Виктор Гандзюк, отец Екатерины Гандзюк
Катю убили, потому что просто боялись ее. С ней невозможно было договориться
01.11.2019 18:38

Екатерине Гандзюк предрекали блестящую политическую карьеру. У нее остались верные друзья и единомышленники, которые не позволяют украинской элите забывать о ее убийстве – молодая женщина умерла в прошлом году, в воскресенье 4 ноября, в киевской больнице, от того, что 31 июля 2018-го на нее вылили кислоту возле подъезда ее дома в Херсоне.

При жизни ее посты в соцсетях вызывали как восхищение, так и возмущение. Она не любила половинчатых решений, была амбициозной, имела хорошие карьерные перспективы. А еще она была единственной дочерью. И этот год вместе с активистами, создавшими инициативную группу «Кто заказал Екатерину Гандзюк», на акциях, в зале суда постоянно находится ее отец Виктор Михайлович Гандзюк. Он - известный в Херсоне врач, ходит на митинги, на акции протеста, организованные ради того, чтобы в Украине расследовали нападения на активистов. Он сидит в зале суда, дает интервью, пишет пронзительные посты в соцсетях.

Мы договорились встретиться с Виктором Гандзюком в кафе в Херсоне, недалеко от мэрии, на стене которой висит надпись «Вибачте, так а хто замовив Гандзюк?» Чуть дальше – улица, которую пытались переименовать в честь его дочери, там расположены управления СБУ и ГУ Нацполиции в области. Недалеко – здание облсовета и ОГА, где работает тот, кого подозревают в заказе нападения на Екатерину Гандзюк, – председатель облсовета Владислав Мангер.

- Виктор Михайлович, давайте начнем с расследования. Исполнителей посадили...

- Посадили исполнителей, сроки минимальные, меньше минимальных. Вообще, надо сказать, что есть исполнители, есть организаторы и есть заказчики. И еще есть целая куча холуев разной масти – из правоохранительных органов, из областного совета, которые, безусловно, знали, которые помогали, фальсифицировали, которые уничтожали доказательства.

То есть, есть четыре группы людей. Если с этими группами разобраться, то первая – это исполнители. Они якобы наказаны. Они получили определенные сроки. Во-первых, им изменили статью обвинения... Это решила Генеральная прокуратура. Там был такой руководитель группы, процессуальный прокурор господин Паровой, его, насколько мне известно, Руслан Рябошапка (генпрокурор — ред.) отстранил от этой должности. И с «легкой» руки Парового была изменена статья с “заказного убийства, совершенного группой лиц по предварительной договоренности” на статью “нанесение тяжких телесных повреждений, которые привели к смерти потерпевшей”. Господин Паровой в качестве главного своего аргумента указывал, что на следствии исполнители говорили, что они не хотели убивать. Я всегда говорю, очевидно, им было выгодно так говорить, потому что разница в сроках: за убийство им грозило пожизненное заключение, а так они получили от 3 до 6 лет. Безусловно, любой исполнитель сказал бы: я не хотел убивать.

- В СМИ была информация, что соглашение с исполнителями была заключено, чтобы якобы зафиксировать сведения о заказчиках. Разве нет?

- На данный момент в суде они не дали таких показаний. Насколько мне известно... они сотрудничали, безусловно, как говорит следствие, как говорит Генпрокуратура. Они, что очень важно для прокуратуры, раскаялись... они очень раскаялись. Они рассказали, что знали. Они знали Торбина, это их командир, который сказал, что надо наказать (Екатерину Гандзюк – авт.) и заплатил им деньги. Это почти все, что они сказали.

- Скажите, вы видели их в зале суда? У вас не было желания обратиться к ним, убедить свидетельствовать, возможно, они знают больше, чем говорят?

