Артем Шрайбман, белорусский политический обозреватель
Лукашенко объявят победителем в любом случае, но вопрос в том, что дальше?
03.08.2020 20:46

Громкое задержание в соседней Беларуси боевиков «ЧВК Вагнера» – гибридного спецподразделения российской армии – только подчеркнуло градус накала, который сейчас царит в стране перед президентскими выборами.

Бессменный президент Александр Лукашенко идет на свои шестые выборы в ослабленном состоянии и на фоне падения популярности. С прошлого года продолжается его конфликт с Кремлем – после того, как Батька отклонил навязываемую Путиным более глубокую интеграцию двух стран (читай – поглощение Россией Беларуси). Кроме того, на рейтингах Лукашенко негативно отразилась пандемия, ведь он призывал не преувеличивать угрозу и не вводил карантин.

На этом фоне в конце мая в Беларуси стартовала кампания сбора подписей для регистрации в кандидаты в президенты на очередных выборах 9 августа. То, что ситуация развивается не по привычному для властей сценарию, стало видно сразу, когда из желающих поставить подпись за альтернативных кандидатов начали выстраиваться очереди на несколько кварталов. На беспрецедентные для Белоруссии протестные настроения и активность власти отреагировали арестами и уголовными делами, однако полностью взять ситуацию под контроль им не удалось.

О ситуации в белорусском обществе накануне выборов Укринформ пообщался с белорусским политическим обозревателем, основателем консалтингового агентства Sense Analytics Артемом Шрайбманом.

ВЛАСТИ ДЕМОНСТРИРУЮТ НОВЫЕ ФОРМЫ ПОДАВЛЕНИЯ

- Артем, политическая жизнь в Беларуси много лет казалась спокойной и прогнозируемой. А сейчас забурлила. Как бы вы охарактеризовали нынешнюю обстановку в стране накануне выборов 9 августа?

- Действительно, сегодня наблюдается беспрецедентная политизация белорусского общества. Такого еще не было с 1990-х годов.

Но и власти демонстрируют абсолютно новые формы, скажем так, подавления недовольства. Раньше репрессий перед президентскими выборами практически не было, и тем более в таком масштабе никогда популярных кандидатов не снимали с гонки до и во время регистрации.

Все это происходит впервые в Беларуси.

- Неожиданно для нынешнего президента появились люди, которые всерьез решили отодвинуть его от руля государства. И, вероятно, еще большей неожиданностью стало то, что многие белорусы открыто выступили в их поддержку. Президент Лукашенко недооценил уровень недовольства в стране? Или все же никакой неожиданности не было, и все было прогнозируемо?

- Думаю, Лукашенко действительно недооценил градус недовольства, как и все остальные. По моему мнению, даже те, кто вступил в кампанию, не понимали, что попадают в такой народный нерв.

С другой стороны, Лукашенко не мог не проводить выборы. Они должны были состояться по графику. Он, правда, мог бы провести их раньше, в 2019 году. Но тогда Лукашенко еще не осознавал своих рейтинговых проблем, и не было пандемии, которая стала важным триггером для этого недовольства.

Следует понимать, что Лукашенко – это тот человек, который любит показывать уверенность в себе и не демонстрировать, что он заволновался, а потому начал переносить выборы. Ему надо показать, что все под контролем. Именно поэтому он подчеркивал, что выборы будут проведены в определенные сроки. И вот получил такую политизацию, возможно, неожиданную для себя.

ТИХАНОВСКАЯ - ЕДИНСТВЕННЫЙ КАНДИДАТ ПРОТЕСТНЫХ НАСТРОЕНИЙ

- Основными оппонентами Лукашенко в начале президентской гонки рассматривались бывший дипломат и чиновник Валерий Ципкало, банкир Виктор Бабарико и видеоблоггер Сергей Тихановский. Все трое по разным причинам не были допущены к выборам: двое последних сейчас под арестом, а Цыпкало выехал в Москву, якобы убегая от возможного ареста. Власти побоялись допустить их до выборов?

- Да, власти рассматривают этих людей как угрозу. Побоялись или не побоялись – это более эмоциональный термин. Авторитарная власть во всех странах мира, в т. ч. в Беларуси, склонна устранять опасность своему существованию именно таким образом.

