Анка Фельдгузен, посол ФРГ в Украине
События 24 февраля изменили отношение немцев к россии навсегда
12.08.2022 12:01

Посол Германии в Украине Анка Фельдгузен убеждена, что поддержка Украины немецким обществом и правительством тверда, и прогнозирует, что ожидаемые нынешней зимой трудности ее не поколеблют. Возможные сомнения в этом госпожа посол объясняет недочетами в коммуникации со стороны Германии и считает своей задачей ее улучшение.

В интервью Укринформу Анка Фельдгузен рассказала о том, как немцы готовятся к минимизации последствий энергетической зависимости от россии, повлияют ли соцопросы в Германии на поставки оружия нашей стране, чем конференция по восстановлению Украины в Берлине будет отличаться от конференции в Лугано, приедет ли президент ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер в Киев и сколько еще украинцев готова принять Германия.

ВОЙНА В УКРАИНЕ ДАЛА НАМ ТОЛЧОК ПОСКОРЕЕ ИЗМЕНИТЬ ИСТОЧНИКИ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО ИМПОРТА

- Госпожа посол, приоритетом для украинцев сейчас и на ближайшее будущее является противодействие российской агрессии и преодоление связанных с ней экономических проблем. А каковы основные заботы этой осенью у немцев?

– Немецкое общество тоже больше всего думает о российской войне в Украине, и это нормально, потому что сейчас в Германии пребывает около миллиона украинцев. То есть у всех есть украинские соседи, с которыми активно общаются, поэтому немцы действительно на стороне Украины и хотят, чтобы она победила в этой войне.

В то же время у нас существуют и свои экономические проблемы – не только из-за войны, а из-за многих решений, принятых ранее. Мы действительно осознали, что наша зависимость от импорта российских энергоносителей была слишком велика, и сейчас активно работаем над тем, чтобы ее устранить.

Я уверена, что наша осень не будет холодной, но всем нужно будет быстрее принимать душ и снизить температуру на термостате на один-два градуса.

То есть, это будет такое совместное усилие, чтобы преодолеть трудности, которые будут и у нас.

- Какие выводы сделали в Германии из ситуации с возвращением Канадой газовой турбины для Nord Stream 1?

– Я думаю, всем уже понятно, что эта турбина останется у нас.

Нашей мотивацией было не давать россии дополнительных аргументов для остановки поставок газа через Nord Stream 1.

Думаю, никто не сомневался, что россияне все же снизят объемы поставок, но не хотели давать им еще какие-либо поводы.

Так и произошло – объем газа через Nord Stream 1 сейчас очень низкий, турбина лежит у нас.

Это привело к довольно неприятной дискуссии с партнерами из Канады и Украины. Но по моему мнению, через некоторое время произойдет полная остановка поставок российского газа в Европу.

 - Снят ли вопрос запуска газопровода Nord Stream 2 окончательно с повестки дня в Германии?

– Да.

- Пока очевидно, что путин этой зимой делает ставку на то, что европейцы замерзнут без российского газа и откажутся от поддержки Украины. Насколько немцы настроены на противодействие такому путинскому сценарию за счет собственного комфорта?

- Людей, которые будут жаловаться на понижение уровня комфорта, можно найти всегда. Моя мама сначала тоже ворчала, что ей в комнате нужна температура 24 градуса, а я ей отвечала, что у нее есть теплый свитер и может его надеть.

Большинство немцев на стороне Украины, и они легко пойдут на то, чтобы снизить температуру в помещении. Это не значит, что мы замерзнем – наши газохранилища заполнены где-то на 75 процентов, климат изменился так, что в Германии стало теплее. Я уверена, что мы переживем эту зиму без проблем и сможем работать над тем, чтобы действительно уменьшить зависимость от российского газа.

-А если россия вообще перекроет газ, Германия выстоит?

– Да. Мы уже активно строим два новых терминала сжиженного газа, первый должны достроить в Вильгельмсхафене (Нижняя Саксония – авт.).

Иногда такие кризисы нужны, чтобы быстрее реагировать и быстрее делать то, что мы уже планируем, я не знаю сколько лет!

