Андрей Славуцкий, руководитель программы по вопросам здравоохранения, питания и ВИЧ/СПИД ЮНИСЕФ в Украине
Риски от невакцинации детей в какой-то момент могут превысить риски от возможного заражения COVID-19
Видео 05.05.2020 09:00

Андрей Славуцкий человек, посвятивший большую часть своей жизни борьбе с тяжелейшими болезнями, с которыми сейчас сталкивается человечество. Андрей врач с опытом работы в самых небезопасных с эпидемиологической точки зрения странах мира. Сейчас он руководитель программы по вопросам здоровья, питания и ВИЧ/СПИД Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) в Украине. В эксклюзивном интервью для Укринформа Андрей Славуцкий поделился своим видением ситуации с пандемией в Украине, а также в странах Европы. Не менее важными в беседе с Андреем были темы, связанные с палиативной помощью в условиях карантина и с проблемой профессионального выгорания врачей.

С МЕДИЦИНСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ, ВРЯД ЛИ ЕСТЬ ОПРАВДАНИЕ ТОМУ, ЧТОБЫ НЕ БЕГАТЬ ИЛИ НЕ ХОДИТЬ В ПАРКАХ

- Расскажите, пожалуйста, как ситуация с пандемией и карантином повлияла на вас и на ваш привычный график?

- Ну, радикальным образом повлияла. Я обычно люблю ходить, а сейчас не получается. Но все-таки, я недалеко от работы живу, я езжу на работу, хотя у нас как бы все работают из дома, но такой как бы скелет команды – 3-4 человека, один на этаже, на пол этажа, мы сидим. Потому что здесь условия лучше, наверное, чем где бы то ни было, то есть, заразиться невозможно. Дети сидят дома и, конечно, там всякие психологические проблемы решаем, зато очень плотно общаемся, так что есть позитивные и негативные стороны.

- С точки зрения медицинского работника, как вы относитесь к условиям украинского карантина? Достаточно он эффективен или есть какие-то перегибы, с которыми вы не согласны?

Более эффективно – держать дистанцию, постоянно мыть руки и не прикасаться к лицу

- Я бы сказал, что достаточно быстро ввели карантинные мероприятия. Мне кажется, что это эффективно для замедления распространения инфекции. Другое дело, что я не вижу необходимости носить маски на улице. То есть, с медицинской точки зрения вряд ли есть оправдание тому, чтобы не бегать в парках, не ходить в парках, но, так или иначе, административным указаниям нужно следовать.

Более эффективно – держать дистанцию, постоянно мыть руки и не прикасаться к лицу. Известно, что это инфекция, передающаяся капельным и контактным путем. Если находиться на расстоянии двух метров от человека, то при разговоре, пении, чихании, кашле – частички не долетают до тебя. Однако, нужно помнить, что вы можете сами не заболеть, но стать переносчиком инфекции, взяться грязными руками за дверную ручку, а потом за нее возьмется другой человек – вот таким образом и происходит распространение заболевания.

РИСКИ ОТ НЕВАКЦИНАЦИИ ДЕТЕЙ В КАКОЙ-ТО МОМЕНТ МОГУТ ПРЕВЫСИТЬ РИСКИ ОТ ВОЗМОЖНОГО ЗАРАЖЕНИЯ COVID-19

- То есть, нужно быть максимально сознательным, чтобы защищать не только себя, но и других людей?

- Да, вот сейчас как раз то время, когда ответственность каждого становится защитой для всех. Я думаю, что мы вошли в эпоху, которая совершенно меняет наше представление о мире. Мы еще не до конца понимаем, что это значит и как это повлияет на нас, наши планы и работу. Однако, мы, в ЮНИСЕФ, уже начали приспосабливаться к новым условиям и продолжать работу.

Очень важно продолжать плановую вакцинацию детей в условиях пандемии. На данный момент практически вся плановая вакцинация детей остановилась, потому что мамы с детьми сидят дома, ведь сейчас как никогда опасно ходить в поликлиники. ЮНИСЕФ хочет создать такие условия, чтобы вакцинация продолжилась максимально безопасно. Риски от невакцинации детей в какой-то момент могут превысить риски от возможного заражения COVID-19.

- Какие самые опасные детские заболевания в Украине на сегодняшний день?

