Ольга Голубовская, инфекционист, доктор медицинских наук
Повторное заражение COVID-19 через три месяца – биологическая фантастика
01.08.2020 09:00

Аккаунт врача-инфекциониста Ольги Голубовской в Фейсбуке - без преувеличения, пресс-центр антиковидной борьбы. Там есть все: и новости, и рекомендации и врачам, и обществу. Наверное, так и должен действовать профессионал: искать пути лечения и объяснять, что происходит, хотя бы для того, чтобы снять у людей стресс.

Вчера Ольга Голубовская побывала в Укринформе на пресс-конференции как координатор группы исследователей эффективности препарата Квертин и Корвитин (оба препарата на рынке давно, но сейчас ученые изучают их действие на «ковидных» пациентах, у которых есть сердечно-сосудистые паталогии. Любопытно, что таблетированная (мы единственная страна, которая имеет «внутривенную» форму) форма препарата рекомендована Американской ассоциацией пульмонологов и интенсивной терапиии как профилактика лечения легких форм заболевания  COVID и пневмоний.

До начала пресс-конференции Укринформ поставил Ольге Анатольевне вопросы, продолжив их уже и на самой пресс-конференции.   

 - Ольга Анатольевна, мы с вами последний раз общались в апреле. Какой итог вашей COVID-борьбы за эти три месяца? 

- Самое главное событие: нам удалось сделать протоколы терапии, это для клиницистов архиважно. Есть разные противоэпидемические мероприятия, но протокол – важный шаг. Март для нас для всех был крайне тяжелым, мы читали китайские, итальянские, испанские протоколы. Но одно дело - читать где-то что-то, а другое дело - реальная клиническая практика. И нам было очень тяжело от этого потока больных, от того, что абсолютно необычное заболевание, мы никогда с таким не сталкивались, это не грипп совсем, от слова совершенно. Оно очень длительное, очень непредсказуемое. Как в период разгара заболевания, так и после выписки у нас пациенты погибали от тромбоэмболических осложнений. Поэтому подходы к лечению в мире постоянно менялись, и нам нужен был наш нормативный документ. И он у нас есть.

- Я его прочитала.

- Впервые за последние годы страна сделала свой нормативный документ, потому что, извините, международных рекомендаций официальных институций на сегодняшний день быть не может. Ведь нет четкой доказательной базы. Чтобы провести крупные исследования, это надо несколько лет, год, как минимум, а больных надо лечить прямо сейчас. И через наши руки прошли многие лекарственные средства, которые назначаются и спасают тысячи жизней, и все инфекционисты меня понимают с полуслова, наша задача - вовремя лечить и не доводить пациентов до тяжелого состояния, тем более требующего ИВЛ.

Ежедневно выходит до полусотни публикаций о лечении коронавируса, исследования иногда дают диаметрально противоположные результаты.  Мы в протокол внесли самые эффективные препараты, некоторые из рекомендованных очень серьезные, и мы используем их в самом критическом случае. Надеемся, что скоро внесем антикоагулянтную терапию.

Мы общаемся со специалистами всего мира, и наши подходы в целом совпадают. На сегодняшний день, благодаря этому, мы себя гораздо более уверенно чувствуем. Мы уже сами понимаем многие вещи, уже огромное количество пациентов прошли лечение. И для меня, как для клинициста, это самое главное. Потому что одно дело - создать нормативный документ, другое дело - обучить всю страну нюансам.

Принять протокол лечения позволил новый  закон, который парламент принял конкретно под это заболевание, потому что все назначения практически идут off-label, т.е. вне показаний. Ни в одной инструкции мира не прописана коронавирусная инфекция, это понятно. И, к сожалению, на сегодняшний день у нас препаратов прямого действия на вирус нет. Решается вопрос с ремдесевиром (новый противоковидный препарат, принятый в украинском и международном протоколах – ред.), я надеюсь, он будет до конца лета.

- Не будет дефицита? Там же даже Еврокомиссия очень строго распределяет  ремдесевир по странам ЕС. Мы сможем его получать? 

