Игорь Дейнека, врач 25-й украинской антарктической экспедиции
Пингвины расселяются все ближе к полюсу, что может свидетельствовать о глобальном потеплении
30.04.2021 17:06

Со станции «Академик Вернадский» возвращается на Родину 25-я украинская антарктическая экспедиция, в составе которой работает ривненский врач-анестезиолог, участник АТО Игорь Дейнека. О своей деятельности, программе исследований ученых, условиях проживания на станции он рассказал накануне в эксклюзивном интервью корреспонденту Укринформа.

ЗИМОВЩИКИ ИЗ-ЗА БОЛЬШОЙ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ НОЧИ ТЕРЯЮТ ОЩУЩЕНИЕ ВРЕМЕНИ

- Игорь, какие научные медицинские темы вы реализовывали, находясь на станции?

- Уже давно, например, на станции ведутся исследования, которые касаются адаптации зимовщиков к длительной изоляции, а также нарушения сна в условиях длительной полярной ночи. Собственно, круглосуточной ее здесь нет - все-таки в июне есть короткий световой день (длится три часа), но именно последнее обстоятельство и долговременная оторванность от внешнего мира накладывают свои ограничения на нашу жизнедеятельность и вызывают определенные нарушения в функционировании организма. Адаптацию к таким условиям и исследуют ученые. Моя задача состоит в том, чтобы собрать об этом конкретные данные, которые предоставляю ученым, а они уже их обрабатывают.

- Ученым, которые на станции?

- Нет, я отправляю такие материалы в Киев.

- Сейчас уже с их отправкой нет проблем…

- Да, благодаря проведению здесь в начале апреля этого года безлимитного по количеству трафика интернета выросла скорость подключения и передачи данных в сеть в 8 раз! Можете представить, что до этого общий объем трафика в месяц достигал 30 GB. Еще раньше бывало так, что полученные данные хранились целый год на станции и «прибывали» в Киев вместе с зимовщиками после завершения экспедиции.

В сферу моих обязанностей входит наблюдение за здоровьем полярников на протяжении всего года. Сейчас внедряем также иммунологические исследования, поэтому время от времени мне приходилось брать кровь у зимовщиков, центрифугировать ее, производить сыворотку, которая будет направлена в Украину для дальнейших исследований.

Также проводим электроциклографию, определяем вариабельность сердечного ритма, анализируем электрокардиограммы...

- Есть ли расстройства сна, учитывая почти неощутимую границу между днем и ночью?

- Конечно. Все нарушения биоритмов происходят потому, что зимовщики с большой продолжительностью ночи начинают терять ощущение времени и поэтому приходится давать рекомендации, когда ложиться спать, сколько часов должен длиться сон, когда просыпаться. Но это не всегда удается, потому что у каждого ученого своя индивидуальная программа жизнедеятельности. Например, у метеорологов она одна, у биологов – другая. Они часто не спят ночью, потому что в определенные часы отправляют метеорологические данные через интернет, чтобы составить общий прогноз, поскольку наша станция входит в сеть тех антарктических, которые вносят свой вклад в прогнозирование погоды в регионе. Поэтому не всегда зимовщики адаптируются к нормальному сну. Порой есть расстройства, которые требуют применения каких-то фармакологических препаратов. Но, как правило, это бывает нечасто. И в такой коррекции в целом у нас люди не нуждаются. Самый тяжелый период, когда продолжаются расстройства адаптации, – с июля по сентябрь. Следующий – с декабря по февраль: как раз здесь лето, и на станции фактически ночи нет - постоянно день. Солнце садится за горы и сразу же снова встает.

У нас есть специальный аппарат, с которым экспедиционщики ложатся спать. Поэтому всю ночь ведется запись мозговой активности во время сна, а утром показатели расшифровываем. Следующей ночью они снова ложатся с этим прибором. Таким образом накапливаются первичные данные, которые будут предметом для анализа ученых.

- Эти исследования ведутся в каждой экспедиции?

- Да, но сейчас уровень этой работы выше благодаря новейшему оборудованию. Прошлая экспедиция уже начинала применять этот прибор, а мы продолжили, поскольку хорошо освоили его возможности.

КАЖЕТСЯ, ЧТО ЗЕМЛЯ ПОД ТОБОЙ ВЫГИБАЕТСЯ…

- Проблема преодоления морской болезни существовала, когда плыли по океану?