Германия всегда была первой в сфере возобновляемой энергетики, просто наша промышленность очень мощная и требует очень много энергии. Но мы уже давно работаем на возобновляемой энергии, и война в Украине дала нам толчок поскорее изменить источники энергетического импорта и в целом видение, с какими источниками энергии мы хотим жить.

- Бывший заместитель министра финансов ФРГ Йорг Кукис сообщал в середине июля, что Германия полностью прекратит покупать российский уголь 1 августа, а российскую нефть – 31 декабря. Удается ли реализовать эти планы?

– Полная остановка импорта российского угля должна состояться завтра (интервью записывалось 10 августа – авт.) – мы ожидаем прибытия последнего судна с углем. С нефтью есть разные этапы: прекращение закупки российской танкерной нефти планируется в начале декабря, а трубопроводной – если не до 31 декабря, то немного позже.

ШРЕДЕР СВОИМИ ЗАЯВЛЕНИЯМИ ВОЗМУТИЛ И МНОГИХ ЛЮДЕЙ В ГЕРМАНИИ

- Недавнее заявление экс-канцлера ФРГ Герхарда Шредера о том, что президент россии владимир путин якобы хочет решения войны в Украине путем переговоров вызвало возмущение в Украине, поскольку было воспринято как ретрансляция призыва кремля к капитуляции. Находят ли подобные идеи какой-либо отклик в немецком обществе?

- Я уже говорила, что подавляющее большинство немцев на стороне Украины, поэтому Шредер своими заявлениями возмутил и многих людей в Германии.

Уже давно очевидно, кто ему платит. Его партия начала процесс исключения Шредера из своих рядов, они еще не успели этого сделать, но это не конец этой истории. Шредер так явно работает на зарплате у путина, что чем больше он говорит, тем меньше люди понимают, зачем он это делает, потому что нам действительно за это стыдно.

– Но, кроме заявлений Шредера, были также письма немецких интеллектуалов с аналогичными «мирными» идеями. То есть в немецком обществе они где-то вызревают.

– Они не вызревают, а уже существуют. Есть меньшинство, которое так думает, и в семьях есть такие дискуссии. Но это не изменит общей позиции и нашего общества, которое действительно показало, насколько оно стремилось помочь Украине, и нашего правительства, которое, в отличие от других европейских правительств, очень стабильно и имеет значительное большинство в парламенте. Так что я не вижу возможности изменения нашей позиции.

- Переосмыслило ли немецкое общество свое отношение к россии после полномасштабного российского вторжения в Украину?

- События 24 февраля изменили отношение немцев к россии навсегда. Идеей и мечтой, причем не только в Германии, было большое европейское пространство. Но начало полномасштабной агрессии все изменило, и вы могли это видеть 27 февраля в бундестаге (на специальном заседании бундестага 27 февраля Германия избрала новый курс в политике безопасности на фоне агрессии россии против Украины. – авт.).

Это был поворотный момент, очень важный для нас. Я не думала, что при своей жизни это увижу.

На мой взгляд, изменения, которые произошли в Германии, были гораздо большими, чем в других странах.

- Но россия и раньше вела себя агрессивно – нападала на другие страны, грубо нарушала международное право. Почему именно события 24 февраля стали поворотными для немецкого общества?

- Из-за их масштаба. Ракетные атаки на Киев, на Львов, очень близко к границе с Польшей – этого большинство людей просто не ожидали!

Я с вами согласна – войны были и до этого, но они были как бы ограниченными и хотя и не быстро заканчивались, но напряжение постепенно спадало. К примеру, меня лично беспокоило, что люди в Европе, и не только в Германии, к сожалению, уже не думали о том, что война на Донбассе продолжается. Я, когда жила в Берлине, всегда говорила, что нельзя об этом забывать.

Эта масштабная агрессия россии все изменила.

- Влияние российской пропаганды на немецкое общество было достаточно сильным. Как изменилась ситуация после начала новой войны?