- Самое опасное – это корь. Начиная с 2017-го года, наблюдалось очень сильное повышение заболеваемости, и только в начале 2020-го года все пошло на спад. Уверен, что это снижение будет продолжаться только при правильном подходе к вакцинации.

ВАКЦИНАЦИЯ – САМЫЙ ЭФФЕКТИВНЫЙ СПОСОБ ЗАЩИТЫ ДЕТЕЙ

- Казалось бы, корь – это рудиментарное заболевание, которое должно было уйти в прошлое. Почему тогда в Украине пару лет назад случился такой всплеск?

- Это было еще в 2008 году. Произошел один случай смерти ребенка, которую связывали с вакцинацией, скорее всего, ошибочно. После этого пошла волна контрпропаганды против вакцинации, многие люди просто перестали прививать своих детей, это и привело к такому всплеску. Данная ситуация является наглядным примером того, что вакцинация – самый эффективный способ защиты детей. Нам нужно научиться делать правильные выводы. В первую очередь, родителям нужно запомнить, что для того, чтобы защитить ребенка, его нужно вакцинировать по календарю. К сожалению, на данный момент не существует вакцины от коронавируса, но, надеюсь, что в течение года она будет разработана. Известно, что COVID-19 активнее всего атакует людей пожилого возраста, а также детей, у которых есть иммунодефицитные или хронические заболевания.

ЭТОТ ВИРУС УЧИТ НАС ТОМУ, ЧТО ВСЕ СОПУТСТВУЮЩИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ НУЖНО ДИАГНОСТИРОВАТЬ ВОВРЕМЯ

- На данный момент не существует определенной точки зрения относительно влияния коронавируса на людей с ВИЧ: кто-то говорит, что он безумно опасен для таких людей, кто-то – нет, якобы все зависит от антиретровирусной терапии. Насколько этот вирус действительно опасен для людей с ВИЧ?

- У человека с ВИЧ, который правильно принимает антивирусные препараты, имеет очень маленькую вирусную нагрузку, шансы заболеть коронавирусом примерно такие же, как и у человека без ВИЧ. Однако, если вирусная нагрузка повышена, есть сопутствующие заболевания: диабет, гипертония, отмечается повышенная восприимчивость к этой инфекции. Повторюсь, этот вирус многому нас учит, а мы должны делать правильные выводы: все сопутствующие заболевания нужно диагностировать вовремя. Есть случаи, когда люди, находившиеся на антиретровирусной терапии, были менее восприимчивы к вирусу, но это пока что единичные случаи, исследования продолжаются. Делать окончательные выводы пока что рано.

- В некоторых странах COVID-19 пробуют лечить антиретровирусной терапией, которой обычно лечат ВИЧ.

- Пока что трудно сказать, исследования продолжаются, окончательные выводы еще не сделаны, это все на уровне эксперимента. Я бы очень осторожно к этому относился и подождал бы более научных выводов, перед тем, как предлагать людям лечение.

- У вас довольно много знакомых врачей со всего мира, вы с ними поддерживаете коммуникацию и спрашиваете о том, как они борются с COVID-19 в своих странах. Скажите, пожалуйста, опыт какого государства вам наиболее симпатичен, как вы относитесь к шведскому сценарию, когда вообще нет никакого карантина и ограничений?

- Действительно, я много работал с врачами из разных стран мира. Много работал в Африке, там у нас были эпидемии холеры, кори, ВИЧ и туберкулеза. У меня есть прямой контакт с ЮАР, там живет мой сын, его жена – врач-инфекционист – работает в больнице, мы общаемся, она многим делится. Также у меня коллеги, конечно же, в Литве, в Эстонии, в Бельгии, во Франции. Например, в Эстонии мне рассказывают о том, что у них челночная система дежурства, врач заходит на дежурство на две недели. Врачу предоставляются условия для того, чтобы он эффективно работал, постоянно делают ПЦР-тесты, которые способны определить ДНК вируса.

- То есть, он гораздо эффективнее, чем тест на антитела?

- Это самый точный тест.

ЕСЛИ БЫ В УКРАИНЕ ВСЕ БОЛЬНЫЕ ИМЕЛИ ДОСТУП К МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ, ПЕРИОД КАРАНТИНА БЫЛ БЫ МИНИМАЛЬНЫМ

- И все-таки, что вы можете сказать о шведском воздержании от карантина?

