Курт Волкер: Мы найдем выход в украинском вопросе

Курт Волкер: Мы найдем выход в украинском вопросе

386
Ukrinform
Стенограмма брифинга специального представителя США в переговорах по вопросам Украины Курта Волкера в полном объеме

Специальный представитель США в переговорах по вопросам Украины Курт Волкер в пятницу провел брифинг для журналистов в Государственном департаменте. На нем американский дипломат рассказал о своем видении ситуации на востоке Украины, результатах уже проделанной работы и наметил дальнейшие направления усилий. Укринформ публикует неофициальный перевод стенограммы с брифинга Курта Волкера в полном объеме.

ГРИНАН (модератор – ред.): Итак, думаю, посол Волкер начнет со своих комментариев и сразу перейдем к вопросам, у нас около 30 минут. Поэтому мы просто начинаем с вас, посол.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да, и это – под запись.

ГРИНАН: Это под запись, и мы готовы начинать.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Хорошо. Я рад быть здесь сегодня и думаю, это прекрасная возможность ознакомить всех вас с тем, что происходило в течение последних более чем трех месяцев, с того времени, как меня назначили работать на украинском направлении для американского правительства. В целом, я считаю, что мы увидели значительное оживление и активность, иногда положительные. Итак, по моему мнению, стоит подытожить, где мы находимся сейчас, и какими могут быть следующие шаги.

Прежде всего, позвольте мне подчеркнуть, что это до сих пор горячая война. Это – активный конфликт. Более десяти тысяч людей погибли, более 2 млн стали перемещенными лицами. Это происходит днем и ночью. Каждую ночь нарушается договоренность о прекращении огня, нарушается по несколько раз, и в последнее время эти нарушения несколько участились. В сентябре, после возобновления усилий по прекращению огня, было некоторое затишье, но оно сошло на нет, и снова участились обстрелы. Поскольку приближается зима, понятны беспокойство в гуманитарной плоскости. Необходимо убедиться, что люди будут иметь доступ ко всему необходимому для того, чтобы выжить зимой, а это не так просто, учитывая конфликт.

Только представьте, в среднем каждые три дня гибнет украинский солдат, в своей стране, защищая собственную страну. Представьте, что это происходит в любой другой стране – у вас на родине, и ваши солдаты бьются на собственной территории, чтобы защитить ее. Это – чрезвычайное напряжение, и этому конфликту надо положить конец.

Итак, что мы сделали? Нам удалось достичь того, что США очень активно привлечены к дипломатическому процессу, связанному с Минскими договоренностями, наблюдают и продвигают их практическую реализацию. Проблема уже годы не выходит за пределы порочного круга, когда российская сторона заявляет, что украинцы не выполняют политических шагов, предусмотренных Минском, таких как амнистия, особый статус для восточных регионов Украины и выборы. Украинцы отвечают, что были бы рады все это выполнить, если бы могли, но это невозможно, поскольку нет доступа к (оккупированным – ред.) территориям, нарушается договоренность о прекращении огня, не прекращается насилие, территории полностью оккупированы. Как можно это выполнить – практически и физически? И, вдобавок, такие изменения трудно провести через парламент в Украине, когда на территории страны идет война и не предпринимаются шаги для ее прекращения.

Поэтому ситуация очень и очень сложная. Поэтому мы, США, должны попытаться найти выход из тупика. Обсуждение мы проводили с учетом прежде всего того, что Россия заявляет о поддержке восстановления территориальной целостности и суверенитета в рамках Минских договоренностей. Это часть Минских договоренностей, Россия поддерживает это. Россия также заявляет, что ее обеспокоенность касается безопасности и условий проживания русскоязычного населения Украины. Но если посмотреть на ситуацию в Украине, поездить по стране, поговорить с людьми – я имел такую возможность, и это может сделать каждый желающий – там миллионы и миллионы людей, которые говорят на русском, и чувствуют они себя прекрасно. Единственное место, где русскоязычное население сталкивается с трудностями – это там, где есть российские войска на оккупированных территориях на востоке страны. И только из-за того, что там продолжается конфликт. Итак, люди там под угрозой – не только русскоязычные, а все.

