Операция «трансплантация»: создадут ли украинские хирурги конкуренцию зарубежным

Операция «трансплантация»: создадут ли украинские хирурги конкуренцию зарубежным

Аналитика
Укринформ
В Украине набирает обороты важнейший процесс - развитие собственной трансплантологии. Больницы получают лицензии и средства на пересадки, о чем раньше только мечтали

Ежегодно в Украине сотни миллионов гривен тратятся на лечение наших граждан в зарубежных клиниках. Объем финансирования программы «Лечение граждан Украины за рубежом» в 2016 году - 388 млн грн, в 2019 - 690 млн грн, а на 2020-й бюджет предусмотрел 1,09 млрд. Немалые деньги. Процентов 99% среди причин выезда на лечение за границу - трансплантации, которых не делают пока в Украине, говорит Наталья Липская, руководитель благотворительного фонда «Крылья надежды». Но даже оплатив 450 пересадок, запланированных в этом году (рекорд за всю историю программы), не удастся покрыть и десятой части потребностей (около 6000 трансплантаций в год). Еще добавилось проблем: страны, где до сих пор украинцам почти бесперебойно помогали, изменили правила предоставления органов иностранцам. Единственный шанс на спасение - не надеяться на кого-то, а развивать собственную трансплантологию. Очень перспективное направление для украинской медицины, уверены эксперты.

86 ЛЕТ ОТ ПЕРВОЙ ПОЧКИ ДО РАЗБЛРОКИРОВАНИЯ ПЕРЕСАДОК

Без «заграницы» пока не справиться, но и полагаться полностью на нее не стоит. «До сих пор львиную долю органов нам давали Индия и Беларусь, но сейчас Индия отпала из-за изменений в законодательстве - ни один из моих пациентов не был трансплантирован там за последние 1,5 года, - рассказывает бывшая волонтер Липская, которая 15 лет назад взялась спасать онкобольных детей. - Есть подопечные дети, которые уже больше года стоят в очереди на почку». Чтобы не пропустить орган, который вдруг появится, пациенты месяцами живут в Беларуси или Индии. И все равно - в первую очередь обеспечены будут граждане этих стран, а нашим - что останется по квоте. Белорусы недавно определили лимит в 30 органов для иностранных пациентов в год. «Сейчас очередь оплачена, кажется, уже на 5-7 лет вперед. Не факт, что все люди дождутся», - говорит она. - Только собственные трансплантации нас спасут».

Оперує Юрій Вороний
Оперирует Юрий Вороной

На самом деле учить украинцев делать пересадки органов не надо - скорее восстановить традиции. Вообще, первая в мире пересадка почки от человека к человеку (да что там - человеческого органа вообще) была сделана руками именно хирурга-украинца - Юрия Вороного. Он провел смелый эксперимент весной 1933 года в хирургическом отделении Первой советской городской больницы в Херсоне - пересадил почку умершего женщине, отравившейся сулемой. В течение 1949 года в Житомирской областной больнице Вороной выполнил еще четыре операции по пересадке трупной почки, и только через год в США провели первую удачную аналогичную операцию (пациентка прожила с ней 10 месяцев). И далее в СССР с пересадками почек почти не было проблем. С 1994 года в Украине проводят трансплантации печени (в 2012-м специалисты Института хирургии и трансплантологии имени А. А. Шалимова пересадили 100-ю, «юбилейную» печень). Трансплантация сердца - операция сих пор из разряда уникальных, но впервые такое у нас провели еще в 2001-м. Почему же отрасль затормозила?

До сих пор в Украине действовал фактический запрет на «трупные» трансплантации. Согласно принятому в 1999 году закону "О трансплантации органов и других анатомических материалов человека», органы на пересадку не имели права брать, если умирающий человек не дал на это согласие. Согласие могли дать родственники умершего, но эту опцию нивелировала обязательная бюрократическая составляющая. Законодательная проблема начиналась с самого определения понятий, которые должен содержать закон, говорит Павел Ковтонюк, замминистра здравоохранения Украины в 2016-2019 годах. «Отсутствовала целая отрасль права, которая регулировала бы эту сферу. Врач и больница должны были брать на себя огромные риски, чтобы сделать пересадку, - объясняет он. - Большую дискуссию вызвал, например, аспект фиксации смерти мозга: в какой момент человека считать мертвым и можно брать орган».

