Оксана Коляда, министр по делам ветеранов
От эффективности действий нашего министерства будет зависеть состояние обороноспособности страны
09.10.2019 19:30

Первое, что встречает тебя в кабинете министра по делам ветеранов, временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Украины Оксаны Коляды – взгляд женщины. Взгляд одной из трехсот матерей, чьи портреты подготовил коллектив издания «Зеркало недели» и разослал всем руководителям государства с предложением размещать портреты в своих кабинетах. Не знаю, как другие чиновники – министр по делам ветеранов такой портрет повесила.

- Это Ирина Ряженцева – мама Сергея Ряженцева. Ее сын погиб в День Независимости 2014 года. Планирую с ней встретиться, – перехватив мой взгляд, говорит министр. – Семьи погибших - это тоже наша ответственность.

- Скажите, – я откладываю на некоторое время вопрос о Сергее и возвращаюсь к сегодняшнему дню, – эти полтора года у вас продолжалось состояние формирования министерства. Вроде же Министерство было сформировано. И тут вас интегрировали с министерством оккупированных территорий. Как сегодня проходит этот процесс формирования? И как вы работаете?

Сегодня наша задача – создать координирующий орган

- У нас нет времени ждать, пока мы окончательно де-юре сформируем, сейчас работаем и по направлению ветеранской политики, и по направлению вопросов реинтеграции внутренне перемещенных лиц, соблюдения прав и свобод тех, кто остается на оккупированной территории. Делаем это в той мере, в какой можем. И если ветеранские дела – наша четко сформированная и довольно подробно расписанная ответственность, то вопрос временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц – это вопрос всего Кабинета министров. Все прописангные его положением направления – это компетенция и Минобразования, и Мининфраструктуры, и Минразвития громад (если рассматривать в контексте интеграции их в громады), и Министерства культуры, молодежи и спорта Украины, и Министерства обороны, потому что вооруженные силы находятся в прифронтовой зоне и занимаются вопросами и КПВВ, совместного с Министерством внутренних дел, и Служба безопасности, как отдельный силовой блок.

Поэтому сегодня наша задача – создать координирующий орган. Мы обратились с предложением к премьер-министру – сформировать межведомственную комиссию, в которую бы входили все органы как исполнительной власти, так и силовой блок.

- Как, в каком объеме вы «предусмотрены» в следующем бюджете? Какие программы, приоритеты, проблемы?

- Вы видели, наверное, программу деятельности правительства?

- Да, несколько страниц.

- Она в нашей части короткая, но это не основной план. Наш основной план выложен почти на сорока страницах, но секретариат Кабинета министров нас попросил его сделать короче и понятнее, потому что если все ведомства будут подавать в таком исчерпывающем объеме детальные планы, программа деятельности правительства будет просто нечитабельна для общества.

Что касается нас, это – стратегические цели и сорок страниц четкого плана действий на ближайшие пять лет. Главное – это возвращение к нормальной жизни наших ветеранов, членов их семей. Наша задача – показать, что ветераны не является проблемой в государстве, они преимущество, – мы должны таким образом развить их потенциал и оказать государственную поддержку, чтобы они стали прежде всего финансово независимыми и перестали быть лишь потребителями из бюджета финансов, стали теми, кто наполняет бюджет.

Первый шаг на этом пути – обеспечить качественное медицинское обслуживание, восстановление их физического и ментального состояния. Они не будут мотивированы получить образование и зарабатывать деньги, если у них будет не все в порядке со здоровьем.

Мы, кстати, ведем переговоры с Министерством здравоохранения относительно того, чтобы те учреждения, которые занимались сугубо ветеранами, перешли к нам и стали минветовскими.

Это и госпиталь «Лесная поляна», на базе которого мы запускаем центр защиты психического здоровья ветеранов. Это такая очень важная составляющая, которая до этого всегда выпадала, но без нее вернуть их, реинтегрировать – совершенно невозможно, поэтому наша компетенция – лечение последствий контузий, стрессовых расстройств, посттравматического стрессового расстройства. Здесь я хочу сказать, что не надо преувеличивать количество людей, которые имеют именно такой диагноз, их не так уж и много: вот это как раз наша задача – сделать так, чтобы этот процент не увеличился. Этот центр мы запускаем вместе с автором концепции такого учреждения, главным врачом «Лесной поляны» Ксенией Вознициной.

