Владимир Казарин, ректор Таврического национального университета
Военные кафедры в украинских вузах должны работать по натовским стандартам
12.12.2018 18:34

Создание Центров информирования НАТО при украинских высших учебных заведениях и возможность реорганизации военных кафедр по стандартам Северо-Атлантического альянса обсуждали во время рабочей поездки группы преподавателей отечественных вузов (представителей 20 университетов из разных уголков страны) в натовские институты в Брюсселе. О цели поездки, сотрудничестве отечественных педагогов с международными организациями, военно-патриотическом воспитании молодежи – в разговоре с одним из инициаторов визита – ректором Таврического национального университета имени В.Вернадского доктором филологических наук Владимиром Казариным.

ВОЕННЫЕ КАФЕДРЫ: ОТ СОВЕТСКОГО «ОТБЫТИЯ» К «КУЗНИЦЕ ЗАЩИТНИКОВ»

- Владимир Павлович, поскольку переговоры в Брюсселе проходили в рамках визита делегации педагогов, предполагаю, что речь шла не о проведении совместных с НАТО военных маневров или внедрении натовских стандартов питания военнослужащих, а о темах, связанных с учебно-воспитательным процессом в высшей школе...

- Практическим измерением сотрудничества украинских вузов с НАТО могло бы стать внедрение в нашей стране европейского и американского опыта начальной военной подготовки. У нас ведь и в общеобразовательных школах, и в высших учебных заведениях сохранился советский подход к преподаванию этой дисциплины: устаревшие плакаты, зубрежка терминов... Тогда как молодому человеку (и юноше, и девушке) нужны практические навыки: как выжить в экстремальной ситуации, оказать квалифицированную экстренную медицинскую помощь, наконец – суметь использовать оружие против врага. Страны-участницы НАТО имеют огромный опыт такой подготовки. Также на Западе активно финансируют научно-исследовательские программы в этой сфере.

- Согласно стратегии профессионализации украинской армии, с 2020-го она должна полностью формироваться на контрактной основе. Соответственно, смысла в военных кафедрах, вроде бы, уже не будет. Но можно ли Украине отказываться от кафедр военной и медицинской подготовки, имея столь неадекватного соседа?

- Потребность в такой подготовке молодежи сохранится. Но делать это нужно иначе. Речь идет о полном переосмыслении подходов к деятельности военных кафедр – с так сказать «практическим» уклоном. При этом никто не говорит, что надо полностью забыть имеющийся опыт и «писать историю» с чистого листа. Определенные наработки, уверен, есть во многих учебных заведениях высшего образования. К примеру, Таврический университет возобновил работу военной кафедры после переезда в Киев. Но за это пришлось изрядно «повоевать»: полтора года вели переписку по этому поводу с Министерством обороны. Сначала там противились этой идее: мол, военные кафедры неэффективны, готовят офицеров невысокого качества. Наши же аргументы касались универсальности таких кафедр как центров практической подготовки. Ведь при условии реорганизации, с учетом западного опыта, они не только будут готовить молодежь к военной службе, параллельно популяризируя ее, но и давать практические знания, которые могут понадобиться юношам и девушкам в повседневной жизни.

Также на их базе можно было бы создать центры переподготовки для бывших военнослужащих. В свое время мы выполняли похожие задачи в Крыму. Когда после раздела расквартированных на полуострове морских частей на украинские ВМС и Черноморский флот Российской Федерации на улице оказались тысячи бывших военных и неаттестованных сотрудников, встала задача как можно быстрее дать им гражданскую специальность. И в Таврическом университете активно занимались такой переподготовкой, в частности, в рамках проекта, который финансировала Норвегия. Теперь это снова актуально для Украины: сотни тысяч людей прошли через АТО и многие из них, вернувшись, так и не смогли полностью адаптироваться к гражданской жизни...

- Убедили?

- Да. В итоге к нам прислушались – работу военной кафедры восстановили. Более того, Таврический университет подписал с Министерством обороны меморандум о сотрудничестве в практической подготовке офицеров запаса, а также о научно-техническом и научно-исследовательском сотрудничестве. Также оборонное ведомство способствовало открытию Центра НАТО при университете. Наладили тесное сотрудничество с Национальным университетом обороны: на базе их лагеря военной подготовки проводим практические занятия для студентов – с полосами препятствий, стрельбами и полигонами.