Павло Ковтонюк
Павел Ковтонюк

Наконец, процесс разблокирован. В мая 2018 года состоялись первые изменения в законодательство - позволили трансплантацию от несемейного донора, но презумпция несогласия осталась. А в конце 2019 года в закон внесли ряд действительно существенных изменений, и в Минздраве запустили пилотный проект, к которому присоединились 12 медучреждений в Киеве, Львове, Одессе, Харькове, Днепре, Ковеле, Запорожье и Черкассах. Больницы получили лицензию, стали центрами трансплантации и получили финансирование на 2020 год, которого, по предварительным расчетам, должно хватить более чем на 100 трансплантаций. Этого вполне достаточно для хорошего старта. В конце 2019 года настоящий сюрприз устроила Ковельская центральная районная больница - там впервые за все последние 15 лет в Украине провели посмертную пересадку сердца. В феврале - вторую. По данным Минздрава, это сердце досталось 59-летнему киевлянину, который пережил уже два инфаркта. В 2019 году мужчина встал на учет по программе «Лечение граждан Украины за рубежом», ему должны были провести операцию в Беларуси, но клиника отказала пациенту из-за медицинских опасений. А в Ковеле справились.

Эстафету подхватила Клиническая больница скорой медицинской помощи города Львов - с начала года там провели уже 21 «трупную» пересадку (и это не считая операций от семейного донорства). В апреле в столичной НДСБ «Охматдет» успешно провели первую в истории украинской медицины несемейную трансплантацию костного мозга. Что ни говорите, а лед тронулся.

ДОГНАТЬ БЕЛАРУСЬ

В сфере пересадок органов стоит равняться на соседей. Среди стран бывшего СССР Беларусь занимает первое место по количеству выполненных трансплантаций: 50 на 1 миллион жителей республики, сообщает сайт Украинской ассоциации медицинского туризма. По количеству трансплантаций почки на миллион населения Беларусь на первом месте среди экс-советских стран и на восьмом во всем мире. Беларусь - в списке 20 стран мира с высоким уровнем донорства органов, опережая Канаду, Великобританию и Австралию и находясь примерно на одинаковых позициях с Францией и Италией. Им удалось, а мы должны догонять.

Удалось именно потому, что они раньше начали, убежден Павел Ковтонюк, а также экспертизу в значительной степени у нас позаимствовали. Беларусь - страна маленькая, а развитие трансплантологии имеет привязку к размерам страны: врачам нужна большая практика, а для этого - пациентов должно быть достаточно. «Но белорусы создали определенные условия (в том числе переняли кое-что у нас), выстроили систему и теперь очень много работают, в частности, на иностранных пациентов, обеспечивая себе необходимый поток, - объясняет секрет успеха Ковтонюк. - Украина может обеспечить его и своими пациентами. Хорошо, что мы сейчас за это взялись: перспективы нашей страны в этой сфере очень, очень хорошие».

Камней, которые нужно было для этого сдвинуть, Павел Ковтонюк насчитывает три. Прежде всего - законодательный, который уже почти преодолели. «Это произошло во времена нашей команды. С профильным комитетом Рады отношения складывались по-разному, но так или иначе сотрудничали с ним и, слава Богу, закон принят», - говорит бывший заместитель Ульяны Супрун. Почти 10 лет трансплантаций депутаты, можно сказать, не касались, пока в правительстве не начали появляться заинтересованные в изменениях люди. «Успехом, который мы видим, обязаны нескольким командам правительств подряд», - говорит г-н Ковтонюк.

Еще одна составляющая - организация системы трансплантации. Именно национальная система - с единой базой данных доноров и реципиентов, отлаженной системой поиска донора и логистикой, объясняет Павел Ковтонюк. «И эта часть самая сложная, она до сих пор не реализована, - замечает он. - А донорская база с единой централизованной логистикой в ​​несколько раз увеличила бы объем трансплантаций в Украине». По новому закону, Единую государственную информационную систему трансплантации органов и тканей (ЕДИСТ) еще предстоит создать. Ее полноценный запуск планируется 1 января 2021 года.

