Неравное немецкое единство

Неравное немецкое единство

Аналитика
517
Ukrinform
При всех разочарованиях, граждане ФРГ ценят то, к чему мужественно стремились многие годы – объединение

В эти дни 27 лет назад в Германии происходили поистине исторические события: 31 августа 1990 года Федеративная Республика Германия и Германская Демократическая Республика подписали государственный Договор об объединении страны, который вступил в силу 29 сентября. А сам национальный праздник – День немецкого воссоединения – отмечается 3 октября. Праздновать его будут целых 2 дня – 2 и 3 октября. В основных мероприятиях, которые пройдут в Майнце под лозунгом «Вместе мы – Германия», примет участие канцлер Ангела Меркель.

ЛЮДИ ВЕРИЛИ И НЕ СМИРИЛИСЬ С ИСТОРИЧЕСКОЙ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬЮ

За несколько дней до этого глава правительства, к слову – первая на этом посту женщина вообще за всю историю страны, заявила, что объединение стало возможным потому, что люди верили и не смирились с исторической несправедливостью. Причем, сказала она это в контексте Крыма. «Когда я сейчас, к примеру, слышу, что российскую аннексию Крыма надо попросту признать, я думаю: что произошло бы, если бы тогда с нами в ГДР обошлись по принципу – «ясно, что Германия останется разделенной, ничего уже не изменишь».

Сказала она это, полемизируя заочно с лидером Свободной демократической партии Германии Кристианом Линднером, предложившим заморозить вопрос Крыма. Меркель виднее, она, в отличие от Линднера, выросла в ГДР.

В любом случае, названные даты являются поводом для того, чтобы вкратце вспомнить некоторые факты, предшествовавшие воссоединению Германии и последовавшие за таковым.

ДОЛГОЖДАННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ

Объединение двух частей немецкого государства случилось весьма быстро, фактически весь процесс занял год – с октября 1989-го по октябрь 1990-го, хотя предпосылки к этому, конечно, зрели.

Начавшиеся осенью 1989 года акции протеста недовольных стагнирующим режимом, подхлестнутые советской «перестройкой» и демократическими движениями в Венгрии, Польше и Чехословакии, смели 9 ноября Берлинскую стену. Это стало считаться символом завершения «холодной войны». (Кто мог тогда предполагать, что спустя 28 лет мир окажется на грани новой?)

Падение Берлинской стены, 1989 год. Фото: Wikipedia
Падение Берлинской стены, 1989 год. Фото: Wikipedia

...Далее пошло по нарастающей: уход в отставку руководства Восточной Германии, введение общей валюты (дойче-марки, ходившей до того в ФРГ); унификация избирательного права и так далее, шаг за шагом.

Кульминацией стали события августа-сентября: 23 августа 1990 года Народная палата (парламент) ГДР принимает решение о присоединении к ФРГ; 31 августа договор об объединении был подписан обеими сторонами; 13 сентября он был ратифицирован Народной палатой ГДР, а затем Бундестагом и Бундесратом ФРГ.

Объединение случилось быстрее, чем могли это предположить те, кто вообще верил в то, что такое может произойти. Впрочем, в бывшей ФРГ, очевидно, в этом не сомневались. А как по-другому можно трактовать то, что в Конституции ФРГ от 1949 года была четко прописана такая возможность путём принятия новых земель в состав ФРГ. Так оно в конце концов и произошло. Новое государство создано, по сути, не было, фактически федеративная республика поглотила своих восточных соотечественников. C их полного согласия.

Однако одного согласия ГДР было недостаточно, требовалось еще добро четырёх держав-победительниц. И такое было получено, причем во многом благодаря позиции тогда еще СССР (который сам вскоре развалился). Примечательно, что советскому лидеру Михаилу Горбачеву пришлось уговаривать премьера Великобритании Маргарет Тетчер, которая вовсе не желала объединения Германии, считая, что объединенная она станет слишком могущественной как в экономическом, так и политическом отношениях (ну, в общем, Тетчер не так уж была и неправа). Не слишком радовала перспектива и Францию.

В конце концов договориться все же удалось, и 12 сентября 1990 года в Москве был подписан Договор, получивший название «4+2» (Восточная и Западная Германии и 4 великих державы). В документе декларировалась незыблемость границ Германии; стране запрещалось производство, владение и распоряжение оружием массового уничтожения; она должна была сократить свои вооруженные силы и обязаться на развязывать агрессию.

