Федор Вениславский, представитель Президента в Конституционном суде
Нет оснований говорить о кризисе КС
18.02.2021 16:20

2021 год стартовал, как год судебных войн. Собственно, так закончился 2020-й. Потому что в новый год мы уже заходили с Конституционным кризисом, фактически парализованным Конституционным судом и общественной дискуссией, что с ним делать. При слове "суд" у любого активного гражданина возникала ассоциация с ОАСК и уже негативно-хрестоматийной фразой его председателя: "Как власть захватывать будем?" Как будто нарочно на эти впечатления наслаивались видеозаписи "убегания" судьи Вовка от детективов НАБУ.

Что будет дальше?

Об этом мы говорим с представителем Президента в КС, народным депутатом от партии «Слуга народа» Федором Вениславским.

В БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ РАБОТА КС ВЕРНЕТСЯ К ЗДОРОВОМУ РЕЖИМУ

- Федор Владимирович, продвинулась ли украинская власть в решении конституционного кризиса?

- По большому счету, говорить о каком-то таком кризисе в деятельности Конституционного суда оснований нет. Потому что Конституционный суд работает, собираются заседания сенатов, через несколько недель будут приниматься решения, для заседаний Большой палаты не хватает кворума потому, что некоторые судьи, сторонники председателя Конституционного суда господина Тупицкого, сознательно не ходят на заседания.

Но, я думаю, что в ближайшее время работа суда вернется к нормальному, здоровому режиму. Я надеюсь, что Верховная Рада заполнит судейские вакансии, на данный момент есть две вакансии от Верховной Рады, и на следующей неделе, 23-25 февраля, будет съезд судей, которые должны также избрать еще одного судью. Как только будут заполнены вакансии, то Конституционный суд войдет в нормальное рабочее русло и будет нормально работать. Уже на этой неделе состоялось несколько пленарных заседаний Конституционного суда, что является свидетельством осознания подавляющим большинством судей необходимости восстановления нормального функционирования этого института.

А что касается законодательных изменений, то мы готовим закон о конституционной процедуре. На данный момент он возвращен на доработку. Я думаю, что в ближайшее время он будет доработан. Проект закона о конституционной процедуре регулирует определенные процедурные моменты деятельности Конституционного суда. На данный момент судьи работают согласно регламенту Конституционного суда, который не является в полной мере конституционным. Фактически, используя положения, закрепленные в регламенте Конституционного Суда Украины, господин Тупицкий срежиссировал принятие печально известного решения 27 октября. Это было быстро, неожиданно, с нарушением самого регламента.

- Я правильно поняла, что власть решила идти на перемирие с Конституционным судом?

- Нет, здесь нельзя говорить о перемирии, потому что у нас, по большому счету, войны нет. Есть человек, который совершил преступление, которое сейчас расследуется. Это председатель Конституционного суда господин Тупицкий, у всех людей была возможность послушать пленки.

Когда человек такого статуса, который входит, ну, в пятерку или десятку высших должностных лиц государства, используя свое служебное положение, начинает режиссировать, как должны работать судебные и правоохранительные органы для того, чтобы зарабатывать деньги для господина Тупицкого и еще для кого-то, то это недопустимо.

И я думаю, что органы досудебного расследования под профессиональным руководством Офиса генерального прокурора в ближайшее время доведут до логического завершения дело. И господин Тупицкий будет уже в суде отстаивать свою невиновность. Хотя, по моему убеждению, есть все основания полагать, что он виновен в совершении преступления. И суд это, я убежден, установит.

- Вероятно, такое решение найдет большую поддержку у общества или экспертов, чем перезагрузка или изменение всего состава КС.

- В КС большинство людей абсолютно адекватные, они понимают, что такое конституционные ценности, и осознают, что именно их должен отстаивать Конституционный суд, а не заниматься теми делами, вроде режиссуры господина Тупицкого и его ближайшего окружения.