СКОЛЬКО МОЖНО СЭКОНОМИТЬ НА ИНОСТРАННЫХ ДОНОРАХ

Единой базы пока не создали, а вот с костным мозгом дело все-таки сдвинулось с места. В Украине до 2019 года существовал государственный реестр доноров на базе Государственного экспертного реестр Минздрава. Но... «Активности - ноль, за 9 лет они зарегистрировали всего 100 доноров. - рассказывает Роман Куц, основатель Благотворительного фонда «Украинский реестр доноров костного мозга» (UBMDR). В 2019-м госреестр ликвидировали и запланировали создать новый, в то же время изменения в законодательство позволили работать медучреждениям с негосударственными реестрами. «Сейчас мы единственный работающий в Украине реестр доноров костного мозга, - говорит Куц. - Еще продолжается корректировка нормативных актов, но работать можем». На этой неделе «Охматдет» проводит четвертую ТКМ и, по словам Романа, не исключено, что к концу года операции будут еще. Так накапливается опыт, учитывая который, можно оттачивать нормативную базу - вносить нужное, удалять то, что мешает действовать. «Только так это работает. Хотя в Украине многие хотят сразу создать некую идеальную структуру, не имея за спиной ни одного кейса», – говорит Роман.

Роман Куць
Роман Куц

Уже год реестр UBMDR подключен к международной сети, пользуется всеми имеющимися опциями наравне с другими реестрами мира. В частности, проводит поиск доноров по запросу клиники «Охматдет». Трех предыдущих нашли в Германии, четвертый - из Польши. «Украинская база никогда не покроет собственные потребности, какой бы большой ни была. Крупнейшие реестры мира покрывают свои потребности всего на 45-50%, - объясняет Куц. - Это из-за генетических сложностей». Но, замечает специалист, в ближайшее время однозначно надо увеличить национальный реестр до десятков тысяч доноров, в идеале - сотен тысяч. Как пример приводит Польшу, где за 20 лет зарегистрировали более 1,5 миллионов человек (там есть несколько негосударственных реестров). «Основное препятствие - финансирование. Мы не успеваем привлекать достаточное количество благотворительных взносов, чтобы регистрировать всех желающих», - говорит учредитель фонда. Каждый тест-набор с мазками потенциального донора надо отправить в немецкую лабораторию, анализ стоит 40 евро. Сейчас в реестре 1400 доноров, на которых, получается, ушло более 60 000 евро. «По госфинансированию пока положительных сдвигов нет", - рассказывает Куц.

Откладывать нельзя - имея собственных доноров, можно значительно экономить на стоимости ТКМ. Каждая трансплантация стоит около 120 тысяч евро, украинский донор позволил бы снизить стоимость на 20-25 тысяч, уверен Роман. «Конечная стоимость обычно зависит от страны и стратегии поиска, числа привлеченных доноров. Все проверки, транспортировки оплачиваются, цена полученных клеток из многих факторов складывается», - объясняет он. Сам донор не получает ничего, но политика государств такова: для своих пациентов все бесплатно, покрываются расходы разве что на обследование донора и забор клеток, а вот иностранцы платят все, ведь наполнение реестра - довольно дорогостоящее дело.

Чтобы минимизировать расходы, UBMDR третий год популяризирует донорство в Украине. На днях, например, к Украинскому реестру доноров костного мозга присоединился Андрей Пятов, капитан сборной Украины по футболу. «Надо тему пропагандировать, потому что даже многие врачи не знают о нашем реестре и потребности в донорах, - говорит Куц. - Что говорить о рядовых украинцах».

ГДЕ ВЗЯТЬ СОБСТВЕННЫХ ТРАНСПЛАНТОЛОГОВ

Еще один краеугольный камень, в который, по мнению Ковтонюка, упиралось развитие трансплантологии в Украине - готовность самих медиков проводить такие сложные операции. «И сейчас по этому аспекту - видимый прогресс», - говорит он. Не прошло и года после законодательных изменений, как начали проявлять себя врачи, готовые делать пересадки.