А угроза от этих людей была больше, чем от традиционных оппонентов Лукашенко на выборах. Поэтому их начали снимать с дистанции. В случае с Тихановским власти очень боялись массовых протестов, поэтому его, как вероятного лидера таких протестов, исключили из игры с самого начала. Что касается Ципкало и Бабарико – они действительно могли получить широкую народную поддержку, которая потом, опять же, конвертировалась бы в протесты, если бы им нарисовали традиционные 5 % по результатам голосования.

Поэтому было принято решение размазать протест таким тонким слоем, поснимать всех популярных претендентов заблаговременно.

- Как в целом выглядит стратегия Лукашенко относительно переизбрания и сохранения власти?

- Стратегия Лукашенко базируется на двух китах. Во-первых, он выступает с такой консервативно-охранительной повесткой: защитить суверенитет и государственность, сохранить и не дать разрушить то, что у нас есть и что мы построили, и не дать врагам прийти к власти и распродать страну. Он пугает людей переменами, которые изображает как нечто страшное, а своих оппонентов на выборах - как иностранных агентов влияния, которые развалят страну.

Этот консерватизм и страх перемен в определенных объемах есть в каждом обществе. И это то, на что он опирается в этой кампании.

Вторая часть стратегии - разумеется, сила. Он опирается на всю мощь белорусского государства, а это – консолидированный авторитарный режим, который пока не давал сбоев.

Избирательная система полностью контролируется. В этом году еще и были ограничены наблюдения на выборах – не больше пяти наблюдателей на каждом избирательном участке. Понятно, что эту квоту займут провластные представители. В составе избирательных комиссиях оппозиция имеет менее полупроцента. Таким образом, система – контролируемая, и Лукашенко надеется, что она просто выполнит свою работу.

А для тех, кто не поверит, есть силовики. И они тоже пока Лукашенко не подводили. Чтобы убедиться в их лояльности, он за последние две недели посетил три воинские части, которые могут быть привлечены к разгону протестов.

- ЦИК Беларуси зарегистрировала пять кандидатов в президенты. Вместе с нынешним президентом, это также жена упомянутого видеоблоггера Светлана Тихановская, которая, по сути, случайно стала кандидатом, подав документы вместо арестованного мужа. Те трое других кандидатов - они независимы от президентской администрации? Как оцениваете их шансы на успех?

- Сложно оценивать остальных кандидатов на предмет их самостоятельности. Они, очевидно, менее заметны, чем Тихановская, которая на сегодня имеет самые высокие рейтинги среди альтернативных кандидатов, что видно и по митингам, которые она собирает.

Эти трое кандидатов могли пойти на выборы из разных соображений. У кого-то могла быть и договоренность с администрацией президента, но об этом сложно судить. По крайней мере, Анна Конопатская выглядит именно таким кандидатом, поскольку больше критикует других оппозиционеров, чем Лукашенко.

У остальных двух – Дмитрия Черечня и Андрея Дмитриева – могут быть просто личные амбиции, желание засветиться в политике и создать себе определенный политический капитал. И поскольку это совпало с интересами властей, которые хотят видеть в бюллетенях больше одной-двух фамилий для иллюзии разнообразия, они там остаются. Однако, конечно, эти кандидаты не представляют никакой угрозы для Лукашенко.

- Выглядит так, что протестное ядро объединяется именно вокруг Светланы Тихановской. В ее поддержку высказались и штабы Бабарико и Ципкало. При этом главное обещание Тихановской - "через полгода провести новые честные выборы". Поэтому голосование за нее может выглядеть как протест против Лукашенко. Действительно ли белорусы устали от несменного Батьки и хотят перемен? Насколько серьезен потенциал у такого протестного голосования?

- Что касается потенциала протестного голосования – у меня нет ответа на этот вопрос, хотя он составляет главную интригу этих выборов.

Когда нарастает поляризация общества, и оно четко делится на тех, кто «за» и кто «против», то потенциал протестного голосования, как правило, велик. Это уже больше, чем просто люди, готовые выйти на улицу.

У Тихановской нет своей программы, и поэтому она стала своего рода «наименьшим общим знаменателем» для очень многих противников властей, которых они не разделяют на пророссийских и прозападных, левых и правых и тому подобное.