- Да. В прошлом году перед выходом из чилийского морского порта в пролив Дрейка, который является одним из самых штормовых мест на нашей планете, я проводил семинар для членов нашей экспедиции, читал лекцию о морской болезни, в которой говорилось о том, как она проявляется, знакомил всех с методами лечения.

Все зависит индивидуально от вестибулярного аппарата, того, насколько человек привык к таким условиям вне суши. Разные люди по-разному реагируют. Первые дни могут чувствовать себя плохо, но потом привыкают, и дальше – все нормально. Есть же такие, которые, несмотря на то, сколько они находятся на корабле, вынуждены все время лежать, не могут подняться, их тошнит. А путь неблизкий – путешествие от Пунта-Аренас (город на юге Чили, на берегу Магелланова пролива) до станции «Академик Вернадский» занимает обычно от четырех до семи дней. Преодолели около двух тысяч километров.

Фармакологические препараты, как правило, не очень помогают при морской болезни. Конечно, у нас в арсенале есть такие, они хоть немного облегчают ее течение. Нам в прошлый раз повезло, потому что, когда добирались сюда, высокой волны не было на нашем пути, – оказалось, что мы прошли между двумя штормами, поэтому качало не очень сильно.

- Тогда все находились в каютах?

- Да, а когда позволяла погода, то те, кто мог, выходили на палубу.

- Помните, какое было ощущение, когда ступили на землю Антарктиды?

- Было такое впечатление, что идешь, словно маятник. Хоть и стал на твердую землю, но кажется, что она под тобой выгибается. И такое ощущение длится еще два-три дня. Подобное придется пережить, когда будем возвращаться на Родину в конце апреля…

- Как адаптировались к климату?

- Необходимо понимать, где мы географически расположены, – от нас примерно 200 километров до южного полярного круга. Это побережье Антарктического полуострова и не на самом материке, а в 8 километрах от него на островах. Вокруг Южный океан, и этим обусловлена относительно теплая и влажная погода. Зимой минимально минус 25, а в основном – температура находится в пределах не ниже минус 15. Много снега, заметает дома по самые крыши. Летом довольно тепло - от минус 5 до плюс 5 градусов. А в среднем температура колебалась вокруг нуля, но длительная и плюсовая. Много дней с пасмурным небом, дождем, метелями. Поэтому мы очень радуемся, когда выпадают дни солнечные и безветренные.

СИТУАЦИЙ, КОГДА ТРЕБОВАЛОСЬ БЫ ОПЕРАТИВНОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО, НЕ СЛУЧАЛОСЬ

- Делаете общие медицинские анализы?

- У нас есть современный гематологический анализатор, который позволяет проводить, но, к сожалению, существует проблема с реактивами, потому что срок годности их ограничен до шести месяцев и на всю зиму не хватает. Есть микроскоп, есть так называемая камера Горяева, где можно подсчитать вручную количество эритроцитов, лейкоцитов, также определяем уровень гемоглобина и тому подобное. Я сам и провожу такие исследования, и выдаю результаты.

- Приходилось лечить зимовщиков?

- К счастью, ситуаций, когда требовалось бы оперативное вмешательство, пока не случалось и, надеюсь, не будет. Вскрывал фурункулы, был случай воспаления ногтевой фаланги – это требовало хирургического вмешательства. Были у членов экспедиции фронтит, гайморит. Много занимался стоматологией – то выпадение пломбы, то излом зуба...

- Анестезиолог и с этим справился?

- Так ведь больше некому. Понадобилась, хоть и немного устаревшая, бормашина…

- И другие медицинские специальности пришлось вспоминать?

- Практически все. За исключением гинекологии. Делал рентгеновские снимки, правда, пленку проявлять не приходилось, потому что у нас есть и рентгенаппарат с цифровым приемником, поэтому изображение выдается сразу на экран монитора. Но в случае выхода из строя цифрового модуля есть возможность осуществлять рентгенографию на пленку. УЗИ тоже проводил.

У нас здесь полноценный врачебный кабинет, где есть большое количество препаратов, хирургические инструменты, диагностическое оборудование, сухожаровой шкаф для стерилизации инструментов, холодильник для хранения лекарств. То есть, основные средства для оказания неотложной помощи на станции есть.