– Да, она активно действовала, и не только у нас. Я думаю, что одна из наших самых больших задач – это противодействие такой пропаганде. Мы просто ограничили их пространство – например, вещание Russia Today заблокировано, хотя в социальных сетях это можно найти.

Действительно, есть люди, которые, к сожалению, верят этой пропаганде, и не только у нас – я и в Украине видела тех, кто в это верит. Их меньшинство, и у нас тоже, но это показывает, насколько сильна эта пропаганда. Поэтому очень важно найти способ ее ограничения.

ПАРАЛЛЕЛИ МЕЖДУ ПУТИНСКИМ РЕЖИМОМ И НЕМЕЦКИМ ФАШИЗМОМ ПРОСТО ОЧЕВИДНЫ

- российские власти устами министра иностранных дел сергея лаврова недавно заявили, что не собираются ограничиваться захватом Донбасса, а намерены захватить также Херсонскую и Запорожскую области и другие территории. Как в Германии оценивают такие планы кремля и возможность расширения российской агрессии за пределы нашей страны?

– Бесспорно, нас всех это беспокоит и мы все читали также, что говорили путин, медведев.

До 24 февраля мы вправду не верили, что будет полномасштабная война. Возможно, сейчас пора обращать внимание на то, что они говорят, потому что это действительно большой риск.

- Верховная Рада признала россию государством-террористом, а его политический режим – неонацистским по «сущности и практике». Некоторые украинские и оппозиционные российские политологи считают, что идеология путинского режима во многом схожа с немецким фашизмом. Усматривают ли в Германии такие параллели?

– Исторические аналогии не всегда правильные, и у Германии есть особая позиция в том, что нашу вину во Второй мировой войне нельзя превзойти. Но, как и очень много немцев, я каждый день думаю о параллелях – они просто очевидны, в частности, и в масштабе того, что путин хочет какую-то империю, и мы не знаем, каково ее пространство. Я действительно очень много об этом думаю.

- В Германии знают о таких шокирующих российских идеях, как создание концлагерей для украинцев, озвучиваемых в публичном пространстве?

– Да, немцы об этом читают. Не все, конечно, но наши медиа очень много об этом пишут – много подробных статей, в том числе специалистов из Украины и даже из россии, которые были вынуждены ее оставить.

То есть, информация есть. Читают ли люди все это с таким же интересом, как дипломаты или другие профессионалы, я не знаю. Но об этом действительно очень много говорят.

- Мы также слышим о попытках европейцев наладить какой-то диалог между украинской и российской экспертной средой, представителей которого сводят на одних площадках и предлагают искать какой-то консенсус. Как это можно сочетать с идеями и методами россии?

– Это такая мечта о том, чтобы был мир. Я так долго живу в Украине, что не верю в это. Мы в Германии больше других видели, что наши усилия в формате «нормандской четверки» были безрезультатными, прежде всего потому, что россия не хотела мира. Она и сейчас не хочет, как мне кажется.

Мы сейчас не думаем о таких инициативах, а поддерживаем Украину в противодействии российской агрессии.

– То есть в Германии не считают, что на каком-то этапе можно договориться с россией?

– Если вы спросите у историков, они вам скажут, что все войны когда-то заканчиваются договоренностями. Но должны быть правильные условия для Украины.

Я ПОНИМАЮ УКРАИНЦЕВ, РАЗОЧАРОВАННЫХ СКОРОСТЬЮ НАШИХ ПОСТАВОК ВООРУЖЕНИЙ

– Как бы вы оценили немецкий вклад в победу Украины на поле боя?

– Я думаю, что моя страна была, есть и будет самым надежным партнером Украины. Мы с 2014 года помогали во всех секторах, кроме поставок оружия, но сейчас мы и это делаем.

Я перед интервью просмотрела список тех вооружений, которые мы уже поставили, и еще будем поставлять – он все же поражает, если вспомнить, что до 24 февраля мы говорили, что принципиально никогда этого не будем делать.

Я понимаю украинцев, разочарованных скоростью наших поставок вооружений и нашей коммуникацией. Меня иногда это тоже разочаровывает. Но если посмотреть на факты, то сейчас мы, как и другие страны, поставляем и современное оружие, которое помогает Украине.