Поэтому, если именно это вызывает озабоченность России, то мы могли бы договорились или потенциально договориться; и если конечной целью является восстановление украинского суверенитета на этих территориях, то мы с этим согласны. Таким образом, мы стараемся исходить из этого и оценить, можно ли создать условия для миротворческих сил, сил под мандатом ООН, для установления контроля над территориями на востоке Украины. Это дало бы возможность восстановить доверие с обеих сторон – по крайней мере, доверие к международным силам ООН и создало бы возможности для Украины продвигаться в реализации Минских договоренностей, в частности – провести выборы, что сейчас сделать невозможно. Это то, чего мы хотели бы достичь.

Мы прибегали к активным дипломатическим шагам в координации с Германией и Францией, которые играют ведущую роль в Нормандском процессе по этому вопросу; с США, Великобританией и Швецией, которые являются членами Совета Безопасности; с Украиной – конечно, мы ничего не будем делать без их ведома, это их страна, и поэтому мы осуществляем очень тесную координацию. С июля месяца было пять визитов в Киев. Поэтому мы тесно сотрудничаем на этом направлении. Я дважды встречался с российским коллегой, Владиславом Сурковым, который производит впечатление очень умного и очень серьезного собеседника. Увидим, сможем ли достичь прогресса. И у меня будет третья встреча с ним в Белграде, ориентировочно 13 ноября.

Что бы мы хотели сделать еще – здесь я должен добавить еще одну деталь. После нашей первой встречи с Сурковым было интересно наблюдать, как Россия обратилась в ООН и предложила (ввести – ред.) силы ООН на защиту восточных территорий Украины. Сейчас предложение России касается только линии разграничения и лишь для защиты наблюдателей ОБСЕ. Но, конечно, это всегда соответствовало позиции России, поэтому не удивительно, что они это предлагают. Интересно то, что они вообще обратились к ООН с предложением, в частности, обеспечить присутствие ООН на востоке Украины, раньше они этого не поддерживали.

Поэтому, это была интересная инициатива со стороны России, и тогда мы включили этот вопрос в обсуждение как с Украиной, Францией, Германией, так и с Россией. И то, что мы хотели выяснить – может ли эта инициатива развиваться дальше. Поскольку для того, чтобы деятельность миротворческих сил была эффективной, им надо реально контролировать все спорные территории, отвечать за размещение, а также за контроль над тяжелыми вооружениями, к тому же контролировать территорию Украины до украинско-российской границы. И если бы это произошло, то действительно могло бы гарантировать безопасность, вы бы не беспокоились о безопасности русскоязычного населения или кого-то другого, украиноязычных граждан или еще кого-то. Миротворческие силы в регионе могли бы стать продвижением вперед на пути возвращения к имплементации Минских договоренностей, а это и есть наша цель.

И это то, с чем мы имеем дело. Мы до сих пор не достигли договоренностей в этом вопросе. Но мы найдем выход. Как я уже говорил, моя следующая встреча с господином Сурковым состоится в Белграде через несколько недель. Однако, за период с июля было много сделано, и это по крайней мере дает определенный повод для вдохновения и надежд на дальнейшее развитие.

Итак, на этом месте я остановлюсь и буду рад ответить на любые комментарии, вопросы, которые могут у вас возникнуть.

1
Фото: U.S. Embassy Kyiv Ukraine

ГРИНАН: Несколько вопросов. Что если мы начнем с Ника?

ВОПРОС: Ник Вадхамс, Bloomberg. Считаете ли вы, что Россия является своего рода надежным и честным собеседником в этом процессе? Я имею в виду, есть ли у вас ощущение, что они действительно хотят достичь решения? Или они заинтересованы в продолжении (конфликта), затягивая его, пока возможно извлекать с этого выгоду? Когда вы общаетесь с Сурковым, чувствуете ли вы определенное доверие в диалоге, и что вы оба хотите достичь одной цели, хотя и расходитесь в деталях, или все же здесь возникают большие проблемы с доверием?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Ну, думаю, я не такой сентиментальный в этом (улыбается) – здесь речь не идет о доверии или недоверии. Речь идет о том, в чем мы могли бы найти согласие что-то делать или не делать. И тут я увидел, что россияне серьезно относятся к этой возможности. Это не означает, что у них есть привязанность к этому, и не означает, что они приняли решение. Они могут просто решить продолжать в том же духе, как было в случае с Абхазией или Южной Осетией или Приднестровьем. Они могли бы сделать это на востоке Украины. Но они знают, что цена за это будет очень высокой. Это продолжит укреплять единство (в Украине – ред.), национализм, еще больше ориентировать Украину на Запад. Это оставит санкции неизменными, поскольку санкции будут действовать до полной имплементации Минских договоренностей. Сама по себе военная операция и содержание гражданской администрации потребуют расходов. Это репутация России – страны, которая осуществила вторжение и отобрала территорию у Украины. Итак, для России это высокая цена, и, мое мнение, они это осознают. Россияне имеют выбор из того, что они захотят делать дальше. Они знают, что существует такой вариант. Это не лучший вариант, но все же вариант, и они могут его реализовать.

