Неспелые груши не трясут. Элита и патернализм

Неспелые груши не трясут. Элита и патернализм

520
Ukrinform
Если элита недозрела, – сколько не тряси ее общественными потрясениями, ничего с нее, кроме мусора, не получишь

Константинополь не дал нам Томос мгновенно. Почему же все так затянулось?

Известный украинский богослов ответил так: Варфоломей таким образом пытается отучить нас от патернализма. Это когда «я что-то прошу, мне это дают – и я этим пользуюсь. Раньше давала Коммунистическая партия, потом олигархи, теперь Вселенский патриархат».

Собственно говоря, Патриарх должен был бы вообще дождаться объединения церквей, а потом уже приобщить их к материнской Церкви. Но напрасно ждал целых 27 лет, пока не подтолкнул легонько в спину, не оградил, как незрелых подростков, от дурного влияния улицы на Патриарший двор. А дальше – сами, договаривайтесь.

Говорят, этот процесс идет со скрипом. Поговаривают, церковная элита ждет, что Константинополь собственноручно назначит дату Собора, сам укажет пальцем на будущего руководителя Поместной церкви – и все склонят головы перед его мудростью и исполнят его волю.

А он терпеливо ждет – хотя время ограничено. Договорятся отцы, приглушат собственные амбиции – будет церковь, не договорятся – так и останутся на патриаршем дворе.

Патернализм – вещь прилипучая. Стоит однажды доверить решение твоих проблем кому-то другому – и уже не можешь остановиться.

«Давно пора отказаться от патерналистской психологии!» – слышим призывы с разных трибун. Четверть века слышим. Говорят об этом главным образом представители нашей политической элиты. И обращаются при этом к народу. Это – когда надо объяснить, почему государство отказывается регулировать цены на газ для населения и надо повышать пенсионный возраст.

Народу, мол, уже надо вырасти из коротеньких штанишек социализма и начать заботиться о себе самому.

Но выросла ли из подросткового возраста сама элита? Не уверен. Иногда кажется, что не все и не окончательно.

Не кажется ли вам, что наши руководители во все времена на кого надеялись – на транши, на саммиты, на «форматы» – минские, будапештские? А надеясь на кого-то, перестали верить в собственные силы?

Потому что патернализм – это не просто ожидание, что кто-то решит твои проблемы, это еще и нежелание брать на себя ответственность.

Сейчас говорят: давний Будапештский меморандум – о безопасности в обмен на ликвидацию ядерного оружия – не имел юридической силы. А почему же тогда, в 1994-м, не убедились, что имеет? Потому что поверили на слово старшим товарищам: «старшие» же лучше знают. Даже не заикнулись о гарантии.

И этот элитный детсад, похоже, не взрослеет – сегодня есть много желающих пойти и бросить в глаза будапештским гарантам «колючую правду»: почему они, такие-сякие, ничего не сделали, чтобы после отказа от орбитальных ракет на нас никто не напал? Почему не укрепляли нашу армию и флот? Пусть им теперь будет стыдно и пусть голова болит за то, чтобы как-то исправить ситуацию.

Мы, видимо, и армию свою не строили, а наоборот – сокращали из-за этого патернализма. Слишком уж крепким и непроницаемым казался зонт, который держали сразу США, Россия, Британия, Франция... И деньги можно было сэкономить – на разные игрушки: стадионы футбольные, газ дешевый – народу ведь хлеб и зрелища нужны – и для себя, элиты, прихватить немного.

А может - у нас карма такая, что без Царя в голове не можем? Может это – наследственное?

Когда-то давно еще «батько наш», Хмельницкий, в письмах своих сначала «припадал с плачем и с униженной просьбой к благостным ногам» короля польского, потом слезно просил султана турецкого «принять уже под счастливую свою власть» и, наконец, – правителя московского, «чтобы нам, православным христианам, быть под крепкой и высокой рукой всемогущего царя благочестивого». И сколько поколений элиты потом жило под этой «крепкой рукой», как под крышей, и богатело!

