде Вселенского Патриархата будет рассмотрен отчет комиссии, а по итогам отчета – и вопрос о предоставлении Томоса.

– То есть большая часть процесса была в тайне от широкой общественности. И только весной процесс приобрел публичную огласку.

– Я бы скорее назвал этот процесс рабочим. Надо было, чтобы во Вселенском патриархате стало доподлинно известно о религиозной ситуации в Украине. Россия прилагает немалые усилия для распространения мифов. О якобы угрозе религиозной войны – хотя единственная война, которая идет в Украине – это российская агрессия. О «расколе в православии» – хотя как раз поведение России его провоцирует. О «поддержке московской церкви большинством верующих» – хотя есть социологические данные всех служб, демонстрирующие иную картину. О «притеснениях канонической церкви в Украине» – хотя, кроме выдумок пропаганды, никаких доказательств Москва привести не смогла.

Во Вселенском патриархате очень тщательно и скрупулезно проверяют факты – поэтому усилия Москвы не имеют того эффекта, на который рассчитывают в Кремле. Но они продолжают стараться. Распространяют свои мифы среди других церквей, запускают откровенную ложь и грязь в СМИ.

Лучший ответ на это - распространять правду. Тем более, что в информационном обществе скрыть что-то невозможно. И те же данные социологии, и истинная ситуация с отношением к церквям, и поведение священников и иерархов разных церквей, их отношение к критическим вопросам: к войне, российской агрессии, к ветеранам, к верующим в конце концов – всего этого предостаточно в открытых источниках.

Все это формирует у Вселенского патриархата понимание, каким образом идти к предоставлению автокефалии. Как сказал на переговорах один из представителей этой церкви – «я не понимаю, как украинские иерархи могут быть против создания украинской церкви».

Кстати, надо заметить очень важную вещь. Потому что часто одни и те же термины могут иметь разное наполнение. И Вселенский патриарх, и представители Московского патриархата говорят о создании единой церкви, которая бы объединила всех православных в Украине, но усматриваются разные пути. Вселенский патриархат выступает за создание единой церкви, которая бы объединила всех желающих. К Патриарху с соответствующей просьбой обратились представители Киевского и Московского патриархатов и Украинской автокефальной православной церкви. Они все объединятся в единую поместную церковь и таким образом раскол будет ликвидирован. В то время как в Московском патриархате настаивают на «покаянии и возвращении в его лоно. Но УПЦ МП фактически является неотъемлемой частью Русской православной церкви, со всем, из этого вытекающим – поминанием патриарха Кирилла, решением принципиальных вопросов в Москве и тому подобным.

«НИКТО НА БЛИЦ-КРИГ НЕ РАССЧИТЫВАЛ»

– Просто создавалось впечатление, что когда вопрос автокефалии уже вынесли на публику, то имели гарантию блиц-крига. Но все оказалось не так просто...

– Никто на блиц-криг не рассчитывал, потому что эти процессы имеют свою логику и канонический смысл. Вопрос был вынесен на публику тогда, когда были необходимы публичные шаги – обращение к Патриарху Варфоломею светской и церковных властей. Согласитесь – трудно скрыть обращение президента, поддержанное парламентом, а также обращение архиереев, включая представителей Московского патриархата.

Но, конечно, люди надеются на лучшее, и когда в вопросе, который только в новейшей истории обсуждается более 20 лет, пошло настолько активное движение, появились ожидания и надежды. Однако именно сейчас надо быть исключительно спокойным и взвешенным. Как говорит президент, сейчас время молиться, бороться и работать.

Процесс получения автокефалии движется по своей логике – мы далеко не первые, кто его проходит. В свое время, кстати, автокефалию из рук Константинополя получила и Москва. Сейчас завершается вполне конкретный этап, связанный с информированием Вселенской патриархией других поместных церквей.

А заявления, которые звучат из уст Патриарха Варфоломея и иерархов церкви о том, что Украина является канонической территорией Константинополя, а не Москвы; что необходимо содействовать единению украинских православных и возвращению всех их к всеправославному общению; что обсуждается вопрос автокефалии, – как раз и показывают, что дело движется. Просто завершение будет не сразу завтра.

– Многие после оптимистичного для Украины и неприятного для Москвы заявления Варфоломея, некоторые решили, что Томос уже в кармане. Какие сроки его получения вы сейчас рассматриваете? Когда все эти процедурные моменты будут завершены?

– Учитывая, что мы должны ожидать выполнения всех процедур, чтобы потом не возник вопрос, канонично или неканонично это было сделано, речь идет о ближайших месяцах.

– То есть, как заявил недавно Патриарх Филарет, уже в этом году может быть?

– Может.

– Вы – светские люди и, наверняка, у вас есть определенные ограничения для контактов с религиозными деятелями. Какой участок работы именно у чиновников?

– Закон о свободе совести и религиозные организации устанавливает, что политика в сфере этих отношений выражается в помощи в законных интересах церквей и религиозных организаций. В том числе, в помощи в контактах с мировыми религиозными центрами и другими церквями. Это даже не только наше право, но и обязанность. Это и вопрос национальной безопасности: конечно, церковь должна быть отделена от государства, но, как говорит президент, еще больше она должна быть отделена от иностранного государства. Ведь есть много конкретных примеров, когда, к сожалению, церковь использовалась Россией как инструмент гибридной войны. Поэтому даже по логике отражения агрессии государство не может оставаться в стороне.

– Основной аргумент Московской церкви в Украине – УПЦ КП не является канонической церковью. Учитывалось ли это Константинополем, когда он принимал обращение? Сыграли ли свою роль подписи нескольких священников УПЦ МП?