- Да, действительно, в самом начале три страны в Европе: Великобритания, Голландия и Швеция попытались не вводить карантин, полагаясь на свою систему здравоохранения. Затем Голландия все-таки ввела карантин, потому что кривая заболевших стремительно поползла вверх. В Великобритании тоже было много разговоров, и Джонсон решил ввести карантин; в конце концов, сам заболел. Швеция осталась единственной страной, которая не принимала каких-либо значительных карантинных мероприятий. Потому что, мне кажется, шведская система здравоохранения наиболее приближена к человеку. Шведы рассчитывали, что при появлении первых симптомов человек будет иметь мгновенный доступ к семейному врачу, который тут же сможет провести тест и при необходимости – изолировать инфицированного человека. Таким образом, можно обрубить цепочки передачи вируса с самого начала, вовремя протестировав пациента, происходит практически полный контроль пандемии, она развивается настолько медленно, что никаких дополнительных карантинных мероприятий не требуется, а экономика страны не стоит на месте. В странах, где хорошо развита система здравоохранения, когда уязвимые группы населения обеспечены достаточной социальной и медицинской помощью, удаленные населенные пункты не отрезаны от цивилизации – эффективный отпор пандемии возможен. К сожалению, в Украине довольно большой процент населения живет в сельских районах. Очень часто это трудные семьи, где здоровье ребенка для родителей стоит далеко не на первом месте, они никогда не поведут такого ребенка к врачу и сами не обратятся за помощью. Просвещение населения играет важную роль. Если бы в Украине была система, когда все больные имеют доступ к медицинской помощи, период карантина был бы минимальным.

- В Швеции практически все имеют доступ к медицинской помощи?

- Еще в 1997-м году я оказался вовлеченным в работу одной сельской амбулатории, которая обслуживала население около шести тысяч человек. Это одноэтажное здание, в котором было 12 кабинетов, и в которое мы приехали в 6 утра. Там уже сидели человек 50, ждали приема. В больнице был один администратор, медсестра, врач – и все. Я думал, что на прием людей уйдет весь день, однако они успели все сделать за два часа. В больнице было несколько кабинетов: стоматологический, офтальмологический, гинекологический и т.д. Примечательно, что всеми этими кабинетами пользуется один семейный врач, который всему обучен. Удивительно, что каждому больному врач протягивал руку, называя по имени, потому что на экран выводился портрет человека с кратким описанием его болезни.

- И это действительно было в 1997-м году?

- Да, целых 23 года назад, понимаете. Маленькая шведская деревушка могла самостоятельно решить до 92 процентов медицинских случаев. Однако, для более тяжелых случаев уже тогда существовала телемедицина и экспертное мнение. Я думаю, что за 23 года они еще лучше развили свою медицину, не пошли на поводу у либеральной рыночной демократии, против которой я ничего не имею против, но есть моменты, в которых нельзя жертвовать социальным подходом в медицине. Я очень надеюсь, что мы серьезно выучим те уроки, которым нас научит ситуация с коронавирусом.

МОЖНО СДЕЛАТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПРЕДОСТАВИТЬ СЕМЬЕ ДОСТОЙНУЮ ВОЗМОЖНОСТЬ ПОХОРОНИТЬ БЛИЗКИХ

- В Фейсбуке довольно активно обсуждают погребение умерших, которое происходит в Украине, когда людей буквально в мешках кладут в землю и т.д. Скажите, пожалуйста, как вы считаете, в чем проблема? Это незнание или страх? То есть, действительно не существует какого-то четкого медицинского обоснования для того, что людей, которые умерли от COVID-9, нужно сжигать, они представляют какую-либо опасность после смерти?