Сейчас всем известно, сколько времени требует производство таких вооружений – до этой войны мы об этом не думали.

Я знаю, что Украине сейчас нужно очень много, но это зависит не только от нас – и, в частности, США, Великобритания, Нидерланды, страны Балтии и Польша, дают то, что могут. И благодаря этим общим усилиям мы видим успехи украинских Вооруженных Сил.

Вчера я смотрела видео украинских команд, работающих с Panzerhaubitze, они говорят, что россияне сейчас не решаются приближаться к их позициям, как раньше. Это уже маленький успех, и над этим нужно и дальше работать.

- Однако недавние соцопросы свидетельствуют о том, что в немецком обществе несколько уменьшается количество поддерживающих предоставление Украине вооружений. Что это будет значить для нас на практике?

– Я думаю, если завтра провести другой опрос, цифры тоже будут другими. Это зависит от событий на поле боя, иногда от фотографий ужасающих преступлений в оккупированных россией областях.

То есть я не обращала бы большого внимания на такие опросы, потому что они отражают общественные настроения в один день, а на следующий они могут измениться.

Фактом является то, что немецкое правительство и дальше будет поставлять оружие Украине. Мы очень активно думаем об этом и обсуждаем с нашими украинскими партнерами потребности в вооружениях.

- Министерство обороны Германии недавно объявило о решении предоставить Украине партию из 16 бронированных танков-мостоукладчиков Biber. Когда ориентировочно их можно ожидать?

– Я не знаю точную дату, но они будут, и я надеюсь, что не через год, а в этом году.

По-моему, все же сейчас важнее найти ракетные системы залпового огня, такие, как MARS и HIMARS. Я думаю, что все партнеры должны найти гораздо больше таких вооружений.

- Возможно, недавние успехи украинских Вооруженных Сил на юге дадут какой-то толчок этим усилиям?

– Я очень на это надеюсь.

ГЕРМАНИЯ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ЧАСТЬ МАКРОФИНАНСОВОЙ ПОМОЩИ ЕС БЫЛА НЕ КРЕДИТОМ, А ГРАНТОМ

- Можете ли вы подтвердить, что Германия поддержит выделение Европейским Союзом второго транша макрофинансовой помощи Украине в размере 8 млрд евро и внесет свой вклад в новый пакет помощи?

– Да.

– Возможно, вы назовете сумму немецкой помощи?

– Германия вносит наибольший вклад в европейский бюджет, а 25 процентов всех сумм, предоставляемых Евросоюзом, оплачивают немецкие налогоплательщики. Мы уже предоставили Украине 1 млрд евро грантовой помощи через механизмы МВФ.

Из 9 млрд макрофинансовой помощи ЕС 1 млрд евро уже был выделен, а относительно остальных 8 млрд есть разные идеи, которые обсуждаются между Еврокомиссией и странами-членами ЕС.

Мы бы очень хотели, чтобы часть этой суммы была не кредитом, а грантом, поскольку считаем, что Украина в нынешних условиях не может вернуть эти средства.

Есть также другие технические финансовые детали, в частности, кто будет гарантировать сумму, которая будет являться кредитом.

Мы ожидаем, что в начале сентября Еврокомиссия предоставит предложения, как это может быть сделано, и эта макрофинансовая помощь будет перечислена Украине.

– Сообщалось, что Германия осенью примет международную экспертную конференцию по вопросам восстановления и отстроения Украины. Можете ли вы рассказать о каких-либо деталях ее подготовки?

– Она состоится 25 октября в Берлине. Мы хотим провести более конкретный и конструктивный разговор с украинскими членами правительства и специалистами, чтобы лучше понимать, что Украине нужно для восстановления в средне- и долгосрочной перспективе.

Для нас очень важны вопросы координации, в частности, кто в Украине будет координировать все эти средства и усилия, а также подотчетность. В то же время нас также интересуют очень конкретные вещи, например, какая инфраструктура больше всего пострадала.