И было продолжение этой истории, когда гетман Скоропадский искал «счастливой власти» у немцев, Петлюра – у французов и поляков, Бандера – снова у немцев, а Скрипник с Шумским и всеми их сообщниками и последователями вплоть до 1991 года – нашли ее вместе с политическим забвением в большевистской Московии. А последним был Янукович – с письмами к Путину и его войску...

Говорят, мудрость от ума отличается тем, что мудрый всегда видит далекие последствия «умных» решений.

15 лет назад, начиная Помаранчевую революцию, оппозиционные лидеры не знали, как ее завершить. И только благодаря международным «адвокатам» – Квасьневскому, Адамкусу, Солане и Кубишу – удалось ее довести до победы и легализовать итоги.

Прошло десять лет – и все повторилось. Революционная элита сновала с Майдана на Банковую и обратно, советуясь то здесь, то там, – и бесконечно колеблясь с принятием решения. И одна надежда была – на то, что скажет Запад.

И Запад снова помог – и революция победила. Но легкость, с которой кто-то в 2004 году решил за тебя кризис, сыграла трагическую шутку. Руководители новой революции знали – как разбить на Майдане палатки, как обогреть там людей, как строить баррикады. Но не знали, что любая революция в твоей стране – это большой соблазн для соседних стран-хищников, – и должен обязательно быть план «Б» на этот случай. А что бывает, когда такого плана нет, наглядно показала украинская революция 1918 года...

А, скорее всего, знали и все о трагедии УНР читали, но патернализм в душе – непреодолимая вещь, и шепчет успокаивающе: «Обойдется, найдутся сильные и умные – помогут».

Когда теряли Крым, растерянная элита снова звонила «старшим партнерам»: «Стрелять нам по россиянам или нет?» И те сказали: «Не нагнетайте».

Не знаю, стало ли легче на душе у тех, кто должен был принимать решение, но отдал это право другим... Однако и сегодня это «нас заставили зарубежные друзья» – звучит как абсолютное оправдание.

Прошли годы, и мне теперь кажется ошибочным и разрушительным представление о революции, как о чем-то стихийном. Успешные революции тщательно планируются, готовятся заранее, а их руководители должны знать не только то, как вывести людей на улицы, но и то, чем придется за это заплатить, и как отвечать перед народом за возможные потери.

Не подписали ли мы Минские договоренности и не приняли ли закон об особом статусе, даже не пытаясь все это осмыслить, потому что главным было, чтобы взрослые дяди Сэм, Билл и Ганс нас не наругали?

Потому что – как те договоренности и «особенности» выполнять, мы обсуждать не хотим. Ни в обществе, ни в элите. Разве что в узком кругу. Слишком уж травматична эта тема. Слишком тяжелая моральная ноша для неокрепшего организма элиты – искать выход из тупика.

Нас уговаривают: «Особые статусы – это лишь для проформы», чтобы Путин не мог разорвать соглашения. И мы вполне довольны этим объяснением и не уточняем детали. Из дискуссий и публичных выступлений вытекает, что главный вопрос для нашей элиты – что потом, после возвращения Донбасса, делать с «ватниками». А как его вернуть – об этом пусть голова болит у Меркель, Макрона и Волкера? О миротворцах, временных администрациях, о том, как изгнать россиян и отстроить экономику.

При этом поглядываем: как бы наши западные друзья не наделали чего-нибудь такого, что нам не понравится и чего мы не простим.

Потому что, когда за тебя делают твою основную работу, хочется, чтобы делали тщательнее и качественнее, чтобы тебе потом было не стыдно ею похвастаться.

А еще и палки в колеса вставляем от нечего делать.

