Игорь Юхновский, академик НАНУ один из отцов-основателей Украинского государства
Нет востока и запада, нет Галичины и Слобожанщины – есть Украина
27.04.2022 09:30

Известный физик-теоретик и религиозный человек даже в часы наибольшего советского "застоя". Академик НАН, первый вице-премьер в украинском правительстве (1992-1993 гг.) и первый глава Института национальной памяти… Ветеран Второй мировой и сторонник примирения между воинами советской армии и УПА. Наконец, Игорь Юхновский – один из отцов-основателей украинского государства.

В эти нелегкие для всех нас времена нам захотелось переосмыслить недалекое прошлое, настоящее и будущее Украины вместе с этим легендарным человеком.

- Игорь Рафаилович, мы говорим с вами в дни, когда идет кровопролитное сражение за Донбасс и юг Украины. Каково ваше ощущение: насколько близка или далека наша победа?

- Победа – великое слово. Как долго мы будем идти к победе, я не знаю. Но я думаю, что мы должны выстоять. Выстоять против россии — для нас это уже победа.

ГОСУДАРСТВО У НАС УЖЕ НИКТО НЕ МОЖЕТ ОТНЯТЬ

- Где должна быть граница компромиссов, красная линия, которую Украина не пересечет в отношениях с рф, и в чем она может уступить?

– Украина стала государством в 1991 году. Стала при условии соблюдения каждой буквы старой Конституции 1976 года и с соблюдением процедуры. Была принята официальная Декларация Верховной Рады Украинской Советской Социалистической Республики о государственном суверенитете, мы воспользовались конституционным правом на это. После этого мы провели референдум, который подтвердил: более 90% всего населения Украинской Советской Социалистической Республики одобряет независимость. Поэтому уничтожить Украинское государство невозможно. Мы можем быть в разных ситуациях, но государство у нас уже теперь никто не может отнять. И даже после всех компромиссов государство Украина должно быть в границах 1991 года.

- Игорь Рафаилович, вы ветеран, воевали во Вторую мировую. Сейчас россияне пришли сразиться с нами, и мы видим циничные проявления русского нацизма. А вы помните, каким был советский солдат? Каков был украинский солдат и какой был немецкий солдат?

– Я могу говорить об этом, опираясь на свой собственный опыт. Я был солдатом первого взвода первой роты 201 батальона резерва главного командования Советского Союза. Сапером-минером, разминировал, строил блиндажи и т.п. Для меня образ советского солдата – лицо моих друзей во взводе. Командир взвода или командир нашей роты.

Были ли это украинские солдаты? Это был советский солдат. Там были и украинцы, и россияне, и грузины. Трудно сегодня выделить, каким был русский или украинский солдат. Если говорить о командире моего взвода, это был очень умный и героичный лейтенант Иванов. И он никогда не посылал взвод на какое-то военное дело, не разведав все лично. И тот советский солдат (не вижу я в данном случае греха в таком обобщении) вел себя достойно, и в отношении друг к другу, и в отношении пленных.

Помню под Золочевым мы были в ожесточенном сражении. Немцы были окружены под Бродами, и это окружение тянулось до Золочева. И под Золочевым немцы пытались прорваться из окружения. А там такая местность, с правой стороны низина, это как раз территория Бродовского котла, а с левой стороны леса и холмы. Если вы уйдете в лес, то уже спасетесь, и немцы пытались убежать в тот лес. Это было настоящее сражение. Я спокойно целился и стрелял. Без ненависти и излишних эмоций. Но если бы меня спросили, сколько немцев я там убил, я вам скажу: ни одного.

– Почему?

– Это была битва, где трудно сосчитать. Помню, как позже вокруг нас во ржи валялись раненые немцы, их было много. Я сказал по-немецки слово, и они почувствовали, что я знаю немецкий язык. И вы знаете, как целый лес начали протягивать мне письма из дома и фотографии своих домашних и просить: не убивай меня. Я говорю, я не буду убивать, дальше просят: так перевяжи меня. Вот говорю, перевязать не могу. Если вы думаете, что к этим раненым, в которых я стрелял, я чувствовал ненависть, ошибетесь.