- Я наблюдал за ними в зале суда. Это хищные звери, это люди, которые не имеют и нитки раскаяния. На суде они смеялись, насмехались, часть из них сидела на скамье подсудимых, часть - в клетке – это Торбин и Грабчук. Здесь не к кому обращаться, какой смысл? Они привыкли заниматься рэкетом, поджигать лес, “отжимать” поля. Это была банда, организованная на Херсонщине. Они такими и остались. Никакого раскаяния, только бахвальство...

- Адвокаты Мангера пытались обжаловать приговор исполнителям. Почему вы этого не делали, вы же должны быть заинтересованы, чтобы убийцы получили более значительные сроки?

- Потому что у нас не было другого выхода. Соглашение — плохо, но его отмена — еще хуже. Отмена соглашения, по нашему мнению, была выгодна Мангеру. Адвокаты Мангера обратились в Верховный Суд (Верховный Суд рассмотрел уголовное производство по кассационным жалобам стороны защиты Мангера и Ставицкого на постановление судьи Днепровского апелляционного суда от 18 июля 2019 года в уголовном производстве в отношении Сергея Торбина, Никиты Грабчука, Владимира Васяновича, Вячеслава Вишневского, Виктора Горбунова - ред.). Фамилия Мангер отсутствует в приговоре исполнителям... На том процессе исполнителей, всех остальных называли «лицо1», «лицо2» и т.д. и эти лица не расшифровываются. И имя Мангера там не звучит — так должно быть по закону. Адвокаты Мангера хотели это еще раз услышать от Верховного Суда, они это услышали. Это просто означает, что фамилия Мангер не звучала во время заседания, но не то, что он не виноват...

Мангер вышел под денежный залог, дело приостановлено, он продолжает выполнять свои функции как председатель облсовета.

Но проблема не только в этом. Перед тем, как приостановить дело, Мангеру не продлили срок следствия. И там осталось два или три дня до его окончания. И сейчас адвокаты Мангера добиваются, чтобы дело их подзащитного возобновили. Казалось бы, это парадоксально, но они хотят, чтобы его возобновили. Но если его возобновит суд, то срок будет считаться таким, что сплыл, и дела против Мангера больше не будет. Он выйдет сухим из воды. Навсегда.

Что касается Гордеева и Рищука, то следствие не проводится. Там только были обыски, а затем...

- А что с Павловским и Левиным?

- О Павловском прокуратура никогда ничего мне не рассказывала. Прокуратура всегда говорила, что Павловский дает показания, помогает следствию, а затем прокуратура начала говорить, что Павловский болен, затем - очень болен. Его изначально обвиняли в организации убийства. Он находился в СИЗО СБУ в Киеве несколько месяцев, а затем, в связи с болезнью, Павловского отпустили под домашний арест, это уже было где-то в апреле-мае. Кроме того, ему изменили статью обвинения, и он стал уже не посредником, а, как сказала Генпрокуратура, человеком, который знал и не донес о том, что исполнители совершили это преступление. Поэтому у Павловского такая статья, он еще и болен, и Павловский покинул следственный изолятор. Затем прокуратура не продлила сознательно срок домашнего ареста и он остался без каких-либо обязанностей.

Павловский якобы живет в Одессе, как говорят прокуроры, лечится в одесской клинике, он заключил соглашение с прокуратурой, без моего участия, потому что прокуратура считает, что я не потерпевший. И якобы за какие-то данные, которые он должен рассказать, ему дадут минимальный срок. Я думаю, это тот срок 4 месяца, который он находился в следственном изоляторе. Но Павловский на суды не ходит. В Одессу специально для него переносят суд по ходатайству прокуратуры. Павловский на суд не ходит, потому что он болен, и адвокат направляет в суд какие-то бумажки, что Павловский в плохом состоянии находится в клинике. На суде в Киеве он должен дать показания в деле против Мангера. Но туда он тоже не приезжает. И так из-за него не состоялось четыре суда, а после четвертого активисты поехали в ту клинику, где он якобы лежит тяжелобольной. А его там нет. Уже месяц, как нет.