Олександр Лисиця
Александр Лисица

Александр Лисица, заведующий отделением трансплантации костного мозга в НДСБ «Охматдет», где в апреле впервые в стране провели ТКМ от неродственного донора, говорит, что от этих людей как раз все и танцует. «Надо, чтобы от главного врача до заведующего отделением все мечтали о деле и внедряли его», - убежден он. У заведений развязаны руки - они уже коммунальные предприятия, могут предоставлять платные услуги. «Но без энтузиастов ничего не поделаешь. Открытие каких-либо центров без имеющейся команды - это утопия, - говорит он. - Сначала проект, потом строим что-то космическое, иначе деньги на ветер».

Ждать, что Минздрав спустит какую-то инициативу, и только потом действовать - значит, не выйдет. Врач-гематолог ссылается на Черкасский областной онкологический диспансер, где усилиями главного врача Виктора Парамонова и команды врачей появилось отделение ТКМ для взрослых (можно сказать, самостоятельно создали). Диспансер уже получил финансирование Минздрава на проведение ТКМ. Значит, это реально, и не только для столичных или национальных медучреждений. А для покрытия потребности в неродственных ТКМ на всю Украину надо было бы 2-3 мощных отделения, считает Лисица. «Максимум 4. В Польше 4, так они еще и иностранцев принимают», - говорит специалист. В интервью Укринформу он предлагал направить часть средств, предусмотренных на оплату лечения детей за рубежом (по его подсчетам, за 3 года на это ушло 19,5 млн евро), на «Охматдет», чтобы больница получила развитие. На сэкономленные средства можно развивать в регионах трансплантационные центры. Это процесс на 5-10 лет - и начинать надо уже.

ГДЕ БУДЕТ КРУПНЕЙШИЙ ТРАНСПЛАНТАЦИОННЫЙ ЦЕНТР УКРАИНЫ

Олег Самчук
Олег Самчук

Трансплантации в Украине не было и не будет без инициативных людей, соглашается Олег Самчук, гендиректор Клинической больницы скорой медицинской помощи Львова. «Возьмем, к примеру, больницу в Ковеле - ту, где впервые за 15 лет пересадили сердце, а позже провели трансплантации почек, - напоминает он. - Мы начали такие операции в декабре, и с тех пор в Украине пересажено уже 5 сердец, одна печень, поджелудочная железа и 14 почек». И это речь только «трупные» операции, а еще семейное донорство: еще плюс 65 операций (11 печеней и 54 почки). «По сравнению с потребностями это мизер. Только почек, по среднеевропейским показателям, должны пересаживать тысячу в год. Но сделано все же больше, чем за десяток предыдущих лет», - убеждает господин Самчук.

Ковельская команда (основная часть которой сейчас уже во Львове), просто осознала, что не могут больше отсылать пациентов ни с чем. Пересадка органа - это обычная операция для мира, так почему Украина этого не делает? Далее - подготовка, получение лицензии, включение в пилотный проект Минздрава, налаживание сотрудничества с киевскими коллегами.

«Когда наша команда пришла во львовскую клиническую больницу скорой помощи, уже через две недели больница получила лицензию на трансплантацию, а еще через несколько дней была пересажена первая семейная почка. «Сейчас мы в пилотном проекте Минздрава, на счету - две трансплантации сердца, поджелудочная, 4 посмертные почки и 4 родственные. И это еще пандемия мешает развернуться», - рассказывает Самчук.

Во Львове создают крупнейший трансплантационный центр Украины

Сейчас львовские трансплантологи движутся к созданию крупнейшего трансплантационного центра Украины. Прошли стажировку в Польше, Германии, Беларуси, Турции и Франции. В заведении ремонтируют операционные, закупают оборудование, обустроили хорошую лабораторию. «Нацеливаемся на печень и легкие. Их трансплантация - огромная проблема сейчас, гражданам Украины легкие не пересаживают нигде, - рассказывает гендиректор больницы. - Люди буквально обрывают нам телефоны, очень надеются на нас». Сейчас в листе ожидания медучреждения 140 пациентов и список постоянно пополняется. Пока операции покрываются в рамках пилотного проекта, но этого недостаточно. Отступать команда не собирается. «Это люди, которые хотят развиваться, не боятся перемен и готовы вкалывать по трое суток на ногах, - говорит господин Самчук. - Но никто не жалуется, все понимают, насколько важно то, что мы делаем».

Татьяна Негода, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-