Рефат Чубаров, председатель Меджлиса крымскотатарского народа
Суд в Гааге – это звуки будущего трибунала над российскими политиками
06.06.2019 15:19
Международный суд ООН в Гааге начал слушания относительно нарушения Россией Конвенции о борьбе с финансированием терроризма и о запрещении всех форм расовой дискриминации. Слушания посвящены предварительным возражениям Российской Федерации. Первый раунд устных аргументов состоялся 3 и 4 июня.

Сначала выступала РФ. Она пытается доказать, что дело, которое инициировала Украина против России 16 января 2017 года, находится вне юрисдикции Международного суда ООН. Обвинения Украины относительно агрессии, поставок оружия на Восток, сбитии МН17, оккупации, дискриминации крымских татар и украинцев в Крыму – все это Россия отрицает. Зато пытается оправдать вторжение в Крым, более того, – убедить, что сейчас крымским татарам живется лучше, чем до 2014 года.

Уже на следующий день Украина представила свои контраргументы. И подчеркнула, что Россия не выполняет решение Международного суда ООН о временных мерах, которое было принято два года назад. Первые слушания в Гааге состоялись 6 марта 2017 года, а уже 19 апреля суд определил, что Россия должна возобновить деятельность Меджлиса крымскотатарского народа, обеспечить доступность образования в Крыму на украинском языке. Однако запрет Меджлиса до сих пор действует, а украиноязычное образование в Крыму – нечего и искать. Детей крымских татар учат по новым учебникам, в которых оправдывают сталинскую массовую депортацию 1944 года.

Председатель Меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров впервые был на слушаниях во Дворце Мира. Своими впечатлениями от процесса он поделился с корреспондентом Укринформа в Гааге.

РОССИЯ СТРЕМИТСЯ ЗАСТАВИТЬ СУД ИДТИ ЛОЖНЫМ ПУТЕМ

- Первый день слушаний. Три часа выступала Россия. Мы слышали очень много слов о Крыме. Россия заверила, что она якобы наоборот – помогает крымским татарам, и все в Крыму стало лучше. Что вы услышали в Международном суде ООН, и что из сказанного вас больше всего задело?

- Россия старается любой ценой отвести этот вопрос от Международного суда ООН. Она хочет здесь убедить, что, мол, можем говорить о споре относительно территории, но тогда это не является компетенцией Международного суда ООН. Россия хочет избежать суда по этим двум конвенциям. Конвенция относительно борьбы против финансирования терроризма – это для России очень такая, знаете, неприемлемая ситуация с той точки зрения, что она не только в Украине и против Украины финансирует терроризм, здесь есть Сирия, здесь есть Венесуэла, и как только начнется – то за Россию возьмутся все.

И второе – это Конвенция относительно ликвидации всех форм расовой дискриминации. И здесь, мол, вообще не должны сейчас рассматривать этот вопрос. Следовательно, можно говорить, что Россия сегодня стремится вернуться на два года назад, чтобы снова заставить суд идти ложным путем. И что меня не то что удивило, я улыбнулся, потому что для того, чтобы набрать какие-то другие аргументы, которые с точки зрения российских представителей должны были бы сработать на суде, они пытались сказать, что в Крыму сегодня крымским татарам живется значительно лучше. И, чтобы убедить судей, они ссылались на одно из моих интервью, которое было размещено на одном из крымских сайтов, пророссийских, кстати, тогда, где я говорил о том, что много вопросов, связанных с правами крымских татар в Украине, не решаются должным образом. Но они не процитировали все мое предложение. Дальше я говорю: «...и это обязывает нас более плодотворно и тесно работать с правительством Украины, чтобы был постоянный диалог».

- Было видно, что вас это оскорбило, когда они сослались на ваше интервью. Какими были эмоции в тот момент, возможно, хотелось встать и сказать: «Вот я здесь, и я знаю, какими были мои слова на самом деле»?

- Ссылаясь на меня, они не сказали, что не выполнили решение Международного суда. У меня нет, как и у моих коллег, возможности поехать к себе домой. Я не вижу маму. Ей 85 лет.

Знаете, я пережил уже много моментов с такой откровенной ложью россиян. Я не очень уже им удивляюсь, потому что никогда нет предела их цинизму, и к этому надо относиться достаточно спокойно. Поскольку очень часто их задачей и является как раз – вывести человека из себя.

В свою делегацию они взяли такого себе Айдера Аблятипова, который называется заместителем министра образования Крыма, незаконного органа, созданного оккупантами. Госпожа Зеркаль, она очень припечатала его, не называя фамилии, но она в своем выступлении сказала о том, что среди тех преступлений, которые совершают оккупанты – это когда они заставляют детей крымских татар учиться по учебникам истории, написанным уже в оккупационное время, в которых содержится утверждение времен Сталина о том, что крымские татары были предателями во Второй мировой войне. Так вот, этот Айдер Аблятипов, он возглавлял ту творческую группу, которая и написала этот учебник. И включение его в состав российской делегации говорит о том, что, с одной стороны, они хотят суду продемонстрировать, мол, видите, как мы хорошо относимся к крымским татарам, у нас в делегации есть целый заместитель министра, а с другой стороны – они сами подставляются. Я когда вчера написал пост в ФБ, что здесь – Айдер Аблятипов, то весь Крым, который читает ФБ, они взорвались, сказали: «Такого урода – и так далеко им нужно было везти»... Он стал таким манкуртом, который ради должности, ради своего комфорта готов согласиться с такими утверждениями, которые являются просто недопустимыми для крымских татар. С момента депортации крымскотатарского народа, которая признана в Украине геноцидом, прошло 75 лет. Живы еще люди, которые непосредственно были очевидцами, участниками, то есть их депортировали. Это все наши родители, мы, которые родились в изгнании, вот поколение 50-60-х годов, – это все люди, крымские татары, которые родились в изгнании.