(Одесские общественные активисты не нашли на стационарном лечении в медучреждении обвиняемого по делу Екатерины Гандзюк Игоря Павловского, который в четвертый раз не явился на судебное заседание - ред.)

- Что говорят юристы, должны ли быть какие-то последствия для Павловского за это?

- Во-первых, Павловский не получил никакой меры пресечения, никаких обязанностей, но поскольку он не в больнице и не ходит на суд, то юридически могут сделать принудительный привод и взять под стражу, насколько мне известно.

Активисты вызвали полицию, зафиксировали, что человека в больнице нет, адвокаты написали ходатайство в Генпрокуратуру, и она должна была бы каким-то образом реагировать.

- С Павловским ситуация понятна, точнее, непонятна. А что с Левиным?

- Его имя прозвучало где-то в середине августа у нас. Что касается Левина (Москаленко) – это киллер, человек, участие которого (об этом говорил генпрокурор) доказано в 15 убийствах. Но по какому-то такому совпадению поправок Лозового и закона Савченко он вышел на свободу из СИЗО. И, как ни странно, после этого сразу стал помощником депутата областного совета. Казалось бы, зачем депутату облсовета такой человек? Лично мне такой помощник не понадобился бы. Имя его прозвучало, но он сбежал в те дни, когда начались аресты. Он сбежал за рубеж. (В мае текущего года Шевченковский районный суд Киева заочно арестовал криминального авторитета Алексея Левина (Москаленко), подозреваемого в причастности к организации убийства. Как было установлено, Левин еще 19 августа 2018 года выехал за рубеж - ред.).

О Левине вспомнили только в конце декабря, его объявили в розыск в Украине, и только где-то в конце мая – начале июня его объявили в международный розыск. Из очень надежных источников несколько недель назад мне стало известно, что никто Левина за рубежом не ищет... Знаете, люди, которые в этом разбираются, говорят: да, его фамилия есть в списке тех, кого разыскивает Интерпол. Но если этот человек не попадет в криминальную историю, или не засветится при пересечении границы, то его не найдут. А может, у него там другие документы, снова сменил фамилию, может, у него еще и третья фамилия есть. По крайней мере, новая Генпрокуратура, новый Генпрокурор пообещал, что будет его искать. (СБУ уверяет, что в тесном сотрудничестве с Интерполом осуществляет международный розыск подозреваемого в организации убийства активистки Екатерины Гандзюк Алексея Левина. Об этом сообщил руководитель Главного следственного управления СБУ Богдан Тиводар, сообщает пресс-центр СБ Украины. – ред. ).

- Здесь уместно вспомнить, что новое руководство Генпрокуратуры заявило об аудите дела вашей дочери. Вы уже ощутили последствия аудита или хотя бы что он начался?

- Пока что для меня это только слова. Я хочу сказать, что я не очень верю словам, потому что мне очень много людей обещали... Мне обещал Луценко при личных встречах – но обещания не выполнил. Мне обещал Порошенко при личной встрече, и тоже не выполнил своих обещаний.

Мне обещал господин Зеленский. Знаете, ждем, но тревожные звонки есть. Мы встретились, господин Зеленский сказал: будем содействовать следствию. Что устранят все препятствия для расследования. Потому что ГПУ кивает на СБУ, СБУ - на ГПУ, нет координации. Он сказал, что все должно заработать. Эта встреча у нас была 24 июня. Владимир Зеленский говорил тогда, что он будет способствовать, но пока Луценко генпрокурор, практически нельзя ничего сделать. Когда будет новая Верховная Рада, новый генеральный прокурор, тогда будет эффективное расследование. Первый звоночек был, когда в интервью президент сказал, что видит, что политической воли недостаточно, чтобы раскрыть все эти дела, в том числе и дело Гандзюк. Хотя во время предвыборной кампании Зеленский призывал Порошенко не бегать по телеканалам, а довести до конца дело Гандзюк.

