Пандемия и «третий мир»: какие опасности кроются в неуправляемых странах

Пандемия и «третий мир»: какие опасности кроются в неуправляемых странах

Укринформ
Послекарантинный защитный щит, которым может закрыть себя Европа, навредит и нам

За мыслями о карантине, ценах на гречку и антисептиках украинцы почти выпали из широкого информационного пространства. Для многих самой большой проблемой недавно было – попасть в парк или на гробки. Кроме этого, есть еще огромная часть мира совсем рядом, где тоже бушует коронавирус, но там проблема не в количестве ИВЛ или тестов: шаткий уклад жизни вообще сломан из-за всемирного карантина.

И хоть Украину часто называют страной третьего мира, а мы себя уже не первый год считаем бедными, на самом деле мы, к счастью, все же в значительно лучших условиях. Пандемия хоть и скрутила рогом нашу и без того слабую экономику, последствия карантина не будут иметь такого горького послевкусия, как для некоторых народов, живущих юго-восточнее Украины.

Фото: IOM/Ciré Ly
Фото: IOM/Ciré Ly

КАК КОРОНАВИРУС НАНЕС УДАР ПО МИГРАНТАМ

ВВС недавно опубликовало сообщение африканского журналиста Исмаила Эйнаше о беде, в которую из-за коронавируса попали тысячи чернокожих мигрантов. Оба ключевых маршрута миграции (через Сомали–Аденский залив–Йемен на Ближний Восток и средиземноморский путь из Ливии в Европу) заблокированы. Если в январе в Йемен в поисках лучшей жизни прибыло более 11 000 африканцев, то в апреле прорвалось всего 1725. И то жалеют. "Я здесь около трех месяцев. Коронавирус изменил все. Я не могу продолжать. Я не могу вернуться назад, потому что все границы закрыты", – так прокомментировал ситуацию, пишет ВВС, 19-летний мигрант Международной организации по миграции.

А как иначе – недавно ОАЕ и Саудовская Аравия грузовыми самолетами вывезли со своих территорий около 3000 мигрантов обратно в Эфиопию, потому что услуги горничных-строителей пока никому не нужны. В Джибути сотни мигрантов покинуты торговцами людьми на произвол судьбы – в стране, в которой вспышка коронавирусного заболевания одна из самых массовых в Африке. В Средиземном море гуманитарные катера из-за карантинных ограничений не могут спасать нелегалов, отплывающих в Европу на лодках из Ливии. Они или беспрепятственно гибнут в море, или остаются бесправными в Ливии, в которой годами царит беспорядок и работорговля.

Директор Института востоковедения им. А.Ю. Крымского НАН Украины Александр Богомолов давно акцентирует внимание на проблемах так называемых failed states - государств в упадке или таких, что не состоялись. От пандемии они обострились и будут иметь непредсказуемые последствия. «Речь идет о Сирии, Йемене, Афганистане, Ираке, ряде стран Африки, где центральные правительства не руководят странами, не пользуются доверием населения и обеспечение медицинской безопасности невозможно, – говорит он. – Речь не идет о карантине и медоборудовании, когда правительство в обессиленном состоянии и пускает все ресурсы на поддержку режима».

Олександр Богомолов
Александр Богомолов

В Сирии режим в течение последних 10 лет занимается планомерным уничтожением своего населения, например, какая здесь борьба с эпидемией? «Хотя так называемые лидеры группировок в свою очередь пытаются противодействовать. На территориях, подконтрольных вооруженной оппозиции, как нам известно, речь шла даже о запрете пятничных молитв, соблюдении социальной дистанции», – рассказывает Богомолов.

Наиболее ужасная ситуация – в лагерях беженцев. Там, по словам востоковеда, плотность населения и санитарно-гигиенические условия таковы, что даже при нормальной обстановке всегда высока вероятность заболеваний. «В Ливане каждый четвертый – беженец. Там экономический дефолт, политический полудефолт и революционная ситуация, которая притормозила только из-за опасения граждан подхватить коронавирус, – рассказывает Богомолов. – Разве что в Турции, которая приняла около 3,5 млн сирийцев, условия в лагерях немного лучше».