Проблема Конституционного суда, по моему убеждению, обусловлена тем, что есть часть судей, которые были назначены во времена президента Януковича. У этих судей, кстати, можно назвать их фамилии – кроме господина Тупицкого, это господин Литвинов и господин Касминин – у них, по моему убеждению, моральные ориентиры полностью нивелированы. Потому что, когда они обращаются с исками о взыскании с государства за время карантина по 1 млн 300 тыс. гривен в то время, когда вся страна вынуждена была немножко скромнее жить, это уже явно не соответствует статусу судьи Конституционного суда Украины.

- Значит, Конституционный суд работает, хотя говорят, что решения особо не принимаются.

- Я думаю, что все заинтересованы, чтобы работа Конституционного суда вошла в нормальное, рабочее русло. Если заполнятся вакансии, я думаю, что дальше оно все пойдет само собой.

- Говорили, для того, чтобы себя как-то уберечь от дальнейших сюрпризов, вроде неоправданной отмены важных законов, необходимо увеличить кворум для принятия решений?

- Этот вопрос очень интересный, но он неоднозначный. Сегодня решение принимается большинством от конституционного состава Конституционного суда, и жизненно важные для государства решения могут принять всего 10 судей, и это вряд ли правильно.

С другой стороны, у нас есть заключение Венецианской комиссии, которая отнеслась, скажем так, не совсем одобрительно относительно увеличения этого кворума. Венецианская комиссия считает, что должен быть кворум, пропорциональный количеству судей. Если, например, на сегодня в Конституционном суде сложилась ситуация, что из 18 судей есть только 15, а если Тупицкого нет, то 14, а кворум все равно 12, то это слишком высокий порог для работы Конституционного суда.

С другой стороны, кворум необходим для чрезвычайно важных для государств решений. Выверена ли ситуация, когда Верховная Рада принимает закон двумя третями, а 10 судей Конституционного суда могут признать его неконституционным? Мы как раз сейчас над этим думаем, и закон о конституционной процедуре как раз предусматривает, что должно быть 12 судей.

Закон о конституционной процедуре сейчас дорабатывается, и будет подан на рассмотрение в Верховную Раду Украины. Он четко регламентирует эти процедурные моменты деятельности Конституционного суда для того, чтобы не было злоупотреблений со стороны председателя Конституционного суда, других судей, и чтобы эта работа была абсолютно конструктивной и рациональной.

- А что касается нормы об уголовной ответственности за незаконное обогащение. Она перестала быть центром жарких дебатов, но - что с ней делать?

- Напомним сюжет: статью 366-1 Уголовного кодекса в прошлом году Конституционный суд признал такой, что не соответствует Конституции страны. Это вызвало большой резонанс.

Вместо нее Верховная Рада приняла закон, которым внесла в Уголовный кодекс Украины две статьи 366-2 и 366-3, первая из которых предусматривает ответственность за недостоверное декларирование, а вторая – за неподачу декларации.

Однако в этих статьях Уголовного кодекса предусмотрен только такой вид наказания, как штраф и ограничение свободы, а лишения свободы для обвиняемого нет.

Поскольку в тот момент необходимо было ввести законодательное регулирование, то Верховная Рада приняла этот закон, а Президент его подписал и сразу же инициировал новый законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс Украины, где предусмотрена уже уголовная ответственность в виде лишения свободы на срок до двух лет за недостоверное декларирование.

- Разве это возможно – ввести норму с аналогичным содержанием вместо отмененной, если КС уже один раз ее отменил?

- Конституционный суд Украины, отменив и обосновав свое решение тем, что это нарушает принцип верховенства права и устанавливает непропорциональное наказание за такое преступление, не привел аргументов, которые бы не вызвали ни у кого возражений. И это главная претензия к Конституционному суду.

Венецианская комиссия отметила, что решение Конституционного суда от 27 октября необоснованное и немотивированное. То есть, Конституционный суд сказал, что норма неконституционная. А почему он пришел к такому выводу, юридических аргументов Конституционный суд не привел.

