Сергей Оверчук, ученый-юрист, исследователь модели введения суда присяжных
Суд присяжных мог бы стать ракетным топливом для судебной системы
17.03.2021 17:55

Это был один из пунктов президентской программы. О суде присяжных говорили все ключевые игроки монобольшинства. Об этом говорили как об альтернативе и толчке судебной системы. Однако с новой силой эта тема всплыла, когда присяжных назначили на суд над Антоненко и когда стали говорить о возможности альтернативного судопроизводства для Стерненко. Почему в Украине (которая вроде как так хотела иметь этот механизм) не заработал полноценный суд присяжных? Еще два года назад количество приговоров с участием присяжных не дотягивало и до десяти за год.

Собеседник Укринформа – ученый, который исследовал реформу уголовного судопроизводства и модели введения суда присяжных, в недавнем прошлом – преподаватель Острожской академии, адвокат, который участвовал в одном из первых процессов в суде присяжных в Украине, Сергей Оверчук.

У НАС, ЕСЛИ ПРИСЯЖНЫЙ НЕ СОГЛАШАЕТСЯ С МНЕНИЕМ СУДЬИ, ТЕ МОГУТ ПРОСТО СКАЗАТЬ ПРИСЯЖНЫМ: «БУДЕТЕ ТОГДА САМИ ПИСАТЬ ПРИГОВОР СУДА»

- Сергей, давайте сначала разберемся с терминами. Суд присяжных - это коллегиальный орган авторитетных людей, никак не связанных с судебной властью и в принципе с властью, осуществляющей правосудие.

В Конституции есть статья, которая называет участие присяжных в судах проявлением народовластия в судебной сфере. В Законе «О судоустройстве и статусе судей» есть статья 5 «Народ участвует в отправлении правосудия через присяжных». Это все, что касается суда присяжных в современном законодательстве Украины? Если да, достаточно ли этого для формирования такого суда и его полноценной работы?

- Да, законодательной базы на данный момент достаточно для функционирования суда присяжных в уголовном процессе. Но в той форме, в которой было принято это коллегиальное рассмотрение дел, которое названо у нас судом присяжных, работать не будет. Потому что, на самом деле, по всем признакам – это классический суд шеффенов. Право лица предстать перед судом присяжных остается нереализованным, а конституционное требование о создании суда присяжных – невыполненным.

- Что такое суд шеффенов?

- У нас он известен в советский период как суд народных заседателей. Если хотите, можете назвать ныне действующий, так называемый суд присяжных – одноразовый суд народных заседателей. То есть существовало требование Конституции - создать суд присяжных. Не долго думая, взяли суд народных заседателей, можно – суд шеффенов, или в Италии, например, его называют суд асизов, назвали судом присяжных – и внедрили в наше законодательство. В чем основное отличие?

У суда присяжных, классического, который мы знаем, в Англии, США, да и в РФ, есть одна важная характеристика: он делится на две отдельные скамьи или две коллегии – профессиональную и присяжных. И каждая из них выполняет разные функции. Одна часть суда – скамья присяжных, решает вопрос виновности, другая часть – коллегия или даже один судья - решает вопрос права, то есть – применения законодательства.

Суть суда присяжных в том, что судья не имеет влияния, присяжные самостоятельно принимают решение

У нас же это все объединили в одну коллегию. И вместе работают и вместе, соответственно, в совещательной комнате решают вопрос относительно виновности и относительно применения закона. В одной совещательной комнате вместе и присяжные, и профессиональные судьи – это не способствует правосудию. И, насколько мне известно, у судей есть возможность активного влияния на присяжных.

А суть суда присяжных как раз в том, что судья не имеет влияния. Присяжные идут сами в совещательную комнату и самостоятельно решают поставленные перед ними вопросы, исходя из собственной совести, практического собственного опыта, да и просто здравого смысла. Вот это и есть суть. У нас, если присяжный отказывается или не соглашается с мнением судьи, те могут просто сказать присяжным: ну, если вы не согласитесь, будете тогда сами писать приговор суда. А как напишет? Никак. Ну, вот это проблема.

- Выглядит, как профанация, на самом деле.

- В некоторых моментах, да. Суд шеффенов, он же народных заседателей – это неплохая форма осуществления правосудия. Однако не стоит путать все же одно с другим. Это первый момент.

