Сергей Мильман, основатель YouControl
“От быстрых решений в обеспечении больниц зависит эффективность противодействия эпидемии”
09.05.2020 19:02

Прошел месяц с тех пор, в Украине заработала «Карта медицинского обеспечения» – интерактивная система для анализа и прогнозирования медицинского обеспечения в связи с распространением коронавирусной болезни, что позволяющая проверить в режиме реального времени медобеспечение опорных больниц Украины. Ее создатели – группа неравнодушных активистов во главе с основателем YouControl Сергеем Мильманом, исповедуют модель социального предпринимательства. Это когда бизнес считает необходимым решать не только свои бизнес-вопросы, но и помогать решать проблемы общества. Сегодня одна из них, конечно, борьба с эпидемией COVID-19.

В интервью Укринформу Сергей Мильман рассказал не только о возможностях Карты медицинского обеспечения, но и вообще про роль открытых данных в развитии экономики, повышении прозрачности и культуры предпринимательства в Украине.

– В одном из интервью Вы отметили, что предприниматель при создании своего бизнеса находит определенное количество людей, которые приводят его к успеху. В то же время, бизнесмен может впустую потратить много времени на партнеров, которые ему априори не дадут никакой прибыли, а лишь добавят проблем. Риск получить такого партнера сейчас, во времена карантина и экономического кризиса, стал больше или меньше?

– В Украине и ранее мошенничество и коррупция, увы, процветали – по этим показателям мы отличаемся среди стран Европы не в лучшую сторону. С приходом эпидемии ситуация только ухудшилась. И этому есть объяснение. Во время войн, социальных потрясений люди, общество теряют равновесие и психологическую устойчивость, и в таких условиях мошенникам легче действовать и втираться в доверие. Поэтому ситуаций, когда предприниматель встречает на своем пути тех, кто хочет воспользоваться его доверием, становится больше.

Коррупционные схемы часто «идут» за наиболее популярной сферой. Например в 2014 году больше коррупции было связано с “оборонкой”, теперь с медициной

Что же касается коррупционных схем, то они часто «идут» за наиболее популярной в тот или иной момент сферой. Например в 2014 году больше коррупции было связано с “оборонкой”, теперь с медициной. Почему так происходит?

Мы же понимаем, что для преодоления трудных времен в стратегических и жизненно важных отраслях упрощаются процедуры закупок. А это открывает дополнительные “окна” возможностей для коррупции. Кто-то пытается в этой ситуации спасать страну, а кто-то - заработать на этом. Для нечистых на руку наступает удобный момент, и они спешат им воспользоваться.

– Как изменились, на Ваш взгляд, конкурентная борьба в отечественной бизнес-среде в связи с "коронавирусным" кризисом? Ведь предприниматели были поставлены в неравные условия – для кого-то появились ограничения в работе, а для кого-то - нет.

– Я думаю здесь все зависит от культуры предпринимательства и от конкретных людей. Кто-то пытается воспользоваться ситуацией в свою пользу – демпинговать, захватить большую часть рынка, перехватить заказ конкурента, даже отобрать бизнес. Собственно, такая конкуренция в странах с низкой общественной культурой и слабыми институтами – привычное явление. Кризис для предпринимателя – это всегда испытание на гибкость и изобретательность. Он вызывает необходимость переориентации бизнеса на растущих и падающих рынках на разные бизнес-модели. Тем более с карантином меняется структура потребления и каналы коммуникации с потребителем. Есть примеры, когда предприниматели пытаются реализовать какие-то оригинальные решения в этих условиях. Например переориентируют свое производство – выпускали алкоголь, а начали выпускать антисептики.

Когда бизнес берет на себя инициативу и договаривается с другим, действуя на благо общества – это полезно и для людей, и для бизнеса

Или есть другой подход, который мне очень импонирует – это социальное предпринимательское лидерство. Когда компании начинают сотрудничество между собой и государством, и вместе создают общественно важные продукты. Например, Uber начинает подвозить медиков на работу, а Розетка, АТБ и Новая почта налаживают безопасную доставку продуктов во время карантина. Когда бизнес берет на себя инициативу и договаривается с другим, действуя на благо общества – это полезно и для людей, и для бизнеса. Потому что потребители запомнят и отблагодарят не тех, кто для обогащения пытался воспользоваться проблемой, а тех, кто старался быть рядом и помогать.