И опять же, в одном из двух заключений Венецианской комиссии говорится, что за недостоверное декларирование допускается такой вид уголовного наказания – лишение свободы. И поэтому Президент сразу инициировал этот законопроект. Я думаю, что в ближайшее время Верховная Рада его рассмотрит и изменит санкцию, и уже будет предусмотрено лишение свободы.

Тогда вопрос с недостоверным декларированием или неподачей деклараций полностью будет снят. На сегодняшний момент он уже снят, но в обществе есть запрос на более суровое наказание.

- А в целом, как у вас складываются отношения с КС?

- У меня нормальные, рабочие отношения со всеми судьями Конституционного суда, кроме господина Тупицкого и его ближайшего окружения. Я убежден, что в ближайшее время Конституционный суд начнет работать эффективно. То, что в решении от 27 октября Конституционный суд в своей мотивировочной части 100 раз повторил слова "верховенство права", не делает его таким, что соответствует верховенству права. Потому что в решении от 27 октября верховенства права нет. Юридическая аргументация, почему именно Конституционный суд к таким выводам пришел, должна быть юридически чистой. А Венецианская комиссия сказала четко, что большинство тех норм, которые признаны неконституционными, в мотивировочной части вообще никак не аргументированы: почему именно их Конституционный суд признал неконституционными.

ЕСЛИ СУДЬИ ПРИНИМАЮТ КАКИЕ-ТО КОНЪЮНКТУРНЫЕ РЕШЕНИЯ, ТО ЛИКВИДИРОВАТЬ СУД, НАВЕРНОЕ, НЕ СОВСЕМ ПРАВИЛЬНО

- Давайте поговорим о судебной реформе. Наши активисты от юридического сообщества предлагают чуть ли не перезагрузить снова ВККС и ВСП, и ОАСК, и Конституционный суд. А каково ваше видение завершения судебной реформы, куда вы двигаетесь?

- Судебная реформа - это одна из приоритетных задач, которую ставит и Президент. К большому сожалению, та судебная реформа, которая состоялась в 2016-2017 годах, не привела к качественному обновлению судебной власти. Потому что, получив очень широкие гарантии независимости, очень высокие заработные платы и финансовое обеспечение, все-таки суды не обеспечили справедливого правосудия. И поэтому Президент настаивает на том, что необходимо продолжать судебную реформу.

Как это делать? Это очень деликатный и очень чувствительный вопрос и для власти, и для общества. Потому что, к большому сожалению, последние 10 лет мы постоянно находимся в стадии реформирования судебной власти, которое не привело к ожидаемым результатам. Однако наша политическая сила в 2019-м году сразу инициировала ряд законопроектов, которые также направлены на совершенствование судопроизводства.

Был принят закон о так называемых процессуальных фильтрах (фактически новых критериях кассационного обжалования), которым предусмотрено, что не все дела должны доходить до Верховного Суда. Оставив определенные дела на уровне апелляционной инстанции, мы разгрузили Верховный Суд.

ОАСК – один из многих административных окружных судов - получил очень широкие полномочия. Это неправильно и нелогично

И именно на возвращение системы рассмотрения административных споров относительно обжалования актов высших органов государственной власти к здравому смыслу и конституционному принципу разделения государственной власти и направлены последние инициативы Президента Украины. Они касаются перераспределения части полномочий между Окружным административным судом и Верховным Судом Украины. Речь идет о том, что к юрисдикции Верховного Суда как суда первой инстанции будут отнесены те категории дел, в которых оспариваются акты центральных органов государственной власти, юрисдикция которых распространяется на всю территорию Украины. Речь идет о Кабинете министров, о министерствах, о центральных органах исполнительной власти со специальным статусом. Акты этих органов смогут теперь обжаловать заинтересованные лица только в Верховном суде, а не в Окружном административном, и это абсолютно логично. Поскольку ОАСК, один из многих административных окружных судов, в соответствии с КАСУ - получил очень широкие полномочия относительно распространения своей юрисдикции фактически на все органы государственной власти, кроме Президента и Верховной Рады. Его юрисдикция распространяется на акты, решения, действия высших органов государственной власти, которые касаются всех граждан Украины, всего государства. Это неправильно и нелогично. Потому что, все-таки Верховный Суд - это более высокий уровень судебной власти, который должен рассматривать такие категории дел.