Второй момент – процессуальный. Необходимо определить, прежде всего, в каких случаях применяется суд присяжных. Вот у нас есть 31 статья УПК, которая определяет состав суда и круг подсудных ему дел. В Украине суд присяжных применяется в случаях пожизненного лишения свободы. Это мизерное количество уголовных производств. Плюс это право лица -  выбирать профессиональный состав суда или суд присяжных.

Если мы возьмем, например, практику тех же Соединенных Штатов Америки, там даже в деле, в котором лицу грозит лишение свободы больше шести месяцев, оно имеет право требовать суд присяжных. У нас это невозможно.

Более того, в Украине сложилась суперуникальная ситуация. Я когда-то делал анализ случаев, когда судья может единолично рассматривать уголовное дело, а когда должна рассматривать "тройка", или коллегия. У нас судья единолично рассматривает дела, в которых лицу может быть назначено лишение свободы до 10 лет, а если нет ходатайства лица, то и больше 10 лет.

Если взять другие европейские страны, то судья единолично может вынести приговор, когда лицу грозит наказание, как правило, не больше трех лет, а в некоторых странах единолично рассматриваются только те дела, в которых вообще не предусматривается лишение свободы. Во всех остальных случаях – коллегиальное рассмотрение дела обязательно. То есть, коллегиальное рассмотрение дела - это сама по себе дополнительная гарантия правосудности решения.

У нас же значительное большинство уголовных производств рассматриваются одним судьей. Судья единолично решает судьбу человека – даже не трое судей (кроме отдельных случаев). Когда лицу грозит заключение больше десяти лет лишения свободы, оно может потребовать коллегиальное рассмотрение дела хотя бы тремя судьями. О суде присяжных речь даже не идет.

Устраивает ли такое положение вещей судей? Да, большинство судей считают, что они в состоянии самостоятельно рассмотреть любое производство. Поэтому в судебном корпусе не популярны идеи расширения коллегиальных основ, тем более – допуск представителей народа к участию в правосудии. Итак, начинать необходимо с элементарного: увеличить перечень уголовных производств, в которых могут участвовать присяжные и коллегии профессиональных судей.

- Для этого нужно какое-то дополнительное законодательное урегулирование?

- Просто нужно внести соответствующие изменения в УПК относительно расширения круга дел, подсудных суду присяжных. Делается это быстро, было бы желание.

- А еще что нужно сделать, чтобы превратить суд присяжных из муляжа в реальный инструмент и альтернативу многомиллионному судебному клану, который у нас разный, но к которому в целом доверия нет?

- Прежде всего, нужно определиться: а что мы хотим построить? Здесь целесообразно как с судебной системой: взять чистый лист и попытаться нарисовать архитектуру той судебной системы, о которой мечтаем. Потому что порой складывается впечатление, что власть вообще не представляет конечного результата судебной реформы, того, каким должно быть судоустройство в идеале. Постепенно искусственно создаются дополнительные проблемы: Высшая квалификационная комиссия судей уже полтора года не работает, «перезапуск» Высшего совета правосудия зашел в тупик. И все это сопровождают акции протестов граждан, которые разочаровались в украинском правосудии и в шагах относительно его реформирования.

Для начала необходимо уже сейчас определиться, хотим ли мы введения классической формы суда присяжных с раздельными коллегиями. Потому что, либо не нужно имитировать суд присяжных, либо стоит называть тогда вещи своими именами. В случае внедрения классической формы суда присяжных, необходимо переписать параграф УПК, который регламентирует производство в этом суде, в том числе соответствующие нормы Закона «О судоустройстве и статусе судей».

В чем преимущество суда присяжных? Он стимулирует судопроизводство, уголовный процесс в целом. Решение суда присяжных вызывает большее доверие среди населения, чем просто одного или трех судей.

Приведу элементарный пример. Судебная реформа 1864 года на территории Украины, как части Российской империи, как раз и ввела эту каноническую форму суда присяжных. За три года до этого было отменено крепостное право. И эта система заработала, так же, как заработала новая прокуратура, фактически был создан институт адвокатуры как таковой. Произошли громкие процессы, вспомните дело Веры Засулич (была оправдана даже после покушения на петербургского градоначальника Ф. Трепова), о котором многие сейчас говорят. Это как раз происходило в этот период. А разговоры о том, что вот граждане не опытные и т.д.  – не имеют смысла, потому что, если полтора века назад все заработало, то и сейчас можно запустить механизм. Но для того, чтобы это сделать, нужна политическая воля. И, на мой взгляд, никому это особенно не выгодно. Я много на эту тему говорил с судьями, прокурорами, а иногда и адвокатами – и они в значительном большинстве не скрывают, что им не по душе существование такого эффективного инструмента правосудия.