- Организаторы экспедиции советуются с ее врачом перед выездом на станцию относительно того, какие медикаменты нужно брать?

- Когда меня отобрали в состав экспедиции, я связался с врачом, которая тогда еще находилась на станции, и мы с ней обсудили все вопросы медикаментозного обеспечения. Она сообщила, каких препаратов не хватает. Я высказал свои предложения – что я хотел бы иметь во врачебном кабинете, – и после этого мы составили список, согласно которому было закуплено все необходимое. Я контролировал, все ли запланированное приобретено. Как показал мой опыт уже здесь, на станции, мы взяли все, что нужно.

Однако есть проблемы, я сообщил о них Национальному арктическому научному центру, высказав свои рекомендации относительно того, как их решать.

Самое главное, что мы находимся от семи до девяти месяцев в абсолютной изоляции без возможности эвакуации. Если случится с кем-то беда, то не сможем доставить пациента в госпиталь, поэтому должны обходиться своими силами. Это самый большой челендж для врача экспедиции.

- А есть возможность обратиться за помощью на другую станцию?

- Возможность есть, мы можем связаться, теперь уже и через интернет, через спутниковый телефон. Только чем они нам помогут?

ЗДЕСЬ ОЧЕНЬ БОЛЬШАЯ БИБЛИОТЕКА, ЕЕ ОСТАВИЛА БРИТАНСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

- Какие станции есть поблизости?

- Это станция Палмер Соединенных Штатов Америки - примерно в 60 километрах от нас через океан.

- У вас бывают встречи с иностранными зимовщиками?

- Перед главным праздником полярников в Антарктиде «Midwinter» или «Середина зимы» к нам заходил американский ледокол, мы принимали их ученых и членов команды. Кроме того, сюда постоянно наведываются британцы. На Рождество возле нас пришвартовался британский исследовательский корабль. Его экипаж гостил на нашей станции, а мы – на их корабле. Очень дружеская получилась встреча, приятно было общаться с коллегами, моряками. Эту атмосферу невозможно передать, нужно находиться в ней...

- Помогло вам знание английского языка... Кто-то еще из членов экспедиции владеет им?

- Да, но не все. Во время таких встреч понимаешь, насколько важно разговаривать на английском языке. Нужно, чтобы у нас на Родине каждый раз укреплялась тенденция: учить английский язык, чтобы он стал базовым после родного украинского. Не должно считаться, что ты знаешь иностранный язык, если ты владеешь английским. Это должно быть естественным, привычным, как и знание украинского языка.

- Вы продолжали совершенствовать свой английский язык?

- Много языковой практики мне дало общение с иностранными коллегами, в том числе и переписка с ними на протяжении года, чтение книг на английском – здесь очень большая библиотека, ее оставила британская экспедиция после передачи в феврале 1996 года станции «Фарадей» (так она тогда называлась) Украине. Очень интересную книгу нам подарил капитан британского корабля – она о том, как зимовали здесь в 1981-1982 годах. Это было такое неспокойное время для Британии – 2 апреля 1982 года как раз началась Фолклендская война между Великобританией и Аргентиной за контроль над Фолклендскими (Мальвинскими) Островами. Поэтому члены экспедиции боялись, что их захватят аргентинцы. Я, кстати, отсканировал эту книгу и шесть разделов перевел, чтобы могли все прочитать у нас. Больше, увы, не успел. Так я пытался улучшить свой словарный запас на английском языке, читая эти интереснейшие записи.

- А свою историю пребывания на станции не записывали?

- Начинал писать дневник, но мне не удалось это продолжить, к сожалению. Зафиксировал лишь отдельные события десятка прожитых здесь дней…

- Книги каких украинских авторов есть в станционной библиотеке?

- Есть Василия Шкляра, Сергея Жадана. Много религиозной литературы, есть в украинском переводе произведения чилийских авторов. Каждый раз все больше и больше книг привозят сюда участники экспедиций. Я с собой взял только книги в электронном варианте. Наконец-то прочитал "Атлант расправил плечи" Айн Рэнд – давно мечтал об этом.

Хранится "Большая медицинская энциклопедия". Она, правда, имеет больше историко-познавательную ценность для меня, чем практическую.