– Вселенский патриархат исходит из того, что есть десятки миллионов людей, которые не видят своего пребывания в Русской православной церкви или УПЦ МП, которая является частью РПЦ. Но этим людям нельзя отказывать от православного общения, приобщенности к мировому православию. Если этот путь лежит через создание новой церкви, то им и следует идти.

У Вселенского Патриарха есть несколько уникальных прерогатив как первого по чести среди предстоятелей православных церквей. Самое главное для нас – именно он и Синод Вселенского Патриархата признают автокефалию прочих церквей. Это оспаривает Москва, но она здесь в меньшинстве. Опять-таки, она сама получила автокефалию, будучи признана Вселенской патриархией, но для нас почему-то этот путь хочет запретить.

Вторая прерогатива – Вселенский патриарх является высшей апелляционной инстанцией среди православных церквей. Когда на Патриарха Филарета была наложена анафема, он подал апелляцию, которая может быть рассмотрена в Синоде Вселенской Патриархии. И там как раз могут ответить на все вопросы о каноничности.

Не государству оценивать каноничность той или иной церкви. Но вспомним интересную деталь. В коммюнике Синода Вселенского патриархата в апреле этого года, когда было фактически объявлено о начале процедур по предоставлению автокефалии, было указано: обращение к Вселенскому Патриарху об автокефалии подали «церковные власти», а не какие-то «раскольнические группы». Поэтому, как бы это не подавала Москва, «неприятие» ни Киевского Патриархата, ни УАПЦ в Константинополе не существует. Есть вполне определенные канонические процедуры, которые надо пройти – и православные Украины получат свою, ни от кого не зависимую церковь, которая объединит большинство из них.

«КАМПАНИЯ ПО СБОРУ ПОДПИСЕЙ ПРОТИВ АВТОКЕФАЛИИ ПРОВАЛИЛАСЬ»

– Президент неоднократно встречался с предстоятелем УПЦ МП Онуфрием. Как происходит этот диалог? Какова позиция Онуфрия?

– Официальная позиция УПЦ МП излагается в их заявлениях. Не исключаю, что она будет меняться под влиянием обстоятельств или новостей из Фанара.

Главное, чтобы процесс возникновение автокефальной церкви происходил мирно и без принуждения любой из сторон. И пока он идет именно так.

– Но вы же прекрасно видите, что делают Московский патриархат и его сторонники в противовес вашим усилиям. УПЦ КП даже выражала протест против вмешательства России в церковные дела в Украине с целью воспрепятствовать признанию автокефалии.

– Любые действия, которые будут означать или нарушение закона, или будут вести к насилию или, не дай Бог, кровопролития, будут останавливаться. С какой стороны они бы не исходили.

Если говорить об информационных мероприятиях, то государство разъясняет свою позицию и для граждан, и для других церквей. Вселенский патриархат, другие поместные церкви имеют достаточно широкую информацию о том, что на самом деле происходит в Украине. И те вещи, на которые полагаются противники автокефалии, не факт, что сработают.

Запугивание, давление на иерархов и священников, распространение лжи (в СМИ или через епархии и приходы), попытки сбить с курса на автокефалию Константинополь, сбор каких-то писем – все это убеждает лишь инициаторов этих действий. Мы видели, как провалилась кампания по сбору подписей против автокефалии: немало священников или даже епископов Московского патриархата отказывались принимать в этом участие.

Но самая главная противодействие лжи – это говорить правду. Разъяснять, что на самом деле происходит. Какие полномочия имеет Константинополь, и как их применяет, на каком этапе находится процесс, как относятся другие церкви. Кстати, вопреки прогнозам и заявлениям противников автокефалии, неприятия со стороны других церквей нет. Скорее, есть желание дождаться официального решения Фанара, его реализации в Украине – и тогда выстраивать отношения с новой церковью. К слову, одной из крупнейших православных церквей мира.

– Противники автокефалии пугают кровью из-за будущего раздела храмов.

– Они всегда этим пугают. Но есть все возможности не допустить этого сценария. Украинцы мудры и избегали много ловушек, расставленных российским агрессором. Убежден, избегут и этой – и благодаря действиям государства, и благодаря рассудительности, бдительности и терпимости граждан.

В соответствии с украинским законодательством, определение конфессиональной принадлежности – это вопрос общин. Думаю, после того, как будет принято решение о Томосе, многие люди на местах будут определять, к какой церкви им принадлежать. Государство будет способствовать тому, чтобы это было мирно и добровольно.

– Но ведь не избежать конфликтов, когда будет 50 на 50 сторонников различных церквей.

– Законодательство предусматривает на это ответ. Есть несколько вариантов, но все они основаны на диалоге – в частности, поочередное служение. Возможно, надо будет внести уточняющие изменения в законодательство, но его основа останется та же.

– Есть ли какие-то альтернативы получению Томоса, которые бы удовлетворили украинскую сторону?

– Здесь вопрос лишь в том, может ли быть церковь независима от центра в стране-агрессоре, или нет. Автокефалия – это путь к абсолютно уверенной и убедительной независимости.

– Потенциальное получение Томоса расценивается как мощный пиар-ход для президента перед выборами. В Администрации просчитывали, сколько процентов это придаст Порошенко?

– Вопросам содействия автокефалии Православной Церкви в Украине мы занимаемся практически с первых дней президентства Петра Порошенко, поэтому это не электоральный проект. Для президента и его команды это – вопрос восстановления исторической справедливости, вопрос гарантирования прав десятков миллионов православных верующих, не желающих ассоциировать себя с московской церковью, а желающих полноценного общения с мировым православием. И вопрос национальной безопасности, ведь церковный вопрос используется российским агрессором в «гибридной войне». Вот это – очень серьезная мотивация.

Фото: Михаил Маркив, Михаил Палинчак / Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>