Андрей Кураев. Судьба проповедника или Что ждет клирика РПЦ, исповедующего честность и свободу

Андрей Кураев. Судьба проповедника или Что ждет клирика РПЦ, исповедующего честность и свободу

Блоги
Укринформ
Опальный Андрей Кураев готов просить заступничества у Константинополя и меняет свое отношение к Украине

«...Я устал и я ухожу, вчера простился с приходом». Эти слова известнейшего на всем постсоветском пространстве миссионера и проповедника РПЦ Андрея Кураева, написанные на своем аккаунте в ФБ, очень диссонируют с его недавними жизнелюбивыми максимами типа: Кураев – это навсегда.

Хотя одно другого не исключает. Отец дьякон мог устать от этой бесконечной борьбы, от унижений церковного начальства, угрозы отлучения от церкви (сам он сказал автору этих строк, что такие обещания сродни психологической пытке).

И при этом, Кураев все равно – навсегда, во всяком случае – для людей, хоть как-то соприкасавшихся с церковью или интересующихся ею.

Для неофитов – небольшой пролог. В начале 1990-х в период духовного возрождения самым известным проповедником и миссионером, влюблявшим в православие сотни тысяч вдумчивых людей, был публичный религиозный философ, писатель Андрей Кураев. Кураев был уместен везде. В аудиториях вузов (он преподавал в МГУ, а позже – в Московской Богословской Академии), с проповедью на стадионах, на рок-концертах, в самых разных жанрах на книжных полках библиотек и магазинов, на телеэфирах, в лекториях (кстати, выложенные в Ютуб его старые лекции – это по-прежнему десятки и сотни тысяч просмотров) в должности помощника покойного патриарха и сейчас – самого последовательного критика РПЦ в ее нынешней версии.

Кураев легко пишет о жизни и смерти, о традиции и обряде, творении мира, о духовных учениях, которые претендовали подменять христианство, о различиях в религиях. Некоторые из его книг и концепций уже можно пересмотреть, но, безусловно, верующие люди признательны ему за детство своей веры, в которой множество вещей он делал понятными.

Сегодня он не уникален в этой роли, во всяком случае – так он сам сказал совсем недавно в разговоре с автором этих строк. Время родило новых проповедников. Но, безусловно, он уникален в нынешней ипостаси. Уже несколько лет Андрей Кураев пытается остановить деградацию собственной Церкви. По факту он является одним из самых последовательных обличителей РПЦ.

Андрея Кураева хватает на множество интервью, в которых рождаются новые максимы. Вот некоторые из них.

«Церковь – один из мобилизационных ресурсов власти».

«Российская государственность – рецидивист. Семинария – птицефабрика, к сожалению, людей, имеющих хорошее первое базовое образование, – все меньше».

«Количество храмов растет, а количество людей – увы».

«Вы не семья, а система. Не мир взаимной поддержки, а мирок взаимных подавлений. Значит, для меня вопрос стоит о некоей самозащите и выживании».

«В сегодняшней России идентичность с одной из ветвей власти начинает натирать совесть. Сегодня я уже и сам не могу так беспроблемно, безболезненно и радостно отождествлять себя со столь обширной и разнообразной группой людей как духовенство. Тем более, что за эти 30 лет ее эволюция в целом шла совсем не в том направлении, в котором я видел «благо церкви».

За этой обобщающей фразой отца-дьякона стоит множество болезненных для российского высшего клира вещей. Он мог резко раскритиковать начальство монастыря, которое не помогло с деньгами больного ребенку священника, который там служит. Неодобрительно высказаться в адрес кортежа патриарха, ради приезда которого перекрыли дороги даже для скорой помощи.

Он поднял вопрос о своеобразном лобби в РПЦ, которое покрывало факты принуждения к гомосексуализму, и семинаристы получили возможность пожаловаться на домогательства неблагочестивого епископа. Я считаю это колоссальным достижением.

Он критиковал роскошь, связанность церковноначалия с властями. Или вот еще:

«- Что значит эта фраза патриарха?

- У него один адресат – Кремль, которому он дает сигнал, что я еще, мол, пригожусь».

На самом деле, Андрей Кураев много сделал для победы патриарха Кирилла на выборах. Он верил в его реформаторство. Но после избрания Кирилла все пошло не так. Кураев оказался слишком квалифицированным. И слишком популярным.

Раньше я часто отслеживала аккаунты и диалоги сотрудников аппарата Московской патриархии. Они даже приблизиться не могут по уровню эрудиции и популярности к Кураеву. Думаю, что Кирилл уже тогда рассмотрел в нем потенциал оппозиционера, не склонного к конформизму.

Сначала его без какого-либо бюджета отправили в Абхазию, надо же было что-то решать с паствой аннексированных Россией территорий. Еще поручили создание учебника по основам православной культуры. Но при этом каждое достижение Кураева, казалось, работает против него – все вызывало недовольство начальства.

Тревожным звонком для меня стало то, что митрополит Илларион Алфеев, глава церковного МИДа, посвятил Кураеву чуть ли не воскресную проповедь, беспомощную в своих нападках на дьякона. Согласитесь, что вместо Евангелия анализировать Кураева… Старый «мидовец» раздраженно мочит более популярного оппонента.

Ну, а потом понеслось. В апреле прошлого года Андрей Кураев был запрещён в служении патриархом Кириллом за оскорбление памяти покойного настоятеля Елоховского собора протоиерея Александра Агейкина. Ковид-диссидент умер от ковида, как-то так написал отец Андрей. Он потом много раз извинялся за свои записи, но это ведь был лишь повод начать репрессии.