- А ликвидировать ОАСК нельзя?

- Когда есть претензии к деятельности судей, ликвидировать институт как таковой – это не совсем правильно, не совсем легитимно и не совсем рационально.

Все-таки есть правовые основания, которые позволяют временно отстранить конкретных судей, которые, например, совершили или дисциплинарный проступок, или уголовное правонарушение, от осуществления правосудия. Это временное отстранение от осуществления правосудия в рамках уголовного производства, установление их конкретной вины и затем уже – отстранение в целом или лишение статуса судьи. А если судьи принимают какие-то решения конъюнктурные, то ликвидировать суд, ну, наверное, это не совсем правильно.

- Активисты предлагали его соединить, объединить с Киевским областным судом, чтобы как-то стирать память об этих пленках с судьей Вовком, страшные, на самом деле, в своем цинизме, что вы думаете?

Я за то, чтобы эволюционно обновить качественный состав судей

- Здесь необходимо учитывать более широкую сферу правового регулирования. Потому что город Киев, наряду с Киевской областью, имеет отдельный статус в Конституции Украины. И город Киев по населению, по экономическому потенциалу, по количеству разнообразных субъектов, он превышает некоторые области Украины. И поэтому абсолютно правомерно, что есть отдельный административный суд на территории города Киева, так же города Севастополя, временно оккупированного. И ликвидировать суд или объединять один на область и на город – это, наверное, не совсем правильно, хотя возможен и такой вариант. Однако, я за то, чтобы эволюционно обновить качественный состав судей, отстранить или устранить некоторых судей через уголовные производства.

ОФИС ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА ДОЛЖЕН ДЕМОНСТРИРОВАТЬ БОЛЕЕ ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ПРОФЕССИОНАЛИЗМА, ПРИВЛЕКАЯ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ГОСПОДИНА ВОВКА

- Пленки ОАСК, разговоры его председателя господина Вовка - едва ли не самый большой позор в истории судебной системы Украины, не так ли?

- Я с вами согласен, однако надо действовать в рамках закона. Если бы мы пошли по пути ликвидации суда, то сегодняшние самые ярые сторонники этого решения – на следующий день начали бы критиковать Президента, обвиняя, что вмешивается в судебную ветвь власти. Поэтому здесь надо идти тем путем, который закреплен и в Конституции, и в законе о судоустройстве и статусе судей. И если есть конкретные претензии к конкретным судьям, их надо просто привлекать к ответственности.

- Ну, а есть ли у суда перспектива увидеть господина Вовка на скамье обвиняемых?

К судье может быть применен привод в суд без каких-то там особых процедур

- Я думаю, что есть. В вышеупомянутом законе о судоустройстве и статусе судей есть отдельная статья, которая предусматривает, что к судье может быть применен привод в суд без каких-то там особых процедур. То есть, если господина Вовка хотят видеть в суде, то судья, который его вызывает, должен был бы применить привод, который выполнили бы соответствующие правоохранительные органы, доставив господина Вовка в суд.

Я думаю, у ситуации с господином Вовком две стороны. С одной стороны, это демонстрация несовершенства правового регулирования, а с другой стороны – это показывает неспособность тех органов, которые пытаются господина Вовка привлечь к ответственности. Я думаю, что и Офис генерального прокурора должен был бы демонстрировать более высокий уровень профессионализма, привлекая к ответственности господина Вовка, используя совершенно легальные правовые механизмы. Почему этого не делается? Ну, наверное, это вопрос к Офису генерального прокурора.

- Судебная реформа - самый большой вызов для власти. Я не принимаю, когда говорят, что все судьи продажные, это аналогично утверждению, что все женщины продажные, и все журналисты продажные. Но по факту за столько лет судебных изменений улучшения нет. Только Верховный суд нам удалось сформировать чистым хотя бы на треть - это все.