С другой стороны, если они хотят избежать этого, существуют способы сделать так. И это касается рассмотрения вопроса миротворческих сил. Миротворческий вариант возможен, и мы будем рады помочь. Мы хотим, чтобы этот вопрос (конфликта – ред.) был решен. Мы хотим этого с самого начала, когда госсекретарь Тиллерсон объявил о моем назначении, он отметил, что цели США – это восстановление суверенитета и территориальной целостности Украины, а также безопасность и защищенность всех граждан Украины независимо от их национальности, этнической принадлежности и религии. И это актуально. Это все, что мы пытаемся сделать, и это на самом деле, я думаю, мы могли бы согласовать с Россией. Следовательно, если мы сможем сделать правильные шаги, возможности существуют.

ГРИНАН: Франческо из AFP.

ВОПРОС: Франческо, AFP. Вы сказали, что после вашей первой встречи Россия обратилась в ООН с этим предложением. Была вторая встреча. Скоро будет третья. Вы уже заметили некую эволюцию, гибкость с их стороны по этому вопросу, относительно мандата этих миротворческих сил?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да.

ВОПРОС: Или же сейчас это зашло в тупик?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да, да. Всегда хорошо иметь переговорный процесс. Всегда хорошо встречаться и обсуждать вопросы. Как я уже упоминал, что нас беспокоит: доступ ко всей зоне конфликта – это не только линия соприкосновения, а также спорная территория; отвод тяжелого оружия и мониторинг; и граница. Россия становится озабоченной, если вариант миротворцев ООН привязывается к существующим механизмам, Минским соглашениям и их имплементации, Нормандскому процессу и мандату мониторинговой миссии ОБСЕ. Если посмотреть на мандат наблюдателей (ОБСЕ – ред.), они имеют полномочия перемещаться по всей зоне конфликта, однако им физически запрещено делать это сейчас, поскольку их обстреливают, а они имеют это в своем мандате.

Итак, на самом деле, если говорить об этом, существуют некоторые общие вещи, что, ладно, это территория. И это возникло в телефонном разговоре между канцлером Меркель и президентом Путиным, когда она подняла вопрос о доступе ко всей территории. И он ответил, что СММ уже имеет это в своем мандате, и если силы ООН будут защищать ОБСЕ, то они будут там, где может быть ОБСЕ. Так что в этом вопросе есть определенные возможности.

Но также это было бы справедливым и в вопросе границы. Мандат Миссии ОБСЕ предусматривает, что она имеет доступ ко всему региону, что могло бы означать и до границы включительно. Сейчас этого нельзя сделать, и они (миссия ОБСЕ – ред.) имеют временный доступ к двум местам. Этого недостаточно, чтобы фактически контролировать границу, но, опираясь на существующие мандаты и развивая миротворческую роль ООН, которая была бы надежной (поддержкой), можно достичь общей основы. Поэтому стоит рассматривать это дальше. Здесь мы и находимся.

ГРИНАН: Дмитрий, ТАСС.

ВОПРОС: Посол, могу ли я спросить о составляющей повстанцев в этом уравнении? Вы никогда не говорили о повстанцах. Похоже, что большие государства просто пытаются вести переговоры между собой без их ведома. И несмотря на желание правительства США выдать это за войну между Россией и Украиной, это, в основном, внутренняя вражда. Все началось с этого, и до сих пор так продолжается. Как насчет усиления содержательного диалога между Киевом и повстанцами?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Я не согласен с вашим посылом. Это не внутренняя борьба. Это не этнический конфликт, это не местный конфликт. Все сводится к тому, что на востоке имеем 100% российского командования и контроля над тем, что там происходит, а с украинской стороны, очевидно, это Украина, и ничего не решено. Очевидно, что есть люди, нанятые для проведения военных операций, для работы в гражданской администрации, так называемых Луганской и Донецкой народных республиках, люди нанятые для этого. Но все это исходит от России, и поэтому, соответственно, стороной переговоров здесь является Россия. И, как я уже говорил, я думаю, существуют причины, почему мы можем достичь реального успеха и, по моему мнению, это важно.