Мы – на той грани, когда, предоставляя ветеранам качественную социальную защиту и поддержку, развивая, мотивируя, – формируем систему обороноспособности государства

Мы должны совместно с силовыми ведомствами как раз обеспечить этот путь человека от прихода в военкомат – и его уже должны подхватить и поддерживать, – до момента его увольнения и жизни уже в качестве ветерана. А мы, кстати, говорили с министром обороны о том, что у нас абсолютно общая история, которая не может быть разделена.

От того, насколько Министерство по делам ветеранов эффективно работает, зависит – кто придет к ним в военкомат, будет ли молодежь видеть, что украинское общество и власти заботятся о военном после увольнения и поддерживают его семью, когда, не дай Бог, что-то с ним происходит. Тогда молодежь будет мотивирована, начнет служить в армии, потому что это будет престижно.

Многие ошибочно считают нас таким, сугубо социальным министерством – льготы, помощь... Но нет, мы вот – на той грани, когда, предоставляя им качественную социальную защиту и поддержку, развивая, мотивируя, формируем систему обороноспособности государства.

От нас зависит, каким будет резерв, потому что мы, по сути, занимаемся вопросами резервистов. От того, насколько будут физически, ментально восстановлены и подготовлены ветераны, зависит – будет ли резерв первой, второй очереди готов выполнять обязанности на передовой, в зоне боевых действий в случае, не дай Бог, масштабной угрозы.

Поэтому восстановление здоровья, ментального и физического, создание ветеранского пространства – вот наш, наверное, такой крутой инструмент на предстоящие пять лет. Подобное мы должны открыть в каждом областном центре – это такой хаб, который является площадкой инициатив государственного и негосударственного характера.

Кстати, мы сейчас с министром обороны договорились о том, что отработаем определенные изменения в законодательство и по максимуму откроем инфраструктуру Министерства обороны для ветеранов.

Сейчас они, к сожалению, не могут пользоваться ни спортивными клубами армии, ни военными госпиталями (военные госпитали имеют право принимать инвалидов I, II групп), если госпиталь не переполнен своими пациентами. Мы планируем открыть все заведения для участников боевых действий, потому что, по словам и убеждениям министра обороны Андрея Загороднюка, не может быть – это «наши», это «не наши». Это все наши, потому что они все были на войне.

- О «Ветеранском пространстве», автор которого - ваше министерство. Предполагается, что такие ветеранские площадки – платформы, центры «три в одном» – будут расположены по всей Украине с центром в столице. Сколько времени этот проект «Ветеранского пространства» будет внедряться, если удастся с финансированием?

- У нас несколько планов и путей его реализации. Четыре пилотных проекта мы уже реализуем с помощью наших международных партнеров – это Николаев, это Одесса, Ривне и Житомир. Они планируют, если эти проекты мы успешно реализуем (проект заканчивается в феврале), продолжить их на следующий год и распространить на другие области.

Неделю назад я презентовала этот проект в штаб-квартире НАТО – есть трастовый фонд, который работал в Украине несколько лет, он занимался как раз вопросами перехода от военной к гражданской карьере. Я предложила натовцам: все финансируемые ими инициативы в плане обучения, бизнес-образования, изучения языков – сосредоточить в одном месте, и нам так будет проще.

Платформа должна объединить государственные структуры, общественные организации, учебные заведения и частный сектор. И все это сможет работать на единой платформе «Ветеранское пространство», где получать необходимые услуги и сервисы смогут не только сами ветераны и военнослужащие, но и члены их семей. Потому что в каждом регионе есть своя специфика даже тех ветеранов и тех силовиков, которые там проживают. Поэтому нам надо изучить потребности, определить: что им, собственно, нужно и наполнить этими сервисами в виде такого единого окна Ветеранское пространство, в том числе с помощью финансирования трастового фонда НАТО.

После моего выступления, кстати, я его начала с ситуации на мосту (имеется в виду тот инцидент, когда Алексей Белько, не имея взрывчатки, имитировал подрыв моста, чем вызвал остановку метро на несколько часов – ред.), а закончила абсолютно положительной историей об одном из руководителей нашего министерства Александре Терещенко. Саша – это яркий пример человека, у которого нет обеих рук, который прошел сложные бои в аэропорту, и который настолько смог максимально восстановить свою функциональную способность, что сегодня работает заместителем министра по делам ветеранов, абсолютно хорошо с этим справляется и живет полноценной жизнью. И вот на этом сравнении, что вот – Алексей на мосту, у которого этого не было, а вот Саша – которому удалось, я выстраивала все свое выступление, обращаясь к странам-членам НАТО.