Здесь есть и большая электронная библиотека, она объединена во внутренней сети. В ней загружена коллекция и фильмов, и музыки, и даже аудиокниг.

ВСЕ ВЫДАВАЛИ ОЧЕНЬ ВКУСНЫЕ БЛЮДА

- Возле станции можно рыбачить?

- Да, мы это называем отбором ихтиофауны. Наш биолог занимается паразитологией рыб и с этой целью их отлавливает. При подходящей погоде, когда хорошо клюет, выплываем на лодках и рыбачим. В основном интересуемся нототенией (из подряда Notothenioidei) – она иногда и в супермаркетах встречается. Это рыба из семейства окунеобразных, существуют разные ее виды и подвиды.

- Вы ее используете в пищу?

- Нет, не очень мы это любим делать, потому что у нас и без нее хватает продуктов, тем более есть разные сорта замороженной рыбы. А с живой больше мороки, да и в больших количествах ее не ловим.

- С какой периодичностью каждому зимовщику приходилось выполнять обязанности повара экспедиции?

- Раз в десять недель по семь дней.

- Блюда были по рекомендованным для экспедиции рецептам, или каждый готовил на свой вкус?

- Есть специальные таблицы калорийности, но мы готовили, как кто умел, причем каждый старался сделать это как можно лучше, чтобы следующий мечтал превзойти предыдущего. Все выдавали очень вкусные блюда.

- А что было особенное в меню?

- И деруны с начинкой, и без нее, и со сметаной, и борщ с пампушками и чесноком...

- Вы каким блюдом удивили?

- У нас было мясо для стейков, и я готовил их с разной степенью прожарки – так, как заказывали зимовщики. У нас есть специальная сковорода для этого. Хорошо было сделано, как в ресторане.

- Возможно, кому-то была бы нужна диета…

- В основном это не нужно, все питались полноценно, за исключением последних месяцев, когда закончились овощи. Тогда пришлось включать поливитамины в пищу. Питание сбалансированное, но что самое главное в рациональности питания – прием пищи в одно и то же время: это реальный залог здоровья. И мы действуем именно так. Поэтому особых заболеваний или нарушений работы кишечно-желудочного тракта не возникало.

- Питание у вас трехразовое?

- Двухразовое - обед и ужин. Завтрак каждый себе готовил на кухне сам. Это традиция еще со времен пребывания здесь британцев, и я считаю, что так правильно, поскольку не все просыпаются в одно и то же время – кто-то позже ложится в связи с, так сказать, производственной необходимостью, и соответственно – позже встает. Поэтому нет смысла вводить для всех завтрак в одно и то же время.

- Пресной воды хватает?

- Да. Мы ведь ее... производим: закачиваем морскую насосами в опреснитель – и он выдает такую, как нам нужно. Мы ею пользуемся для отопления, приготовления пищи, мытья посуды, в душ тоже поступает подогретая именно такая вода.

- У вас там электроплиты?

- Да. Питание для них идет от дизель-генераторов.

- Сколько человек живет в комнате?

– Мы наши жилища называем каютами или кубриками - здесь проживает по четыре человека. Эти комнаты похожи на купе в поезде, но немного больше.

- Антарктическая канализация - что это?

- Канализация очень простая: все отходы нашей жизнедеятельности с соблюдением соответствующих требований сбрасываются в специальном месте через трубу в океан.

- Занятия физкультурой популярны на станции?

- Да, для занятий в спортивном зале есть тренажеры, штанга, гантели, брусья, перекладина. Во время зимовки, когда не было ураганов, ходили на лыжах по нашему острову, а если море замерзало, то и на соседние переходили.

- На какое расстояние от станции можно отходить?

- Разрешено удаляться не более, чем на 25 километров. И это – только с разрешения начальника станции и Национального антарктического научного центра, и минимум на двух моторных лодках (они надувные).

У нас есть специальные карты и разработан регламент такого плавания, в зависимости от дистанции, ледовой обстановки и погоды. А на острове путешествовать негде, поскольку его площадь всего 0,8 кв. километра. Каждый может на карте его увидеть по координатам: 65º15 ю. ш. 64 º15 з. д.

Я ПОЛУЧИЛ ЗДЕСЬ ОПЫТ, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ

- Как сюда пробираются корабли сквозь лед?