Конечно, и хочу четко отметить, что в основе Минского механизма есть Трехсторонняя контактная группа, в которой представлены Украина, Россия и ОБСЕ. Это три стороны. И на этих встречах присутствуют представители так называемых сепаратистов. Таким образом, эти люди могут присутствовать в Минском процессе, но управляет процессом именно Россия, принятие решений – это Россия, и единственный способ найти решение – если мы будем договариваться с Россией.

ГРИНАН: Конор, ABC.

ВОПРОС: Спасибо за то, что вы делаете, господин Посол. Это дает толчок в направлении привлечения миротворческих сил в регионе. Предусматривается ли предоставление летального оружия США украинскому правительству? И принято ли такое решение?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Прежде всего, эта дискуссия о варианте с миротворчеством, в котором акцент делается на миротворческие силы ООН – это идея, направленная на установление безопасности и придании толчка в имплементации Минских соглашений. Это отдельный вопрос, и это важная концепция.

Другая концепция, о которой вы упомянули – самооборона Украины. Каждая страна, в соответствии со ст. 51 Устава ООН, имеет право на самооборону. Украина на протяжении последних трех лет имеет конфликт на своей территории. Она самостоятельно производит много оружия и в самом деле проделала очень большую работу по восстановлению своих Вооруженных сил после того, как они были существенно обескровлены в 2014 году. Это очень заметное восстановление, они в хорошей форме. И я думаю, что самозащита для страны – это обоснованно, как и для других обоснованной является потребность помочь странам защитить себя. Поэтому я думаю, что эти два вопроса отдельные – это два отдельных разговора.

Но к чему я вел, это степень – не хочу говорить этого – это степень движения и позитивного подхода к разработке варианта миротворческой миссии, которая действительно помогла бы разрешить конфликт, восстановить территорию, защитить людей и привести нас к полной имплементации Минских соглашений.

ВОПРОС: Итак, было ли принято какое-либо решение?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: У меня нет ничего нового по этому вопросу. Вы уже видели много дискуссий, и я не имею ничего нового, что можно сказать об этом.

ГРИНАН: Мэтт.

ВОПРОС: вы уже сказали россиянам, что вы хотите видеть миротворческие силы?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да.

ВОПРОС: Так что, ожидаете ли вы получить – если это было представлено им – ожидаете ли вы получить ответ от Суркова?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Я надеюсь, что в ходе встречи в ноябре у нас произойдет подробный, серьезный разговор об этом. Порядок предусматривает, что вопросы передаются другой стороне. Россия сделала первый шаг и проявила инициативу, предложив резолюцию СБ ООН. И это безусловно отражает позицию России. И мы должны обсудить это с Украиной, обсудить с Францией и Германией и другими, а также сформировать позицию, что вот именно то, что, по нашему мнению, должно быть сделано, чтобы процесс был эффективным.

Я говорил об этом с Сурковым в октябре, и это дает ответы на вопросы, которые мы имели раньше. Это было полезно, поскольку я гораздо лучше стал понимать, в чем заключаются некоторые опасения России, и какие из них не вызывают беспокойства. Следовательно, это дало нам некоторое провод. Это дало нам видение по продвижению той идеи, которую я обсуждал в течение последних нескольких недель с Украиной, Францией, Германией и другими участниками. И сейчас мы вернемся к россиянам с определенными конкретными предложениями.

ВОПРОС: Так что речь идет о конкретных предложениях в этих сферах, размещении (миротворцев – ред.)?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да.

ВОПРОС: Но основные предложения они уже знают, да?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Что ж, они знают об этом в общих чертах, но мы не обращались к ним и не говорили, мол, хорошо, теперь мы вас услышали, приняли к сведению ваши беспокойства, а что касается связей между существующими мандатами, Минском, поддержкой СММ, мы все это возьмем в работу и попробуем совместить, а потом вернемся с некоторыми идеями.

ВОПРОС: Хорошо, вы не ждете от него – вы не ждете, что он ясно выскажется и скажет: хорошо, давайте действовать или же нет, на этом все?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Нет, думаю, понадобятся дальнейшие переговоры.

ВОПРОС: Хорошо. Еще один вопрос.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Но это будет происходить на уровне конкретики.