- Помню, как в начале 90-х учился на военной кафедре Киевского университета им. Шевченко. Признаюсь, что, как и большинство однокурсников, воспринимал это как нечто малопонятное и ненужное. Но мы осознавали, что обязанность раз в неделю посещать занятия на кафедре – это своеобразная «плата» за отсрочку от службы в армии. А как работу военных кафедр воспринимает современная молодежь?

- Обо всем украинском студенчестве не скажу. Ведь наше учебное заведение специфическое – в свое время большинство студентов испытали так называемые «гибридные» угрозы на себе и на своих семьях. И всегда адекватно на них реагировали. В 2014-м многие студенты и преподаватели Таврического университета принимали участие в акциях сопротивления «ползучей» аннексии полуострова. Среди них был и наш студент-географ Александр Кольченко, который сейчас стал одним из символов борьбы за освобождение своих граждан – политических узников Кремля. То же касается и еще одного путинского пленника – юриста университета Геннадия Афанасьева. «Своим» считаем и Олега Сенцова, который стал символом борьбы крымской украинской интеллигенции.

Но есть и много других героев – сотни людей, которым удалось избежать российских застенков, но которые пострадали за свои убеждения иначе. К примеру, десятки наших студентов были отчислены промосковской администрацией вуза за участие в акциях протеста. Мы восстановили их в Таврическом университете после его переезда в Киев. Эта молодежь и стала «костяком» студенческого актива. Наученная горьким опытом, она понимает, что только участие Украины в системе коллективной безопасности поможет противостоять посягательствам со стороны северо-восточного соседа. Поэтому студенты создали самоуправляемый орган, который поддерживает связи с Центром информации и документации НАТО в Украине. Возглавляет его девушка-волонтер, у которой много друзей на передовой.

Для большинства преподавателей и студентов Таврического университета освобождение оккупированных территорий – «личный вопрос» возможности возвращения на родную землю

Кстати, немало наших студентов в свое время добровольцами поехали воевать на Донбасс. К примеру, один из наших когда-то студентов, потом аспирантов, впоследствии – молодых ученых – археолог Сергей Черныш. Казалось бы, человек с сугубо «мирной» гуманитарной профессией. Но когда в Украину пришла беда, ушел на фронт, где сделал успешную военную карьеру – стал командиром танкового взвода.

Мы активно поощряем поступать в университет ветеранов АТО. Многие переводятся из других учебных заведений. Все они охотно учатся на военной кафедре, поскольку понимают реальные угрозы, и все они готовы защищать Родину в случае масштабной российской агрессии. О таком же желании заявляют и многие из наших преподавателей. Для большинства преподавателей и студентов университета освобождение оккупированных территорий – это еще и «личный вопрос» возможности возвращения на свою землю – в Крым, на Луганщину и Донетчину.

- То есть, уровень понимания, как говорят, «снизу» довольно высокий. А «сверху»?

- И здесь есть существенный прогресс. Организация работы военных кафедр зависит, прежде всего, от Министерства обороны, которое должно обеспечить техническую и организационную поддержку: полигоны, вооружение, боеприпасы для учебных стрельб. Министерство образования и науки отвечает за «идеологическое содержание». Считаю возможным заключить между этими ведомствами соглашение об улучшении условий военной подготовки молодежи, материально-технического и методического обеспечения этого процесса. Это, думаю, не потребует дополнительного финансирования из госбюджета. Найти ресурс можно, перераспределив донорские средства, поступающие для нужд оборонного ведомства. Скажем, в рамках натовских программ Министерство обороны ежегодно получает от 200 до 250 миллионов долларов. Примерно 15 миллионов из них предусмотрены на образовательные цели. Думаю, по крайней мере часть этих средств можно было бы осваивать через учреждения высшего образования, постепенно улучшая качество подготовки молодежи на военных кафедрах.

ПРО «ПЛЮСЫ» И «МИНУСЫ» ЗАПАДНОЙ ДЕМОКРАТИИ В УСЛОВИЯХ «ГИБРИДНОЙ» ВОЙНЫ

- Конечно же, темой работы военных кафедр визит украинских педагогов в институты НАТО не обошелся. О чем еще говорили?

