Владимир Селявко, бывший священник Виленско-Литовской епархии РПЦ
Желанный вариант – появление в Литве церкви Константинопольского патриархата
22.07.2022 13:13

Полномасштабная агрессия, начатая россией против Украины, привела к тектоническим сдвигам во всем мире и в разных сферах. Литва – страна, близкая Украине в истории и культуре. И в религии – какое-то время здесь была резиденция митрополитов Киевских… Но вот уж более 200 лет литовское православие находится под рукой москвы. Это стало привычным, и при некоторых трениях удавалось находить компромиссы.

Однако 24 февраля всё изменилось. Большая подлая война, начатая против украинского народа, обострила ситуацию и заставила делать выбор в условиях, когда компромисс со своей совестью невозможен. При этом для стороннего наблюдателя некоторые повороты сюжета остаются непонятными. Но если узнать о расстановке сил, внутренних пружинах, то все проясняется и... оказывается похожим на историю УПЦ и ПЦУ.

Собеседник Укринформа – один из пяти литовских священников, лишенных сана судом местной епархии РПЦ, экс-протоиерей Владимир Селявко. Имея большой организационный и управленческий опыт, он умеет системно раскладывать ситуацию «по полочкам».

ИЗ-ЗА ВОЙНЫ ЛИТОВСКОЕ ОБЩЕСТВО ВОЗНЕГОДОВАЛО

- Ваша позиция по поводу идущей сейчас российско-украинской войны очень принципиальна и откровенна. Можете вспомнить свое эмоциональное состояние 24 февраля?

- Очень четко помню этот день и то чувство подавленности, которое меня охватило. Моя супруга практически весь день проплакала. Я не находил себе места, мысли были самые разные, вплоть до того, чтобы пойти добровольцем на фронт. Я понимал, что мы – следующие. Я и представить не мог, что украинцы покажут такую доблесть и сумеют фактически заслонить путь путинским войскам в Восточную Европу, то есть к нам. Поэтому в первые часы и дни мысли были очень тяжелые.

- В свою очередь вспоминаю, как готовил новость по заявлению митрополита Виленского и Литовского Иннокентия от 17 марта – с осуждением войны в Украине. Оно тогда вызвало большое уважение – оказывается можно провозглашать такое, даже находясь в структуре МП. Вы знаете, как обычно готовятся подобные заявления?

- Конечно, знаю. Сам часто участвовал в похожих историях, поскольку двадцать лет прослужил в канцелярии епархии в качестве секретаря по внешним связям. Успел поработать и с митрополитом Иннокентием (в миру Валерий Васильев. - ред.), был в его ближайшем окружении восемь лет и писал для него много разных текстов. Чаще всего митрополит дает какие-то общие указания, а потом вносит поправки в готовый текст.

Возвращаясь чуть назад, могу сказать, что в день начала (полномасштабной. - ред.) войны я позвонил митрополиту и сказал: «Владыка, вы не можете в этот раз промолчать». Я имел ввиду его молчание по событиям в Беларуси после выборов-2020, и то, что он не откликнулся на предложение встретиться со Светланой Тихановской с целью поддержать ее морально, по-пастырски. Митрополит ответил мне: «Да-да, конечно!», поблагодарил и положил трубку. Я позвонил и второму епископу – Амвросию (в миру Артур Федукович. - ред.), сказал: «Хотя бы вы скажите что-то, ведь наша паства неоднородна и нужно успокоить общественность». Но и он промолчал, сославшись на то, что ему нельзя публично высказываться без разрешения митрополита. В итоге в день начала войны делать заявление отказались и один, и другой.

- Но, по-моему, какая-то реакция все же была?

- Буквально на второй-третий день войны начал публично высказываться секретарь епархиального управления протоиерей Виталий Моцкус, по согласованию с митрополитом (позже он тоже оказался в числе лишенных сана - ред.). Правда, только в литовскоязычных СМИ, то есть по-русски позиция не проговаривалась вообще. Очевидно, наше епархиальное начальство боялось, что сказанное на русском быстро окажется где-то на столе в москве. Увы, они боятся москвы больше, чем собственной совести.

Так продолжалось до тех пор, пока негодование литовского общества не дошло до состояния кипения. Тогда было созвано епархиальное собрание, для обсуждения дальнейших действий. Вопрос стоял не о том, что нужно делать, чтобы помочь людям пережить войну. Главным был другой вопрос: как выжить церковной структуре? Разговоры шли в парадигме: «Мы не вмешиваемся в политику» (хотя в данном случае речь идет не о политике, а о морали). При этом, по сути, речь шла о том, «как жить дальше в своем комфорте». Возвышенными формулировками «Как сохранить церковь?» прикрывалось стремление жить, как раньше, и делать вид, что ничего не происходит.