Потому что, разве не так капризничают дети, когда не хотят мыть руки с мылом, как наша политическая элита всеми своими фибрами пытается избежать перебарывания коррупции? Намылит кончики пальцев и орет – что руки уже чистые. А того, что прилипло к ним, – не видят.

Нам нашу коррупцию выкорчевывают всем миром. А мы (наша элита) морщим носы, потому что делают это не так, как нам хотелось бы: чтобы и волки были сыты – и овцы целы; и яичницу приготовить, и яйца не разбить; и вашим – и нашим.

И тот мелкий саботаж – то с е-декларированием активистов, то с попыткой скрыть процесс комплектации Антикоррупционного суда от международного контроля – он такой по-детски наивный, что читается невооруженным глазом. И заранее известно, что все это выплывет на свет божий – и тыкать будут наши благотворители нашу элиту шкодливым носом в содеянное. И краснеть придется...

Но нет, не краснеют. Потому что если не тобой сделано, не тобой вымечтанное и выстраданное – то черт с ним... Потому что наша элита на компромиссы не идет.

Помните ту мелкую поправочку в Законе об образовании, которая взорвалась конфликтом с венграми и затормозила наши отношения с НАТО? Было все договорено с меньшинствами, но кому-то из элиты захотелось быстрой и громкой победы над врагом. Получили же напряженные отношения с соседом. И вот уже ждем, когда Орбана и Сиярто отругают старшие братья из-за океана. И радуемся: отругали!

Я не говорю, что та поправка была зрадой, может она таки была победой. Но за победу, как сказал бы македонский царь Пирр, всегда приходится дорого платить. И надо всегда знать цену вопроса. Потому что когда ты не отвечаешь за последствия, легко быть бескомпромиссным.

Наша элита очень смелая. Половина ее охотно обзывает европейцев и американцев либерастами, плюется, услышав слово мультикультуризм, почти ненавидит империалистов из МВФ... И в то же время ревниво наблюдает за встречами Трампа с Путиным и приверженностью Меркель к Северному потоку-2. Мол, продались Кремлю, только о своих интересах и думают.

Святая правда: «Эгоист – это тот, кто заботится о себе... а не обо мне», – говорил один мудрец.

Вот так мы и живем. По крайней мере, жили. За прошедшие годы страна немного повзрослела. Но детскую болезнь патернализма все же еще не переросли.

Потому что же признаком, что переросли, будет то, когда наша элита начнет мощно излучать творческую инициативу. Не самодеятельность, к которой мы привыкли, а инициативу. Помните, как киношному Глебу Жеглову вправлял мозги его киношный начальник: «Я говорил – инициативу проявляйте, а не самодеятельность»?

Знаете, чем отличается одно от другого?

Самодеятельность – это всегда выбор целей под свой рост. Целей – несложных в достижении, приятных в исполнении и дающих быстрый медиа-эффект. Например, пронести по городу рекордный по размерам государственный флаг, исполнить хором гимн в кулуарах ПАСЕ, лечь на рельсы, блокируя торговлю. А еще – что-то кому-то законодательно запретить.

Инициатива – это попытка достичь недосягаемой цели, осуществить невыполнимую миссию, зная, что это не кино и ты не Том Круз. Эти цели мы видим, они висят над нами, как звезды Большой Медведицы – победа в войне, преодоление коррупции, возвращение в семью современных экономик. Дальние цели – не на один электоральный период. Поэтому - не очень привлекательные. Но найти путь и положить все силы на их достижение под силу только зрелым – и обществу, и элитам.

Если элита недозрела, – сколько не тряси ее общественными потрясениями, с нее, как с недоспелой груши, ничего, кроме сухого мусора, в наши ладони не упадет.

И кажется, есть только одно лекарство для дозревания: сделать, как тот Варфоломей – выдернуть нас из наших удобных и уютных маленьких патриархальностей – и бросить на глубокое. Выкарабкаемся – станем сильными, нет – ну так, может, и не надо было дергаться...

Евгений Якунов. Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-