Марк Фейгин, общественный защитник Романа Сущенко
Можно было бы обменять Сущенко на переводчика Станислава Ежова
12.09.2018 17:06 777

12 сентября российский Верховный суд подтвердил приговор, вынесенный ранее нашему коллеге по Укринформу Роману Сущенко – 12 лет колонии строгого режима. Почему было принято такое решение, каковы будут дальнейшие действия защиты? Об актуальных деталях «дела Сущенко», о возможных вариантах его развития говорим с общественным защитником Марком Фейгиным.

В РОССИЙСКИХ ВЕРХАХ СЧИТАЮТ, ЧТО ДАЛИ НАМ «ХОРОШИЙ ПРИГОВОР»

- Как вы можете объяснить решение Верховного суда РФ оставить в силе приговор низших инстанций?

Отказ уменьшить срок свидетельствует – большей гуманизации ждать не следует

- О чем свидетельствует этот факт, понять нетрудно. В российских верхах убеждены, что дали нам «хороший приговор». По статье о шпионаже рамки были 10-20 лет. Они нам дали намного ближе к нижней границе. То есть показали, что «жестить» не будут. Но отказ еще уменьшить этот срок показывает, что и большей гуманизации ждать не следует. По их мнению, требование с нашей стороны большего – это уже наглость... Примерно так я понимаю сигналы, посланные нам, как самим приговором, так и тем, что его оставили в силе. То есть теперь очевидно, что чисто процессуально добиться большего в данном деле защита уже не сможет.

- Да, но ведь еще остаются какие-то инстанции для опротестования приговора?

- Следующая инстанция – президиум Верховного суда России. И, конечно же, мы туда писать будем. Однако не нужно питать иллюзий. Понятно, что это будет чистая формальность... Но прежде всего, нужно дождаться апелляционного определения Верховного суда в письменном виде. И внимательно ознакомиться с тем, почему не были приняты наши доводы. Почти уверен, что там продублирован, повторен предыдущий приговор. После этого мы точнее определимся с дальнейшими действиями. Нужно будет пообщаться с Киевом, чтобы добиться синергии. Тогда же решим вопрос насчет обращений в ЕСПЧ и иные инстанции.

- Расскажите, пожалуйста, подробнее о таком важном направлении деятельности, как обращение в ЕСПЧ.

Решения ЕСПЧ для Москвы – имиджево достаточно болезненны

- Европейский суд по правам человека, в принципе, – важный и нужный механизм. Его решения дают основания для какого-то движения и в российской юридической системе. Поскольку они для Москвы имиджево достаточно болезненны – создают негативное представление о правовой системе России в целом. Но при этом не нужно преувеличивать значение ЕСПЧ. Его эффективность все же невысока – и можно долго говорить, почему. В частности, потому что в этом суде рассматривается не дело по существу, а лишь случаи «нарушения прав человека». И это не ведет к пересмотру решения российского суда – для примера достаточно вспомнить «дела Навального» (сфабрикованные против российского оппозиционера «дело Кировлеса» и «дело “Ив Роше”», – ред.). В подобных случаях Россию могут приговорить к штрафу, но приговор не меняют.

ГОТОВИМ ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ НОТУ ПО ПОВОДУ СУЩЕНКО

- О чем вы собираетесь советоваться в Киеве?

- Действовать по схеме, проходить все необходимые процедуры – важно и неизбежно. Но стоит подумать и над возможностью каких-то новых ходов – исков, обращений. Таких, например, как зарегистрированный недавно в ЕСПЧ иск Украины против России, касающийся нарушения прав 70 украинских политзаключенных, незаконно удерживаемых страной-агрессором...

Есть, однако, и текущие вопросы. Сегодня на заседании Верховного суда присутствовал украинский консул в Москве Альберт Черниюк. Мы с ним готовим дипломатическую ноту по поводу Сущенко. Если не получается добиться обмена немедленно, то хотя бы нужно, чтобы он отбывал наказание не в дальних местах, а в пределах доступности. Чтобы география позволяла ему видеться с близкими родственниками. При этом ФСИН всего-навсего должен следовать закону: при определении места отбывания учитывать возраст, состояние здоровья, специальность журналиста Сущенко.

- Через пару недель, 30 сентября исполняется два года, как Роман Сущенко был задержан и находится в заключении.

- Да – и я надеюсь, это станет поводом для того, чтобы верховная власть Украины как-то отреагировала на это событие. По крайней мере, публично выразила озабоченность его судьбой. Конечно, наряду с судьбой других украинских политзаключенных.

- Как вы оцениваете ситуацию с политической составляющей «дела Сущенко»?