КАК ПОЯВИЛОСЬ АНТИВОЕННОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ МИТРОПОЛИТА

- В Украинской православной церкви МП ситуация была во многом похожая. И многие священники для начала переставали поминать патриарха кирилла на богослужениях

-У нас тоже некоторые священники высказали мысль не поминать имени Патриарха на богослужении. Тем более, что литургическая практика этого не требует. Вообще, только в русской Церкви поминают Патриарха на всех приходах. Такая традиция вошла в обиход в начале ХХ века, чтоб отличить приходы, подчиняющиеся гонимому большевиками Патриарху Тихону, от обновленческих приходов. Сейчас же это просто исторический атавизм. Один священник самовольно не помянул кирилла на службе, но тут же позвонил митрополиту, сказал об этом: «Не помянул, потому что не могу, совесть не позволяет». Митрополит не наказал его и даже разрешил ему и другому священнику в литовскоязычном приходе не поминать патриарха и далее. И на собрании митрополит сказал, что если кто-то из настоятелей решит, что лучше в приходе кирилла не поминать, может обратиться лично и получить соответствующее разрешение.

- Много ли было таких?

- Не обратился никто. Видите ли, большая часть духовенства, примерно 60-70%, высказывалась за поминовение патриарха кирилла. Некоторые даже пытались «вразумить» антивоенных священников, объясняя, что это не война, а «спецоперация», и им потом будет стыдно, что они против нее выступали. Да, есть у нас и такие «герои».

Были и те, кто готов не поминать, кто критически настроен по отношению к позиции патриарха, а также промолчавшие. Понимаете, священник, по большому счету, беззащитное существо. Ведь в итоге те, кто говорил, поплатились, и весьма жестоко. Нас лишили сана. Это фактически высшая мера (для церкви. - ред.). Поэтому не все готовы выступать открыто.

Тогда же на собрании митрополит зачитал свое послание. Потом прокомментировал, словно оправдываясь: «Ну, вы же понимаете, это для внешних. Это не наше дело – туда вмешиваться». Действительно, не мы ж погибаем, а кто-то…

- Неужели было сказано так прямо?

- Фразы: «это для внешних» и про «не наше дело вмешиваться» прозвучали. Хотя обычно в церкви любое высказывание прячется за очень красивыми и благочестивыми выражениями, которые ничего уже не значат. И от этого церковный язык деградировал в набор формального льстивого ханжества. Хотя в этой ситуации, для протокола, важен сам факт – заявление зачитано и опубликовано. И вроде как публика успокоилась.

Несколько недель мы жили в относительном мире. Хотя люди возмущались, с ними приходилось говорить. Многим не нравилось то, что говорили о войне я и мои (будущие. - ред.) собратья по изгнанию. Потому что многим хотелось бы слышать от нас повторение слов патриарха – что это не война, а «спецоперация». Что это не украинцев уничтожают, а фашистов, и вообще это борьба против бездуховного Запада. Солидному проценту русскоязычных Литвы - это бальзам на душу. Потому что они не сумели в свое время интегрироваться в литовское общество. Не нашли себя здесь, но при этом лишились тех благ, которые у них были при советской власти. И свое такое положение они объясняют своей «инаковостью и неприятием их титульной нацией». А тут еще и патриарх и роспропаганда им говорят: «Да, мы, русские, отличаемся от Запада, у нас особая духовность! Мы избранные, у нас миссия – бороться с бездуховным Западом». И вот начали с Украины. Там, видимо, по мнению спецслужб и патриарха, главные враги их особой духовности.

СМЕНА ВЛАСТИ: СТАРЕЮЩИЙ МИТРОПОЛИТ И МОЛОДОЙ ЕПИСКОП

- По мере развития ситуации в православной Литовской епархии вы давали объяснения в прессе. При этом подчеркивали, что инсайдов у вас нет, и ваша оценка – это только предположения. За время, прошедшее с тех публикаций, какие-то ваши оценки поменялись?

- Нет. По-прежнему это предположения, но они лишь укрепляются. Я сужу на основе своего двадцатилетнего опыта работы в церковной администрации. Вижу эту ситуацию так. А) Есть стареющий митрополит, который должен выйти на пенсию, но который хочет остаться при власти. Б) Есть молодой епископ, у которого много амбиций. Он хочет как можно скорее получить власть. И он воспользовался этой ситуацией.