Что касается судей, то здесь должен работать главный принцип правовой системы – неотвратимость наказания

- Два суда: Верховный и Высший антикоррупционный. А что касается всех судов остальных и судей, то я думаю, что здесь все-таки должен работать главный принцип правовой системы - неотвратимость наказания. Как только за конкретные противоправные действия конкретные судьи будут привлечены к ответственности и получат обвинительный приговор суда, реальные сроки, то для всех остальных судей это будет отрезвляющим моментом.

Проблема заключается в том, что судьи чувствуют, скажем так, абсолютную защищенность

Поэтому необходимо, чтобы Офис генерального прокурора, Высший совет правосудия выполняли свои конституционные функции, привлекали к ответственности тех судей, в отношении которых есть конкретные факты их противоправной или преступной деятельности – и все станет на свои места. Потому что проблема заключается в том, что судьи чувствуют эту, скажем так, абсолютную защищенность, они считают, что даже если есть какие-то противоправные действия, то все равно их очень сложно привлечь к ответственности.

Проблема – не только в том, что судьи используют очень надежные для своей защиты правовые механизмы. Проблема еще и в том, что Офис генерального прокурора, Высший совет правосудия не всегда выполняют те функции, которые они должны выполнять: готовить качественные материалы и привлекать конкретных судей к ответственности. Я думаю, что это оптимальный рецепт.

С другой стороны, необходимо продолжать судебную реформу. Необходимы четкие правила, которые бы не позволяли принимать конъюнктурные решения. И в комплексе это должно сработать.

- Вы согласны, что ВККС и ВСП нуждаются в перезагрузке?

- ВККС мы сейчас перезагружаем – в Верховной Раде зарегистрирован соответствующий законопроект. Я думаю, что в ближайшее время возобновим работу Высшей квалификационной комиссии, и она будет нормально работать. Что касается Высшего совета правосудия, то к некоторым членам Высшего совета правосудия, конечно, тоже есть вопросы. Однако надо иметь в виду, что это конституционный орган, который формируется и полномочия которого прекращаются в четко определенном процессуальном порядке. И если есть, опять же, претензии к конкретным членам этих органов, то их надо отстранять, привлекать к ответственности и заводить новых. А просто говорить, что надо разогнать и создать новый орган, ну, на мой взгляд – это тоже не совсем правильно.

- Когда произошел конституционный кризис, конституциалист Владимир Буткевич советовал, что при формировании КС нужно максимально отойти от партийной привязки. Возможно ли увидеть, чтобы в этом суде сидели только конституциалисты?

- Это идеал, к которому необходимо стремиться. Проблема Конституционного суда, с точки зрения конституционно-правового статуса, - это наличие трех субъектов, которые формируют Конституционный суд. Конституционный Суд – это 18 судей: шесть назначает Президент, шесть – Верховная Рада, шесть - съезд судей. Поэтому говорить о том, что они имеют какую-то партийную принадлежность, тоже не совсем корректно.

- Ну, привязаны к фракциям же.

- Это только, если мы говорим о назначении Верховной Рады Украины, потому что субъектами выдвижения являются фракции. А в съезде судей, при назначении Президентом нет выдвижения от фракций. Там конкурсная комиссия создается, съезд судей объявляет конкурс и подаются все желающие. Поэтому там нет такой привязки к какой-то партийной принадлежности, это касается только Верховной Рады.

И, вероятно, здесь господин Буткевич абсолютно прав, что необходимо в законе о Конституционном суде и законе о Регламенте Верховной Рады Украины предусмотреть несколько иную процедуру формирования судей именно Верховной Радой Украины, чтобы субъектами голосования были не фракции, а любой, у кого есть желание и соответствующие качества, которые позволяют быть судьей Конституционного суда. И чтобы те люди могли сами предложить себя. И далее, например, должна быть создана конкурсная комиссия, которая, а не комитет Верховной Рады по правовой политике, проводила бы соответствующий отбор – и уже предлагать Верховной Раде таких лучших специалистов. Мы это будем делать. И уже соответствующие законопроекты разрабатываются. Часть из них уже зарегистрирована в Верховной Раде, потому что процедуру назначения Верховной Радой необходимо было совершенствовать.