Однажды меня просили, чтобы я привез с поля боя немецкую грузовую машину. Но все машины были пробиты и ни одна машина не двигалась. Но чтобы привезти, мне нужно было найти какого-нибудь шофера. И я у пленных немцев узнал, кто умеет машину водить. Один вызвался, и вот мы вдвоем идем от машины к машине, и он пробует, заводится ли она. В конце концов, ни одна машина не завелась. Мы махнули рукой. Но мы устали и проголодались. У меня была банка с консервами, немец отошел от меня на десять шагов, пока я ел. Я поделился с ним консервами. То есть вот минутой ранее, это был враг, в которого я стрелял, теперь мы с ним бегали и искали машину, чтобы привезти ее в часть.

А еще когда-то взяли четырех пленных, и некоторые из ребят из моего взвода на них, как на врагов, бросились, но их успокоили. И пленников отвели на место сбора пленных. Говорили, что наши солдаты насилуют немецких женщин где-то там, но при мне этого не было.

А насчет украинского солдата на войне...

Если вы помните историю, то отношение к украинцам со стороны московской власти никогда не было хорошим. Но после того как был взят Киев и война перешла на правый берег Днепра, в решениях советского руководства, фактически в решениях Сталина наступила абсолютная перемена. Были организованы Первый, Второй, Третий, Четвертый Украинские фронты, в основном состоявшие из украинцев. Более того, было разрешено брать людей в свою часть без того, чтобы они проходили через военкоматы. Именно так я попал в воинскую часть – прямо из дому в воинскую часть.

– У вас офицер какой-то дома квартировал, правильно?

– Да. В доме у нас был командир батальона. Наш дом был маленький, но вся улица в Кременце помогала Красной армии. Мы ненавидели немцев, они хотели из нас сделать рабов, закрывали одну школу, затем другую школу, затем третью школу, затем нас послали в ремесленное училище, чтобы мы учились, как пилить железо.

ВЫ СЕБЕ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕТЕ НЕВЕРОЯТНОЙ РАДОСТИ, КОГДА МЫ УЗНАЛИ, ЧТО ОКОНЧИЛАСЬ ВОЙНА

Приближается май. По вашему мнению, мы День победы должны праздновать 8 мая с Европой или 9 мая? Изменилось ли у вас отношение к этим датам после начала нынешней российской агрессии?

– Что было написано в газетах, мне совершенно безразлично. Я был пулеметчиком, и мы встретили победу в Германии в каком-нибудь городе Каменце. И ночью я слышу страшный шум – стреляют, но те выстрелы какие-то такие спорадические, не организованные. И я понял, что кончилась война. Я вставил свой пулемет в окно и выстрелил целую «тарелку» патронов. Позже выбежал из дома и побежал на площадь, и там на площади собрались все. Вы даже не можете представить невероятной радости людей, всех. Кончилась война! Я вам даже не могу описать мои впечатления и впечатления людей, когда все обнимались. Там у нас были и женщины в воинской части – в медицинской части, секретарши. Все обнимались, все ликовали. Вы меня спрашиваете, когда кончилась война? В тот момент, когда стало известно, что Германия капитулировала, кончилась война. Это было 8 мая.

- Игорь Рафаилович, почему все 30 лет независимости нам так тяжело давалось развитие страны? Может быть, наши президенты не туда нас вели?

– Я знаю всех наших президентов Украины, начиная от первого – Кравчука. Я знаю ошибки каждого из них, но я не могу ни одного из них винить в этих ошибках. Ибо, во-первых, я и сам был и первым вице-премьером, и главой оппозиции, и кандидатом в президенты, и я многое не сделал того, что должен сделать. В силу обстоятельств, которые продиктовали неправильные решения. То же произошло с нашими президентами.