ВОПРОС: Хорошо, понятно. Это будет несколько неожиданным, но меня интересует то, что происходило здесь на этой неделе. То есть, ситуация вокруг расследования дела Мюллера и обвинений против Манафорта, влияет ли это на ваши усилия по Украине?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Никоим образом не влияет. Что я скажу, на прошлой неделе я был в командировке, я был в Швеции, в Германии, в Украине – там все за этим пристально следят. Но что я делаю – я сосредоточен на задании. Я знаю, что это актуально, я знаю, это интересно для вас, есть о чем поговорить, но...

ВОПРОС: Вы говорите о тех, кто имеет отношение к процессу?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да, о да, обо всех, всех.

ВОПРОС: Хорошо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Общество, журналисты, чиновники, вы не можете это пропустить. Это...

ВОПРОС: Так.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Больше чем слон в комнате. (смеется)

ВОПРОС: Но не считаете ли вы, что это внесет деструктивный элемент?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Нет, но я говорю: “Смотрите, мы находимся здесь, а это – вопросы, которые нам надо решить. Что вы думаете? Как мы можем свести их вместе?” И, на самом деле, мы можем что-то сделать, оставаясь сосредоточенными на вопросе.

ГРИНАН: Татьяна, РИА "Новости"

ВОПРОС: Здравствуйте. Спасибо за то, что вы делаете. Татьяна Калмыкова, агентство РИА "Новости". Вопрос в развитие об этой резолюции, инициированной Россией. Знаете ли вы о том, готовила ли Украина собственный проект резолюции? Поскольку были некоторые слухи, некоторые новости в сентябре об этом.

И второй вопрос: Вы недавно вернулись из Киева в Вашингтон, планируете ли вы встретиться с представителями этих регионов – из Донбасса и Луганской области в будущем? Это вообще возможно?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Украина – пару лет назад – подняла вопрос о миротворческих силах на востоке Украины. Тогда Россия не была готова к этому. Когда потом, в сентябре, Россия высказала идею размещения сил (ООН – ред.) для защиты, Украина была готова идти дальше в реализации собственного предложения.

Однако, когда начался определенный прогресс, начались обсуждения, когда Соединенные Штаты стали больше включаться в процесс, вести прямой диалог с РФ, россияне проявили инициативу и вышли с предложением. Мы обсуждали все это с Украиной и отмечали: “Смотрите, давайте не будем настаивать на спорной резолюции. Давайте попробуем организовать обсуждение принципов, того, что должны делать миротворцы, чтобы действовать эффективно, посмотреть, можем ли мы вообще достичь каких-то договоренностей, вместо того, чтобы прибегать к спорам”.

И сейчас мы на этом этапе. Мы обсуждаем принципы и элементы, которые должны быть в будущей резолюции Совета Безопасности ООН. И если мы сможем прийти к согласию, это будет лучшим путем вперед, поэтому мы не спорим в проектах вроде этого.

ГРИНАН: Пол, The Wall Street Journal

ВОПРОС: Насчет встречи – возможной встречи – или, если вы...

Фото: U.S. Embassy Kyiv Ukraine
Фото: U.S. Embassy Kyiv Ukraine

ПОСОЛ ВОЛКЕР: (в продолжение о встрече с представителями ДНР и ЛНР – ред.) Так, как я уже говорил, в этом вопросе решение принимает Россия, и я думаю, мне надо направить усилия США в этом направлении, чтобы говорить напрямую с Россией. Если мы решим это, если установим мир, если все жители востока Украины будут в безопасности – русскоязычные, украиноязычные и все остальные – и мы получим реализацию Минских договоренностей, и восстановится суверенитет Украины, я с удовольствием буду посещать Луганск и Донецк и наблюдать, как восстанавливаются эти территории.

ВОПРОС: Осторожно, а то...

ГРИНАН: Пол, The Wall Street Journal --

ВОПРОС: ...если вам удастся это сделать, вас могут назначить новым посланником по сирийскому урегулированию. (Смеются)

ВОПРОС: Можете сказать, какие пункты со стороны россиян остаются проблемными? Там, кажется, было несколько моментов, когда они соглашались на введение миротворческого контингента только, если в составе миротворцев будут россияне. Или этот пункт снят с повестки дня?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Мне об этом никто не говорил.

ВОПРОС: Хорошо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Мне об этом не говорили.

