Миграция по-французски: политика «прикрытых дверей» - 22.02.2018 20:17 — Новости Укринформ
Миграция по-французски: политика «прикрытых дверей»

Миграция по-французски: политика «прикрытых дверей»

Аналитика
833
Ukrinform
Официальный Париж меняет тактику – миграционное законодательство будет более жестким

В прошлом году во Франции было подано рекордное количество заявок на получение убежища – более 100 тысяч. За несколько последних лет страна столкнулась с неизвестным до этого кризисом – миграционным. И если в начале французы демонстрировали исключительную толерантность и гуманизм, то сейчас мигранты превратились в угрозу не только безопасности, но и функционирования государства как институции, призванной обеспечивать свободное совместное политическое, экономическое и духовное бытие людей.

Для полного восстановления этого статуса французскому правительству вчера был представлен миграционный законопроект, призванный решить вопрос с незаконной миграцией, наплывом просителей убежища, вернуть прежний порядок и покой в жизни граждан.

НА БЛАГО САМИХ БЕЖЕНЦЕВ?

Еще год назад, в ходе предвыборной кампании, французский лидер Эммануэль Макрон видел в мигрантах «перспективу для развития страны», шанс внести в общество «больше творчества и инноваций». Он заявлял о том, что больше нельзя игнорировать недоверие мигрантов, обещал лучшие условия для проблемных районов, где они живут, даже критиковал тех, кто считал целесообразным сделать положения миграционного закона жестче. Не прошло и года как риторика президента и подходы к решению миграционных вопросов несколько изменились, теперь уже само правительство выступает инициатором ужесточения миграционного законодательства, ужесточения норм и более коротких сроков, чтобы решить проблему раз и навсегда.

Фото: LIONEL BONAVENTURE/AFP/Getty Images
Фото: LIONEL BONAVENTURE/AFP/Getty Images

Новый проект миграционного закона, который благотворительные организации уже успели окрестить «репрессивным», предусматривает уголовную ответственность за нелегальное пересечение границы, сокращение сроков рассмотрения заявок на получение убежища (с 11 до 6 месяцев), сокращение вдвое (до 15 суток) срока подачи апелляции и подачи заявок после прибытия во Францию (со 120 дней до 90 дней).

Кроме того, правительство предлагает увеличить с 16 до 32 часов срок возможного задержания для установления личности, если человек не смог предъявить документы по требованию правоохранителей, а также предыдущего перед депортацией задержания – с 45 до 90 дней.

Представляя этот законопроект, министр внутренних дел Франции Жерар Коломб заверил, что все делается на благо самих беженцев – в случае неполучения убежища они смогут безболезненно вернуться на родину. Среди преимуществ нового документа – возможность воссоединения семей, ведь теперь беженцы смогут приглашать к себе не только родителей, как это было раньше, но и братьев и сестер.

Фото: Lionel Urman / Bestimage
Фото: Lionel Urman / Bestimage

И хотя вслух об этом не говорится, но закон не только будет способствовать упрощению процедуры высылки из страны тех, кто не получил официального статуса, а и возможности отбора (о котором ранее говорил Коломб), а также созданию имиджа страны «прикрытых дверей», чтобы уменьшить количество желающих ехать во Францию.

КАЛЕ КАК СИМВОЛ КРИЗИСА

Символом проблемы нелегальной миграции и ее непростого решения стал городок на севере Франции – Кале. Жители, которые принимали по 40 тысяч туристов в год, пользуясь близостью с Британией, фактически «однажды утром» проснулись в осаде мигрантов, которые всеми правдами и неправдами пытались перебраться в соединенное Королевство. Население города во время кризиса с 70 тысяч иногда достигало 80 тысяч. Сначала жители помогали мигрантам и защищали их. Потом делали вид, что ничего особенного не происходит, ведь правительство помогало нуждающимся и уверяло, что это временно. Но в какой-то момент нервы не выдержали – местные перестали чувствовать себя безопасно в своих домах, особенно на окраинах, а иногда даже проявляли грубость, демонстрируя негативное отношение к ситуации и тем, кто ее вызвал.

Фото: Business Insider
Фото: Business Insider

Самыми острыми были противостояния в конце 2014 года и в начале 2016 года. Осенью 2014-го ультраправые устраивали митинги против мигрантов, требуя, чтобы их выселили из города. Эти мероприятия часто заканчивались драками с самими мигрантами. Позже демонстрации и протесты носили в основном мирный характер, но в конце января 2016-го достигли угрожающего уровня, когда около 2-х тысяч людей (и мигрантов, и калейцев, и даже британцев) пришли в порт Кале и, разрушив новое защитное ограждение, прорвались на его территорию. Около 50 мигрантам удалось даже подняться на корабль Spirit of Britain, который отходил в Британию. Но добраться до вожделенных берегов им так и не пришлось – порт закрыли, полиция удалила незваных пассажиров с корабля, используя слезоточивый газ. Уже через несколько дней в Кале запретили проведение любых демонстраций и начали рассматривать вопрос о введении подразделений вооруженных сил для обеспечения правопорядка, ведь полиция и жандармы не могли справиться самостоятельно.