Страх очень быстро выхолащивает человечность, цивилизованность. Он может отбросить нас в Средневековье, когда мы будем друг на друга смотреть, как на врагов

- Да, есть, по-моему, приказ Министерства здравоохранения, а также КМДА. Я думаю, многие областные администрации, они повторяют этот приказ, в котором не запрещается родственникам присутствовать во время погребения. Там есть определенные условия, чтобы соблюдалось дистанцирование, чтобы присутствовало определенное количество человек. В приказах, которые я видел, есть условие о том, что умерших кладут в закрытый мешок, но чтобы не пускать родственников на похороны – такого не было. Это прозвучало в интервью, по-моему, одного из известных киевских политиков, который говорил, "успокаивая" население, о том, что вот мы будем закрывать мешки, никого не допускать, сжигать и т.д. В этом заявлении были элементы какого-то популизма, скорее всего, основанного на страхе людей перед заболеванием. Но опять же – никакого основания для того, чтобы не позволять родственникам присутствовать при погребении, конечно же нет. Когда человек умирает от этого вируса, он уже не может капельным путем передать заболевание: если к нему не прикасаться, то и невозможно заразиться. Естественно, что там надо вести себя осторожно, тело надо обработать, но никаких причин закрывать в мешок, сжигать, я не вижу. Я говорю о том, что можно сделать человеческие условия для того, чтобы попрощаться с родным человеком. Не просто зашить в мешок и выбросить, успокаивая общественное мнение, а все-таки предоставить семье достойную возможность попрощаться. И несмотря ни на что, оставаться человеком.

Каждый день мы следим за цифрами заболевших. Этот страх очень быстро выхолащивает человечность по отношению к другим, какую-то цивилизованность. Он может очень быстро нас отбросить в Средневековье, когда мы будем друг на друга смотреть, как на врагов. Очень важно сохранять человечность и нельзя преувеличивать (опасность). Я общался с моим сыном, он работал на эпидемии Эбола в Сьерра-Леоне несколько лет назад. Им приходилось закрывать мешки и не пускать семью, там был другой уровень смертности, до 70%!

НЕЛЬЗЯ ВОЕННО-РЕПРЕССИВНЫМ МЕТОДОМ ДОЛГО КОНТРОЛИРОВАТЬ ЭПИДЕМИЮ, ЭТО НЕИЗМЕННО ПРИВОДИТ К КОНТРРЕАКЦИИ

- Эбола отличается от COVID-19 тем, что после смерти человек все равно опасен, да?

- В принципе, да. У Эболы тоже контактный и капельный путь передачи, но смертность значительно выше. Не из злого умысла они, врачи, пытались снизить риск инфицирования при погребении. Потому что в Африке есть традиции: там обязательно вдове нужно поплакать на груди умершего, каждый должен прикоснуться и т.д. Поэтому они от этого защищали тех, кто приходил на погребение. Когда мы дискутировали, то пришли к выводу, что эти запреты направлены на то, чтобы уменьшить путь передачи, не позволить в момент погребения распространяться инфекции. Эти меры были эффективны в начале, комплексный подход к контролю над Эболой приводил к полному параличу традиционного устройства африканского общества. Начиная с момента запретов на присутствие при погребении, заканчивая запретами посещений религиозных церемоний. В какой-то момент это привело к социальному всплеску и негодованию, привело к смерти медицинских работников, за которыми стали охотиться.

Нельзя военно-репрессивным методом долго контролировать эпидемию, это неизменно приводит к контрреакции. Это приводит к тому, что люди начинают возмущаться и реагировать неадекватно. Нужно очень уважительно относиться к тому, что люди соблюдают свои традиции, с ними нужно разговаривать и объяснять о рисках. В то же время, не нужно преувеличивать опасность, потому что это может привести к очень несбалансированной реакции и дальнейшему ухудшению эпидемиологического состояния. Это не только человеческий подход, но и важнейший противоэпидемический подход. Мы объясняем людям уровень риска, обсуждая вместе с ними, как далеко мы можем зайти. Пасха, прохождение пасхальных обрядов приведет к моментальному заражению огромного количества людей.

- Киево-Печерская лавра – яркий тому пример.

- Да, очень много людей находится в закрытом и тесном помещении. Там происходит перезаражение. А про причастие я вообще молчу.

Все равно, нам нужно уважительно к этому относиться и разговаривать со священнослужителями. Находить пути для уменьшения этих рисков. Но ни в коем случае не запрещать: кроме того, что это контрпродуктивно в отношении контроля над эпидемией, это еще и обесчеловечивает нас. Мы все-таки должны оставаться в рамках цивилизованности, потому что эта ситуация будет продолжаться очень долго, и, скорее всего, это не последний вирус, который нам угрожает. Поэтому мы должны оставаться людьми, научиться жить по-человечески в новых условиях.

