Венесуэла, президентские выборы: Мадуро победил. Как бы...

Венесуэла, президентские выборы: Мадуро победил. Как бы...

427
Ukrinform
Международное сообщество этого не признало, а голосовать пришли менее половины венесуэльцев, имеющих такое право

Итак, Николас Мадуро, казалось бы, может праздновать победу: он получил по официальным данным почти 68% голосов и, несмотря на позорно низкую явку – 46%, считается переизбранным президентом Венесуэлы на второй срок. Впрочем, голосование 20 мая не завершает политическое противостояние в этой многострадальной от «социалистических экспериментов» и фантастически богатой ресурсами латиноамериканской стране. Наоборот: правящий режим рискует довести «боливарианскую республику» до сплошной изоляции и экономического краха. Но что же было не так с выборами?

Плохой ученик – беда для революции

Разумеется, истоки политического кризиса в Венесуэле сложились не сегодня. В марте 2013 года умер президент Уго Чавес, только что избранный на должность в конце 2012-го. В апреле того же года состоялись досрочные выборы, где в роли преемника лидера выступал бывший министр иностранных дел и вице-президент Николас Мадуро. Надо заметить, что Чавес, несмотря на всю эксцентричность своего политического имиджа, диктаторскими наклонностями не страдал: в жизнеспособность латиноамериканского социализма XXI века он верил искренне и нельзя сказать, что ничего хорошего для страны не сделал (медицинская и образовательная реформы сделали эти социальные службы реально доступными для широких слоев населения, а уровень преступности в стране пошел вниз), но – главное – он не боялся выборов и проводил их честно, выигрывая на своих социалистических лозунгах с результатом 54-58%. Кстати, как ни бесил Чавес мир международного капитала – прежде всего, США – но выборы они всегда признавали. Вот и в последний раз Чавес стал президентом в четвертый раз в 2012 году, получив 54% против почти 46% у лидера оппозиции Энрике Каприлеса. Оппозиция, кстати, при Чавесе хоть и была в меньшинстве в парламенте, но занимала достаточно сильные позиции – тот же Каприлес много лет был губернатором самого богатого нефтью штата страны Миранды и ничего – президент это терпел.

Уго Чавес (ліворуч) і Ніколас Мадуро
Уго Чавес (слева) и Николас Мадуро

А вот после смерти Чавеса выборы апреля 2013 года стали переломными: кандидат от власти Мадуро не имел и малой доли харизмы преемника, его победа с 50,6% против 49,12 % у того же Каприлеса выглядела сомнительно и неуверенно, но уличные протесты не дали результата. Другое дело, что именно на президентский срок Мадуро пришлось начало экономических последствий правления Чавеса. Проще говоря: экономику Венесуэлы охватила стагнация, а потом – всеохватывающий кризис. И корни его даже не в призрачности построения социализма, а в бытовом популизме власти. Ведь главный источник прибыли Венесуэлы - добыча, переработка и продажа нефти и нефтепродуктов. А главным из этих продуктов, как известно, является бензин. И вот в Венесуэле при Чавесе он стоил дешевле всего в мире, даже меньше чем в странах Персидского залива. Чтобы заправить полный бак машины – 50 литров то есть - надо было заплатить... 75 центов по официальному курсу боливара к доллару. Понятно, что это было повторением советского эксперимента, когда государство компенсировало нереально низкие цены на товары из бюджета, то есть – деньги в бюджете просто проедались. Если Чавесу удавалось маневрировать на скачках цен на нефть, то Мадуро попал именно в период падения тех цен. И – началось.

Выборы, которых как бы не было

С 2014 года, когда экономические проблемы стали очевидны, уличная активность оппозиции перешла в новое качество: демонстрации стали носить не только политический, но и, прежде всего, экономический характер. Не будет преувеличением сказать, что в Венесуэле стали актуальными «пустые полки» и нехватка самых необходимых продуктов. Многочисленными были попытки прорыва границы с капиталистической Колумбией, где не было проблем ни с хлебом, ни с курятиной, ни с туалетной бумагой. При столкновениях было немало жертв: погибли и умерли более 200 человек, тысячи были ранены. В декабре 2015-го оппозиция во главе с Энрике Каприлесом одержала важную победу на парламентских выборах, завоевав 109 из 167 мандатов в Национальной ассамблее. После этого противостояние власти и оппозиции перешло в плоскость конфликта ветвей власти, а уличные протесты с человеческими жертвами стали обычными. Государственное же управление было фактически парализовано на фоне развертывания экономической катастрофы.

Наконец летом 2017-го Мадуро объявил о выборах в Конституционную ассамблею, которая должна была по его замыслу переписать Конституцию и легитимизировать его власть. Этот шаг не признали законными ни парламент, ни оппозиция, ни США, ни большинство соседей Венесуэлы, кроме Боливии и Эквадора. Американцы пригрозили санкциями, но Мадуро дал понять, что плевал на них. Так в стране сложилось реальное двоевластие, в итоге – именно созванная из сторонников Мадуро Конституционная ассамблея объявила о проведении выборов президента сначала 22 апреля 2018 года, а затем – 20 мая.

Дострокові президентські вибори у Венесуелі (20 травня 2018-го)
Досрочные президентские выборы в Венесуэле (20 мая 2018-го)

И тут оппозиция... растерялась. Часть, солидаризовавшись с Западом, отказалась признавать легитимность этого голосования и участвовать в нем, в том числе и наиболее вероятный кандидат Каприлес, которого по решению подконтрольного Мадуро суда лишили должности губернатора и запретили занимать государственные должности в течение 15 лет. Но нашлись оппозиционные деятели – Энри Фалькон и Хавьер Бертуччи, которые согласились стать конкурентами Мадуро. Вот и непонятно, было ли это голосование выборами: его заранее отказались признать США, Евросоюз, Канада, и главное – абсолютное большинство стран Латинской Америки – во главе с Бразилией, Чили и Аргентиной.

Что же касается результатов, то надо отметить главный: явка составила всего 46,01%, Мадуро получил почти 68%, Фалькон – чуть больше 21%. Для сравнения – последние выборы Чавеса 2012-го прошли при явке 80,49%, первые выборы Мадуро – при явке 79 с хвостиком процентов. Вот и ответ венесуэльского общества и вес реального авторитета Мадуро у населения – большинство избирателей прислушались к оппозиции и не пошли на участки. И это действительно похоже на принципиальный бойкот. Но в ситуации, когда власть не смогла договориться ни с оппозицией, ни с народом – иначе и быть не могло.

Что может повлиять на Мадуро? Кажется, только сила. Он перешел черту, за которой для него существовали какие-то рычаги сдерживания. Единственное, что может стать на пути для утверждения единоличной диктатуры в Венесуэле теперь – это реальные и жесткие санкции, главные из которых – это эмбарго на продажу и покупку венесуэльской нефти. Можно только представить, как это подстегнет цены на нефть, со всеми неприятными от этого, прежде всего для Украины, последствиями. Впрочем, слово теперь за международным сообществом. И венесуэльским народом, за столько лет привыкшим мужественно противостоять власти, которую не уважает.

Виктор Чопа, Киев

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2018 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»
Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-