ВОПРОС: Хорошо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Думаю, важно иметь беспристрастные миротворческие силы.

ВОПРОС: Но какие вопросы остаются нерешенными? Какие вопросы они (россияне – ред.) нарушают, что, как вы сказали, стоят на пути?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Хорошо...

ВОПРОС: ...Чего хотят США, но это является проблемным для них?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да. Итак, как я говорил, то, что мы получили после встречи в октябре, это наличие рамочной программы: Минск, Нормандский формат, наблюдатели ОБСЕ и часть Минского договора – это та последовательность, которая есть в "Минске". То, что не совсем понятно, это отсутствие четкости во временных рамках. Это все – только на бумаге, без временных рамок. Но им (россиянам – ред.) важно видеть политические шаги с украинской стороны.

Для примера, тот факт, что Украина 6-го октября возобновила закон о специальном статусе для восточных регионов, мне кажется стал важным шагом, поскольку это был политический шаг со стороны Украины, который свидетельствует о готовности после имплементации придерживаться этого статуса. Итак, мне кажется, это из разряда тех вещей, которые важны для России.

Будет интересно посмотреть на следующей встрече, возникнут ли другие конкретные вопросы, но по состоянию на сейчас – это пока все, что есть перед встречей в ноябре.

ВОПРОС: Не вызывает ли у вас обеспокоенность, что Россия может рассматривать миротворческие силы ООН как возможность на самом деле обезопасить регион для себя?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Итак...

ВОПРОС: ...Не тратя на это средства и ресурсы?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Смотрите. По моему мнению, Россия имеет выбор. Возможно, это будет похоже на создание еще одного замороженного конфликта, оккупированной территории как Абхазия или Южная Осетия, Приднестровье, это предполагает, как я говорил, очень большие расходы, но это возможно. Если хотят, они могут это сделать, однако такая кампания – слишком дорого стоит и несет с собой разочарование, потому что всем горько видеть, что конфликт между Украиной и Россией продолжается, вам трудно видеть, как убивают российских солдат. Это ужасно. Поэтому, к счастью, этого можно избежать.

С другой стороны, альтернатива для России – вывести войска и способствовать размещению миротворческого контингента ООН, который обеспечит мир для всех и создаст условия для дальнейшей имплементации Минских договоренностей. Таким может быть второй сценарий. Я не вижу сценария, по которому эта ситуация так и останется неопределенной, и точно этого не произойдет с позиции международного сообщества. Не думаю, что кто-то стремится к Кипрскому сценарию (смеются). Я даже не знаю, сколько уже лет миротворцы находятся на Кипре, не думаю, что Украина этого хочет. Очевидно, что они хотят вернуть территории под суверенитет Украины, поэтому имеют стимул достичь успеха с имплементацией Минских договоренностей.

ГРИНАН: Эбби, NBC.

ВОПРОС: Здравствуйте, Эбиджаль Уильямс, NBC. Мне интересно, вы говорили, что сентябрь был относительно продуктивным месяцем, в то же время растет уровень насилия, хоть Россия и вносит предложение в ООН о миротворцах. Нет ли здесь противоречия?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да, итак...

ВОПРОС: ...и почему именно сейчас?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Ладно.

ВОПРОС: ...Почему они решили продвигаться именно сейчас, когда конфликт уже длится так долго?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Итак, давайте взглянем на последовательность – что и как происходило. Я встретился с Сурковым 24-го августа; 5 сентября Россия предложила ввести миротворцев ООН для защиты наблюдателей ОБСЕ на линии конфликта. Примерно 1 сентября в телефонных переговорах в рамках Нормандского формата – кажется, это было 1 сентября – президент Путин, Меркель, Порошенко, Макрон согласились на так называемое "школьное " перемирие", которое призвано сократить уровень насилия к началу учебного года, что означало готовность вновь вернуться к процессу.

Это сработало. Уровень насилия сократился на три четверти на несколько недель. Потом снова был откат назад, и две недели назад была особенно плохая неделя, в том числе с многочисленными случаями применения тяжелого оружия. Это что-то похожее на описание зигзагов вокруг. Уровень насилия ниже, чем был в начале года. Февраль был очень тяжелым месяцем, в частности. Но тогда (уровень насилия – ред.) был выше, чем в сентябре.