- Здесь часто курсируют два американских дизельных ледокола. Они разрушают "упакованные" осколками айсбергов участки и прокладывают путь обычным кораблям.

- Вскоре прибудет судно, чтобы забрать участников экспедиции. Куда оно причалит?

- Возле острова есть место якорной стоянки – глубина позволяет ему зайти сюда. Это в некотором отдалении от станции. Для разгрузочно-загрузочных работ используем лодки - ими доставляем всевозможные грузы.

- В нынешнем составе исследователей есть такие, которые сюда стремятся в будущем попасть снова?

- Наверное, есть. Потому что такая практика существует, в нашем коллективе есть ученые, которые уже здесь побывали по несколько раз.

- А у вас есть такое желание?

- Нет.

- Тяжело переживать оторванность от семьи?

- И не только это. Для моей профессии и практики это не очень хороший перерыв в работе, к тому же мой медицинский стаж прервался (работу здесь не причисляют к нему), хотя я работаю ведущим специалистом. И если представить, что дома устроюсь на работу врачом и снова захочу ехать, то нужно будет все бросать и уходить. Это плохо для моего профессионального роста, а, во-вторых, для работодателя это тоже не очень подходит. Моя Антарктида – это уже свершившийся факт, я приобрел здесь опыт, который хотел получить, открыл многое для себя и в себе, понял экспедиционные особенности. И этого достаточно.

- Хотите вернуться на то же место работы в Ривненскую городскую больницу?

- Думаю, да. Не знаю, каким образом это будет и когда. Мне известно, как сейчас напряженно работают наши врачи – я общаюсь с коллегами. А смогу ли я сразу выйти на работу, не знаю. Дело в том, что все-таки за год пребывания на антарктической станции иммунитет у всех зимовщиков значительно ослаб из-за того, что нет его стимуляторов. Как себя поведет организм после приезда, в том числе и относительно вирусной нагрузки, неизвестно. И это тоже потенциальный материал для научных выводов. Нужно будет вакцинироваться, наверное, а потом уже решать.

ПИНГВИНЫ РАССЕЛЯЮТСЯ ВСЕ ЮЖНЕЕ, БЛИЖЕ К ПОЛЮСУ, ЧТО МОЖЕТ СВИДЕТЕЛЬСТВОВАТЬ О ПОТЕПЛЕНИИ

- В чем значение антарктических исследований?

- Зимовщики выполняют Государственную целевую научно-техническую программу проведения исследований в Антарктике на 2011-2023 годы. И так выполняются международные обязательства Украины в соответствии с Договором об Антарктике и проведение научно обоснованной оценки биологического и минерально-ресурсного потенциала региона.

У нас проводятся геолого-физические, гидрометеорологические, океанографические, геокосмические, биологические, медико-физиологические исследования – их осуществляют отраслевые специалисты. Метеорологи, например, наблюдают за изменениями климата. Таким образом наша станция вносит свой вклад в изучение антропогенного влияния человека на него. Биологи изучают фитопланктон и зоопланктон, которого здесь очень много, он является кормовой базой для морских млекопитающих, в том числе китов; измеряют химический состав океана, чтобы понять, каким образом реагирует Антарктида на вмешательство человека.

Объектом научного внимания, в частности, является и популяция пингвинов. Их не просто считают, а стремятся понять, каковы тенденции их миграции, чтобы сделать вывод, насколько меняется климат в условиях глобального потепления. Мы видим, что субантарктические пингвины, так называемые Дженту (Gentoo penguin), расселяются все южнее, то есть ближе к полюсу, что может свидетельствовать о потеплении, потому что они ищут для себя прохлады. Популяция других видов пингвинов уменьшается. Если это изучать комплексно, то это даст нам понимание того, что происходит на нашей планете.

- Зимовщики подружились с этими аборигенами?

- Мы к пингвинам привыкли, точнее, они привыкли к нам. Поэтому мы с ними поладили... Они, по сути, живут под окнами станции, у них тут гнезда. Понятно, что надоедают, кричат, засоряют территорию – особенно в летние месяцы, когда у них период гнездования. Безобразничают…

Однако нужно всегда помнить, что мы в Антарктиде – гости, а хозяева здесь – пингвины.

Виктор Мазаный, Ривне

Фото из архива Игоря Дейнеки

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2021 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-