Если вспомнить о Мангере, через три недели после встречи с президентом дело остановили. Как можно способствовать тому, чего не существует, дело же приостановлено, и следственные действия, насколько мне известно, не ведутся? Ну и все, на этом, очевидно, затихло. У нас была акция в конце сентября, было около тысячи человек, под Офисом президента, мы обратились к президенту. Под темными окнами. Никто не вышел. Мы сделали надписи, свечами написали «Хто наступна Гандзюк?» Как только мы ушли - это все убрали, вытерли, вымыли и до сегодняшнего дня особой реакции со стороны нового президента я не вижу. Хотя был тот марафон, когда он целый день отвечал на вопросы, его несколько раз спрашивали журналисты о деле Кати, он сказал, что дайте время новому генпрокурору. Ну, мы ждем.

- Каковы должны быть следующие шаги Генпрокуратуры, чтобы ситуация изменилась?

- Очевидно, новое расследование, новые обыски, новые допросы свидетелей. Они проводят аудит, возможно, он что-то даст. Я не встречался с Рябошапкой, поэтому не знаю, мы надеемся, что следствие будет возобновлено и продолжено. Очень много было обещано. СБУ начала уголовное дело против сотрудников полиции, которые покрывали.

- Это когда Новикова задерживали?

- Не только относительно Новикова, вообще относительно дела. В первые дни не проводилось расследование. Местная полиция, по моему мнению, делала все, чтобы это дело развалить...

- Звучали такие аргументы, что группа «Кто заказал Катя Гандзюк» так давит на следствие, что оно не рассматривает другие версии...

- Сначала рассматривали разные версии. Теперь версия одна. Исполнители осуждены, мы знаем, кто заказчики. И Катя знала. И следствие знает.

- Мангер говорил о причастности генерала СБУ Даниила Доценко...

- Я думаю, версия, которая есть сейчас – правильная. Мангеру выгодно отводить подозрение от себя и других заказчиков.

- Кто, кроме людей, которые это сделали, заказали, был в этом заинтересован?

- Когда Порошенко прилетел в Одессу и встретился со мной, я говорил: избавьтесь от них (Гордеева – экс-председателя ОГА и Рищука – экс-заместителя председателя ОГА - ред.). Я всегда говорил: эти люди не имеют права нами управлять, они не имеют права на политическое будущее, на политическую жизнь. Порошенко ответил, что он гарант, и пока не будет обвинения – нет. И Гордеев, и Рищук в определенной мере отвечали за результат выборов и за то, чтобы выборы прошли нормально. Почему он их не уволил? Очевидно, недооценил ситуацию, общественный резонанс от нападения на Катю. Это во-первых. А во-вторых, это было не только на Херсонщине, очевидно, он боялся прецедента. Он боялся, что если сдаст херсонских ...Вы понимаете...

- Исполнители говорят, что они не хотели убивать, в СМИ была информация, что Катя будто бы шла на поправку. Вы врач, были у нее, что скажете на это?

- Если хотели напугать – почему не 100 граммов? Почему литр кислоты? Говорят, исполнители плохо учились в школе... Но заказчик, надеюсь, хорошо? Я не буду рассказывать об этом индексе Франко. Человек с такими ожогами должен был умереть. (Есть такое понятие, как индекс Франко, согласно которому количество глубоких ожогов умножается на три, поверхностных — на один и суммируется. Если эта цифра составляет 30, то ожоговая болезнь обычно не развивается, 31-60 — прогноз относительно благоприятный, 61-90 — сомнительный, более 91 – неблагоприятный, и человек, скорее всего, умрет. У Кати этот индекс был 117 - из материала "Зеркало недели").

- Сразу?

- Нет, нет, от ожогов не умирают сразу. Возникает очень страшная болезнь - ожоговая. Человек умирает от отсутствия кожи. Кожа – очень важный орган. Такая широкая рана на коже - 40% тела было в Кате обожжено. А учтите еще и те зоны, где потом брали кожу, чтобы пересаживать (в месте, где берут кожу на пересадку, тоже образуется рана, при этом кожа сокращается, потому что, чтобы пересадить 10 сантиметров квадратных, надо взять 15 сантиметров квадратных). Рана на теле Кати перед смертью достигала около 80%.