МЕНЯ ДЕПОРТИРОВАЛ ПУТИН

- Вам запретили въезд на полуостров. Соответствующее постановление на административной границе зачитала самопровозглашенный прокурор Наталья Поклонская. В тот день вы возвращались с выездного заседания Меджлиса, которое проходило в Геническе Херсонской области. Когда вы в последний раз были в Крыму?

- Я когда уже въезжал, меня на административной границе остановили. Приехала Поклонская, зачитала так называемое предупреждение, я сказал: «Давайте его, я въезжаю в Крым». Она не вручила мне это предупреждение. Пошла к российским пограничникам, как мы потом уже узнали – выписывать мне ордер на арест, поскольку тут же сразу заехал такой огромный «автозак», они уже тогда в Крым свезли свои «автозаки». Окружили это место военные, вышли конвоиры, стали недалеко от меня, то есть демонстрировали, что сейчас они меня посадят в этот «автозак» и увезут. Но пока она выписывала, тут еще приехали ФСБшники, у них были какие-то недоразумения, я не знаю почему. В конце концов они мне зачитали “запрет на въезд на территорию России”, я заявил о том, что я это принимаю, потому что это их право, но я въезжаю в Крым, я въезжаю в Украину.

- Вы сказали, что уже давно не видели маму. Когда вы последний раз встречались?

- Я маму видел последний раз в июне, в конце июня. Я заехал к маме в июне 2014 года. Я не был в Крыму, и мама не выезжает. Тут такая трагедия, потому что моя мама уверена, что если она уедет, чтобы увидеться со мной (там у меня есть братья, есть те, кто за мамой ухаживает, но мы не виделись 5 лет), мама уверена, что ее не пустят обратно. И она говорит: «Сынок, оставь меня в покое, потому что я умру, а ты меня похоронишь где-то за пределами». Она этого не хочет. Она хочет быть похороненной в Крыму.

- Как происходит коммуникация? Только Скайп?

- Да, Скайп. И очень трудно, потому что знаете – 85 лет, мама немножко плохо слышит. Она смотрит, плачет. У нас дежавю. Я не знаю, как это объяснить этим судьям, да и в Украине многим. Маму депортировали, ей было 11 лет. Это был Сталин, Советский союз. Теперь 21 век, независимая Украина, другие страны, теперь меня депортировал Путин и снова Москва. Все повторяется.

Юристы, политики и, особенно, мировые лидеры должны для себя понять, дать себе четкий ответ на вопрос: что мы дальше делаем? Или мы и дальше говорим о силе права, или мы говорим о праве силы? Россия в 2014 году классически применила силу. Российская сторона вместе с теми адвокатами, юристами, которых они наняли, теперь хотят нас заставить согласиться с произошедшими переменами.

КРЫМ – ПОЛУОСТРОВ СТРАХА

- Какой Крым сегодня? Какие настроения у жителей полуострова?

На «полуострове страха» ни у кого нет уверенности в том, что утром к нему не придут, не постучат - с обыском или арестом

- Хорошо живут те, которые служат в ФСБ, прокуратуре, российской полиции. Из Крыма ушли все огромные предприятия, которые удерживали рабочие места, которые были гарантией, чтобы на полуостров приходили инвестиции. Но самое главное – люди просто потеряли покой. Я очень часто использую это выражение, это придумали правозащитники еще в 2015 году, когда они назвали Крым «полуостровом страха». Ни у кого нет уверенности в том, что утром к нему не придут, не постучат. Поэтому одни люди просто замкнулись в себе, они не хотят ни с кем ни о чем говорить, чтобы не навлечь какую-то беду. Другие пишут доносы, чтобы показать, что они лояльны. Если эти юристы считают, что так лучше, то я просто пожелал бы (я действительно просто стал после оккупации менее толерантен) – я понимаю, что никто из этих юристов, которым российская сторона платит очень большие гонорары, поэтому они и отрабатывают – но я пожелал бы, чтобы на их головы, поскольку я считаю, что это нечестные деньги, это дьявольские деньги, я хочу, чтобы на их головы пришла хотя бы десятая часть того, что приходит на головы многих крымских татар и украинцев, которые живут в условиях оккупации.

- Каковы ваши ожидания от Международного суда ООН?

В Гааге это звучало: Россия карает крымских татар и украинцев в Крыму

- Я себя местами ловил на том, что это, возможно, я вижу какие-то фрагменты уже Международного трибунала. Особенно, когда выступали представители украинской стороны, выступали юристы, особенно профессор Йельского университета Гарольд Коу, который как раз по Конвенции относительно ликвидации всех форм расовой дискриминации. Он так четко приводил не только примеры дискриминации, но и называл уже суть того, что происходит. Он сказал: «Россия карает». Он использовал это слово «карает». Россия карает крымских татар и украинцев в Крыму. Я в этот момент так почувствовал, что это, возможно, уже звуки какие-то того будущего трибунала над российскими политиками, которые сегодня совершают преступления.

- Каким вы видите будущее, я имею в виду возвращение в Крым. Каким вы видите свое возвращение в Крым?

- Вы знаете, мы часто говорим об этом между собой, я не скажу сейчас, какой дорогой я въеду в Крым, но буду стараться, чтобы это было через Каланчак, поскольку там близко к моей маме, там буквально километров 40, где она живет. Это мне так хочется.

Ирина Драбок, Гаага

Фото автора

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2019 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-