Также оговаривались условия пребывания вплоть до 1994 года советских войск на территории ГДР. Надо заметить, что при 175 тысячах военных собственно восточно-немецкой армии Группа советских войск в Германии (ГСВГ) насчитывала к концу 1980-х 380 тысяч офицеров и солдат (без учета членов семей и гражданского персонала), что было крупнейшим в мире оперативно-стратегическим объединением ВС за рубежом. За 40 лет оккупации советские и позднее российские военные оставили за собой огромные территории военных городков и полигонов. Эта земля, за редким исключением, никак не используется и представляет собой весьма печальное зрелище: огражденные колючей проволокой городки-призраки. Не говоря уже о том, что до сих пор не преодолены экологические проблемы, связанные с хранением ранее огромных количеств вооружений, химических веществ и техники.

ТЯГОТЫ СМЕНЫ СТРОЯ

Трудности объединительного процесса проявились практически сразу, и объединение далось недешево. Политические, экономические, а также психологические различия между Западом и прожившим более четырех десятилетий при социализме и диктатуре Востоком оказались сильнее, чем думалось ранее.

«Выравнивание» легло нелегким бременем на плечи как «весси» (западных немцев), так и «осси» (восточных). Первым пришлось сразу пережить повышение на 5% подоходного налога, а также рост цен на ряд продуктов, а также почувствовать на своем кошельке другие последствия помощи «бедным родственникам».

Многим из вторых – потерять работу. В 1992 году таковой лишились 45% восточных немцев. Это при том, что в ГДР безработицы не было. Для ослабления негативных последствий возникшего феномена из государственного бюджета в восточные земли было направлено 300 млрд марок. Буквально к концу 1991 года квартплата в бывшей ГДР подскочила в целых 4 раза.

Можно слышать обвинения в том, что экономика ФРГ просто подмяла под себя и задавила восточнонемецкую. Отчасти это правда, некоторых конкурентов «нейтрализовали». Однако в своем подавляющем большинстве экономика ГДР настолько проигрывала по своему уровню и затратности (производительность труда составляла лишь 40% от западного уровня), что попросту не было смысла сохранять предприятия в старом виде. Было принято решение о приватизации и реорганизации «народных предприятий». Но покупателей было сыскать крайне сложно, а экономическую санацию целесообразно было провести только на 10% промышленных объектов ГДР. Остальные подлежали ликвидации.

И это лишь некоторые из ударов по объединительной эйфории.

Накануне национального праздника федеральное правительство обнародовало традиционный «Ежегодный доклад о немецком единстве». Из него следует, что и спустя 27 лет по-прежнему не удалось до конца выровнять ситуацию, и «новые земли» (бывшая территория ГДР) практически по всем показателям продолжают отставать от запада страны.

Взять хотя бы некоторые. Так, доля экспорта в общем объеме продукции бывшей ГДР составляет 24,8%, в бывшей ФРГ – 32,4%. ВВП на душу населения в бывшей ГДР сегодня чуть-чуть превышает 73% от западно-немецкого уровня. Средние зарплаты на востоке составляют лишь 82% от таковых на западе (2640 евро до вычетов против 3230 евро), хотя размеры пенсий у первых уже достигли 95,7% уровня западных земель. Что касается безработицы, то она оценивается в 8,5% в новых федеральных землях, тогда как в старых – 5,6%.

В целом все показатели растут, но настораживает то, что темпы роста востока начали снижаться в последние полтора десятилетия. То есть выравнивание откладывается. Более того, эксперты не исключают возможности увеличения разрыва в будущем. 

Не удивительно, что на этом фоне у некоторых «осси» есть чувство неудовлетворенности, порой озлобленности (проявления радикализма, ксенофобии, кстати, наиболее часты именно в этой части страны). И ностальгии по более простым и понятным – нерыночным временам. В Германии даже есть такой термин как «остальгия» (от слова Ost – Восток).

Это, пожалуй, объясняет то, что еще в 2014 году (более новых данных нет) 56% немцев не считали себя действительно единым народом... Причем, на востоке таких несколько больше, как показали данные социологического исследования.

...Двадцать семь лет – срок в истории не слишком большой, но такой, за который, как казалось, одному народу можно стать единым. Но не все просто, и социалистическая идеология на поверку более стойка, чем можно было предположить, несмотря на то, что подавляющее большинство восточных немцев действительно стали жить лучше, чем раньше (хотя нам, выросшим в СССР, ГДР тогда представлялась едва ли не раем земным).

При всех разочарованиях и, возможно, несбывшихся надеждах, назад в прошлое немцы не хотят. Ну разве что единицы. Граждане Федеративной Республики Германия ценят то, к чему мужественно стремились многие годы – объединение.

Об этом мужестве и говорила Ангела Меркель. «Я имею в виду мужество человека, который заранее обдумал вещи до конца и держался этого пути. Мужество сказать кому-то что-то прямо. Мужество долго за что-то бороться».

Что ж, слова вдохновляющие.

Борітеся – поборете!

Ольга Танасийчук, Берлин.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-