Последние новости

Роман Сущенко: У меня есть «зачем», а книги помогают выдержать любое «как»

Блоги
749
Ukrinform
Как у Сущенко с книгами там, в Лефортово, что читает, какие мысли появляются в связи с этим

Раньше с коллегой Сущенко я общался исключительно по деловым вопросам, в сети, при обсуждении каких-то общих материалов и разграничении в связи с этим «зон ответственности».

Но я достаточно много пишу по делам украинских политзаключенных. А Роман теперь стал одним из них. От его родственников, от адвоката Фейгина узнал, что он большой книголюб. И мне это очень близко. По-дружески стало интересно узнать, как у него с книгами там, в Лефортово, что читает, какие мысли появляются в связи с этим.

Надеюсь, что ответ укринформовца Романа Сущенко будет интересен не только мне:

«Здравствуйте, коллега!

Итак, книги… В детстве они не всегда пользовались уважением и почетом среди сверстников, родившихся и выросших в СССР. Популярность печатного слова поддерживалась с помощью принуждения. Диктат обязательной школьной программы (кровь из носу за лето прочесть десятки скучных книг), педагогические «таланты» усиливали антипатию. В те годы наши взаимоотношения поддерживались лишь ценой усилий.

Настоящая привязанность к книге появилась, благодаря увлечению детективами, фантастикой и приключенческим жанром. Именно тексты Скотта, Гюго, Дойла и Ко повинны в успехе талантливого рассказчика летних пионерлагерей (нескромно, но факт). Литературное разновкусие пришло в студенческие годы. Оно помогло мне покорить сердце любимой…

Однако вернемся в камеру. Прошло более восьми месяцев с момента, когда жизнь круто изменилась. Первую неделю в карантине мозг ненавидел утро. Оно напоминало, что ночь имеет свойство заканчиваться и опять нужно справляться со своими мыслями. В том водовороте шока, ужаса, неизвестности, абсурда, уныния, бессилия, отчаяния, ненависти и обиды книга стала спасательным кругом, ухватившись за который, можно было постепенно выбираться на поверхность.

Первыми моими тюремными спасателями стали «Реквием каравану PQ17» Валентина Пикуля и «Сицилиец» Марио Пьюзо. Спустя десять дней получил каталог местной библиотеки. Список книг приличный, более десяти тысяч. Издания классики сороковых годов прошлого века предлагалось в качестве аперитива, на десерт – современные бестселлеры. Аппетит усилился.

Первый выбор пал на нобелевского лауреата Иво Андрича с его «Мостом на Дрине», Людмилу Улицкую и русского Дойла грузинского происхождения, обитающего во Франции, Григория Чхартишвили (Бориса Акунина). К слову, редакция «Укринформа» ставила мне задание взять интервью у Акунина. Мэтр творит в Сен-Мало, в четырехстах километрах на Северо-запад от Парижа. Попытки не увенчались успехом. К своему стыду, о его литературных талантах я знал лишь из кинематографа. Сейчас картина выглядит иначе: в моем активе двадцать пять сочинений Акунина.

Удивительно, но на пыльных библиотечных полках Лефортово хранятся русскоязычные переводы украинских классиков. В частности «Тронка» и «Знаменосцы» Олеся Гончара, «Степовики» и «Степные дали» Юрия Дольд-Михайлика, повести и рассказы Ивана Ле и Михайла Коцюбинского, романы Михайла Стельмаха и Павла Загребельного.

Однако первым я взял в руки повести Ивана Франко из десятитомника ПСС, переданного мне друзьями. Кроме знакомых со школы «Борислав смеется» и «Захара Беркута», впечатлили «Близнецы», «Boa Constrictor», «Раздорожье» и «Ради семейного очага». Наследие Каменяра оказалось сокровищем. Франко серьезно помог мне, как в плане понимания литературного мастерства, истории, так и в поиске новых смыслов. Пребывание в неволе постепенно обрело смысл и цель.

Существование наполнилось новыми красками, когда мой друг Дмитрий приобрел и передал в Лефортово более сорока мировых бестселлеров. Зацепили древние легенды американских богов Нила Геймана, увлекательные истории Гришэма и Гранже, Рени Найт и Полы Хокинс. Изюминкой стала трилогия Стига Ларссона. Детективы и беллетристика сменили классику – та раскрашивала духовный мир, они же просто отвлекали от мрачных мыслей. С улыбкой прочел восемьсот шестьдесят одну страницу самого популярного среди арестантов хита – «Шантарам» Грегори Робертса. Но и куда без Ремарка, Реверте, Маркеса?

Сейчас в качестве горячего блюда в камере меня ждут «Убить пересмешника» Харпер Ли, «Элегантность ежика» Мюриеля Барберри, «Цветы для Элджернона» Дэниела Киза, «Гибель титанов» Кена Фоллетта, «Прислуга» Кэтрин Стокетт. На десерт оставим «Поющую траву» Дорис Лессинг и «Шоколад» Джоан Харрис. Таким образом, духовной пищи на 2-3 месяца более чем достаточно.

Олег, у меня есть «зачем», а книги помогают выдержать любое «как».

Роман Сущенко. 19.06.2017

Олег Кудрин
 

* Мнение автора публикации может не совпадать с позицией агентства

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-