– Вам не кажется, что это последствия тех трансформаций, которые пережило наше общество в 2014 году? Именно тогда предприниматели начали осознавать свою социальную роль и гражданскую позицию.

– По крайней мере для меня и в моем окружении произошло именно так. Те события серьезно на нас повлияли. До того момента многие не осознавали себя настоящими гражданами. Раньше мы привыкли жить и действовать в парадигме – “мы не можем на это повлиять, поэтому расслабтесь”. И в результате произошел Майдан – как следствие нашей общего гражданского равнодушия.

Я убежден, чтобы это больше не повторялось, предпринимателям, гражданам нужно быть ответственным не только за свой дом, а и за страну в целом. Потому что, как показывает история, обращать внимание на власть один раз в пять лет – это очень спорный подход.

– По анализу клиентских запросов и популярности тех или иных ваших продуктов какие выводы можете сделать об актуальных заботах потребителей? Есть ли спрос на ваши продукты со стороны государственных органов, например, антикоррупционных?

Сейчас проверка контрагента – самый популярный запрос в системе. Мы постоянно проводим обучение, увеличивая круг людей, которые понимают, что это обязательное действие

– Раньше украинские бизнесмены не имели привычки проверять своих контрагентов. Это делали лишь ограниченное количество бизнесов – банки, крупные корпорации, международные компании. За последние неполные шесть лет нам удалось сформировать такую привычку. Сейчас проверка контрагента – самый популярный запрос в системе. Мы постоянно проводим обучение, увеличивая круг людей, которые понимают, что это обязательное действие перед тем, как вступить в юридические отношения с партнером.

Второй не менее важный тренд, который сегодня активно формируется – это проверка физических лиц. Мы гораздо чаще вступаем во взаимоотношения с физическими лицами, которые не всегда приносят нам ожидаемый результат. Это может быть как неудачный бизнес-партнер, так и ненадежный сотрудник.

Есть также определенный запрос на информацию, содержащуюся в иностранных реестрах. Нам удалось стать первым официальным дистрибьютором Европейского бизнес-реестра в Украине, и это дает возможность пользователям системы получать информацию не только про украинские компании, но и зарубежные – из 19 стран Европы и Великобритании.

Сегодня наших потребителей также очень интересует судебная практика компаний. По этим данным анализируют бизнес-партнеров и физических лиц на предмет их добропорядочности и отношений с законом – количество таких запросов постоянно растет в Украине.

Вообще, тренд проверять репутацию контрагента заимствован с Запада. Пример подали компании с иностранным капиталом, для которых это норма анализировать связи между компаниями и конкретными лицами в рамках собственных безопасности процедур. Например, присутствует ли конфликт интересов между поставщиками и компанией из-за ее сотрудников, потому что это уже элемент внутренней коррупции. Или же с помощью информации из реестров изучают досье потенциального бизнес-партнера, кто и как связан с токсичными компаниями, с которыми репутационно недопустимо работать. Все это набирает обороты и в Украине.

– То есть, использование вашей системы, и открытых данных вообще, позволяют повышать деловую культуру в Украине?..

Раньше прибегали к “вычистке” токсичных данных из реестров. Когда это была мутная вода, то, можно было делать что угодно, и никто об этом не знал

– Да, положительный эффект есть. Повышается ответственность - и это один из аспектов деловой культуры, который мы формируем. Прозрачность “воспитывает” предпринимателей значительно эффективнее, чем любое другое. Сегодня многие понимают: надо вести бизнес так, чтобы с тобой хотели иметь дело серьезные игроки. Ведь из-за репутационных “пятен” от сотрудничества сейчас просто отказываются. И компании постепенно понимают, что теряют деньги именно из-за сомнения в их деловой репутации. Конечно, это очень не нравится. Раньше прибегали к “вычистке” токсичных данных из реестров. Когда это была мутная вода, то, можно было делать что угодно, и никто об этом не знал. Сегодня же информацию невозможно удалить из реестров просто так, чтобы это не зафиксировала наша система. Более того, это только ухудшает репутацию тех, кто прибегает к таким методам. Сейчас не хотят иметь дело с такими партнерами.