БУДУТ ПОЯВЛЯТЬСЯ НОВЫЕ ЗАБОЛЕВШИЕ, НО ИХ ВИРУС БЫСТРО ДИАГНОСТИРУЮТ, ИЗОЛИРУЮТ И ИЗЛЕЧАТ

- Вы говорите, что, скорее всего, это будет продолжаться очень долго. Все-таки, как вы считаете, насколько долго? Сложно предсказать, но тем не менее.

- Если рассуждать о том, как распространяется эта новая инфекция, к которой чувствительны практически все люди, потому что нет природного иммунитета, который мог бы защитить... Произойдет инфицирование очень большого количества людей, и тогда, когда будет достигнут порог, скажем, 70% инфицированных (это еще называется коллективный иммунитет), тогда вирус несомненно пойдет на спад, и, скорее всего, станет сезонным заболеванием. Однако, этот путь чреват тем, что может быть инфицировано очень большое количество людей из групп риска, что приведет к большому количеству смертей, а система здравоохранения просто не справится. От этого пути отказались практически все.

Другой путь – это сдерживание эпидемии, когда вводится жесткий карантин на определенное время, а правительство пытается закупить достаточное количество защитных и диагностических средств, именно это сейчас происходит в Украине. Через какое-то время карантинные ограничения будут ослаблены, при условии, что есть достаточное количество тестов, мест для лечения, защищенный медицинский персонал и так далее. Да, будут появляться новые заболевшие, но их вирус быстро диагностируют, изолируют и излечат.

- Украина готова уже к тому, чтобы немного послабить этот карантин?

- Мне кажется, еще не совсем, но она на пути. Мы слышим о том, что много медицинских работников инфицируются, они не достаточно защищены от инфекции, и над этим нужно работать. Думаю, что в ближайшие несколько недель поступит достаточное количество тестов. Сейчас государство работает над увеличением мощности лабораторий.

В СВОЕ ВРЕМЯ САМОЙ СТРАШНОЙ БОЛЕЗНЬЮ БЫЛА ХОЛЕРА, ОНА КОСИЛА ОЧЕНЬ МНОГО ДЕТЕЙ И ВЗРОСЛЫХ

- Вы довольно долго работаете врачом, являлись членом организации «Врачи без границ». Скажите, за время своей профессиональной деятельности – с какими самыми страшными эпидемиями приходилось вам сталкиваться. Возможно, какие-то из этих эпидемий были похожи на COVID-19?

Если у кого-то возникают симптомы, похожие на COVID-19 – сухой кашель, недомогание и так далее – ни в коем случае не нужно бежать в больницу, потому что там-то вы уж точно можете заразиться

- Я работал 22 года с «Врачами без границ», примерно до 2012 года, сейчас там работает мой сын. В свое время самой страшной болезнью была холера, она косила очень много детей и взрослых. В 1993-м году я помогал организовать холерный павильон для взрослых и детей в Анголе. В воду попадал холерный вибрион, меры предосторожности были похожие, но все-таки при эпидемии кори в Африке, на которой я тоже присутствовал, умирало очень много детей, которые были подвержены большему риску заразиться: в основном, умирали дети.

- То есть, корь более опасна именно для детей?

- Да, особенно комбинация холеры и кори. Мне рассказывал мой сын, который работал на эпидемии Эболы, о том, что там была совершенно другая смертность, она была значительно выше. Очень важной является так называемая сортировка: было бы катастрофой, если бы все больные – положительные или с подозрением – пошли в больницу, потому что там они бы точно заразились. Поэтому, если у кого-то возникают симптомы, похожие на COVID-19, – сухой кашель, недомогание и так далее – ни в коем случае не нужно бежать в больницу, потому что там-то вы уж точно можете заразиться.

- Нужно позвонить в скорую помощь?

- Надо позвонить семейному врачу: по-моему, большое количество населения на данный момент уже имеет своего семейного врача; если у кого-то нет, то звонят в скорую помощь, они знают, что с этим делать – оставаться дома, мерить температуру, пить как можно больше воды, если некомфортно себя чувствуете – можно принять парацетамол, никаких других лекарств принимать не надо. То есть, нужно правильно изолироваться от остальных членов семьи, не забыть надеть маску. Это эффективные меры прерывания передачи не только при COVID-19, а и при любом гриппоподобном заболевании. И если вдруг у вас появляются симптомы, связанные с дыхательной недостаточностью, если вы чувствуете, что у вас появляется отдышка, тогда уже действительно становится опасно и вас нужно госпитализировать, чтобы была возможность доступа к кислороду.