У НАС СУД ПРИСЯЖНЫХ НЕ ВЫГОДЕН НИ ПРОКУРОРАМ, НИ СУДЬЯМ

- Ну почему не выгодно? Ведь это был бы такой прорыв в судопроизводстве, если бы появилось доверие к суду. Почему это невыгодно адвокату? Ведь ему будет легче убедить присяжных, чем судей.

- Прокуратура молчит, потому что в случае существования суда присяжных придется серьезно работать: собирать необходимые доказательства с применением исключительно законных процессуальных действий, а впоследствии доказывать их убедительность перед 12 обычными гражданами. И я знаю, что присяжные интересуются, исследуют доказательства, задают вопросы, очень активно себя ведут, иногда даже активнее, чем судьи. И в таком случае действительно придется готовить всю доказательную базу для суда, плюс я уже молчу о судебных дебатах, участие в которых проявляет настоящее мастерство юриста.

- А почему адвокаты сильно не стремятся к суду присяжных?

- Не все они. А те, кто зарабатывает бешеные деньги так называемым «решаловом», то есть внепроцессуальным способом, понимаете. Тогда станет труднее повлиять, решить этот вопрос "привычным" способом. А сейчас легче договориться с одним судьей.

Суд присяжных, безусловно, не является панацеей от всех болезней правосудия. Украина нуждается в комплексной реформе всей системы уголовной юстиции. В 2019-м году вспомните, как сменилась власть. Было много разговоров о судебной реформе.

- Венедиктова обещала суд присяжных, лично, перед выборами...

Все судьи были против: по их мнению – ни в коем случае нельзя вводить суд присяжных!

- Я подал свою кандидатуру на конкурс в Высший совет правосудия летом 2019-го, после выборов. Как раз был в комиссии на собеседовании Онищук и некоторые судьи. Собеседования не было, была дискуссия как раз по этим двум вопросам – мировые суды и суд присяжных. И вот все были против суда присяжных, все судьи были против. Мол, нет - ни в коем случае нельзя вводить суд присяжных!

Суд присяжных, или то, что мы им называем, у нас все же заработал, пусть только в отношении преступлений, за совершение которых предусмотрена высшая мера наказания. Хотя бы так.

Но реализация этого института содержит ошибки. Например, у нас предусмотрена апелляция на решение суда присяжных. Это вообще противоречит сути института суда присяжных. Ну, нельзя подавать апелляцию на решение суда присяжных, потому что это была воля народа. Как, собственно, не может быть повторного пересмотра по сути профессиональными судьями. Может быть кассация, да, нет вопросов, все нормально, мировая практика этому не противоречит. Подается кассационная жалоба и проверяется правильное применение, например, процессуального законодательства – не было ли нарушений, но – не подвергается сомнению вердикт присяжных.

Для внедрения этого института необходима, в т. ч., не только законодательная работа, но и работа все же в направлении пропаганды справедливого правосудия, у нас она не велась – от слова «вообще».

В чем преимущество суда присяжных в классической форме? Именно в том, что он повышает авторитет судебной власти. Вот вспомните, как обычно говорят об этих судебных процессах, вспомните американские фильмы и судебных репортеров, которые ведут репортажи с этих известных процессов. Это действительно театр, в некоторой степени, да, но это все же одна из форм правосудия, не самая совершенная, но одна из лучших. Это как демократия, да, не лучшая форма, но лучшей нет. Введение суда присяжных могло бы стать ракетным топливом, драйвером для нашей судебной системы.

- Некоторые судьи и аналитики, которые исследовали тему, говорили, что существует такая опасность: мол, суд присяжных превратится в шоу, в котором побеждает тот, кто красивее говорит. А присяжные будут смотреть не в Уголовный кодекс, а ориентироваться на настроения в обществе. Как вы это прокомментируете?

- Присяжные вообще не должны ориентироваться ни на какой кодекс – в этом суть суда присяжных. Даже запрещается участвовать судьям, адвокатам в суде присяжных в качестве присяжных.