Фото с сайта unn.com.ua
Фото с сайта unn.com.ua

Взяв паузу на размышления, правительство решило бороться не со следствием, а с причиной беспокойства, поскольку источником распространения агрессии были мигрантские «джунгли» на окраинах города. Правительство приняло постановление об их принудительном расселении. Для мигрантов достроили временное жилье, часть начали активно переправлять в другие регионы страны. Но «гости» сопротивлялись – они хотели в Британию, где и выплаты выше, и жилье найти проще. Франция их не устраивала.

После длительной операции по уничтожению «джунглей», из около 10 тысяч переселенцев в Кале осталось 3. И тут новая напасть – мигранты начали конфликтовать между собой. Если раньше потасовки происходили внутри лагерей, то в начале февраля этого года противостояние эритрейцев и афганцев произошло прямо на улицах города и мигранты использовали огнестрельное оружие. Пятеро погибших, 22 госпитализированных, из них 4 – в крайне тяжелом состоянии, еще шестеро пострадали в давке – таким был результат схватки. Правоохранители заявили о создании мафиозных группировок среди мигрантов, французское правительство и президент ускорили процесс изменения миграционного законодательства – и его результат появился в среду.

Некоторые эксперты сходятся на том, что после неудачных попыток решить вопрос с мигрантами внутри страны стало понятно, что лучше всего – это отбить охоту ехать во Францию, поэтому не исключено, что закон в его конечном варианте может быть еще жестче.

Беда в том, что Кале – самое известное, но далеко не единственное место сосредоточения мигрантов. По всей стране есть еще десяток похожих «кале», где спокойствие и привычный ритм жизни нарушили мигранты. И французы вроде и готовы проявить толерантность – предоставить жилье, обучить, трудоустроить, но не все мигранты хотят такой «французской жизни».

Фото: DENIS CHARLET / AFP
Фото: DENIS CHARLET / AFP

ЧУЖИЕ СРЕДИ ЧУЖИХ

Первое, с чем естественно сталкиваются мигранты, которые получают официальный статус во Франции, – это языковой барьер. Французы предпочитают общаться с иностранцами на французском, особенно в маленьких городках, а для поиска работы – без языка никуда. Франция об этом позаботилась – каждый имеет право на бесплатный курс французского языка – от 50 до 200 часов уровня А1 фактически принудительно, дальше – до уровня А2 по желанию.

Методика обучения эффективна, атмосфера в классах дружелюбная. Для тех, кто начинает с «нуля», используют метод детского восприятия – увидел, услышал, повтори. Преподаватели фактически показывают на себе и озвучивают то, что нужно понять и выучить. Никаких ненужных знаний, зазубривания отдельных слов или текстов, – только интерактивное общение в дружеской атмосфере, чтение, письмо, тестирование. И никаких домашних заданий. Главная задача этих курсов – заставить человека заговорить по-французски, выразить свои нужды, например в супермаркете или у врача, научиться заполнить документы, заказать билеты, оплатить коммунальные счета и т.п.

Казалось, что может быть проще и приятнее, но часть мигрантов, которые и на родине едва умели писать, не демонстрируют ни мотивации, ни восприятия нового, ни умения усваивать знания на практике. А некоторым французского языка хватает на очень минимальном уровне. Из собственного наблюдения: соотношение тех, кто стремится научиться и наоборот – где-то 50 на 50.

«Это наши друзья из Турции, они все уже говорят немного по-французски, потому что уже давно тут работают, они всегда веселые и ведут себя, как дети. Учительница их ругает за нарушение дисциплины, но они не обращают внимания», – рассказывает мне новая знакомая на обязательных курсах (их посещают по вечерам и на выходных те, кто работает). От нее узнаю, что даже если просто сидеть на занятиях и не учить, как-то заполнять тесты, то все равно должен отбыть определенное количество часов и свою «галочку» в документах получишь.

Фото: Emilio Morenatti / AP / Scanpix
Фото: Emilio Morenatti / AP / Scanpix

Наказаний здесь нет, каждый понимает свою мотивацию. Но у некоторых она совсем отсутствует. В результате, часто после такой учебы люди закрываются в своих домах, отделенные от мира стеной непонимания языка. Они получают помощь от государства и живут так годами, создав свой маленький мир на чужбине.

Но такое обособление уже также бросилось в глаза энергичному реформатору Макрону. Не за горами изменения – страна должна сократить количество тех, кто живет за счет социальных выплат и не стремится что-то менять. Президент предлагает активизировать работу центров по поиску работы таким образом, чтобы для каждого нашлись варианты рабочих мест, а в случае отказа от нескольких предложенных приличных вариантов, такого аппликанта будут лишать социальных выплат.