- Не идти при этом в больницу, чтобы не подвергать риску других людей?

- Да, этого лучше не делать, не ехать в общественном транспорте, за вами приедут и вас отвезут. 

МЫ ВСЕ ДОЛЖНЫ ПОНЯТЬ, КТО ЯВЛЯЮТСЯ ГЕРОЯМИ НАШЕГО ОБЩЕСТВА: УЧИТЕЛЯ, ВРАЧИ, ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ЧЕСТНО ДЕЛАЮТ СВОЮ РАБОТУ

- В Украине все снова стали резко восхищаться героизмом врачей, потому что врачи, действительно – герои нашего времени. Скажите, насколько трудно врачам бороться с посттравматическим синдромом, которые появляются в условиях работы во время пандемии?

- Во-первых, перед тем как ответить на вопрос, я вернусь к тому, что врачи – герои, но надо не забывать медсестер и младший медперсонал. Сейчас на всех, кто работает, возлагается просто фантастическая ответственность. Но все-таки – горьковатое чувство того, что общество не ценит этих людей, не ценило до того. Почему? Почему они должны получать унизительно маленькую зарплату? Почему они вдруг стали героями, но все еще не имеют достаточно защитных средств для того, чтобы самим защититься от этого вируса? То есть, это те уроки, которые общество должно вынести из этой ситуации. Мы все должны понять, кто является героями нашего общества: учителя, врачи, люди, которые честно делают свою работу, водители транспорта, продавцы, сидящие на кассе, медсестры – именно они, как правило, получают самую маленькую зарплату.

Я верю в фантастическое украинское гражданское общество, даже если политики начнут уводить куда-то в сторону

- К сожалению, это так. 

- Давайте все-таки пересмотрим те ценности, которыми управляется наше общество. Давайте будем уважать их всегда. Относительно того, что вы спросили по поводу стрессов, это по-английски называется burn out…

- Выгорание?

- Выгорание профессиональное. Проводились целые исследования о том, что уровень самоубийств среди врачей зашкаливает. Это момент, объясняющий то, что это профессии, которые нужно защищать, это профессии, которые нужно поддерживать и ценить. Мне кажется, то, что я знаю по европейским стандартам – в любом медицинском коллективе есть психолог, который следит за персоналом, к которому можно обратиться в любой момент. Этой темой обеспокоены очень многие, надеюсь, что это будет одной из тем для обсуждения, когда мы будем извлекать уроки из того, что произошло: защищать медицинский персонал от выгорания, ценить их, материально поддерживать. Очень хотел бы, чтобы мы сделали правильные выводы.

- Как вы думаете, усвоит ли Украина урок? Готово ли общество, государство?

- Я очень верю в фантастическое украинское гражданское общество, даже если политики начнут уводить куда-то в сторону, оно достаточно мощное для того, чтобы не позволить это забыть, постоянно актуализировать, задавать правильные вопросы. Дальше люди сами должны сделать выводы на следующих выборах, может быть, выбирать других политиков, которые будут к ним прислушиваться.

В УКРАИНЕ ПОНЯТИЕ ПАЛЛИАТИВНОЙ ПОМОЩИ СУЖЕНО ДО ПОНЯТИЯ ПОМОЩИ БОЛЬНОМУ, КОТОРОМУ УЖЕ НИЧЕГО НЕ СМОЖЕТ ПОМОЧЬ

- В своей деятельности до ЮНИСЕФ вы довольно много внимания уделяли вопросам паллиативной медицины, и я уверен, что вы до сих пор следите за этим вопросом. Скажите, что такое паллиативная медицина в сегодняшней Украине, отличается ли она от паллиативной помощи в европейских государствах?

- Паллиативная помощь – это подход, целью которого является создание комфортных условий для больного и для его семьи, когда они сталкиваются с заболеванием, которое угрожает жизни. Я вам сейчас сказал формулировку Всемирной Организации Здравоохранения, которая подразумевает, что это не помощь исключительно смертельно больным людям. В формулировке звучит, что это помощь людям, которые столкнулись с заболеваниями, угрожающими жизни.