Хотя, конечно, нельзя говорить о том, что все, кто недоволен Лукашенко, готовы ее поддержать. Убежден, что есть люди, которые не голосуют из протестных соображений и которым нужна компетентная управленческая альтернатива Лукашенко. Они не хотят просто временного президента, который проведет новые выборы, или же просто не верят Тихановской, что она потом уйдет. То есть, не все люди четко решили для себя: я – за Лукашенко или я настолько резко против него, что буду голосовать за любого, лишь бы не за него. А Светлана Тихановская позиционирует себя именно как кандидат протеста.

Хотя, по моему мнению, протестного электората хватило бы, чтобы Тихановская спокойно вышла во второй тур с Лукашенко.

ЦИК ОБЪЯВИТ ЛУКАШЕНКО ПОБЕДИТЕЛЕМ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ

- Победа Лукашенко - такая уж очевидная вещь?

- Если под победой мы понимаем цифры, которые объявит ЦИК, то, конечно, будет объявлена победа Лукашенко с результатом в диапазоне 70-80 %. Это не поддается никаким сомнениям.

Вопрос лишь в том – что будет дальше?

Разумеется, будут протесты. Но, на мой взгляд, чаша весов склоняется больше на сторону силовиков, государства. Мне кажется, что у них сил хватит, учитывая нынешний размах и степень радикальности протеста – это все-таки пока что не украинский Майдан. Люди не готовы сопротивляться силовикам.

В то же время, если действия властей будут непоследовательными, слишком грубыми или, наоборот, слишком мягкими (чего я не ожидаю), то это может дать протесту второе дыхание и стать триггером для новых выступлений и неконтролируемого развития ситуации.

Однако эти варианты мне кажутся менее вероятными, чем грубое, но успешное для властей подавление активности людей на площадях. Думаю, базовый сценарий – именно такой, но от него, конечно, возможно отклонение.

- Насколько велика угроза радикализации протестов в случае попытки их подавления?

- По крайней мере, в Беларуси такого не было. Когда подавляли протест, на следующий день из соображений солидарности на улицы выходило несколько десятков, может, сотен человек – и на этом все.

Конечно, сегодня в обществе более радикальные настроения, поэтому повторные протесты  более вероятны. Но самое главное здесь – соответствие силы, которую власти применят. Если они, условно говоря, в ответ на мирную акцию начнут стрелять, то это, конечно, может вызвать и радикализацию, и нарастание протеста. Если же будут действовать традиционно – например, будут разгонять акцию палками, то не факт, что на следующий день под те же палки все захотят попасть. Думаю, власти не переступят черту, как это сделал, например, Янукович в Украине, когда жестко избили студентов на площади.

Не переступить черту - очень важный момент. В Украине народ не ожидал от властей того, что они сделали в 2013-2014 годах. В Беларуси же люди ждут подавления протеста, и если власти просто подтвердят ожидания – то это не будет стимулировать рост радикализации протеста, скорее наоборот.

МОСКВА ЗАПАСЛАСЬ ПОПКОРНОМ И НАБЛЮДАЕТ

- Какой прогнозируется оценка Западом выборов в Беларуси в случае провозглашения победы Лукашенко, вероятных массовых фальсификаций и возможного силового разгона протестов? Есть ли угроза для Лукашенко потерять легитимность в глазах Запада, что будет означать и разрушение тех хрупких отношений с Европой и США, которые он осторожно выстраивал в последнее время?

- Запад не признает эти выборы демократическими, как не признавал и все предыдущие голосования. Заявления по результатам выборов будут намного жестче, чем в прошлом. У нас уже есть политзаключенные, к голосованию не допущены популярные кандидаты.

Но я не знаю, будут ли санкции. Чтобы сейчас «заслужить» санкции, белорусским властям надо сделать гораздо больше, чем они делали раньше.

Ситуация изменилась. На Западе опасаются изолировать Лукашенко, чтобы он не побежал к Путину за поддержкой. Кроме того, в Европе есть ощущение, что санкции не работали раньше, поэтому нет смысла их еще раз применять, чтобы просто испортить отношения на несколько лет.

Однако какое-то замораживание дипломатического или финансового характера, скорее всего, будет.

- Насколько велико влияние Москвы на нынешнюю кампанию в Беларуси? В каких результатах выборов руководство РФ заинтересовано больше всего?

- Прямого вмешательства Москвы в эту кампанию не видно.

Москва заинтересована именно в том сценарии, который сейчас разворачивается в Беларуси – максимальное внутреннее напряжение, максимально возможные репрессии, которые закончатся охлаждением отношений Беларуси и Запада и более уязвимым Лукашенко после завершения кампании.