– Утверждается, что открытые данные дают серьезный экономический эффект для стран. Можете оценить, что это дало для Украины? Мы, к сожалению, до сих пор отстаем в рейтингах коррупции и имеем ненадежную судебную систему, из-за чего, в частности, зарубежные капиталы боятся к нам идти.

– Если мы говорим об экономическом эффекте, то экспертных подсчетов непосредственно для Украины, к сожалению, нет. В свое время, анализируя рынок открытых данных, мы опирались на глобальные исследования компании McKinsey. Ее аналитики подсчитали, что общемировой рынок открытых данных генерирует от 3 до 5 трлн долларов в год. И на макроэкономическом уровне доказано, что открытые данные обеспечивают дополнительно 4,1% ВВП страны. При этом использование открытых данных публичного сектора добавляет 0,4-1,5%, а если они еще бесплатные, то это еще +0,5% ВВП. Экстраполируя данные этого исследования на Украину, мы подсчитали, что для нашей страны это было бы +30 млрд грн к ВВП ежегодно. Заметьте, госорганам, кроме обнародования, ничего не нужно делать! Простое открытие данных из реестров уже обеспечивает дополнительные поступления для страны.

Мировой рынок открытых данных генерирует от 3 до 5 трлн долларов в год. И на макроэкономическом уровне доказано, что открытые данные обеспечивают дополнительно 4,1% ВВП страны

Мы шесть лет пытаемся доказать обществу, что открытые данные публичного сектора – это огромная ценность для него. Ведь люди могут использовать их различными способами, создавая различные сервисы, монетизируя открытые данные и повышая капитализацию этого рынка. А еще такой важный эффект как снижение коррупции, мошенничества и тому подобное.

Украина за 5 лет очень много открыла данных в различных сферах – экологической, деловой, закупочной, политической и других. По уровню открытости и доступности данных ситуация у нас, например, на уровне с Великобританией. Во многих странах ситуация в вопросах открытости не настолько хороша. Да и мы еще не в полной мере осознаем потенциал открытых данных в создании различных решений для общества.

– Может это из-за недоверия к госинститутам? В чем причина, что имея в свободном доступе такую “золотую жилу”, люди не могут ею воспользоваться?

– Скорее всего, просто не знают, или не хотят. Всем массивом открытых данных можно пользоваться для создания различных продуктов. Например, когда государство открыло реестр юридических лиц, мы создали модуль, который позволяет заказчику проверить информацию о контрагентах, или же контролировать любые несанкционированные изменения в различных реестрах в отношении себя и своей собственности. Наши партнеры CityScale создали интерактивную карту по районам Киева, где пользователь может видеть, какие уголовные нарушения преобладают. Или же чат-бот SaveEcoBot об уровне загрязнения воздуха. С помощью подобных сервисов люди могут выбирать, например, где покупать жилье или отдыхать. То есть, возможностей заработка благодаря открытым данным сейчас просто множество.

– Поскольку ваши сервисы в основном направлены на помощь тем, кто хочет получить досье на других, то не предлагали ли вам сообща “дружить” против кого-то конкретно?

– Нам не предлагали дружить против кого-то, но время от времени приходят предложения убрать какую-то невыгодную информацию из системы, чтобы она “не светилась” Причины могут быть разные – от коррупционных поползновений до довольно смешных жизненных ситуаций (например, чтобы вторая половина не узнала о состоянии). Но мы никогда на это не согласны. Все уже привыкли, что на подобные просьбы мы категорически отвечаем “нет”. Поэтому время просьб становится меньше. Вместо них приходят судебные иски. Например, у нас была очень долгая судебная тяжба с Украинским Дата-Центром (УДЦ). Их адвокаты утверждали в своем иске, что клиенты компании начали проверять информацию на наличие судебных дел с помощью нашей системы и отказываться от сотрудничества с ней.