Я уверяю вас, что каждый из них пытался быть нормальным президентом, но не сумел. Теперь я понимаю, для того чтобы строить государство, нужно быть к этому готовым. Это значит, что в государстве должен быть соответствующий климат, уровень воспитанности общества, образовавшего государство, наконец, свой «нобилитет». А у нас не было духа государственности и не было достаточной компетенции и духа государственности даже у президентов. Они старались каждый в свое время. Но ошибочное мнение порождает неправильные слова и поступки, а затем первые лица придерживаются заявленного курса, наслаивая следующие ошибки. Поэтому я не обвинял бы предыдущих президентов за их ошибки, хотя я могу назвать каждую из них.

Я НЕ ПОВЕРИЛ, ЧТО ПОД НОВЫМ КОРПУСОМ КИЕВО-МОГИЛЯНКИ ЕСТЬ ЗАХОРОНЕНИЕ САГАЙДАЧНОГО

- А если говорить о ваших собственных ошибках, что приходит на ум?

- Когда-то я возглавлял в Верховной Раде комитет науки и образования, потому что я в дополитической жизни был академиком. И мне говорят, что хотят создать Киево-Могилянскую академию. У старой Киево-Могилянской академии было некоторое количество зданий в Киеве. Это и стало территорией возрождающейся Киево-Могилянской академии. Я решил поехать туда уже как глава комитета науки и образования. Приезжаю и меня встречает генерал или начальник той части, которая занимала помещение бывшей Киево-Могилянской академии. Он меня проводит, показывает корпуса, один-другой. А вот, говорит, этот новый корпус построен в 30-х годах уже в советское время. Но он построен на месте древней церкви, а эта церковь принадлежала Киево-Могилянской академии, а в подземелье этой церкви похоронен гетман Сагайдачный. Хотите разберем вам это помещение и найдем эту могилу. Но я подумал, что он надо мной насмехается: промолчал. А теперь думаю, как я был глуп, что не сказал: разбирайте. То есть еще и сейчас я считаю, что этот корпус мы должны разобрать и найти останки Сагайдачного. И это будет могила первого великого украинского гетмана, и она будет в Киеве. И это будет здорово.

ПОБЕДА БУДЕТ ОДЕРЖАНА ПУТЕМ НЕВЕРОЯТНОЙ ПОМОЩИ ВСЕГО МИРА

– Вы представляете будущее Украины после войны?

– Представляю. Но следует понимать, что эта победа будет одержана путем невероятной помощи всего мира в той нашей справедливой освободительной борьбе против российского империализма, которую мы ведем. И план Маршалла, фактически план возрождения, о котором так много говорят, будет тем успешнее, чем четче он будет нами самими составлен именно как план будущего Украины. В Украине есть сельское хозяйство, оно точно есть, если фермеры сеют даже в бронежилетах. Сельское хозяйство наиболее готово к восстановлению хотя бы потому, что существуют люди, обладающие большими просторами земли и которые хотят их обрабатывать. Эти люди есть по всей Украине, они наиболее организованы. Большое фермерство, малое фермерство – зародыш готов, далее поднимаем переработку сельскохозяйственной продукции.

То есть сельское хозяйство Украины является главным участком испокон веков. Земля украинская, климат украинский наиболее благоприятны для развития сельского хозяйства. Украинское зерно, украинские семена являются наиболее ценными с биологической точки зрения. И лучшим доказательством этого являются красивые украинские женщины и дети. Они растут в этом климате, едят биологически чистую пищу. Они даже не отдают себе отчет, что едят лучшую с биологической точки зрения пищу. И все это должны знать в мире. И если на основе этого сельскохозяйственного продукта, будь то зерно, будь то мясо, будь то молоко, строится промышленность готовых изделий, то есть с большой добавленной стоимостью, то это само по себе основа, на которой может очень быстро восстанавливаться Украина.

Далее, полезные ископаемые. Украина имеет прекрасные камни, то есть строительный материал. Я не только о песке и о глине. Действительно и песок, и глина здесь особенные, но здесь есть особые камни. Разного типа камней - от самых простых, скажем, на строительстве и там известняков или песчаников, до невероятных гранитов. И здесь производство должно быть опять-таки сделано так, чтобы имело очень большую добавленную стоимость. Оно уже готово в Украине. Его нужно еще больше развить. И здесь можно и торговать непосредственно камнем, и производить разнообразные изделия, и быть хорошим строителем и т.д.