- По ремдесевиру, например, компания-производитель дала лицензию на выпуск генерического препарата, и это решает проблему. Это, конечно, уже совершенно другое дело - лицензируемый генерик.

- В Украине будем производить?

- Уже в Украине, я очень надеюсь. Производители даже готовы предоставить, насколько я знаю, несколько бесплатных курсов препаратов. Панацеи не будет, потому что это препараты прямого действия на вирус, но не строго специфичные, т.е. они могут быть использованы для многих РНК-содержащих вирусов. А если нет строгой специфичности, значит и эффект уже не такой как, например, при азельтомивире при  гриппе. Эти препараты, ремдесевир, в частности, применялись при вспышке лихорадки Эбола в Западной Африке, и тоже не показали большую эффективность.

Понимаете, в такой болезни, как эта новая коронавирусная инфекция, где нет строго специфических препаратов, все терапевтическое наше воздействие должно минимизировать риски развития тяжелого течения заболевания. Именно поэтому мы прописали госпитализацию среднетяжелого течения заболевания, то, что в мире не делают, потому что у них не хватает коек.

То, что нам вменялось как отрицательный момент - что вот у нас коек гораздо больше, чем в Европе и в Америке, поэтому надо их сокращать и делать красивую больницу одну на 200 км, которой никогда не будет, пока у нас не будет идти на медицину меньше 3% ВВП... Так вот, сейчас эти койки в регионах, которые не успели сократить, спасли тысячи пациентов! Если бы коронавирусная инфекция пришла на полгода позже, то тысячи людей не имели бы доступа к медицинской помощи.

Сейчас в эти больницы без всякой реанимации провели кислород, и лежат пациенты. Основное в лечении - это дышать кислородом - терапия есть, она разработана. Нужны грамотные врачи и элементарные исследования. Мне страшно представить, что было бы без этого, у нас бы смертность была бы в разы больше. Ведь эта смертность, которую показывают итальянцы, испанцы, это смертность от тяжелого течения заболевания, поэтому и цифры и них такие. Чем больше тестировать, то, естественно, смертность будет меньше.

- Сейчас тестируется более 100 вакцин, Украине что-то светит, это хоть минимально гарантирует какой-то прогресс?

- Даже Украина пытается разработать вакцину против коронавирусной инфекции.  Думаю, что, когда она где - либо будет разработана, то мы сделаем все для того, чтобы доступ к ней был в Украине.

- Вы думаете, два года нужно, больше?

- Понимаете, с вакцинами еще рано о чем-то говорить, потому что при коронавирусной инфекции — SARS, первом этом (заболевании - ред), разработали вакцину, но, к сожалению, опасность введения этой вакцины состояла в том, что у некоторых пациентов возникали тяжелые поражения легких, вызванные уже самой вакциной.

- Сейчас публикуется новость о том, что в Тернополе человек переболел ковидом трижды. Тогда вообще возникает вопрос об иммунном ответе...

- Мы это обсуждали. Нет на сегодняшний день четких доказательств, что было повторное заражение. Потому что ситуация, когда повторная форма развивается в течении трех месяцев - это сродни биологической фантастике. Если б такое было, то мы б не достигли специализации, а постоянно болели бы.

Мое мнение: повторное заражение возможно не ранее, чем через год. И по данным ВООЗ, тоже нет данных, доказательств о повторном заражении.  Случаи якобы повторного заражения базируются на результатах ПЦР. И у нас тоже были такие (даже сотрудники), у которых - легкое недомогание и ПЦР-позитивное. Но ПЦР бывает ложнопозитивное, бывает ложнонегативное. А потом: мы думали - о, слава Богу, уже, наверное, переболели, а оказывалось, что через 3 месяца разгоралась типичная клиническая картина.

Словом, пока что четких доказательств повторного инфицирования нет. Я, как  инфекционист, себе слабо представляю, что возможно повторное инфицирование в течение ближайших трех месяцев после заболевания. Не может такого быть. Если есть какой-то возбудитель, наш с вами организм обязательно будет ему противодействовать. И эта память сохраняется определенное время. Сколько? Мы еще этого точно не знаем.