То есть, если кто-то раньше не заботился о своей репутации, то ему очень тяжело работать в эпоху открытых данных – когда видно, какой ты человек, какой ты бизнесмен и какая у тебя компания.

– Своим появлением вы, по сути уничтожили рынок инсайдерской информации, нарушили монополию правоохранительных органов на закрытую информацию. И, кажется, вам это не простили...

Правоохоронители как торговали информацией, так и продолжают ею торговать – для узкого круга заинтересованных лиц

– Я бы так не сказал, что мы кому-то нарушили монополию. Мое мнение, что правоохранители, конечно, не все, как торговали информацией, так и продолжают ею торговать – для узкого круга заинтересованных лиц. Например, закрытой информацией, содержащейся в уголовных процессах. Потребитель такой информации тоже очень специфический. Наша компания удовлетворяет спрос в открытой информации, а тот, кто пользуется закрытой, скорее всего, имеет целью не очень честные намерения. Это фактически рынок нелегальной информации.

– Чем закончилось уголовное дело, возбужденное против вашей компании в 2017-м году? Когда Служба безопасности обвинила вас в несанкционированном вмешательстве в работу открытых госреестров и незаконной торговле информацией...

– Два года назад Нацполиция закрыла дело в связи с отсутствием состава преступления. В отношении прокурора Олеси Скрыпник и следователя Дениса Мазуркова было возбуждено уголовное дело. Мы защитили идею открытости данных, которые могут помочь решить много важных вопросов в нашем государстве.

– Какие выводы вы сделали из этой ситуации?

– К правоохранителям и многим украинцам наконец пришло понимание легальности нашего бизнеса – в ходе упомянутого судебного процесса это было подтверждено. Сейчас мы ведем большую просветительскую работу, обучая людей, как использовать открытые данные, как различать открытую и закрытую информацию, как защищать персональные данные и тому подобное. За последние годы многое изменилось в понимании роли открытых данных. Причем изменилось принципиально. Сегодня нашим сервисом очень часто пользуются и сами органы власти, потому что это удобно и эффективно.

– Говорят, что после того случая, вы приняли определенные правила поведения сотрудников в компании. Расскажите о них.

– С тех пор мы стараемся не хранить рабочей информации на компьютере – исключительно в облачных хранилищах. Можно использовать любые сервисы, позволяющие работать онлайн и не накапливать при этом информацию на персональных компьютерах. Этот тренд мы даже использовали для разработки своего нового продукта “Группы”. Он заключается в том, чтобы делиться информацией в сообществах. Далее – мы усвоили, что все персональные компьютеры должны быть закриптованы. Мы периодически разъясняем сотрудникам, как нужно действовать в той или иной нестандартной ситуации, имеются в виду силовые действия. К тому же все сотрудники знают, что они всегда могут рассчитывать на юридическую поддержку и защиту со стороны адвокатов компании.

– А это правда. что лично Вы с тех пор не общаетесь по телефону?

Мой телефон постоянно прослушивался. Поэтому я перешел на мессенджеры и убедился, что они не менее удобны и надежны

– Правда. Мой телефон постоянно прослушивался. Поэтому я перешел на мессенджеры и убедился, что они не менее удобны и надежны. Мой опыт переняли и сотрудники компании, и мы уже привыкли пользоваться другими способами коммуникации. Соответственно меньше времени тратится на пустые разговоры. А к тому же в мессенджерах гораздо эффективнее организовывать дистанционную работу, особенно групповую.

– Вы исповедуете модель социального предпринимательства. В чем она заключается?

– В своей деятельности мы отталкивались от того, что бизнес должен решать не только свои бизнес-вопросы, а в первую очередь проблемы общества. Такой проблемой мы, например, считаем коррупцию. Для того, чтобы общество могло защищаться от коррупционеров, мы ввели бесплатный доступ к нашей системе журналистам, которые пользуются нашими данными для антикоррупционных расследований и разоблачения недобросовестных чиновников, мошенников.