В чем суть? По собственной совести люди должны определить, виноват ли этот человек. А что касается красноречия... Я пять лет в Острожской академии читал судебную риторику и адвокатуру и, рассказывая студентам обо всех этих вещах и т.д., знал, что в суде им это не пригодится. У нас нет как таковых судебных дебатов.

Вот как раз суд присяжных стимулировал бы нормальные судебные дебаты, состязательность процесса. А состязательность процесса – это один из основных принципов уголовно-процессуального права. То есть, дай Бог, чтобы как раз это красноречие и умение выступать перед судьями и присяжными – у нас в Украине заработало! Тогда бы мы увидели настоящий уголовный процесс, а не то, что происходит у нас, когда судья заспанными глазами на тебя смотрит, мол, когда ты наконец закончишь говорить, потому что он или его помощник и без этого уже написал судебное решение. У него и так все готово, а вы здесь выступаете.

- Если говорить об усовершенствовании законодательства, то кто должен определять, должно ли дело рассматриваться судьей или судом присяжных? В нынешнем законе есть условие: о суде присяжных должен просить обвиняемый. Никто, кроме него, не может этого требовать. Даже пострадавший (скажем, родственники убитых серийным убийцей людей). А как должно быть?

Сейчас наблюдается такая тенденция, что потерпевшие просто вынуждены нанимать адвокатов, чтобы те стимулировали процесс своими ходатайствами, заставляли работать следователя, прокурора

- Это нормальная практика. Здесь вопросов нет. А что касается потерпевшего, здесь другая проблема - то, что, возможно, в некоторых моментах целесообразно расширить его процессуальные права, но не в этом случае.

У нас вообще сложилась в отношении пострадавших странная ситуация. Сейчас наблюдается такая тенденция, что потерпевшие просто вынуждены нанимать адвокатов, чтобы они стимулировали процесс своими ходатайствами, заставляли работать следователя, прокурора, но это уже другой вопрос. Вот, соглашусь, есть проблема в этом. Это практическая проблема. Но то, что у самого обвиняемого есть право выбора – это нормальная практика. Хотя здесь есть определенные моменты.

В свое время в Японии пытались применить такую же модель, предоставляя возможность выбирать суд присяжных или профессиональных судей, но тогда лицо, если выбирало суд присяжных, теряло право на обжалование в апелляционном порядке. И японцы, согласно своему менталитету, выбирали только профессиональный состав суда. И суд присяжных в Японии тихо почил в бозе.

Противоположная ситуация - Соединенные Штаты. Конституция США и шестая поправка к ней установили право обвиняемого в совершении преступления быть судимым равными ему по положению в качестве составляющей части надлежащей юридической процедуры. Это право с преференцией, и каждый человек пытается реализовать это право, которое предоставляет возможность, чтобы его дело рассмотрел суд присяжных.

- Решение присяжных в классическом суде присяжных в большой степени не профессиональное, а эмоциональное. Кто вызовет в них более сильные чувства, тот выиграет. Будет ли торжествовать справедливость в суде присяжных, например, над Стерненко, учитывая, что их будут набирать из жителей далеко не нациецентричного Одесского региона?

- При наборе присяжных должен делаться срез общества, это нормально, какое бы оно ни было. Нет только плохих в Одессе, Харькове, Ивано-Франковске, Киеве. Какие люди попадают? Разные. Чтобы наиболее достойные попали, для этого, соответственно, устанавливаются нормы закона, которые отсеивают определенных лиц, не имеющих право быть присяжными. Различные цензы устанавливаются.

Однако, не будем пока говорить о порядке отбора. Стоит понять, что существование отличного судопроизводства на отдельных территориях – это федерализация страны. Хочу напомнить: в 2013 году господин Медведчук написал статью в «Праве Украины», по-моему, в 9 номере, можете глянуть, как раз о возможности федерализации Украины и ее разделении. Вот как раз установление отдельных процессуальных правил, в том числе относительно отбора присяжных для отдельных территорий, – это самое опасное, что может быть сейчас в стране.

- У нас же суд присяжных набирается из местного населения...

- Однако нет отдельных требований для отбора присяжных для отдельных территорий в унитарном государстве. И это нормальная практика, когда скамья присяжных формируется из лиц, которые проживают на данной территории, включены в местные списки избирателей и по этим спискам, соответственно, попадают в состав суда присяжных. Это согласуется с мировой практикой.