Даже когда весь мир преодолеет эпидемию, эти страны останутся в зоне высокого риска вспышек и распространения COVID-19. На сегодня почти заблокированной Африки это касается в наибольшей мере, считает востоковед. «Мигранты всегда считались категорией опасности, – говорит Александр Богомолов. – В проблемных регионах будет существовать потенциально опасный взрывной материал, и среди развитых стран идет отдельная дискуссия о том, что нужно выделять какие-то ресурсы уже сейчас, чтобы избежать эпидемии в странах, которые сами не готовы с ней справиться».

UNDP Bangladesh/Fahad Kaizer
Фото: UNDP Bangladesh/Fahad Kaizer

НА ДРУГОЙ СТОРОНЕ – МИР ПОД ВОПРОСОМ И ГУМАНИТАРНЫЕ БЕДЫ

В разгар пандемии Фонд ООН в области народонаселения с участием Avenir Health, Университета Джона Хопкинса (США) и Университета Виктории (Австралия) опубликовали анализ, который прогнозировал большие гуманитарные проблемы из-за экономического кризиса, вызванного пандемией. Увеличивается количество нежелательных беременностей, ранних браков, операций на женских половых органах, с которыми ООН до этого пыталась бороться.

Неприятности будут связаны с карантином и недовыполнением уже действующих международных программ. Согласно прогнозу, 6 месяцев карантина могут привести к тому, что 47 миллионов женщин в странах с низким и средним уровнем дохода окажутся без доступа к современным контрацептивам, что приведет, в частности, к 7 миллионам дополнительных нежелательных беременностей и к 13 млн детских браков в течение десятилетия. Явления, с которыми пытались воевать в ООН, будут в ближайшее время не в приоритете, на них будут экономить.

По словам востоковеда, устоявшиеся традиционные культуры не могут быть реформированы просто за счет внешних вливаний, но грантовые программы создают определенную атмосферу и становятся мостиком для перехода в другой мир для тех, кто хочет спастись от традиций. «Трудно сказать, насколько они были успешны, но думаю, без них было бы совсем плохо. Но программы будут приостановлены и все изменится не в лучшую сторону», – резюмирует он.

Между тем политические эксперты-международники высказывают робкую надежду, что после недавнего падения нефтяного рынка у стран, добывающих нефть, станет меньше ресурсов на участие в дорогостоящих военных конфликтах. Так, по мнению немецкого делового издания Handelsblatt, Саудовская Аравия уже переходит в режим жесткой экономии и даже урезает на сотни миллиардов долларов разрекламированную программу Vision 2030 (программа по сокращению нефтезависимости экономики), увеличивает размер НДС для граждан и лишает некоторые категории субсидий и тому подобное.

 Сергій Данилов
Сергей Данилов

Но расходы на военные нужды сокращены не будут, считает Сергей Данилов, заместитель директора Центра ближневосточных исследований: Иран, страны Персидского залива продолжают закупку оружия. «Экономическая ситуация может повлиять разве что на интенсивность боевых действий – чтобы поддерживать такую, которая была в прошлом году в Йемене, нужны значительные ресурсы», – объясняет эксперт. Но вопрос о прекращении боевых действий не стоит – ни пандемия, ни режим экономии на это не влияют. «Более того – стороны рассматривают этот период как удобный случай покончить с противником – саудиты с иранцами, например, с которыми, как они считают, воюют в том же Йемене (не столько с повстанцами-хуситами, как с группами, финансируемыми и вооруженными Ираном), – говорит Данилов. – То есть, возможны даже обострения».