Она была «тяжелая» с момента нападения. Когда Катю перевели в Киев, то на второй день после консилиума меня пригласили в кабинет и сказали, что готовьтесь к худшему. Я это понимал. Она перенесла 14 операций. Были использованы новейшие повязки, новейшие лекарственные средства, антибиотики. Ну, собственно, в августе мы каждый день ждали, что она умрет... Но шанс всегда есть. В определенной мере состояние ее стабилизировалось. Но так протекает ожоговая болезнь. Состояние «более-менее» был до середины октября. А затем с середины октября состояние ее ухудшалось, каждый день возникали какие-то осложнения, уже было понятно, что вряд ли она выпишется. Развился сепсис, он осложнился полиорганной недостаточностью. Молодой возраст, здоровый организм, он некоторое время боролся. Но это сильно растянулось во времени. Я бы сделал еще один экскурс в комбустиологию - науку об ожогах, но не буду. Скажу лишь, что там, кроме индекса Франко, есть еще такое правило: чем быстрее покрыть кожей пораженные ожогом участки, тем больше есть шансов выжить. Но все растянулось во времени – очень большая площадь ожогов, а во-вторых – это химический ожог. Когда термический ожог, то определенный участок очищают, посадили кожу - и оно обычно приживается, а при химическом - совсем не так. Определенный участок кожи иссекается, а через два-три дня на том месте снова мертвые ткани, потому что кислота проникает гораздо глубже, поэтому все растянулось во времени. У организма все резервы закончились, Что говорить о лечении... ну, оно проводилось (как врач, я присутствовал) – я не видел там роковой ошибки, которая привела бы к смерти. А опыта лечения химических ожогов такой площади... Самый большой, до Кати, по площади ожог был 15% - это в Украине. Очевидно, в мире тоже особого опыта нет, мы обращались в несколько зарубежных клиник.

- Была определенная договоренность, что Екатерину должны были отправить уже за рубеж?

- Конечной договоренности не было. Обращались в клиники Германии, Австрии, Франции, США, но там свои нюансы были, и эти клиники просили прислать фотографии, анализы: пришлите еще анализы, еще фотографии. И в конце мы получали один ответ: извините, но опыта лечения таких тяжелых ожогов у нас нет. А на Западе – это деньги, это репутация. Поэтому так. Что касается договоренности, шли переговоры с австрийской клиникой. Они свое окончательное заключение, возьмут ли Катю, должны были сообщить в понедельник, а в воскресенье она умерла. Что бы они сказали, я не знаю. Когда спрашивают о последних днях Кати, мне очень больно это вспоминать... Я очень скучаю по ней...

- Вы практикуете как врач, работаете?

- Да. Я некоторое время не работал, несколько месяцев. Сейчас работаю, оперирую.

- Расскажите, пожалуйста, немного о вашей Кате. Она была папина дочка или мамина?

- Папина больше. Так сложилось. Мы были не только отцом и дочерью, мы были очень близкими друзьями.

- Вы обсуждали политику?

- Да, абсолютно. Каждый день, я тоже такой был любитель. Очевидно, это она от меня взяла. Мы очень часто обсуждали, делились, спорили. Иногда она была права, иногда я, как ни странно. Я говорил: вы там в политической сфере сидите и в своем котле варитесь, а я как человек со стороны... Ее интересовало мое мнение. Ее прекрасные посты в Фейсбуке я за день-два слышал, потому что перед тем, как написать, она мне рассказывала. Мы вместе жили в одной квартире до дня нападения, с Катей и ее мужем. Он сейчас в АТО.