Массовое тестирование - при этом за качеством тестирования (как и чем делали забор) не проследишь - часто дает у людей каждый раз разные реакции, и они по три месяца не могут выйти на работу. А были случаи, когда у человека, поступившего из очага, четкая картина болезни, ПЦР негативная, а болезнь подтверждает ИФА.

Постановка диагноза в инфекционном заболевании - это совокупность клинико-лабораторных данных и только по одному критерию.

- А вот, кроме того, что вакцинироваться, мыть руки, носить маски, есть фрукты и овощи, как мы можем себя подготовить ко второй волне вируса? Мне кажется, мы немного расслабились?

- Все на самом деле очень сложно и очень просто. Для того, чтобы минимизировать риски инфицирования, нужно соблюдать дистанцию где-то два метра, оптимально: полтора-два метра. Если вы не можете соблюдать такую дистанцию, вы должны соблюдать масочный режим, можно мыть руки, не обязательно антисептиком, можно их просто мыть. Мы должны меньше касаться лица. Чем маска хороша, что даже, если руки постоянно к лицу тянутся, это тоже минимизирует какие-то риски. Вот, наверное, собственно, и все, большего вы ничего абсолютно не придумаете.

- А вакцинация от  сезонного гриппа поможет?

- Это, кстати, еще тоже обсуждается, потому что одни данные говорят, что может увеличивать риск у определенной категории людей, другие данные говорят, что нет. Я еще раз повторяю, вы посмотрите, какие диаметрально противоположные рекомендации выпускают, диаметрально противоположные! - то гормоны нельзя, то можно, то гидроксихлорохин нельзя, то можно.

- Вы говорили, что американцы используют в качестве профилактики Ковида кверитин?

- Да, в качестве профилактики считают его безобидным, безвредным и дешевым. Они используют для профилактики витамин С, витамин Д и даже такое странное для нас средство, как мелатонин. И даже в одной из стран идет исследование, как он влияет. Но, если говорить с точки зрения доказательной медицины, то таких доказательств нет.

- А есть у вас чувство, что отступает COVID?

- Нет, абсолютно никакого чувства нет. Единственное, что могу сказать, я очень боялась второй волны и боюсь ее до сих пор - эпидемиологи не любят понятие «второй волны», это у них называется просто «эпидемический сезонный рост заболеваемости» (мы знаем, что коронавирусы обладают сезонностью). 

Вот, учитывая то, что сейчас мы наблюдаем рост, это еще идет все та же, первая волна.

Я очень надеюсь, что катастрофы особой не будет, но мы должны готовиться, потому что ни один прогноз по этому коронавирусу еще не сбылся, ни один!  Я опасаюсь осеннего роста заболеваемости.  Но для того, чтоб говорить о второй волне, то сегодня не должно было бы быть роста заболеваемости. А по клинике, по нашим стационарам видим реальный рост больных. В некоторых регионах увеличивается рост тяжелых больных.

Если вы помните, Всемирная организация здравоохранения, к сожалению, тоже немножечко пропустила эту проблему. Чрезвычайную ситуацию сначала объявили, а потом уже, когда упала вся Европа, тогда только - пандемию.

- Скажите, а почему рост? Мы ж так строго придерживаемся карантина?

- Никто не может дать четкой картины и сказать, почему так произошло.

Это может быть связано с естественными свойствами самого вируса, о котором мы мало что знаем.  Это может быть связано с летним скоплением людей - вон показывали Одессу, а там тоже стационары переполнены. Мы ожидали, что с жарой будет вируса меньше, но этого нет.

Наши эпидемиологи в прежние времена готовили три сценария пандемии: легкий, средний и тяжелый. Я считаю, что надо готовится к худшему сценарию, готовить стационары, инфекционистов, бригады докторов. Лечение инфекционных болезней - это определенная философия, мы всегда стремились к высшему пилотажу: не навредить больному и минимизировать риски заболевания (хотя - не хватает реанимаций, персонала). Ну а в целом мы справляемся неплохо и чувствуем себя куда более увереннее, чем в марте.

Лана Самохвалова, Киев

Фото Юлии Овсянниковой и Даниила Шамкина

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-