У нас абсолютно умный и способный народ, которого нужно научить. И об этом обучении как раз хочу сказать вам как об очень важном элементе нашего будущего. То есть, основа так называемого плана Маршалла для Украины у нас есть. Единственное, что очень важно, эта основа должна быть осознана. То есть это будущее восстановление Украины должно быть абсолютно конкретно, по каждому направлению, с максимальной проработанной эффективностью. Обработанной на бумаге, на карте и должно лежать готово, и люди, вероятные руководители направлений, должны быть готовы. И уже сейчас президент и его администрация, и правительство уже должны иметь специальные отделы, которые бы планировали будущее восстановление.

- Я была на Марсовом поле теперь, и там прибавилось могил галицких ребят. Возле Лычаковского лежат защитники Украины, погибшие уже под Мариуполем, Харьковом, Изюмом, Краматорском. Я не знаю, как воспринимают старшие галичанки то, что их дети гибнут за восточную Украину. Что бы вы им сказали?

- Дорогая, сказал бы я, нет никакого востока и запада, нет никакой Галичины, Волыни, Подолья и Левобережной Украины, Слобожанщины и т.д. Есть Украина. Я волынянин, и я чувствую до сих пор необычайно глубокое влечение к Волыни. Я чувствую мои детские годы и ту хату, где мы жили, и тот луг, и то солнце, и те ивы, где я на лугу лежал, на солнце смотрел сквозь эти ивы. Оно все время меня тянет в эти родные края.

Но у нас не было раньше своего государства. А она есть то основное, что должен чувствовать каждый житель, будь то галичане, дети которых погибли, как вы говорите под Мариуполем или под Николаевом, то ли из восточной Украины человек. Есть происхождение из такой местности как Галичина, Волынь, но есть независимое Украинское государство. А государственное в нашей жизни только недавно началось. И им нужно дорожить, как невероятной драгоценностью! Нет важнее независимого государства. А все остальное: мое происхождение или разделение Украины на области с определенными названиями - это абсолютно уже прошлое. Оно приятно в сердце, пусть оно будет. Но оно не идет ни в какое сравнение с названием Государство.

НА ВОЙНЕ Я НОСИЛ КРЕСТИК И ЗНАЛ, ЧТО НЕ ПОГИБНУ

- Личностный вопрос. Как вы совмещали в себе свою религиозность и знания ученого-академика, как уживаются религиозное мировоззрение и научные объяснения сотворения мира?

– Во-первых, наша семья была религиозна. Мой отец был очень религиозным. Мой дед был священником и до 6 лет я жил с дедом. Но потому, что родители не хотели принимать католическую веру, а были православными, то их переводили с одного места на другое, и больше одного года отец в одном месте нигде не работал. Мой дед был священником, и я иногда заходил в ту церковь, в которой он правил. Он правил ужасно. Он не пел в церкви. Он говорил скороговоркой. Поэтому простите, я сделаю отступление. Я хочу сказать, что священнослужители и наши, то есть и православные, и греко-католики должны понимать, что церковь и литургия это древний театр, который сейчас происходит в церквях. А церковь это древняя сцена и проч. Поэтому каждый священник должен уметь молиться в церкви, иметь хороший голос, иметь хороший слух. Как греко-католики имеют своего главу митрополита Шевчука - это настоящий митрополит. Митрополит Львовский Димитрий, который есть у  православных сейчас здесь, во Львове, тоже является настоящим митрополитом. У них прекрасные голоса, они поют в церкви прекрасно свои молитвы. И людям это нравится. А через эту симпатию молитва гораздо глубже доходит.

Но я стал очень богомольным, как ни странно, при немцах. Мы были на Волыни, а немцы на Волыни к украинцам относились ужасно. Нельзя сравнивать немцев в Галичине и немцев на Волыни. Галичина принадлежала к немецкому Рейху, а Волынь принадлежала к немецкой оккупационной администрации, тому же Коху.