В европейской практике, как правило, Президент совместно с парламентом формируют конституционные суды. Съезд судей, который избирает членов КС, - это такое украинское изобретение, которого нет в других странах мира. Но для того, чтобы съезд судей лишить права формировать треть состава Конституционного суда Украины, необходимо внести изменения к Конституции Украины. Я думаю, что в будущем как раз одной из задач комиссии по правовой реформе при Президенте также будет усовершенствовать процедуру формирования состава судей Конституционного суда Украины. Но на данный момент, без внесения изменений к Конституции, а это, как минимум, две сессии – маловероятно, что в ближайшее время мы получим новый механизм.

ЗАКОН О СБУ ДОЛЖЕН ИЗМЕНИТЬ ФИЛОСОФИЮ СПЕЦСЛУЖБЫ

- Давайте о законе о СБУ поговорим. Как он меняет работу службы?

- Законопроект о Службе безопасности Украины призван изменить философию или концепцию функционирования Службы безопасности Украины. Согласно действующему закону, Служба безопасности, хотя и признана органом специального назначения с правоохранительными функциями, но она имеет очень много функций, которые несвойственны Службе безопасности с точки зрения европейских стандартов. И об этом Президент заявлял во время своей предвыборной кампании, и это есть в программе политической партии «Слуга народа» – изменить правовой статус Службы безопасности. В частности, лишить ее возможности расследования экономических преступлений, коррупционных преступлений и сосредоточить деятельность Службы безопасности исключительно на противодействии внешним угрозам независимости и безопасности государства. То есть фактически - это противодействие иностранным разведкам. Контрразведывательная деятельность должна быть главной деятельностью спецслужб.

Но здесь очень много таких пограничных ситуаций. Например, чтобы контрразведывательная деятельность вообще не затрагивала экономическую сферу, предположить тоже нельзя. Потому что и в сфере экономики очень много тех уязвимых мест, которые интересуют иностранные разведывательные органы. И поэтому Служба безопасности должна обеспечивать и контрразведывательную защиту экономики, но экономические преступления из юрисдикции Службы безопасности мы убираем. Так же, как убираем коррупционные преступления. Хотя, опять же, коррупция – это один из благоприятных факторов для деятельности иностранных разведывательных сообществ. Потому что, если у иностранной разведки есть информация о коррупционной деятельности какого-то высокопоставленного чиновника, то он, конечно, становится гораздо более уязвимым для вербовки, использования его иностранными разведывательными службами.

Но главная философия этого закона – убрать эти лишние полномочия. Но, повторюсь, полностью их убрать, по моему убеждению, невозможно.

Вы знаете, есть такое свойство этого законопроекта – это рискоориентированный подход к деятельности Службы безопасности. Если Служба безопасности видит риски, в том числе в сфере экономики, то у нее должна быть возможность их нивелировать через свои контрразведывательные задачи.

Вообще, Служба безопасности сейчас должна сосредоточиться на трех главных своих задачах. Первое - это чистая контрразведка. Второе - это борьба с терроризмом: предупреждение, прекращение террористических действий на территории Украины. И третье - это противодействие незаконным военным формированиям. И именно на этом акцентирует свое внимание законопроект, о котором мы говорим. То есть, он должен изменить эту философию, чтобы Служба безопасности минимально занималась другими функциями, а максимально сосредоточилась на этих трех своих главных задачах.

- Есть шанс, что генералы прекратят заниматься бизнесом в плохом смысле этого слова?

