Слово общественности: оно сильное или слабое в Украине? Насколько весомо оно вообще?

Слово общественности: оно сильное или слабое в Украине? Насколько весомо оно вообще?

Аналитика
466
Ukrinform
Укринформ предлагает подборку примеров, подтверждающих: общественность влияет на власть. Но это влияние, по мнению Ярослава Грицака, пока лишь локально. Почему?

У нас все больше случаев, когда общественность давит на власть, и под этим давлением власть принимает такие решения, которых от него требует общество, или по крайней мере они не идут вразрез с общественными интересами. Общественность давит на правоохранительные органы, которые в итоге выносят правомерные решения, давит и в законодательной сфере, и в вопросах кадровой политики как центральных, так и местных органов власти.

Скажем, недавнее нападение на Екатерину Гандзюк. Неизвестный облил девушку серной кислотой, в результате чего она получила 35% ожогов кожи. Полиция квалифицировала это как хулиганство. Вот общественность и выразила возмущение, и полиция переквалифицировала дело – теперь это покушение на убийство с особой жестокостью. Задержали якобы исполнителя, но у него алиби – он в момент нападения находился на отдыхе с друзьями. Даже сама Екатерина Гандзюк выражает сочувствие задержанному, ведь считает, что на 99% это случайный человек с улицы. Общественность тоже не поверила. Полиция пока стоит на своем, защищая мундир, но настоящего преступника ищут дальше – 17 августа полиция задержала двух человек, подозреваемых в нападении на активистку. Но показателен ли этот случай?

Похоже, влияние общественности действительно возросло. Можно вспомнить еще не один случай из тех, что в последнее время заставляли государственные органы менять свои решения, а порой просто выполнять свою работу как положено. Укринформ собрал подборку самых резонансных из них:

  1. Благодаря решительному влиянию общественности, было оперативно расследовано убийство правозащитницы Ирины Ноздровской. Она занималась делом об убийстве своей сестры, которое якобы совершил племянник бывшего судьи Вышгородского районного суда. Ирину нашли мертвой 3 января, сразу после того возмущенные киевляне пикетировали Главное управление полиции в Киевской области и его начальник Дмитрий Ценов был вынужден пообещать, что уйдет в отставку, если за две недели не будет результатов расследования. Скандал вышел даже на международный уровень: британский финансист Уильям Браудер пригрозил включать украинских чиновников в "список Магнитского", если убийц не найдут. А посольство США призвало немедленно привлечь к ответственности виновных. Уже через несколько дней правоохранители задержали Юрия Россошанского (отца убийцы сестры правозащитницы) и объявили ему подозрение в убийстве правозащитницы. Он, в свою очередь, в убийстве признался. Ждем суда.

  2. Решительная позиция общественности помогла еще в одном деле – против организатора титушек времен Майдана Юрия Крысина, который участвовал в убийстве журналиста Вячеслава Веремия. Об этом деле Укринформ подробно рассказывал здесь, здесь и здесь. Если коротко, то следствие квалифицировало дело как... хулиганство, а Шевченковский райсуд Киева вынес Крысину приговор – 4 года условно. Пикетирование судов первой и апелляционной инстанции, разоблачения попыток Крысина скрыться под предлогом обследования в детской (!) больницы – и дело переквалифицировали. В июне этого года Крысин получил 5 лет за решеткой. Продолжается еще один процесс против него, связанный с преступлениями против майдановцев. Следовательно, и здесь давление неравнодушных людей заставил суд вынести адекватное решение.

  3. В нескольких случаях общественность влияла и на парламент. В частности, при принятии Закона об антикоррупционном суд. Проект предусматривал консультативную роль совета международных экспертов в назначенные судей, а общественность хотела для них решающего голоса. В конце концов, пришли к компромиссу: совет международных экспертов получил право вето, которое сможет преодолеть только специальная комиссия из тех же международных экспертов и украинской Высшей квалификационной комиссии судей, причем если за такое решение проголосует не менее половины “международников”.

  4. Из последних событий, когда голос общественности влиял на важные решения, стоит вспомнить скандал вокруг съемок кинофильма о Василия Стуса. Представители путинского кума Виктора Медведчука “нажали” на съемочную группу фильма с требованием убрать сцены суда, в которых фигурирует “адвокат” Медведчук. Но общественность возмутилась, мол, так как фильм снимается за наши деньги, искажать историю в выгоду политикам нельзя. Вмешался и премьер Владимир Гройсман. В конце концов, сцены суда над Стусом при участии Медведчука в фильм обещано вернуть.