Она была всесторонней. Свободно владела английским, немецким языками, владела турецким. Она начала интересоваться арабским языком. Водила автомобиль, занималась лыжным спортом. Причем в последние годы Катя освоила даже красные трассы. Любила большой теннис. Очень много читала, с самого детства, много работала над собой. Она была очень работоспособна, все подруги говорят, что у Кати было 48 часов в сутки. Она не любила утром вставать, но работала до двух-трех часов ночи. А еще она была большим знатоком вина и сыра. Она могла о сырах и о винах прочитать лекцию на несколько часов. К сыру с плесенью она меня приучила, кстати.

Если об образовании, то Катя окончила Херсонский педуниверситет, (английский и немецкий язык и литература), она получила и юридическое образование - Киевский национальный экономический университет имени Вадима Гетьмана. Окончила магистратуру по управлению персоналом. Затем окончила аспирантуру в Национальной академии государственного управления при президенте Украины.

И после аспирантуры писала диссертацию об информационной войне на современном этапе. И такая была тема, что Катя нервничала, она работу правила, потому что общество развивается, новые вызовы в Украине, в мире. В ноябре 2018 года планировала защищать.

- Вы не хотели бы ее опубликовать?

- Основа ее диссертации в компьютере.

- Это тоже вопрос, который звучал: а где ее компьютер?

- В следственных органах. После смерти Кати мы, согласно законодательству, передали ноутбук и телефон в следственные органы. Мне до сих пор их не отдали. Я не знаю, насколько они им помогли, потому что на паролях стоят. А для гаджетов фирмы Apple это очень большая проблема, потому что десять безуспешных попыток - и уничтожается вся информация. Я паролей не знаю. Мне жаль – много фотографий, очень много ценного утрачено.

- У нее были планы относительно политической карьеры?

- Планы были, собственно, за это ее убили. Почему ее убили, как вы думаете?

- За позицию, за характер?

- Боялись. Говорят: зачем, мол, убивать за лес, что бы им там было за это? Да не только в лесу дело! Лес был катализатором, просто боялись ее, она была такая личность. Она росла, развивалась. С ней невозможно было договориться. Они это понимали.

...Такая была Катя. Такое впечатление, что она знала все. Я иногда сам это не могу осознать... Знаете, я как-то поехал во Флоренцию, вернулся и начал ей рассказывать об исторических моментах каких-то. Она в ответ: папа, это произошло потому-то и потому-то. И она мне прочитала получасовую лекцию о Флоренции, где сама никогда не была. Мне говорят, что у меня там передовые программы в компьютере, передовой телефон. А почему? Потому что я был рядом с Катей, она к этому стимулировала. Техника осталась, но я уже вижу, что немного отстаю, прихожу к своим друзьям, а у них молодежь и я прошу помочь с какой-то программой, они смотрят сначала, изучают там. А я себе думаю: а Катя никогда не сомневалась, она всегда знала. Я приходил, она брала в руки гаджет, сразу - раз-два - и готово.

Она не любила, когда кто-то это делал, и сама никогда не принимала половинчатых решений. Она из любой ситуации находила выход. И очень быстро. И обычно принимала правильное решение. Это объединяло вокруг нее многих людей – и в Херсоне, и в Киеве. Никогда не боялась брать ответственность на себя.

- Может ,это у нее от папы-медика? Она никогда не хотела быть медиком?

- Я думал, когда она была ребенком, но почему-то она не захотела. Мама учительница, она пошла в педагогический. А затем уже, когда была студенткой – политика, политика.

- Вы в политику не собираетесь идти?

- Ну, уже, видимо, возраст не тот. Тем более, что сейчас политика сформировалась на несколько лет вперед. Надо, чтобы молодежь шла, такие как Катя. Если бы не эта трагедия, то она стала бы одним из ведущих политиков всеукраинского уровня.

Кстати, в октябре прошлого года журнал «Фокус» внес ее в список ста самых влиятельных женщин Украины. Это было дней за десять до ее смерти. Она написала мне в час ночи: «Папа, ты видел? Ты мной гордишься?» Я ответил ей: «Да».

Ирина Староселец, Херсон

Фото Александра Корнякова

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-