- Конечно, шансы велики. Те механизмы, которые мы в этом законопроекте предусмотрели, должны исключить злоупотребления со стороны Службы безопасности. Впрочем, в любом правоохранительном органе есть возможности для злоупотреблений, поэтому их на законодательном уровне необходимо минимизировать. Полностью, наверное, устранить мы их не сможем, потому что это должен быть длительный эволюционный путь, когда обновится состав Службы безопасности, когда обновится философия восприятия работниками Службы безопасности своих задач, своей миссии, когда уровень заработной платы работников спецслужб будет такой, что не будет способствовать поиску каких-то сторонних заработков. Я хочу напомнить, что в этом законопроекте как раз предусмотрено, что минимальный размер заработной платы будет 10 прожиточных минимумов, это где-то около 25 тысяч гривен будет получаться. А максимальный размер у главы Службы безопасности будет на уровне 75 минимальных размеров заработных плат, это уже будет где-то 150-170 тысяч гривен, это уже абсолютно нормально. Для среднего звена это будет там 35-60 – размер минимальной заработной платы. То есть, это тоже около 100 тысяч гривен. Это будут очень хорошие заработные платы, которые будут заставлять работников более ответственно относиться к своим профессиональным обязанностям.

И еще одним положительным моментом этого законопроекта является то, что мы существенно увеличиваем социальную защищенность – социальные гарантии для работников спецслужбы. То есть, если речь идет о том, что там получили какое-то увечье во время несения службы, то у них очень хорошее социальное обеспечение, социальная защита. Если, не дай Бог, погибнет сотрудник, то семья получит большие финансовые гарантии компенсации. И жилищные гарантии, и другие - социальные, медицинского страхования и тому подобное.

- Правозащитник Евгений Захаров говорит, что новый закон делает из СБУ советское КГБ. Мол, в случае задержаний нет гарантий: ни права на свободу, ни предоставления правовой помощи, ни гарантий защиты от пыток. Поскольку тот, кто задерживает, не обязан, как, например, полицейский, представиться, предоставить право на звонок.

По его мнению, СБУ добавлено очень много таких новых полномочий, которые вообще могут быть использованы только при условии судебного разрешения, но там этого не предусмотрено. Говорят, что то, что будет делать спецслужба, не корреспондируется с УПК, что проект расширяет сферы деятельности СБУ и др. Что вы на это скажете?

- Я уважаю Евгения Ефимовича. Я с ним давно знаком и даже довольно долго был фактически экспертом Харьковской правозащитной группы. Это действительно мощная организация, которая занимается защитой прав и свобод человека и гражданина. Я думаю, что эти выводы господина Захарова направлены на то, чтобы минимизировать какие-то возможные негативные последствия. Но при всем уважении к господину Евгению, я хочу сказать, что здесь очень много не совсем обоснованных выводов.

Потому что, когда мы говорим об основаниях ограничения конституционных прав и свобод, на которых фактически остановился в своем выводе господин Захаров, то в законопроекте предусмотрено, что эти ограничения осуществляются в соответствии с законом. Здесь необходимо иметь в виду комплексное понимание проблемы ограничения прав и свобод человека и гражданина. Есть раздел 2 Конституции Украины, который предусматривает конкретные основания для возможных ограничений временных прав и свобод человека. И одним из таких оснований являются интересы национальной безопасности Украины. Главная задача Службы безопасности - обеспечение безопасности – национальной, государственной безопасности. И в интересах национальной безопасности допускается ограничение конституционных прав и свобод – это первый тезис.

Второй тезис. В законопроекте четко предусмотрено, что эти ограничения осуществляются в соответствии с законом. А Конституция и соответствующие законы предусматривают, что ограничения, фактически все, о которых идет речь и в законе, и о котором говорит господин Захаров, они осуществляются по решению суда. То есть, у Службы безопасности самой по себе не будет возможности каким-то образом ограничивать конституционные права и свободы. Если необходимо получить, например, доступ к каналам связи, к переписке, к коммуникациям определенного лица, то Служба безопасности должна получить разрешение в суде. И только после этого она получит доступ к соответствующим информационным сетям, потому что это прямое императивное требование Конституции Украины.