- Как они восприняли ваше выступление?

- Хорошо. Обещали поддержку, слушали лучше, чем академические выступления других с презентациями. Подходили ко мне потом, проявляли заинтересованность. И сейчас задача нашей миссии, которая работает в НАТО, – активизировать двусторонние переговоры со всеми странами, чтобы все же такой этот, следующий этап трастового фонда заработал.

Проблема в медицинском обслуживании ветеранов главнее?

- Скажем так, правы те, кто утверждает, что катастрофически не хватает специалистов, и все работают с разными методиками.

- Речь идет о психологической реабилитации?

- О всех: это и психологи, и психотерапевты, и врачи, которые уже работают, речь идет о любом, кто ежедневно общается с ветераном или с его семьей. Поэтому мы ставим перед собой задачу: на базе нашей «Лесной поляны» в Пуще-Водице, где будет центр защиты психического здоровья, также запустить мощный тренинговый центр. Хотим готовить специалистов, начиная ветеранами, которые будут работать в ветеранском хабе, заканчивая врачами, которые оказывают медицинские услуги и которых будем обучать специфике работы с ветеранами. У нас сегодня как все происходит? Ветеран приходит в больницу района, где он проживает, – и никто не учитывает того, что он принимал участие в боевых действиях, что у него была травма, что у него, возможно, стрессовое состояние, что нельзя ему говорить: «приди через неделю», потому что у нас запись на неделю, а он может эмоционально среагировать на это, что у него есть специфические заболевания, которые он получил там, на войне... Поэтому наша задача, каждого, кто общается с ветеранами, – научить, как правильно с ними работать, и это тоже будет такой задачей на ближайший год-два.

- Как погиб Сергей? – неожиданно для самой себя переспросила я, потому что опять словно встретилась взглядом с фотографией его мамы.

- Это было контрнаступление боевиков. Он воевал в составе батальона «Днепр-2». Вместе с ним на блокпосту между селами Чумаки и Александровка погибли еще три бойца. Он был похоронен на своей малой родине – в Кривом Роге. Если уже говорим о гибели, то мы сейчас продумываем все, вплоть до возможности гибели, и после – захоронения и почитания. Мы работаем над церемониалом погребения военного совместно с Министерством обороны.

Отрабатываем вместе с Институтом национальной памяти церемониал погребения героев, используя и опыт США, и опыт армии УНР

Вы знаете о традиции и о церемониале в Соединенных Штатах, об Арлингтонском кладбище. Вот мы хотим в Украине сделать то же самое. Мы в этом направлении работаем с Институтом национальной памяти, с Павлом Подобедом. И Павел, когда с моим заместителем Александром Терещенко отрабатывали этот церемониал погребения, использовали и американский опыт, и опыт армии Украинской народной республики, потому что в УНР была целая методичка – как проводить захоронения. И там, конечно, все происходит с определенной градацией, в зависимости от наград, там есть определенные почести для разных категорий военных. И мы сейчас как раз отрабатываем весь этот церемониал, и вместе с Министерством обороны утвердим его официально. Даже делаем такую видеометодичку для всех.

К сожалению, люди гибнут. И захоронение в каждой области проходит по-своему. Если военный комиссариат хорошо работает, занимается этим, то, соответственно, и оповещение семьи происходит так, как надо, соответственно, и захоронение проходит достойно.

Опять же, как ставить надгробия? В каждой области они разные. Они должны быть унифицированными, должно существовать большое центральное военное кладбище с секторами в каждом областном центре. Поэтому это как раз тоже наша большая задача на ближайшие несколько лет.

Вопросы работы с детьми, вопросы обновления учебников в контексте уже фактов этой войны и рассказов о героях этой войны. Вопросы работы ветеранов в школах. Мы хотим интегрировать их и в национально-патриотическое воспитание молодежи, в проведение определенных занятий в школах.

У нас был разговор и с Минобразования, и с Министерством культуры, молодежи и спорта. Есть единое видение, что это 100 процентов нужно делать, у нас уже создана совместная рабочая группа с этими министерствами. Туда вошли ветераны, которые занимаются этой тематикой. И я думаю, что мы в ближайшее время выйдем уже на утвержденную программу национально-патриотического воспитания в школах.

- Что в работе с парламентом вы считаете первоочередным на сегодня?