На данный момент этот вопрос на стадии изучения, но, зная активность и преданность своим обещаниям французского президента, скоро у «социальщиков» появится больше мотивации и для изучения языка, и для трудоустройства.

СОЖАЛЕНИЯ, ЧУВСТВА И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУДЬБЫ

Основная часть мигрантов в стране – это вынужденные переселенцы, которые правдами и неправдами добрались до французского «берега». Следующая часть, которую правительство намерено сократить в этом году, – мигранты по экономическим причинам, то есть люди, которые приехали в поисках возможности заработать, сменить место жительства ради более высокого уровня жизни. К этой категории, и еще к политическим беженцам, принадлежит большинство украинцев пятой волны миграции (с 2014 года). Категория экономических мигрантов – это в основном представители рабочих профессий, в первую очередь строители, политические мигранты – переселенцы из Крыма и восточных регионов. Пока точного количества относительно эмигрантов из Украины во Франции не называют, ограничиваясь определением «несколько тысяч».

«Мы приехали в Киев из Крыма, фактически с узелком вещей, оставили трехэтажный дом, хозяйство, все что нажили. Но тогда как раз началась война и было понятно, что стране совсем не до нас, такая была ситуация. Мы приехали в Германию, но там нам не дали убежища, через некоторое время оказались во Франции, здесь получили статус политических беженцев на 10 лет», – рассказывает бывший крымчанин, грузин по национальности. В его словах звучит сожаление, будто он оправдывается, что покинул Украину.

«У меня была хорошая работа, образование, свой статус, а здесь... здесь я мигрант, как тысячи других. Еще и нет возможности поехать в Украину, это знаете, меня угнетает», – говорит он.

В перспективе, как объясняет мой собеседник, он хотел бы вернуться, но дети уже учатся во французских школах, будут получать образование во Франции, соответственно и работать здесь или в других странах ЕС. «А мы уже у детей, у внуков будем, наверное», – надеется он.

«Благодаря тому, что я здесь работаю, на Закарпатье может жить масса людей – мои родители, муж, еще и детям помогаю. Здесь трудно первое время, но украинцев много, да и за работой некогда особо унывать. В Украине этих денег нам не заработать», – рассказала мне в Париже украинка, которая встретилась с подругой на улице – подошла к ним поздороваться, потому что услышала родной язык.

«Мы понимаем, что сейчас тяжелые времена для государства, но у меня два студента, а как их учить? Приехала сюда, когда закончат учебу – еще немного поработаю, денег на старость накоплю и домой... очень хочется домой», – радостно делится своей историей подруга моей собеседницы.

Девушки рассказывают, что работодатели относятся к ним с уважением и ценят за трудолюбие, способность быстро обучаться, ответственность.

И таких украинцев здесь большинство – временно прибывшие, они остаются на годы, потому что из года в год потребности меняются, требуют новых и новых капиталовложений. Они признаются, что на чужбине украинцы общаются и поддерживают друг друга, но так, чтобы объединяться территориально – такого нет.

НА ГРАНИ

Создание центров – это привычная для эмигрантов вещь, но когда эти центры значительно разрастаются территориально, то и влияние перестает быть положительным. Фактически, они становятся государством в государстве. Например, выходцы из Африки, турки, представители арабского мира обустроили свои «города» возле Парижа. Не все они опасны, но некоторые районы туристам советуют обходить стороной. Пока все тихо, с таким положением вещей мирятся, но все чаще встречаются случаи, когда вчерашние «гости» начинают диктовать свои правила жизнеустройства «хозяевам».

Фото з сайту lagauchematuer.fr
Фото с сайта lagauchematuer.fr

В прошлом году в пригороде Парижа – Клиши мусульманская община приняла самостоятельное решение о проведении молитв на центральной площади. Как это выглядело? Каждую пятницу несколько сотен мусульман совершали намаз, перекрывая движение всему транспорту в центре Клиши. Ни уговоры со стороны руководства, ни предложения по размещению в помещениях недалеко от центра не действовали. Мусульманская община требовала вернуть их в местную библиотеку, где им предоставили сначала помещение для проведения молитв, но после того как численность общины выросла и библиотеку фактически превратили в молитвенный дом и место встречи мусульманской общины, собираться там запретили.

Тогда мэр Клиши и его окружение стеной шли на тех, кто собрался на молитву. Столкновения удалось предотвратить, но случай показал, что любой толерантности и терпению рано или поздно приходит конец. Очевидно, обнародованный вчера законопроект тоже является не менее четким сигналом от руководства страны о приближении к другой черте, за которой есть место только для тех, кто уважает язык, культуру и обычаи Франции.

Ольга Будник, Страсбург.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с маркировкой «Реклама» публикуются на правах рекламы.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-
*/ ?>