В начале марта Церковный суд Московской епархии РПЦ оставил в силе решение о лишении сана протодиакона Андрея Кураева.

Таким был ответ на ходатайство о пересмотре решения городского церковного суда тем же самым судом.

У Андрея Кураева есть и другие варианты. Вот что он рассказал автору этих строк в недавнем разговоре:

- Второй вариант – подать апелляцию в пространстве. То есть подать ее сейчас, но в далекий Константинополь. Я говорю не о том, что я уже решил. Просто я полагаю полезным просчитывать возможные дорожные карты, и делать это не в секрете. У меня мало оснований сомневаться в том, что эта апелляция на Фанар будет принята.

А вот после этого откроется масса других вариантов.

Вселенский патриарх издает документ, отменяющий решение патриарха Кирилла, но при этом в глазах Вселенского патриарха я по-прежнему остаюсь клириком Московского патриархата. Ну, как в таких случаях повелевает светский суд – «восстановить на прежнем месте работы». То есть своим клириком Константинополь меня не станет считать. Для Москвы, естественно, это ничего не будет значить, и здесь к службам меня не будут пускать. Но, по крайней мере, в своих глазах я все же останусь каноническим диаконом. Кроме того, выезжая куда-то за границы России, наверное, с этой справкой из Фанара я смогу попроситься на разовую службу в греческую или в румынскую церковь.

Второй вариант: Константинопольский патриархат принимает меня в свой клир, но никуда не прописывает. Я остаюсь в Москве, но опять же – при выезде могу литургисать, может быть, 2-3 раза в год. В этом варианте, наверное, и сербы, и чехи, и поляки будут разрешать мне участие в их службах.

Третий вариант: меня формально приписывают к какому-то храму или монастырю Константинопольского патриархата. Это уже прочный каноничный статус и ясные гарантии литургисания (службы).

Четвертый вариант: после того, как Константинополь объявляет меня своим клириком, я прошу перевода в другую поместную Церковь – например, в румынскую, где меня в 1990-м году и рукополагали в сан диакона.

Пятый и «окончательный вариант» зависит от того, где пределы решимости патриарха Кирилла в закрытии «проблемы Кураева». Ограничит ли он себя просто символическим изгнанием меня из своего церковного круга, или же обратится к полицейским органам».

Последнее – самое сложное. Ведь теряя связь с корпорацией, Андрей Кураев теряет защитный купол и его запросто могут объявить иностранным агентом.

Как бы то ни было, Моспатриархии не удастся превратить его в очередного репликатора церковного официоза. Он обещал это много раз.

Хотелось бы верить, что все не так печально. Ведь еще в конце февраля множество СМИ сделали человечные и очень сочувствующие интервью с отцом Андреем. Особенно трогательные были кадры большого интервью, где дьякон, как маленький хоббит, после своей экскурсии по Московской богословской академии уходит на троллейбусную остановку. На самом деле эти кадры призваны были показать его стиль жизни: отец Андрей ездит по Москве на метро или на скутере.

Многие считают, что у отца Андрея остаются свои покровители и в церковных, и во властных коридорах (некоторые из них – будущие сменщики патриарха Кирилла). Но пока – влияние покровителей слабее, чем его оппонентов.

Но как бы то ни было, такое поведение говорит о бесстрашии, которое в тоталитаристской России трудно не приветствовать.

«Я могу посмотреть критично на себя, на церковь, жизнь нашей страны и не готов идти путем тотального восхваления. И для каких-то людей именно это оказывается значимо, а потому вызывает доверие и к другим моим словам о христианской вере как таковой», – эти слова из нашего диалога очень запомнились.

Цинично говорить об этом сейчас, но закон журналистского жанра – во всем видеть выгоду или последствия для Украины. И для Украины ситуация с отцом Андреем стала большим плюсом. И дело даже не в его критике РПЦ. Видя огромную поддержку с Украины, отец-дьякон проходит свою внутреннюю эволюцию в украинском вопросе.

Было принято думать, что Кураев, как всякий российский либерал (в нашем случае, интеллигент) заканчивается на украинском вопросе. И, в общем-то, до недавнего времени Кураев служил этому подтверждением. Но в последнем разговоре его оценки стали более осторожными и вдумчивыми.

- У Москвы нет никакой внятной дорожной карты для реального преодоления украинского раскола (кроме оккупационно-полицейской: внутренний кризис на Украине создаст условия для открытого российского военного вторжения, и вот тогда...). Миллионы наших братьев, вроде бы потерянных для Христа, сегодня нашлись и возвращены в "каноническое православие". Выбирайте – радоваться этому или возмущаться? Выбрали? А теперь дайте слово Христу: "надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся" (Лк. 15,32). Как хотите, но в этом есть нечто именно евангельское. Все же Константинополь отобрал у нас Киев не для себя. Томосом он подарил ему независимость и от себя тоже», – вот что пришлось услышать в нашем недавнем разговоре.

Сейчас патриарх Кирилл может подписать, а может не подписать решение церковного суда. А отец Андрей Кураев, невероятно связанный со своей родиной и своей церковью, может принять, а может не принять решение обращаться в Константинополь. Это невероятно сложно.

Наверное, фраза отца Андрея о том, что он уходит, значит, что он устал ждать. И, поддерживая его, мы желаем ему принять то самое решение, которое позволит ему остаться лучом и авторитетом для множества российских, да и украинских православных.

Лана Самохвалова, Киев

* Мнение автора публикации может не совпадать с позицией агентства

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-