  5. И совсем свеженькое: общественные активисты обнаружили, что метро на Виноградарь, возможно, будут строить россияне. Журналист Дмитрий Вовнянко и блогер Екатерина Золотарева, промониторив тендеры на строительство ветки столичного метро на Виноградарь, заметили, что в тендере участвует фирма “Интерстройтоннель”, владелец которой Владимир Петрук руководит фирмами, зарегистрированными в Москве. И объяснили: для того, чтобы работать над строительством метро в РФ, необходимо сотрудничать с ФСБ, то есть сейчас киевское метро (стратегический объект!) планирует строить фирма, которая сотрудничает с российским ФСБ. Фирму еще не “отсеяли”, но городская власть, если отдаст право на строительство “Интерстройтоннелю”, благодаря общественности уже не сможет умыть руки.

К сожалению, можно сделать и подборку случаев, где давление общественности абсолютно ничего не изменил.

Поэтому и хотелось бы ответа на вопрос, насколько важно сейчас слово общественности? За ответом мы обратились к Ярославу Грицаку, доктору исторических наук, профессору Украинского католического университета.

Ярослав Грицак
Ярослав Грицак

Гражданское общество влияет локально. О стратегическом влиянии пока не идет”

“Начнем с того, что сейчас власть больше не боится общественности. То есть не боится ее действий, но боится общественного мнения. Ведь общественное мнение имеет влияние на результат выборов. Власть не обращает внимания на организованные общественные акции, потому что они довольно слабые (и власть в этом прав), но с другой стороны власть прислушивается к общественному мнению, в частности, обращает внимание на лидеров общественного мнения и пытается различным способом на них воздействовать.

Гражданское общество в Украине было очень сильным в 2014 году, но оно не может постоянно быть в состоянии напряжения, мобилизованости. И поскольку сейчас сила гражданского общества подупала, то действует закон политики – каждая власть позволяет себе то, что ей позволяют. Сейчас основной фактор, который может влиять на власть, на мой взгляд, – это фактор внешний, условный Запад. Власти нужны деньги, поддержка на выборах и тому подобное.

Когда мы говорим о гражданском обществе, то должны понимать, что оно очень неоднородно. Есть так называемые “пузыри” – организации, существующие на гранты. У них свои мотивы, которые совпадают с целями общественности только тогда, когда соответствуют целям организаций, дающих гранты. А есть гражданское общество, которое организовано под реальные потребности людей. Я не говорю, что грантовые организации это плохо, они также должны делать свое дело, но есть целая серия таких организаций в Украине, которые не взаимодействуют с другими. И это – проблема.

Повторяю: к сожалению, мы сейчас свидетели спада общественной активности. Общественная активность не может быть постоянной, она имеет свои пики, свои спады. Думаю, что в значительной степени гражданское общество было наказано за то, что оно не смогло превратить свою гражданскую активность в политические проекты. Ни одно даже самое совершенное гражданское общество не сможет изменить государство, если оно не пойдет к власти. И в частности, если оно пойдет к власти, то должно изменить законодательство, которое бы помогало таким организациям существовать, которое бы их защищало и давало должную поддержку. Ведь в чем суть гражданских организаций? В том, что они освобождают государство от не его функций. А поскольку наше государство постоянно набирает себе функции, ему это и удобно, и прибыльно, то гражданское общество сейчас проигрывает.

Наша власть на гражданское общество опять не обращает внимания. Они живут словно в двух разных мирах. Будет ли продолжаться спад? Это Украина – а она всегда непредсказуема. Я помню несколько периодов в истории Украины, когда вроде бы была глубокая депрессия, но вдруг что-то случалось – то первый Майдан, то второй Майдан. А во-вторых, в каких бы условиях ни была Украина, гражданское общество не умирает. В Украине, в отличие от той же России, есть реальное гражданское общество. Иногда оно ослабевает, но остается устойчивым.

Гражданское общество сейчас переживает очередную волну – это спад, а не упадок! То, что она реально меняет действия власти в некоторых случаях – это именно и есть признак того, что гражданское общество в Украине существует, и оно влияет, но только локально. А стратегически начнет влиять только тогда, когда придет к власти, когда выдаст политический проект”.

Николай Романюк. Киев

Первое фото: Сергей Нужненко / Радио Свобода

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-