- Для меня важно, чтобы там были лоббисты интересов ветеранов, которые будут помогать осуществлять качественную коммуникацию со всем депутатским корпусом. Понимаю, что не все законопроекты, которые мы будем подавать то ли от Кабинета министров, то ли совместно с народными депутатами и ветеранским сообществом – всегда будут получать зеленый свет. Они должны лоббироваться и отстаиваться депутатами в сессионном зале. Поэтому мы активно общаемся, даже хотим открыть определенного рода хаб небольшой, куда бы мы приглашали тех, кто работает на социальном и безопасностном поле, – для того, чтобы можно было быстро внедрять все изменения.

Сейчас уже в Верховной Раде есть законопроект о добровольцах. Вы знаете, что достаточно долго не было рабочего механизма – как мы могли бы установить и предоставить им статус участника боевых действий. На подходе – рассмотрение обновленного законопроекта о статусе ветерана.

Наша задача сегодня – выделить в новый закон всех, кто принимал участие в боевых действиях.

- Там будут и ветераны других войн, миротворческих миссий?

- Все, конечно. В нашем законе будут пострадавшие во время Революции Достоинства – герои Небесной сотни. Отдельный блок предусмотрен по статусу семей погибших. Мы сейчас четко выписываем их статус и их социальные гарантии. И вообще, задача этого закона – как раз переформатировать отношение государства к самим ветеранам. Мы относимся к ним не как к потребителям, а предоставляем им возможности, потому что мы там предусматриваем, например, определенные государственные программы по жилью. Государство не сможет бесплатно давать жилье много лет. Вы должны понимать, что мы уже тридцать лет даем бесплатно жилье тем, кто был в Афганистане.

На сегодня у нас почти 400 тысяч ветеранов, многие из них не имеют своего жилья. Многие из них говорят: помогите нам с учебой, с работой и дайте возможность, например, льготного кредита. Это может быть софинансирование, или льготная ипотека. Они хотят уже сейчас жить в своем доме, а не через 20 лет получить бесплатное жилье. Таким образом, мы хотим разгрузить эту безумную очередь. Потому что те, кто в состоянии купить себе сам или по льготным условиям, – в очереди не будут, там останутся те, кто в затруднительном положении и кому действительно необходимо бесплатно предоставить эту квартиру.

В этом законе будут прописаны медицинские услуги. Мы сейчас берем на себя весь спектр опеки и медицину, в том числе. Поэтому мы актуализируем эти льготы, возможности для ветеранов, и я думаю, что в течение месяца мы должны выйти уже в зал Верховной Рады с этим соответствующим законопроектом.

- Вы говорили о том, что будете «загонять» министерство в смартфон, поэтому и доступ к вам у каждого ветерана будет через собственный смартфон. На каком этапе реализация этой идеи?

- Сейчас активно работаем над единым реестром ветеранов. Это же вещи связанные. Нам надо понимать: сколько их, кто из них женат, у кого есть семья, у кого есть жилье, какими льготами пользуются, нуждаются ли в льготах на обучение, есть ли взрослые дети, которые нуждаются в льготах на обучение, какие у них проблемы со здоровьем, что мы можем им предложить в виде лечения и реабилитации или восстановления здоровья. И на базе этого – после анализа всех их потребностей – будет создана онлайн-платформа Е-ветеран. То есть, как вы говорите, нам надо действительно загнать все наше министерство в смартфон, когда общение может быть через онлайн платформу.

- А вы работаете уже с веб-дизайнерами, айтишниками?

- Минцифра нам здесь очень пригодилась. Министерство цифровой трансформации берет на себя глобально весь процесс. То есть, мы сейчас предоставляем им параметры, по сути, техническое задание, они у нас интегрируют все базы, которые есть в государстве, потому что это очень важно.

У нас есть куча реестров, которые не были интегрированы между собой.

Потому должны понимать, что когда приходим в больницу по месту жительства и должны там получить гарантированный государством пакет, который будет идти через Национальную службу здоровья и оплачиваться через Министерство здравоохранения, то Е-helsi должен спросить в нашем реестре: этот человек – ветеран? А мы должны подтвердить, и тогда Е-helsi видит, что кроме услуг, которые гарантированы всем гражданам, этот человек имеет дополнительные услуги, гарантированные Министерством по делам ветеранов, – и выдать дорожную карту: куда мужчину или женщину ветеранов нужно направить на лечение.