Главная задача Москвы сейчас – максимально повлиять на внутриполитическую ситуацию в Украине

- Увы, нужно признать, что в данный момент политические переговоры приостановились вовсе. Этому есть несколько объяснений. Главное из них – совсем скоро, 31 марта следующего года в Украине пройдут президентские выборы. Москва не хочет своими решениями усиливать на политическом поле Украины неприемлемую для нее фигуру, то есть действующего Президента. При этом Кремль еще и постарается разыграть какие-то другие свои карты. Также в данный момент оказывается неэффективным и международное давление на Москву в связи с украинскими политзаключенными. Посмотрите, даже в ситуации с длительно голодающим Сенцовым обращения президента Франции Макрона, канцлера Германии Меркель, генсека Совета Европы Ягланда никакого действия не имеют. Этим Москва показывает, что она сейчас руководствуется не тем, чтобы поддерживать с кем-то хорошие отношения. В настоящее время главная задача Москвы – максимально повлиять на внутриполитическую ситуацию в Украине, чтобы изменить ее в выгодном для себя направлении.

НУЖНО СДВИНУТЬ СИТУАЦИЮ С «МЕРТВОЙ ТОЧКИ»

- То есть в борьбе за украинских политзаключенных ситуация выглядит совершенно замороженной, безнадежной?

Не секрет, что для Кремля украинские политзаключенные – разменная монета

- Не совсем так. При ближайшем рассмотрении картина получается сложнее. Поскольку сейчас, на сентябрь 2018 года, сама Москва оказалась не в лучшем положении. Против нее накопилось очень уж много негативных обстоятельств, свидетельств. Самое горячее, в развитии – «дело Скрипалей». В августе были приняты новые санкции, а уже в ноябре ожидается следующая их порция. При этом не секрет, что для Кремля украинские политзаключенные – это разменная монета. И может быть, для некоторого улучшения имиджа, российское руководство все же решится на какие-то обмены...

И вот тут нужно отметить, что в данный момент практически все внимание сконцентрировано на Олеге Сенцове, а остальные остаются вне фокуса. Понятны причины, почему так складывается, но все же, думаю, – это не совсем верно. По каким-то своим причинам Кремль пока отказывается менять Сенцова. Так, может, зайти с другого конца, поговорить об обмене других фигур, в том числе и Сущенко. Тем самым, сдвинув процесс с «мертвой точки». Скажем, можно было бы говорить об обмене Романа Сущенко на Станислава Ежова, бывшего переводчика из аппарата правительства Украины, обвиняемого в шпионаже. Можно найти и другие подобные пары для обмена, чтобы попытаться форсировать процесс. С учетом, конечно же, всех остальных факторов, перечисленных выше. В конце концов, ведь и сам Олег Сенцов требует освобождения украинских политзаключенных. Так давайте рассматривать разные варианты с тем, чтобы поменять безнадежную ситуацию.

- Уточните, пожалуйста, позицию вас и вашего подзащитного по поводу возможной подачи Романом Сущенко прошения о помиловании.

- Действительно, мы готовы к процедуре помилования и к написанию прошения о помиловании. Но только в том случае, если будем уверены, что для этого есть какие-то основания. Что это нужно для завершения процесса по обмену. И чисто юридически это не будет означать, что мы признаем вину. Тут наша позиция неизменна. То есть мы воспринимаем возможное прошение о помиловании как формальность, «ничего не значащую бумажку», необходимую для развития процесса.

РОССИЙСКАЯ ВЛАСТЬ ПЕРЕСТАЕТ СТЕСНЯТЬСЯ ЧЕГО-ЛИБО

- После того, как адвокатская палата Москвы лишила вас статуса, дело Сущенко, вероятно, станет вашим последним делом...

Со стороны российской власти сейчас – либо игнорирование, либо хамство

- Да... И в связи с этим я мысленно возвращаюсь на два года назад. Недавно закончилось успешное «дело Савченко» (то, что случилось с ней позже – это уже совсем другая история). Я вошел в «дело Умерова», которое со временем также закончилось успешно – хоть он и оказался за пределами Крыма, но получил свободу. И вот я вошел в «дело Сущенко». Чего хотели тогда в Кремле – совершенно понятно. Чтобы Роман признал вину, записал видео об этом. Моя работа, естественно, шла вразрез с такими ожиданиями. Более того – я никогда не скрывал, что являюсь врагом существующей системы, что я действовал и буду действовать по принципам политической адвокатуры. В этих условиях моя работа в «деле Сущенко» окончательно переполнила чашу терпения в Кремле, стала катализатором того, что было решено лишить меня статуса адвоката. Плюс за два года – сильно изменилась ситуация в России. Уже не нужно делать вид, что-то изображать, поддерживать диалог. Со стороны российской власти сейчас – либо игнорирование, либо хамство, чему мы видим множество примеров. И, знаете, я ведь всегда говорил, что рано или поздно меня лишат статуса. Но раньше адвокатской палатой руководил Генри Резник – он защищал адвокатов. А когда несколько лет назад к руководству пришли другие люди, адвокатская палата сильно изменилась. В целом, власть в России сейчас окончательно перестает стесняться чего-либо, принимая и объявляя свои решения. В этом смысле мой эпизод с лишением статуса – это лишь маленький штрих большой картины происходящего в стране... Сейчас оглядываясь на два года назад, я совершенно не жалею, что вступил в дело Сущенко. И мы работаем дальше.

Олег Кудрин, Рига.

Фото: Елена Худякова, Укринформ

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» и «PR» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>