Москва не заинтересована в смене власти в Беларуси: понятный и предсказуемый Лукашенко – гораздо проще для Кремля, чем любой другой неожиданный кандидат, и тем более тот, кто пришел на волне революции.

Поэтому, думаю, Москва сейчас сидит в кресле с большой корзиной попкорна и наблюдает.

- А как насчет сообщений о задержании под Минском российских боевиков так называемой «ЧВК Вагнера», которые, вероятно, планировали дестабилизировать ситуацию в Беларуси?

- Заезжать в страну и поселяться в один санаторий – странно, если планируешь какие-то тайные операции в этой стране. Не следует исключать и того, что в Беларуси эти люди были проездом.

В любом случае, нужно подождать развития ситуации. Пока рано делать однозначные выводы.

- Если после выборов Лукашенко окажется снова руконепожимаемым «последним диктором Европы», не подтолкнет ли это его к еще большему дрейфу в сторону России? Не станет ли он более сговорчивым относительно попыток РФ завершить поглощение Беларуси в составе так называемого «союзного государства»?

- Если все произойдет именно так – Лукашенко, бесспорно, снова окажется в звании «последнего диктатора Европы», будет изолирован, и его позиция на переговорах с Москвой станет слабее.

Но я сомневаюсь, что эта меньшая способность к сопротивлению приведет к какой-либо сдаче суверенитета. Ведь для Лукашенко суверенитет – это и есть власть. Слова-синонимы... И сдать хоть какую-то часть суверенитета – например, в вопросах единой валюты или единой таможенной и налоговой системы – означает лишиться полноты власти в стране. Поэтому он не поступится ни пядью своей власти в пользу Кремля.

Авторитарные лидеры не умеют делиться властью, это – аксиома. В мире нет ни одного успешного союза авторитарных лидеров. Они никогда не передают на наднациональный уровень какие-то серьезные полномочия. Это касается и Евразийского союза или ОДКБ, где у каждой страны есть право вето, и СНГ, который является просто клубом для встреч лидеров.

Такие лидеры, как Лукашенко, не делятся суверенитетом. Поэтому, конечно же, России будет проще торговаться, возможно, за какую-то собственность в Беларуси или в вопросах цены на газ и нефть, но я не жду сдачи суверенитета.

- Белорусский «транзит» власти, как он будет выглядеть?

- Об этом сегодня очень сложно говорить. Думаю, до этих выборов в голове у Лукашенко был казахстанский сценарий по примеру Назарбаева: в течение следующих пяти лет переписать конституцию, чтобы парламент и правительство получили больше полномочий, а потом передать власть преемнику.

Но трудно сказать, как нынешние выборы отразятся на этих планах. Лукашенко все еще обещает переписать конституцию, обновить ее в ближайшие пару лет. Но вопрос в том – решится ли он на «транзит» власти, если будет иметь небольшую поддержку? Поэтому есть вероятность, что он будет держаться за руль до конца, просто бояться выпускать его из рук.

- Прогнозируются ли изменения в политике Республики Беларусь в отношении Украины после президентских выборов?

- Изменений в отношениях между Беларусью и Украиной я не жду, поскольку они – достаточно прагматичные, а интересы обеих сторон понятны и не изменятся после выборов.

Если и будет какое-то изменение, то в сторону большей заинтересованности Беларуси в Украине. Ведь, если европейский вектор каким-то образом будет отрезан, а Беларусь все равно будет заинтересована в диверсификации своей торговли и обеспечении энергетической независимости, то Беларусь обратит больше внимания на Украину.

Но какого-то похолодания в белорусско-украинских отношениях я точно не жду. У стран есть прагматическая заинтересованность друг в друге: для Украины это – гарантии безопасности со стороны Беларуси, что страна не станет союзницей России в войне против Украины, а для Беларуси – это прежде всего экономика. И все эти размышления останутся не менее актуальными после выборов, а возможно, станут актуальнее.

Негативное развитие возможно только в случае какого-то апокалиптического сценария, который я не считаю вероятным. Представим, что каким-то образом белорусская система коллапсирует настолько, что Россия вмешивается в ситуацию и интегрирует Беларусь силой. В таком случае Украина получит проблему у себя на севере. Но повторяю, я считаю этот сценарий ну очень маловероятным.

Василий Короткий, Вена

Фото: promoteukraine.org, ilinterviews.com

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-