Другой подход, который мы тоже пытаемся использовать – это привлечение денег и ресурсов для решения насущных общественных потребностей. Сейчас вместе с партнерами мы создали “Карту медицинского обеспечения” – модуль, где собрана вся информация об обеспечении отечественных больниц и медучреждений врачами, средствами индивидуальной защиты, тестами, медоборудованием, которые используются в борьбе с эпидемией Covid-19. Цель этого инструмента – информирование в режиме онлайн о реальных нуждах медиков.

– Это больше инструмент для государственного управления в сфере медицины или его может использовать также и бизнес?

– От сегодняшних решений в вопросах обеспечения больниц, зависит наша эффективность противодействия эпидемии и то, как долго мы будем бороться с ее последствиями, в том числе, и экономическими. Как мы увидели, действий органов власти было недостаточно. Конечно, подключились предприниматели – начали помогать покупать все необходимое. Они реально начали менять ситуацию, что очень мне напоминает волну волонтерства 2014 года. Наша карта помогает бизнесменам сориентироваться, где именно в этот момент нужно их внимание. Мы все понимаем, что и предприниматели, и государство действуют в условиях ограниченного ресурса. Поэтому, чтобы максимально эффективно его использовать, необходимо точно знать, куда именно направить помощь, где она больше всего нужна. Например, предприниматель хочет закупить СИЗы (средства индивидуальной защиты) для врачей. Он может выбрать на карте населенный пункт, посмотреть, насколько критична ситуация там со средствами защиты – что нужно в этот конкретный момент выбранной больнице. Может, респираторов хватает на неделю, защитных халатов – на 2 недели, а очков хватит только на полдня. Следовательно, именно очки сейчас очень нужны этой больнице, и не нужно туда вести энный по счету аппарат искусственной вентиляции легких, который не всегда есть куда подключить, допустим. Вообще, в нашей “Карте” много разной полезной информации, которая дает цельную картину о том, что происходит с материальным обеспечением украинских больниц.

– Как на “Карту” реагирует Министерство здравоохранения, ведь ваш продукт до определенной степени показывает неэффективность работы государства в этом направлении?

«Карта» возникла как антикризисный инструмент, но уже сейчас мы видим, что его можно использовать на постоянной основе

– Здесь вообще нет никакой "зрады", а есть история сотрудничества государственных органов власти и бизнеса. Мы не пытаемся указывать на то, что кто-то недоработал. В данном случае «Карта медобеспечения» – это фиксация реального состояния, инструмент для оперативной реакции как со стороны государства, так и волонтерского сообщества. Это сейчас очень необходимо нашей стране. В данной ситуации мы не можем себе позволить принимать эффективные решения. Именно в этом мы хотим помочь государству, и нам удалось найти взаимопонимание. Нас поддержал Директорат по региональной политике Офиса Президента, руководство которого содействовало открытию необходимых данных, ГП “Медицинские закупки Украины”, которые проводят сбор данных, и общественные организации: “Канцелярская сотня”, “Восток SOS”, “Западная энергетическая семья”, “StateWatch”, которые проводят анализ соответствия данных реалиям.

– Что будет с Картой после окончания эпидемии? Вы будете каким-то образом проект трансформувати?

– Хотя «Карта» и возникла как антикризисный инструмент, но уже сейчас мы видим, что его можно использовать на постоянной основе. Причем, не только в Украине и не только в ситуации пандемии. А вообще использовать для понимания нужд медицинского обеспечения и своевременного реагирования на запросы врачей. С помощью открытых медицинских данных можно делать моделирование и прогнозирование сценариев распространения того или иного заболевания в стране, а также добавлять к модулю другой полезный “функционал”. Но все это перспектива. Главное же сегодня – победить пандемию. Надеюсь, открытые данные нам в этом помогут.

Записала Оксана Полищук, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-