Поэтому эта интеграция всех систем очень важна для нас. И Минцифра как раз берет на себя эту функцию для того, чтобы создать единую систему в государстве, и куда все ведомства будут интегрированы.

Надеюсь, что запустим нашу онлайн-платформу уже в 2020-м году

- Ну, это работа на пару лет, наверное?

- Я не могу называть какие-то даты, но я надеюсь, что мы все таки нашу онлайн-платформу в 2020-м году запустим.

- Вы довольны, как прошли «Игры непокоренных»?

- Да. На днях приняли изменения в наш порядок использования средств, и Invictus (международное название соревнований «Игры непокоренных») теперь официально в наших нормативно-правовых актах вписан в качестве мероприятия реабилитационного характера, на которое мы официально можем тратить бюджетные средства по бюджетной программе на реабилитацию.

И это для нас огромная помощь, потому что мы долгое время боролись с бюрократией, размышляя, как же мы законно можем получить из бюджета и потратить деньги на Invictus. Потому что все тестирования, национальные соревнования были проведены за средства благотворителей.

Сейчас в конце концов – государство в лице Министерства по делам ветеранов может на это тратить средства официально. Поэтому уже подготовительные сборы, которые пройдут в ноябре, закупку формы, закупку оборудования – мы можем делать через Минвет, это для нас огромная победа. А главная на сегодня для нас задача, над которой мы работаем, – как раз сломать этот стереотип, мнение в обществе о том, что это чисто спортивное мероприятие. Не только это, но и сам дух Игр свидетельствует о том, что это мероприятие возвращения к жизни!

Мы сейчас работаем и формируем, кстати, национальную сборную, и до 17 октября должны это сделать, а я являюсь председателем отборочной комиссии. И нам важно найти тех людей, которым Игры непокоренных изменят жизнь, кого мотивируют, вернут к социальной активности. На их примере мы покажем другим, что это возможно.

Да, мы сейчас думаем над тем, как совместить эти два подхода. С одной стороны: есть те, для кого это – путь возвращения к жизни, а есть те, для кого дух спортивной победы, кто достаточно активно занимается спортом, для кого это было мотивацией стать сильнее. Мы решили, что будем проводить два мероприятия. В частности – национальные спортивные соревнования для тех, кто тренировался, бегал, прыгал. Также хотим проводить Invictus-fest. И сделать это мероприятие непрерывным, чтобы участники игр всегда имели поддержку – психологическую, моральную. Все, кто хотел, баллотировался, кто участвовал и побеждал, кто ездил – прошлогодние и нынешние участники Игр из этих и других стран, могли бы видеться, мотивировать друг друга.

Знаете как было раньше? Национальные игры провели, команды отобрали, кто-то поехал – вернулся, неделю их еще зовут на эфиры, а потом – раз, и ничего не происходит. И для них это хуже, чем вообще бы они туда не ездили. И наша задача – на постоянной основе их поддерживать психологически, поддерживать этот дух Игр: общение, семейные мероприятия проводить для того, чтобы занятие ветеранским спортом вообще стало культурой и нормой для них. И здесь, кстати, серьезный вызов перед нами стоит – это инфраструктура.

- Сможем пощипать бизнес на это?

- Я думаю, что можем государство в конце концов пощипать (смеется). И буквально вчера звонил мне заместитель министра культуры, молодежи и спорта – он хочет встретиться, потому что у него есть видение нашего сотрудничества с Паралимпийским комитетом. Они говорят: давайте мы будем строить какую-то общую стратегию и совместную деятельность... Потому что у них есть какая-то инфраструктура, у них есть какие-то средства на строительство базы в Днипре. А у нас есть амбициозная цель – принять Invictus в Украине, возможно.

- Опишите офис министерства: как он будет выглядеть через пять лет?

- Легко (улыбается). Это – министерство открытого типа, доступное для всех ветеранов. Безбарьерный въезд, есть пандусы для колясок тех, кто не передвигается сам, первый этаж – ветеранское кафе, пресс-центр, хаб, такая центральная коммуникационная площадка. И, собственно, в каждом областном центре должен быть такой же офис. Как это внедряется в регионе – очень важно, и зависит от местных чиновников. Ну, я надеюсь, что мы хотя бы за следующий год хотя бы половину областей подхватим уже.

И далее, ветеран пьет кофе – и ему доступен любой сервис и общение с собственного смартфона. Но надеюсь, что это все мы получим значительно раньше, чем через пять лет.

Лана Самохвалова, Киев

Фото: Елена Худякова, Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-