Есть ли у Донбасса шанс стать вторым Руром?

Есть ли у Донбасса шанс стать вторым Руром?

Укринформ
Пример бывшего депрессивного региона в Германии показывает, что выход есть

Идея превращения Донбасса в украинский Рур волнует многих экспертов не первый год. Успешный опыт немецкого угольного региона, который, собственно, перестал быть угольным, пытались рассмотреть еще до войны, которая полностью изменила жизнь на востоке Украины. На фоне предложения руководства государства о возможности создания на подконтрольной части Донбасса свободной экономической зоны – пример Рура может снова замаячить на горизонте.

Если посмотреть ретроспективно, то действительно - эти два региона имеют немало общего: Рур начал развиваться как индустриальный центр Германии в конце XIX века. После Второй мировой войны на фоне восстановления и быстрого экономического роста превратился в центр производства угля и стали, стал одним из факторов экономической интеграции Европы. Туда отправились десятки тысяч рабочих-мигрантов.

Донбасс тоже начал становление как угледобывающий и металлургический регион в конце XIX - начале ХХ века. Европейцы – немцы, англичане, французы, бельгийцы – охотно начали инвестировать в него. После завершения войны туда также подались тысячи работников со всего СССР, превратив Донбасс в один из самых густонаселенных регионов, каким он до недавнего времени был в Украине.

Со временем добыча угля становилась все менее прибыльным делом, оба государства были вынуждены финансово поддерживать своих шахтеров.

Вероятно, на этом общее и заканчивается.

ОТ МОДЕРНИЗАЦИИ ДО ЗАКРЫТИЯ

Труд горняков в Германии, как и везде, всегда был очень тяжелым и опасным. Но при этом земля Северный Рейн-Вестфалия, на территории которой расположен регион Рейн-Рур, да и федеральное правительство – вкладывали немалые средства в постоянную модернизацию горнодобывающих предприятий (тогда как в украинских шахтах якобы до сих пор можно встретить оборудование, которое стоит там с первого дня работы).

Уголь сыграл огромную роль в создании экономической мощи Германии. Однако уже с конца 1950-х местный уголь начал проигрывать в цене импортируемому, а также другим энергоносителям. В отрасли начался кризис, затем его вторая волна: безработица, падение рождаемости, отток населения. В последние годы ситуация понемногу начала исправляться, но проблем, которые тянутся с середины прошлого столетия, хватает и сегодня.

В 2007 году правительство ФРГ приняло принципиальное решение: до конца 2018 года закрыть все шахты по добыче каменного угля. С 1960-го количество шахт постепенно сократилось со 146 до двух.

Завершение эры каменного угля в Германии произошло 21 декабря 2018 года (добыча бурого еще продолжается в четырех землях). На церемонии закрытия последней шахты в Боттропе в Рурском бассейне присутствовали федеральный президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, глава Европейской комиссии Жан-Клод Юнкер, немецкие политики, священники и, конечно, сами шахтеры. Некоторые работники плакали.

В июле этого года немецкие Бундестаг и Бундесрат приняли закон об окончательном отказе от использования бурого и каменного угля до 2038 года (Германия продолжает его импортировать). До этой даты, а может и раньше, будут остановлены не только шахты, но и все ТЭС, которые работают на этом ископаемом топливе.

Для поддержки угледобывающих регионов по всей Германии – земель Северный Рейн-Вестфалия, Саксония-Анхальт, Саксония и Бранденбург – предусмотрено более 40 млрд евро только из центрального бюджета, из которых 14 млрд – регионам и их проектам и 26 млрд – на инвестиционные инфраструктурные проекты.

ОТ ШАХТ ДО ТЕХНОПАРКОВ

К закрытию шахт в Германии начали готовиться заранее, процесс происходил последовательно и основательно. Поэтому за полтора десятилетия экономику Рурского региона удалось структурно перестроить.

Большинство шахтеров, которые оставались на работе до последнего, досрочно вышли на пенсию. Остальные перешли на административную работу, в пожарные части, в аэропорты и вокзалы, некоторые решили пройти переподготовку на другие специальности – такую возможность предоставили им власти.

В регионе появились наукоемкие производства.

В долине реки Рур начали открывать университеты, которых в регионе до 1980-х годов не существовало вообще (Донбасс в этом отношении в более выигрышном положении).

Шахты превращали в музеи, затопленные котлованы – в озера для отдыха.

Наиболее показательна история шахты «Цехе Цольферайн» (Zeche Zollverein) в городе Эссене, которая стала музеем, центром промышленного дизайна, творчества и отдыха, она даже включена в список объектов мирового наследия ЮНЕСКО. Ежегодно этот комплекс посещают около 1,5 млн туристов (что, впрочем, пока не обеспечивает самоокупаемости).

В городе Гельзенкирхене на базе сталелитейного завода, который прекратил свою деятельность в 1984 году, создан научный парк «Рейн-Эльба» (Rhein Elbe Science Park). А на территории металлургического завода в пригороде Дортмунда появился технопарк.

В упоминаемый Боттроп ежегодно приезжают около 3 миллионов посетителей: в развлекательный комплекс «Альпин-центр» с самым длинным в мире крытым лыжным спуском длиной 640 метров, парк аттракционов Movie Park и т.п.

ОТ ГРЯЗИ ДО ЭКОПРЕМИЙ

Все это создавалось на протяжении многих лет в рамках долгосрочной стратегии перестройки региона. На нее было направлено немало как бюджетных средств, так и различных инвестиций.

И даже после закрытия шахт они продолжают тянуть из государства деньги: Германия ежегодно тратит до 300 млн евро на откачку из них воды и поддержку подземной инфраструктуры. Такова плата за славное прошлое.

Большое внимание уделяется реабилитации окружающей среды. В конце концов, шахты закрывали не только из-за их экономической нецелесообразности, но и учитывая пагубное влияние на экологию. Германия, которая очень ответственно относится к проблеме достижения «климатической нейтральности», и под давлением климатических активистов – отказывается от угля быстрее, чем предполагалось еще несколько лет назад.

Примечательно, что экологическое направление стало также источником трудоустройства: в Северном Рейне-Вестфалии стремительными темпами развивается возобновляемая энергетика. Причем ветропарки и солнечные долины, биогазовые установки часто устанавливают не большие энергетические компании, а маленькие кооперативы.

В свое время загрязненный и мрачный регион Рурская область, а именно один из его главных городов – Эссен, в 2017 году получил титул «Зеленой столицы Европы»!

* * *

Рур – один из ярких примеров того, как депрессивный, дотационный регион может превратиться в весьма успешный во многих смыслах.

Можно ли рассчитывать на то, что украинский Донбасс, по крайней мере его подконтрольная часть, пойдет тем же путем? Факторов, которые будут тормозить развитие, очень много. Прежде всего это, конечно, война и ее последствия. Это и отток части населения, и прогнозируемое нежелание инвесторов рисковать деньгами, и тяжелая экологическая ситуация. Но большие возможности для этого есть. Необходимо лишь большое желание преобразований, прежде всего на местном уровне.

Ольга Танасийчук, Берлин

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2020 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-