Другой вопрос - что может быть ограничена в законодательстве предметная подсудность. Например, существует практика относительно исключения отдельных производств из рассмотрения суда присяжных, в частности это политические, религиозные, половые преступления, или те, что связаны с государственной тайной.

- Ну, давайте о деле Стерненко. Есть Одесса, которую накачивают годами, десятилетиями и которая, скажем, институционально привязана к пророссийским настроениям. И это все подогревается, и вот – если действует суд присяжных, условно говоря, Одессы и судит Стерненко. Ну, понятно, что эти присяжные заточены на “русский мир”.

- Неизвестно, вот поверьте, неизвестно, кто попадет! Я знаю многих нормальных адвокатов, в т. ч. из Одессы, у которых абсолютно проукраинские взгляды. Другой вопрос, что да - там есть определенное пророссийское влияние. Но вопрос, кто попадет на скамью присяжных, остается абсолютно открытым. Тем более, это простое уголовное дело, с юридической точки зрения. Его судили только по трем статьям: разбой, огнестрел и плюс незаконное лишение свободы. С точки зрения юриста, это очень простое дело, никаких там политических моментов, проблем в этом не вижу.

- Какие должны быть механизмы предотвращения популизма и территориального субъективизма?

- Раньше использовалась практика изменения территориальной подсудности, мол, давайте перебросим это дело в другой регион.

Во-первых, это самое опасное, что можно придумать. Если законодательно закрепить возможность направления дел в нужный, в кавычках, суд, то это будет иметь очень негативные последствия. Мы это, собственно говоря, уже проходили и, кстати, это в международных актах закреплено и в Законе «О судоустройстве и статусе судей» записано, что лицо имеет право на полномочный суд, определенный законом. Нельзя бросать дело на рассмотрение туда, куда кому-то выгодно. То есть, перенаправление дела в какой-то регион, где лицо сможет набрать присяжных, которые ему нравятся или не нравятся, или это прокурору, возможно, нравятся, не будет выходом из ситуации.

- Как вы оцениваете процедуру отбора присяжных? Судьям оставлено право влиять на подбор присяжных. Компьютерный жребий называет семерых, двое судей выбирают из них троих, и еще двух запасных. Самых удобных?

- Это стандартная процедура. Здесь какой момент? Это процессуальный инструментарий, его можно немножко лучше заточить. Например, я вообще взял бы систему, которая существовала в XIX веке, только с автоматизацией. Тридцать кандидатов присяжных из списка, по-моему, восемь тогда мог отвести прокурор, потом сторона защиты могла так же отвести кандидатов. Но чтобы их осталось хотя бы 18, потом жеребьевка, в данном случае – у нас автоматизированная система, и 14 остается – 2 запасных и 12 на скамью присяжных.

Вот и все, очень элементарно, то есть – не нужно иногда придумывать что-то сложное.

Другой вопрос: у нас кто с самого начала включается в эти списки присяжных? Как пошутил мой коллега – праздник для пенсионеров. Хотя в том деле, в котором я принимал участие, они составляли разный социальный срез, и люди действительно относятся ответственно к выполнению своих функций в правосудии. Вот это необходимо понимать. Они вынесли вердикт. Это воля народа. Но с другой стороны – власть тоже понимает, что в этом случае повлиять на этих присяжных почти невозможно, что неизвестно - что они там смогут принять. А соответственно - теряется контроль над судебной властью. А хочет ли у нас наша элита терять этот контроль? И каждый раз каждая новая власть, которая приходит, хочет просто договориться, а не решить этот вопрос.

- Может, этим волонтерам судебной системы стоит дать право объединяться в союзы, разрешить им самоуправление?

- Ни в коем случае. В этом и суть, что они независимые, обычные граждане. Здесь никаких ни профсоюзов, ни каких-то других форм не может быть.

ДОЛЖНЫ ОПРЕДЕЛИТЬ: ПРИСЯЖНЫЙ ИМЕЕТ ПРАВО ИЛИ ОБЯЗАННОСТЬ

- Как расширить базу? Как увеличить количество таких граждан? Как сделать так, чтобы человек, попадая в такой резерв, не мог бы отказаться от этой роли, от этого функционала? То есть, как создать эту постоянную прослойку, класс?