ДАЛЬШЕ – ПОВОД ЗАКРЫТЬ ГРАНИЦЫ

Если прогнозировать вероятность изменения древних традиций или развитие военных действий довольно трудно, то определенные тенденции в вопросе мигрантов вырисовываются. По мнению Александра Богомолова, многое может измениться в мировом отношении к миграционным процессам. Сегодня все страны еще действуют в рамках Конвенции ООН о статусе беженцев, к которой присоединилась в свое время и Украина. Ее основной принцип - в разделении всех мигрантов на две категории: экономических и политических. Первую группу принято признавать нелегалами, а вторую – беженцами, которые подверглись политическим преследованиям или преследованиям на основании этнической или религиозной идентичности. «Страны, которые мы называем цивилизованными, преимущественно подписанты этой Конвенции. А, например, Турция – нет, но именно она приняла сирийцев гораздо больше, чем те страны-подписанты вместе взятые», – рассказывает Богомолов.

Каждый из мигрантов пытается выдать себя за беженца, хотя экономическая группа – самая многочисленная. Странам Европы, хоть вслух они не признаются, это давно, похоже, надоело, а сейчас появился прекрасный повод не принимать никого вообще. «Что, на самом деле, соответствует ожиданиям многих в этих странах. Не знаю, выживет ли вообще эта система предоставления убежища – пока наблюдаем ее де факто упадок. Де юре можно получить убежище в Европе хоть завтра, на практике все остановилось», – прогнозирует Богомолов. В этой сфере, по его мнению, будут какие-то новые решения. Активизируются политпартии, которые стопроцентно будут настаивать на изменении правил (они уже довольно популярны).

Немного более гостеприимным может показаться другой маршрут миграции – на Ближний Восток. Туда издавна проложили тропу африканские заробитчане, богатые страны Персидского залива принимают их легально в качестве экспатов. Но совсем не из гуманных мотивов. «Это вопрос выгоды. В арабских странах хорошо работает калькулятор: если содержание этих контингентов перевесит пользу от них, от людей избавятся вмиг. Видел, как однажды поступили власти эмирата Дубай с группой «хулиганов» пакистанского происхождения. Огромную группу пакистанцев упаковали за неделю и отправили на родину», – вспоминает Александр Викторович.

То есть, если возникнет проблема с распространением COVID-19, ее быстро решат. А она очень вероятна. По словам востоковеда, условия жизни чернорабочих-экспатов в арабских странах такие, что о гигиене и социальном расстоянии не говорится. Большинство работают на стройке, живут в бараках. «Людей держат в условиях, напоминающих концлагеря, и не представляю, каким образом обеспечивают их медицинское обслуживание, я никогда не видел там каких-то медиков. Зато видел фуры с загонами, которыми их возят на работу – они очень напоминают транспорт для скота», – рассказывает директор института. На этом фоне чартеры, которые присылают за украинскими работниками финны и британцы, выглядят чуть ли не сказочно.

УКРАИНЦАМ РАДЫ, НО ПЦР-ТЕСТЫ НЕ ПУСКАЮТ

Коснется ли изменение политики в отношении мигрантов-чужаков наших заробитчан? Все-таки есть риск, что ультраправые будут сеять ростки ксенофобии, а иностранцы будут восприниматься как потенциальные носители болезней. Национально-радикальные взгляды обычно разделяют не более 10% населения, у любой ксенофобии есть пределы, уверен Андрей Бузаров, международный обозреватель и политический аналитик. «Но в течение последних 5 лет даже на уровне политиков звучали довольно жесткие заявления в отношении мигрантов в США, во Франции, Нидерландах. Сейчас эти тенденции усилятся, – считает эксперт. – Политпартии, связанные с антимигрантскими настроениями, используют тему ради политических выгод, и, вероятно, увеличат свою поддержку». В результате в ЕС и США политика может стать еще более жесткой не только в отношении мигрантов, но и в отношении передвижения людей через границы вообще. «Думаю, изменятся правила передвижения в рамках Шенгена и ЕС», – говорит Бузаров.