- Еще одно направление – создание при украинских вузах Центров информирования о деятельности Северо-Атлантического альянса. Мы последовательно работаем с западными партнерами и не перестаем «стучать во все двери» здесь, в Украине, над тем, чтобы достичь главной цели – в условиях колоссального пропагандистского давления со стороны путинского режима (да еще и существования внутри нашей страны прокремлевской «пятой колонны») постоянно бороться за молодое поколение, в руках которого – будущее украинского государства. И помочь в этом могут программы, которые методологически и финансово сопровождает НАТО. Члены нашей делегации говорили об усилении практической составляющей этих проектов.

Помню, во времена президентства Леонида Кучмы было решение открыть центры информирования НАТО в 35 университетах Украины. Для них приготовили помещения, завезли оборудование... Но потом об инициативе забыли, – очевидно, изменились настроения нашей политической элиты. Сейчас эти центры не действуют. На встречах в Брюсселе мы инициировали возобновление их работы при содействии Альянса. Это поможет активнее информировать молодежь о жизни Европы и мира, о демократических традициях и нормах.

- Владимир Павлович, а поддерживают ли такой подход в НАТО? Готовы ли делиться опытом? И перенимать украинский опыт противостояния современным угрозам?

Демократическая процедура принятия решений тормозит реакцию на острейшие вызовы. Пример – российская агрессия на Черном море

- В штаб-квартире НАТО есть большой плакат, который символизирует единение разных людей: это – изображение многих рук, которые словно поддерживают друг друга. Согласитесь, – «правильный» плакат, правильная идея. Вполне демократичен и механизм принятия решений в рамках Альянса, когда 29 стран-членов должны достигать консенсуса. Но, с другой стороны, это иногда мешает оперативно реагировать на вызовы, с которыми время от времени сталкивается человечество. Соответствующие оговорки мы и высказывали, встречаясь с натовскими представителями. Говорили о том, что многие ситуации требуют мгновенной реакции. И как в воду смотрели: буквально через несколько дней после нашей поездки в Брюссель Россия прибегла к прямой агрессии против украинских моряков в Черном море. И реакция многих стран и международных организаций на этот вызов, согласитесь, была запоздалой.

- Действительно, когда речь идет о политических решениях, европейская бюрократия часто демонстрирует себя «во всей красе». Но что касается оперативных решений военного командования, руководство Северо-Атлантического альянса не раз уверяло в осознании потенциального уровня российской угрозы...

- Западные демократии и, в частности, институты НАТО, все больше внимания уделяют изучению возможностей противостояния «гибридной» войне. Альянс открыл Центры изучения гибридных вызовов в Финляндии, Эстонии, Германии – то есть, в странах, для которых уровень угроз со стороны Кремля, сейчас, сравнительно незначителен. Так почему бы не воспользоваться украинским опытом противостояния всем составляющим гибридной агрессии, а не только пропагандистской или кибернетической, на чем акцентируют усилия подобные центры? Мы обращали на это внимание и натовских чиновников, и посла Украины при НАТО Вадима Пристайко. Ведь речь идет о случае, когда не только западные партнеры могут нам помочь, а мы готовы передать им реальный опыт. То почему бы не открыть Центр по изучению гибридной войны в Киеве, где мои коллеги с Донбасса и Крыма рассказали бы, как Москва готовила почву для агрессии 5, 8 и даже 10 лет назад.

- И какой была реакция натовского генералитета и чиновничества на такие предложения?

- Уровень заинтересованности, мне кажется, оказался довольно высоким. Как и вполне положительной была реакция на просьбу начать воплощение совместных программ в Украине...

* * *

Справочно: Таврический национальный университет имени В.И. Вернадского – высшее учебное заведение IV уровня аккредитации. До 2014 года работал в городе Симферополь в Автономной Республике Крым. Является преемником первого высшего учебного заведения в Крыму – Таврического университета, созданного постановлением Крымского Краевого Правительства от 3 сентября 1918 года. Одним из первых ректоров университета был украинский ученый, основоположник геохимии и биогеохимии академик Владимир Вернадский. С августа 1999 года университет имеет статус национального. После аннексии Крыма, в конце 2015 года, работу Таврического национального университета имени Вернадского восстановили в Киеве.

Владислав Обух. Киев

Фото: Геннадий Минченко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-