В США, в отдельных штатах, если присяжный не пришел в суд, предусмотрено от 100 долларов штрафа до 3 лет лишения свободы

- Это не прослойка, не класс. Должны прежде всего определиться - это право или обязанность. Вот с этого нужно начинать.

- А как правильно? Это должно быть обязанностью.

- Общепризнанной нормы не существует. Это зависит от конкретной истории формирования даже нации и обществ. Вот, возьмем классическую форму в Соединенных Штатах. У них это почетное право, потому что этого люди не могли добиться веками, хотя было записано в Конституции. Только в конце 19 века в штате Юта разрешили женщинам участвовать в суде присяжных. Существовали различные образовательные и имущественные, и расовые, и другие цензы. И когда эти все цензы исчезли, это начало восприниматься как привилегия, благо: вот, я имею право теперь вершить правосудие как гражданин этой страны.

В 2014-м году я поверил бы, что у нас такое возможно. Потому что был общественный такой подъем людей, волонтерство и др., о многом говорилось, это был действительно год утраченных возможностей. Тогда многое можно было изменить, в том числе судебную систему. Сейчас уже другое настроение.

У нас это на ментальном уровне – неприятие власти как таковой. До сих пор люди не воспринимают власть как свою

А что касается процедуры: кто и как включается в эти списки, то целесообразно ли сделать это обязанностью? Думаю, у нас ее будут избегать. Хотя в Соединенных Штатах предусмотрен довольно такой существенный штраф. Правда, в разных штатах разное законодательство, но от 100 долларов до 3 лет лишения свободы у них предусмотрено законодательством, если присяжный не пришел в суд. Да, это право, но если ты даешь согласие быть присяжным – пожалуйста, выполни свой долг. У нас это на ментальном уровне – неприятие власти как таковой – что судебной, что законодательной, что исполнительной. Потому что всегда власть была чужая - российская, австрийская, польская. У нас до сих пор элементарно люди не воспринимают власть как свою.

- У нас у присяжного зарплата во время процесса сопоставима с зарплатой судьи. Это, пожалуй, правильно.

В бедной стране такое судебное волонтерство затратное по времени, эмоционально затратное.

- Да. Поэтому многие не хотят уходить. То есть, это проблема, и в каждой стране нет однозначного ее решения.

- Должен ли быть орган, который определяет добропорядочность присяжных? Потому что коррупция - такая штука у нас тотальная.

- Ни в коем случае не должно быть такого органа. Никаких дополнительных фильтров не должно быть. Есть перечень четко определенных в законе ограничений. Дополнительный идет фильтр уже в зале судебного заседания путем отводов со стороны обвинения и со стороны защиты, когда выявляются такие случаи. Но устанавливать орган, который по субъективным признакам будет так что-то дополнительно проверять - ни в коем случае, потому что возникнет коррупционный фильтр, чтобы не допустить определенных лиц к осуществлению правосудия.

- Скажите, в каких странах мира эти модели лучше всего. Чей опыт нам можно было бы взять и плюс-минус скопировать?

- Копировать полностью никакой опыт не нужно. Сам по себе институт суда присяжных в его классической форме – в разных странах может отличаться. В тех же Соединенных Штатах, в каждом отдельном штате есть определенные отличия и по количеству присяжных. Есть большое жюри, малое жюри. Большое жюри может до 23 человек доходить. В соответствии с законодательством некоторых штатов, присяжные в своем вердикте также должны решать дополнительные вопросы, поставленные перед ними. Когда лицо признает свою вину, оно может терять право на суд присяжных. То есть, в каждом штате существуют свои отличия, но суть остается одна и та же. Кроме того, суд присяжных в США решает довольно значительное количество гражданских споров, что, например, не свойственно Великобритании, в которой юрисдикция этого суда более ограничена.

У нас фактически существует на данный момент суд шеффенов, он есть в Германии, в Италии, в других европейских странах. А мы должны взять все же классическую форму суда присяжных. Если мы выбираем наконец ее, тогда вопросов не возникает. Определяем количество присяжных, скажем, 12, поскольку у нас это число избранных принято в христианской этике. Разделяем суд на две отдельные коллегии, разрабатываем под это процессуальное законодательство.

Но будет ли для этого элементарная политическая воля? Осознает ли такую необходимость юридическое сообщество? Да и общество в целом? Не знаю.

Лана Самохвалова, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-