- То есть, есть шанс, что эти люди выздоровеют?

- Да, есть какой-то шанс, но почему-то в Украине принято рассматривать паллиативную помощь, как помощь умирающим больным.

- Что-то вроде хосписов?

- Да. Во всем мире паллиативную помощь, особенно в западных странах, начали развивать относительно недавно, лет тридцать назад. Но если вернуться в Украину, здесь более широкое понятие паллиативной помощи сужено до понятия помощи больному, которому уже ничего не сможет помочь, он неизлечимо больной. И это вот в себе несет элемент такой вот…

- Обреченности.

- Обреченности, да. Хотя по классическому определению паллиативная помощь должна начинаться с момента диагноза заболевания, которое угрожает жизни. Если у вас онкология, если у вас хроническое заболевание – некомпенсированный диабет, может быть сердечно-легочная недостаточность и т.д. При любом заболевании, которое диагностировано, параллельно начинаются два процесса: процесс, направленный на излечение, и процесс паллиативный – предоставление комфортных условий для больного: обезболивание, социальная помощь, психологическая поддержка. Они идут одновременно до момента, пока куративная помощь не станет бесполезной. В этом случае начинается процесс паллиативной помощи до конца жизни. И он еще, по определению, продолжается какое-то время после того, как смерть наступила, для убитых горем родственников. Это процесс от начала диагноза заболевания, угрожающего жизни, до смерти и помощи родственникам, все это относится к паллиативной помощи. В Украине очень много для этого сделала организация «Відродження».

НЕ ЗАСТАВЛЯТЬ ЛЮДЕЙ КРУТИТЬСЯ ВОКРУГ СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, ЭТО СИСТЕМА ОБЯЗАНА КРУТИТЬСЯ ВОКРУГ ЧЕЛОВЕКА

- Это негосударственная организация?

- Да, это неправительственная организация, они много сделали для того, чтобы были приняты правильные законы, правильные распоряжения. И сейчас уже есть доступ к обезболивающим, в том числе, препаратам для детей, большая работа проделана. Еще очень слабо развита помощь на дому: если вы говорите с людьми, которые нуждаются в такой помощи, то большинство хотели бы провести последние моменты жизни дома. К сожалению, пока что такая амбулаторная модель предоставления помощи слабо развита, есть только несколько бригад в Киеве. Создание бесконечных хосписов не отвечает потребности. Можно отправить человека в хоспис, он там может пройти стабилизирующее лечение – и опять отправиться на лечение домой. Можно сделать так, чтобы приблизить именно вот эту комфортность предоставления помощи к людям, а не заставлять людей крутиться вокруг системы здравоохранения, должно быть наоборот – система обязана крутиться вокруг человека. Пока что этого не происходит. Я был и во Франции, и в Швейцарии, видел, как предоставляется такая помощь. Там очень развита помощь на дому, в амбулаторных условиях, есть препараты для обезболивания хронических больных. Эти люди последние месяцы, недели проводят в кругу семьи, занимаются любимым делом, могут радоваться жизни, заниматься садоводством. Нет никакой необходимости закрывать таких больных в хосписах – это атавизм, когда вокруг института, вокруг учреждения или вокруг койки должны крутиться больные. А в принципе, здесь идет речь о предоставлении услуги, что эта услуга может быть предоставлена там, где человеку комфортнее всего. Более все комфортно человеку дома. Мне рассказывала одна больная, что было бы очень комфортно быть в такой ситуации, когда ты как черепаха или как улитка имеешь возможность оставаться у себя, потому что тебе плохо, хочешь побыть наедине с собой, но в какой-то момент ты можешь открыть дверь – и ты со всеми общаешься.

- Максимально вовлечен в нормальную жизнь?