Если вы поговорите с наблюдателями ОБСЕ, они скажут, что очень часто видят подобную картину. Частично они видят в этом политические причины, отчасти это может быть связано с ротацией войск, частично – с погодными условиями. Поэтому, объяснений может быть множество. Если говорить об определенных сроках, имеем переговоры по телефону в рамках Нормандского формата, имеем так называемое "школьное " перемирие", имеем внесенный Россией проект резолюции, и с того времени происходило взаимодействие на этом направлении, однако в течение последних двух недель медленно рос уровень насилия. Я не уверен в том, какие для этого были причины, однако конфликт продолжается, в людей стреляют снайперы, обстреливают минометами, с украинской стороны также отвечают, и это продолжается. И это – настоящая трагедия, вот почему мы хотели бы действительно достичь долгосрочных договоренностей, реального прекращения огня, разграничения сил, вывода тяжелого вооружения, а также введения миротворческих сил, что дало бы возможность прекратить насилие и предпринять дальнейшие политические шаги.

ГРИНАН: Дэйв Кларк, AFP. Я думаю, это наш последний вопрос.

ВОПРОС: Привет, Дэйв Кларк, AFP. Простите, возможно, об этом уже спрашивали до того, как я пришел. Я немного опоздал. Когда я уже заходил, я услышал только про Луганск и Донецк. А Крым вообще фигурирует во всем этом?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да, это хороший вопрос, и спасибо за то, что вы его подняли. Принцип тут такой же: Россия вторглась и оккупировала территорию. В случае с Крымом она, кроме того, заявила об аннексии этой территории. Поэтому мы имеем одинаковый подход в обоих случаях: не признали ни одного из них и не будем признавать.

Если у нас есть шанс добиться прогресса в одном из конфликтных регионов, Восточной Украине (и именно это предполагается Минскими соглашениями), мы должны двигаться дальше. Почему – давайте не будем отступать от этого из-за крымского вопроса, но это также не меняет нашего отношения к Крыму. Мы не признаем его оккупации и аннексии.

А насчет Минских соглашений, они действуют с 2014 года. Они начали Нормандский процесс. Это дипломатические усилия, к которым меня пригласили присоединиться, поэтому я об этом и рассказываю. Впрочем общая позиция США в этих вопросах не меняется.

ВОПРОС: Но часть ваших усилий, когда вы имеете дело с ситуацией в Луганске и Донецке, заключается в том, чтобы ослабить санкции, если россияне будут сотрудничать. Могут ли они добиться облегчения санкций, если Крым остается (оккупированным – ред.)?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Да. Существуют санкции, связанные с провозглашением (Россией – ред.) аннексии Крыма, а также существуют санкции, связанные с невыполнением Минских соглашений. Кроме того, существуют санкции, введенные по другим причинам, как, скажем, по Акту Магнитского. Когда мы говорим об ослаблении санкций в нашем случае, мы говорим о тех санкциях, которые были применены в результате конфликта на Востоке Украины и невыполнения Минского соглашения. И если оно будет выполнено в полной мере, произойдет соответствующее ослабление санкций. Те санкции, которые были введены, смогут быть отменены. И это согласованная позиция как США, так и ЕС.

ГРИНАН: Большое спасибо, посол Волкер.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Спасибо.

ВОПРОС: Знаете ли вы – хотя я думаю, наверное, это лучше адресовать минфину или кому-то другому – если они (россияне – ред.) добьются уменьшения (санкций – ред.) за то, что будет сделано на востоке (Украины – ред.), действительно ли это будет – почувствуют ли они пользу из этого, учитывая тот факт, что на них наложены такие мощные другие санкции?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: На мой взгляд, санкции, связанные с "Минском", существенны, и поэтому, я думаю, что они могли бы...

ВОПРОС: Но они не являются частью более широких – крымских санкций?

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Нет.

ВОПРОС: Так...

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Нет, то что произошло, давайте вернемся в 2014 год – никто не ожидал такого развития событий в Крыму. И тогда, когда они это сделали, в это никто не мог поверить до конца, поэтому санкции, которые были введены тогда, не были жесткими. Потом, когда они сделали это во второй раз, санкции были жестче. Да, отмена санкций, связанных с "Минском" после полной имплементации Минских договоренностей, я думаю, была бы существенной (для россиян – ред.)

ГРИНАН: Отлично. Спасибо всем.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Спасибо.

ВОПРОС: Спасибо.

ПОСОЛ ВОЛКЕР: Спасибо.


При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2017 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-