Когда была первая оккупация – советская, это было в 1939 году, я впервые поступил в украинскую школу, в 7-й класс. При немцах я уже хорошо учился и имел хороших друзей. И один из них, сын священника из какой-то деревни Кременеччины, философствовал. Странным может показаться, что дети между собой философствуют, но он философствовал на религиозные темы. Он философствовал на тему Бога. И эта философия его до меня очень глубоко доходила, и я начинал понимать Бога. И когда заходил в церковь, заходил к месту, где есть Бог. То есть эти детские разговоры о вере гораздо лучше доходили от одного ребенка к другому ребенку, чем скажем разговоры о Катехизисе, когда в школу к православным приходил священник и говорил что-нибудь о церковном. Религиозные соображения сверстника были гораздо более интересны. Он, видимо, это брал из своей семьи. И я стал понимать Бога.

Еще должен вам сказать, что уже когда я был в Верховной Раде или первым вице-премьером, мне удалось выбить определенные деньги для нашего участия в европейском Центре в Швейцарии, который занимается вопросами адронного коллайдера. И Украина стала членом этого мероприятия. И участники мне прислали под Новый год открытку с изображением Большого взрыва – так возник мир. У меня же есть уточнение. Мир возник постепенно. Сначала были созданы силы – электромагнитная и гравитационная. Силы были созданы в течение 10 минус 54 степени секунды. Это даже вообще не укладывается в представление, потому что мы можем, скажем. иметь 0,10 секунды, это уже максимум, что можно воспринять как мгновение. А это 10 минус 54! После сил были созданы поля – гравитационное и электромагнитное. Это 10 минус 52 степени секунды. И так постепенно мы уходили от создания силовых полей, а не энергии. От силовых полей – к созданию масс и, в конце-концов, – к рождению живого. Но физики того же центра задаются вопросом: а что было до первого взрыва? И вот до первого взрыва - есть идеалисты, которые говорят, что был Бог. А материалисты говорят, что ничего не было. Что значит ничего – не понятно.

- Это математическое доказательство существования Бога...

- И должен вам сказать, что среди всех религий христианская самая передовая. Объясню почему. Христос был евреем. Как и все евреи, он соблюдал десять заповедей Моисея. Десять заповедей являются основой христианской религии. Но 10 заповедей Моисея – это заповеди Божии. На этих заповедях Божьих выросли евреи. Это очень любопытная народность. Они потому и способны, потому и умны, и собраны, имея 10 заповедей Моисея. Но был Христос. От Христа у нас нет таких заповедей, как у евреев от Моисея. Но заповеди Христа были совсем другие. Это заповеди милосердия. Блаженны тихие, потому что они подражают земле. Блаженны миротворцы, потому что они сынами Божьими назовутся и другие. То есть наука милосердия – это наука христиан. И эта наука христиан дополняет десять заповедей Моисея. Кроме того, если вы слушаете Евангелие на Пасху, оно начинается: Сначала было Слово. И Слово было Богом. И Бог было Слово. И через Слово все произошло. То есть эта мудрость есть только у христиан. И потому мы, христиане, фактически являемся носителями самой передовой среди всех религий.

- Благодарю вас за эти слова. Вы, когда были на войне, молились?

- Не часто молился, потому что это не было принято. Разве что раз, когда нужно было пройти минным полем и вдобавок под обстрелом. Но я носил крест. То есть я на груди носил такой большой крестик. Спросите, где я его взял? Кременец – необычно старый город, может самый старый в Украине. Это город древнейшего кремневого изделия. То есть кремневые ножи и т.п. были из Кременца. И там есть Желобы – это такое село под Кременцем, действительно желобы. Там я нашел крестик. Я его не снимал. И знаете, я был уверен, что не погибну на войне. А мои боевые товарищи говорили, что когда я шел на задание с ними, они знали, что вернутся живыми.

Лана Самохвалова.

Фото: Лесик Урбан

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-