- Да, а потом вдруг тебе захотелось побыть одному, ты вышел за дверь, закрылся – и все. Мы в свое время мечтали об идеальном доме паллиативной помощи, где (находятся) люди, не имеющие возможности оставаться дома (например, многосемейные квартиры, у нас же много таких, которые в хрущовках живут, действительно, многие не могут оставаться дома), и для таких людей было бы очень важно даже архитектурно создавать такие дома паллиативной помощи (заметьте, я не называю «хоспис»), в которых была бы одна комната со всеми удобствами, точное воспроизведение комнаты больного с портретами, с домашней обстановкой. Одна дверь открывается туда, где человек может пообщаться с другими обитателями дома, а другая дверь открывается туда, где есть сад, где можно поработать. Вот это вот действительно то, что направлено на больного, направлено на человека, который хочет жить полной жизнью до конца своих дней. Вот подходы, которые ориентированы на человека, и к которым надо стремиться, оставаться человеком в любой ситуации. Особенно сейчас, во время пандемии, которая будет очень долго продолжаться, ну уж несколько месяцев точно, а может быть дольше. В этой ситуации нам точно нужно оставаться людьми, нужно, чтобы мы не покупались на призывы каких-то популистов, которые будут делать вид, что они все делают для того, чтобы побороть эту пандемию, а на самом деле потихоньку нас обесчеловечивать. В этой ситуации надо четко следовать советам экспертов – не преувеличивать риски, не преуменьшать их – это очень важно для того, чтобы бороться с пандемией, но и не давать карты в руки тем людям, которые хотят загнать нас в стадо.

- Мне кажется, все равно, паллиативной помощью должно заниматься государство, а не какие-то частные структуры?

Доступ к основным мероприятиям паллиативной помощи должны иметь все

- В принципе, вы правы. Идеально было бы, если бы государство выделяло средства (кстати, оно сейчас к этому подходит) на паллиативную помощь на дому и в домах паллиативной помощи. Дополнительно этим могут заниматься неправительственные организации, но основную помощь – дорогостоящее оборудование, организация мобильных команд – должно быть создано и оплачено государством. Другое дело, что какие-то дополнительные услуги человек может сам оплачивать, если есть средства, но доступ к основным мероприятиям паллиативной помощи должны иметь все.

ГЛАВНОЕ В НОВЫХ УСЛОВИЯХ – СОЦИАЛЬНАЯ СОЛИДАРНОСТЬ, ВМЕСТО ПРОСТОГО СОЦИАЛЬНОГО ДИСТАНЦИРОВАНИЯ

- И напоследок, что вы могли бы пожелать украинцам, которые сейчас находятся на карантине, не всегда к нему серьезно относятся, часто нарушают?

- Я мог бы посоветовать, чтобы они достаточно серьезно относились к ситуации, в которой мы оказались. Опять же, оставаться людьми, с присущим украинцам благоразумием и чувством юмора, в новых условиях находить то, что я называю социальная солидарность, вместо простого социального дистанцирования.

Это правильно отражает то, чего мы хотели бы добиться – социальная солидарность, поддержка друг друга. Не преувеличивать риски, требовать от политиков каких-то объяснений, потому что, если люди будут требовать, тогда они будут основывать свои действия на рекомендациях экспертов, а не на собственных представлениях о том, что нужно делать. Любить свою семью, пользоваться моментом, чтобы воспитывать своих детей, быть осторожными, потому что в этих условиях вы находитесь в тесном контакте с другими членами семьи. Могут возникать моменты, когда кто-то повысил голос или поднял руку. Поймите, что вы – в необычной ситуации: может быть перед тем, как закричать на кого-то или физически воздействовать, надо просто отойти в сторону, подышать глубоко, успокоиться – и все-таки оставаться людьми. Потому что только в такой ситуации мы вместе сможем побороть этот вирус и развивать Украину дальше. 

Олег Давиденко
Фото Геннадия Минченко
Ч
/б фотографии предоставлены лауреатом Шевченковской премии Александром Гляделовым.

На фото А.Гляделова:
Андрей Славуцкий делает тесты на туберкулез беспризорным обитателям ночлежки "Jimmy Hell", Бирмингем, Алабама, США, 2000;
Город Ош, июнь 2010 г., после этнических столкновений на юге Кыргызстана. Оказание первой помощи стражу городского рынка, избитому толпой;
Город Ош, июнь 2010 г., после этнических столкновений на юге Кыргызстана;
Март 2015, восток Украины. Совместный проект WHO (ВОЗ) и украинского Красного Креста по оказанию первичной медицинской помощи вынужденным переселенцам.

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-