Есть определенные исключения, которые, опять же, допускаются Конституцией Украины. Когда речь идет о спасении жизни человека, имущества, то допускается иной, кроме судебного, порядок – проникновение, например, в жилье лица. Когда речь идет о том, что Служба безопасности непосредственно преследует лицо, которое подозревается в том, что оно шпион, то здесь уже не действует это конституционное право на неприкосновенность частного жилья. То есть, работники Службы безопасности из оперативных подразделений могут без разрешения суда зайти в помещение и задержать то лицо, которое подозревается в совершении преступления. Это полностью в рамках допустимого ограничения конституционных прав и свобод, это полностью отвечает европейским стандартам и Конституции Украины.

Поэтому говорить о том, что новый законопроект каким-то образом открывает двери для возможных злоупотреблений со стороны Службы безопасности Украины, я бы не стал. И кроме того, следует понимать, что этот законопроект принят только в первом чтении. Сейчас мы как раз прорабатываем очень много предложений, поправок, которые поступают от разных субъектов правозаконодательной инициативы.

Я думаю, что в конечном итоге будет абсолютно европейский закон, который и исключит негативные последствия нарушения прав и свобод человека и гражданина, и сделает эффективной деятельность Службы безопасности Украины.

- Законом предусмотрена статья о слежке по решению суда. Означает ли это, что все меры такого характера должны иметь судебное решение?

- Если речь идет о тех ограничениях конституционных прав и свобод, которые, согласно Конституции, допускаются только по решению суда, то Служба безопасности будет обязана получить соответствующее решение суда.

- А какие новации предусмотрены в оперативно-розыскной деятельности?

- Есть закон об оперативно-розыскной деятельности. Есть Уголовно-процессуальный кодекс, который предусматривает процедуру осуществления негласных следственных (розыскных) действий. Служба безопасности ограничена также нормами Уголовно-процессуального кодекса, поскольку он регламентирует конкретные действия негласных следственных (розыскных) и законом об оперативно-розыскной деятельности. То есть, Служба безопасности не получает каких-то других полномочий, чем те, которые допускаются действующим законодательством, и процедура которых четко предусмотрена, опять же, действующим законодательством.

- А сама СБУ приветствует этот закон?

- Продолжаются дискуссии. Здесь надо вспомнить историю этого законопроекта. С самого начала этот законопроект был внесен Президентом на рассмотрение Верховной Рады Украины, но главным разработчиком его была Служба безопасности. Затем этот законопроект был отправлен на повторное первое чтение, на доработку в Комитет по вопросам национальной безопасности, обороны и разведки. В комитете его рабочая группа с участием фактически всех народных депутатов-членов комитета, которая доработала. И сейчас этот законопроект, основу которого фактически разработала Служба безопасности, откорректирован и принят в первом чтении.

Далее существуют дискуссионные вопросы, о которых мы уже говорили – этот рискоориентированный подход. Стоит ли, например, Службу безопасности полностью лишать функции досудебного расследования? Вопрос очень неоднозначный, и я лично зарегистрировал поправки по этому вопросу потому, что я думаю, что Служба безопасности должна сохранить частично функцию органа досудебного расследования, поскольку это стандарты современных спецслужб, которые есть в Европе.

То есть, надо не просто поломать все то, что нормально работает, при этом не предложив ничего нового. Необходимо просто, чтобы оно было в рамках тех стандартов, которые есть в Европе, и не ослабило спецслужбу в условиях военной агрессии Российской Федерации.

Поэтому здесь будет длительный переходный период - и относительно уменьшения количества сотрудников из личного состава Службы безопасности Украины, и относительно других функций, которые будут сохранены на время переходного периода, пока продолжается агрессия Российской Федерации.

Знаете, я думаю, что в конечном итоге мы получим закон, который одобрит и Служба безопасности, и общество.

Лана Самохвалова, Киев

Фото: Укринформ, Офис Президента и из открытых источников

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-