Те компромиссы, которые нашел митрополит (делая заявление от 17 марта, разрешая не поминать имени патриарха за богослужением - ред.), он воспринял как проявление слабости в отношениях с теми, кто не сторонник «русского мира», и как повод убрать на пенсию старика. Он свел все это в одно и, как мне кажется, отослал «куда надо». А уж оттуда пришел какой-то сигнал, благодаря которому молодой епископ де-факто получил всю власть в Литовской епархии. На сегодняшний день под его подписью находится и недвижимость, и делопроизводство епархии, т.к. он заведует всей канцелярией. Ему подчиняются напрямую самые большие округа – вильнюсский, клайпедский (поскольку он там благочинный). Он контролирует финансовые документы в висагиновском округе, а это влиятельный округ в литовском православии (всего в Литовской епархии пять округов. - ред.).

Митрополит Иннокентий лишь формально подписывает все своим именем, чтобы получить бонусы, возможно, остаться при власти – хотя бы номинальным свадебным генералом. Он привык к Европе, привык жить комфортно и спокойно. Вряд ли он хочет ехать в Россию коротать там свою старость, особенно сегодня.

Я его неплохо знаю, восемь лет входил в число его ближайших помощников. Да и с молодым епископом достаточно давно знаком. Правда, девятнадцать лет его пребывания в россии прошли мимо меня. Но характер его, как сказали бы герои фильма «17 мгновений весны» нордический, с точки зрения КГБ, он «истинный ариец». Он такой, знаете ли, очень четко сформированный чиновник ФСБ в духовном сане. У него и манера говорить, и действовать сходная с офицерами Лубянки. Идет напролом, как танк.

- Можно я в скобках, редакторски, от себя, поясню читателям, что «молодой епископ» – это тот самый Амвросий?

- Зачем же в скобках? Можете моими словами сказать, что это епископ Амвросий. Помню его еще молодым юношей Артуром. Я тогда уже начинал служить, а он был студентом университета в Вильнюсе (закончил его в 2001 году; в 2006-м закончил Московскую семинарию; в 2011-м – Московскую духовную академию. - ред.). Я не боюсь говорить ни о нем, ни о ком-либо. Это всегда было моей отличительной чертой, за что меня и не любили.

ДВЕ ЛИНИИ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ С КОНСТАНТИНОПОЛЕМ

- В начале июля ваши оппоненты собрали подписи верующих и подали обращение Президенту Литвы Гитанасу Науседе с просьбой защитить их от «нападок». Вы тогда написали статью «В чем смысл обращения Литовской епархии РПЦ к Президенту?», в которой разъяснили мотивы, в том числе политические – сыграть на спорах разных ветвей власти Литвы. Изменилось ли что-то за прошедшие две недели? 

- Насколько я знаю, в этой ситуации ничего нового не появилось. Реакции на обращение со стороны Президента или его канцелярии пока не было. Зато была лавина сообщений в соцсетях в отношении моей статьи, в которой я разобрал по частям ту дешевую акцию со сбором подписей. В мой адрес летело много грязи, были и прямые оскорбления, но пока без угроз.

- А какова ситуация в общении вас и ваших единомышленников с Константинопольским патриархатом?

- Скажем так, взаимоотношения с Константинополем идут по двум направлениям.

Первое заключается в том, что мы присоединились к просьбам организовать здесь, в Литве, структуры Константинопольского патриархата. Именно присоединились, поскольку еще до нас, несколькими годами ранее, такое обращение последовало от национальных меньшинств – общин белорусов и украинцев. Потом – уже с нами вместе – обратились также общины греков-понтийцев, грузин, молдован. Мы как граждане обратились к правительству своей страны с просьбой помочь нам установить диалог с Константинопольским патриархом на предмет восстановления в Литве его юрисдикции. Нам пошли навстречу, премьер-министр (Ингрида Шимоните. - ред.) подписала письмо к патриарху Варфоломею с просьбой поддержать верующих по данному вопросу. 

Другая линия – это апелляции Константинопольскому патриарху. Первые апелляции мы отправили еще в мае, когда нас непонятно по каким причинам послали в запрет (то есть священнику запрещают совершать богослужение, носить священнические одежды, крест, благословлять народ). Вторая апелляция последовала, когда нас лишили священного сана. Это уже просто никуда не гоже.

Мы описали, как проходила вся процедура этого суда. Вразрез всем правилам! Не было возможности понять, в чем нас обвиняют, за что судят. В понедельник – первый суд, во вторник – второй. В среду – третий, окончательный. И приговор. Более того, указано, что приговор вступил в силу. А по правилам – правящий епископ должен подождать 15 дней и только тогда уже писать сопровождение судебному решению и отправлять это всё на утверждение патриарху или синоду. Но тут никто не обращал внимания ни на какие правила.

- Почему и зачем так делалось?

- Думаю, чтобы как можно скорее с нами разделаться. Потому что епископ Амвросий очень хочет в ближайшее время начать свое правление без внутренних помех. Для этого нужно убрать всех инакомыслящих.