Андрій Бузаров
Андрей Бузаров

Украинские работники, как и все, почувствуют это на себе. По мнению Бузарова, их будут приглашать в необходимых количествах и не более. Работников будут квотировать по сферам – посчитали, сколько нужно для сезонных работ, пригласили и точка. «Конечно, украинцы стоят на ступень выше от африканских мигрантов, которые претендуют на убежище и соцвыплаты, а не на работу. Хотя мы не во всех сферах конкурентоспособны, покрываем лишь отрасли, в которых себя зарекомендовали (строители, айтишники и тому подобное)», – говорит Андрей Бузаров.

К счастью, украинцев до сих пор считают квалифицированной и трудолюбивой рабочей силой, чего не скажешь о представителях других бедных стран, говорит и Юлия Осмоловская, эксперт по международным вопросам. Поэтому некоторые страны даже будут делать определенные исключения из правил, чтобы получить наших заробитчан на сезонные работы. Возможно лишь, потребность в их количестве уменьшится, потому что из-за закрытия бизнеса уровень безработицы на Западе тоже вырос.

Юлія Осмоловська
Юлия Осмоловская

А еще могут привлечь дополнительные механизмы мониторинга тех, кто прибывает из регионов повышенного риска. «Это страны, в которых эпидемиологическая ситуация будет расценена как опасная и где меры противодействия пандемии не будут считаться такими, что соответствуют высоким европейским стандартам. И в этом может быть опасность для нас: если сделают скрининг, оценку нашей ситуации, то украинцы, очень вероятно, окажутся в группе риска», – считает Осмоловская. Хотя бы потому, что когда попросят сделать ПЦР-тест, станет понятно, что в Украине с этим сложности и качество тестирования сомнительное, объясняет эксперт. Соответственно, пересечение границы для украинцев усложнится. «А речь ведь идет даже о "COVID-паспорте" для путешествия в ЕС. Тут и может происходить определенная дискриминация», – говорит Юлия Осмоловская.

В последнее время различные структуры ЕС поддерживают в Украине много гуманитарных проектов, грантовых и стипендиальных программ. Для малых фермеров, женщин-предпринимателей, внутренних переселенцев и т.д. Есть риск, что в режиме экономии частично эти программы свернут. «Менее приоритетные направления будут пересматриваться в пользу национальных экономик», – говорит Осмоловская. Сотрудничество в глобальных проектах полностью свернуть не могут – ЕС все же видит в Украине партнера в сельском хозяйстве, экспорте-импорте, убежден Бузаров. «Сокращение расходов, думаю, будет касаться вопросов, связанных с образованием, обменом опытом студентами, стипендиями. В таких ситуациях традиционно под секвестр попадают не экономические, а гуманитарные проекты», – говорит обозреватель.

С другой стороны, поскольку механизм планирования, распределения средств ЕС достаточно длительный и бюрократический, а плановый бюджет принимается на 7 лет, можно ожидать переформатирования этих программ в течение 2-3 лет, но еще не завтра, считает Осмоловская.

Как бы трудно ни было экономикам из-за пандемии, расходы на участие в конфликте на Востоке Украины РФ не сократит, говорит она. «По данным вице-премьер-министра Алексея Резникова, война на Донбассе стоит РФ около 5 млрд долларов ежегодно. России будет довольно сложно проводить эту кампанию, но, во-первых, россияне никогда в этом не признаются, даже когда будет очень трудно, – анализирует Осмоловская. – Во-вторых, эти кампании – часть большого геополитического имиджа для РФ и относятся к категории приоритетных. Более приоритетных, чем для Саудовской Аравии ее кампании, например». Не стоит ожидать, что Россия сократит расходы на военные действия, но, по словам эксперта, она может стать более склонной к переговорам в ближайшее полугодие, и для Украины назревает благоприятный момент. «Многое будет зависеть от действий украинской дипломатии», – говорит Осмоловская.

Татьяна Негода. Киев

Первое фото: Muhammed Said/Anadolu Agency

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-