По этой же причине совершались и другие напористые действия: обращение к Президенту с фактически фиктивными подписями, чтобы получить какую-то поддержку.

Предполагаю, что в голове епископа это действительно как-то умещается: что вот сейчас власти Литвы начнут расправляться с теми, кто неугоден епархии. Ведь в россии и беларуси так и происходит. Там могут не только пригрозить, но и в тюрьму посадить и подвергнуть пыткам.

Но здесь совершенно другая страна и абсолютно другие методы. Однако мне кажется, что Амвросий даже не может в полной мере осознать, что он в Литве, а Литва в ЕС. Хотя внешне человек грамотный: экономическое образование, богословское, но по его действиям этого не скажешь. Само судилище было проведено и оформлено удивительно грубо и безграмотно.

С другой стороны – спасибо им за такие действия! Благодаря их грубости и безграмотности расправа над нами попала в публичное поле, и мы получили общественную поддержку.

ДЕЙСТВИЯ РОССИИ – ЭТО ФАШИЗМ И НАЦИЗМ ОДНОВРЕМЕННО

- Вы ранее говорили о беззащитности священников. Как вам и вашим собратьям живется сейчас?

- Мы интенсивно думаем, как жить дальше. Надо найти работу. Ведь неизвестно, примет нас Константинополь или нет, а если примет, то когда? Есть надежда, на положительный результат, но наша надежда – как море: бывает на гребне, а бывает и на дне. Пока подвижек нет, а у нас семьи. Возможно, придется параллельно с работой опять взяться за учебу. Как-то так.

Украине сейчас значительно тяжелее. Мы же продолжаем жить в относительном комфорте благодаря крови, которую проливают, и за нас, в том числе, украинцы.

- Да… Если вернуться к церковным делам, самым вероятным сейчас видится такое развитие событие. Московский патриархат даст Виленской и Литовской епархии РПЦ более высокий статус – по аналогии с Эстонской и Латвийской церквями. В свою очередь, Константинопольский патриархат со временем также создаст здесь Литовскую церковь. И будут сосуществовать в Литве две православных церкви, как это происходит с 1990-х годов в Эстонии.

- Думаю, такой вариант не только наиболее вероятный, но и вполне желанный. У людей будет выбор. Существование параллельных структур всегда способствует внутренним реформам каждой из них. Они будут взаимно позитивно влиять друг на друга. В результате литовское общество получит достаточно гармоничный православный слой внутри страны. Кому нужен «русский мир» в той или иной форме, будет ходить в храмы Московской патриархии. Кто захочет осмысленного православия без идеологической окраски – в храмы Константинопольского патриархата.

Упомянутая вами Эстония – очень хороший пример. В мае я и один из моих собратьев нанесли визит к митрополиту Стефаносу (Хараламбидису. - ред.), главе Эстонской православной церкви Константинопольского патриархата. Познакомились с тем, как они там живут, и увидели, что в параллельном существовании двух юрисдикций действительно есть большие плюсы.

- В начале беседы вы сказали, что ваша жена проплакала весь день 24 февраля. Она у вас украинка? И есть ли у вас украинские корни?

- Моя фамилия действительно звучит, как украинская. Но это она с какого-то времени так пишется, с ошибкой - раньше писалось Силявка. По отцу я белорус. Моя мать – этническая русская из Архангельской области. Родился я и вырос в Литве. Учился в московской семинарии, а потом – в санкт-петербургской духовной академии и московской общецерковной аспирантуре на дипломатическом факультете. Мама моей супруги – полька из Вильнюсского района. Отец – белорус из Минской области.

Это я к тому, что с Украиной у нас лишь общекультурные связи, еще там есть друзья. Так что наше подавленное состояние 24 февраля, слезы моей супруги объясняются не происхождением, а простым человеческим состраданием. И обостренным чувством страшной несправедливости.

Фактически то, что делает сейчас россия, – это фашизм и нацизм одновременно в действии. Вся эта доктрина про свою избранность, свою особенную духовность – чистой воды нацизм. А лишение Украины субъектности, утверждения, что нет такой страны и такого народа, – не что иное, как фашизм.

И вот весь этот бред происходит сегодня, в XXI веке, на территории Европы. Такое невозможно принять.

Так что здесь у нас речь идет более об общечеловеческой морали и основных принципах миропорядка. Как подумаешь, сколько людей погибло, искалечено, потеряли своих близких, свои дома... Из-за чего? Из-за амбиций кого-то? Оттого, что в чьей-то больной голове не укладывается, что сосед имеет право на самостоятельное существование? Осознание этого – буквально взрывает мозг и сознание.

Олег Кудрин, Рига-Вильнюс.

Фото – из архива и Фейсбука Владимира Селявко и DELFI

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-