То есть немцы очень прагматичны и любят конкретику, так что это будет конференция, где мы хотим идти дальше, а не повторять то, что уже было. Вы знаете, что представленный в Лугано план восстановления Украины очень велик – где-то 3 тысячи страниц. Мы хотим посмотреть более конкретно, что можно сделать сейчас с теми деньгами, которые есть, и с теми соседями в Европе, которые очень хотят что-либо сделать для Украины.

Приведу один факт: в Украине и Германии до войны было 60 городов-побратимов, а сейчас их стало уже 70. Среди них есть немецкие города, которые решили стать побратимами после того, как поговорили с украинцами, которых они приняли у себя. К примеру, Макаров в Киевской области очень пострадал от российской агрессии, а мэр его нового немецкого города-побратима – архитектор. Он точно знает, что его маленькая громада может сделать, поэтому они решили восстановить школу в Макарове. Это очень важно для людей, которые хотят вернуться или остались там. Это будет пример конкретной помощи украинцам маленькой громады в Бранденбурге.

– Чем конференция в Берлине будет отличаться от конференции в Лугано?

- Мы – Германия вместе с Еврокомиссией – хотим найти те сектора, где сможем более конкретно и быстро внести свой вклад. Там будет наш канцлер и глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Идея состоит в том, чтобы Украина скорее ощутила конкретную поддержку, потому что у нас есть и деньги, и энергия, и добрая воля, но это нужно направить на правильные проекты.

Я думаю, мы все поняли, что восстановление Украины уже началось. К примеру, мы все в восторге от того, как быстро Украина отремонтировала разрушенные мосты.

Возможно, вы помните, что год назад в Германии было большое наводнение. Я недавно была в тех местах – там через год почти ничего не сделано. А в Украине уже можно ехать по Житомирской трассе через новый мост.

То есть Украина уже очень многое сделала там, где это было крайне необходимо. А сейчас есть другие проекты – такие, как школы, детсады, укрытия для детей, которые нужно обустроить, и там, я думаю, мы можем и должны сейчас что-то сделать.

– Президент Владимир Зеленский во время телефонного разговора с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером в мае пригласил его посетить Украину. Планирует ли немецкая сторона такой визит? Если да, то когда?

– Я не могу назвать вам дату, но надеюсь, что скоро. Мои коллеги в Германии над этим работают, мы об этом говорили. Я три года работала в ведомстве Федерального Президента Штайнмайера, то есть я с ними в постоянном контакте – этот визит будет.

ЭТОЙ ЗИМОЙ БЕЖЕНЦЕВ МОЖЕТ БЫТЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ, НО МЫ ГОТОВЫ ИХ ПРИНИМАТЬ

- Вы уже упоминали о том, что в Германии сейчас около миллиона украинцев – официально зарегистрировано 915 тыс. переселенцев, вынужденных покинуть Украину из-за российской агрессии. В то же время россия продолжает уничтожать украинские города и села, вызывая новые потоки беженцев. Готова ли Германия и дальше принимать украинцев и есть ли для этого возможности?

– Мы точно готовы. На мой взгляд, прием этих почти миллиона украинцев был историей успеха. Конечно, проблемы всегда есть, и те, кто ищет жилье в Берлине или Гамбурге, сталкиваются с трудностями. Но очень много историй украинцев, которые сейчас живут в небольших городах или селах, и которым там очень хорошо.

Многие украинцы уже нашли работу, потому что у нас большой спрос на рынке труда. В Берлине 4 тыс. украинских детей зарегистрированы в школах в новом учебном году, там взяли на работу 150 учителей из Украины, которые будут работать с этими и другими берлинскими детьми.

Это было большое совместное усилие, и это очень хорошо функционировало. Я тоже боюсь, что этой зимой беженцев может быть еще больше, но мы готовы их принимать.

- Как в Германии относятся к идее запретить выдачу туристических виз россиянам?

– Сейчас страны Балтии, Финляндия уже начали это делать, и я их понимаю – это страны-соседи, куда россияне могут напрямую приехать.

Я думаю, это будет темой для обсуждения. Во многих столицах все больше задумываются, как предотвратить чисто туристические поездки, потому что выглядит очень странным, что люди, поддерживающие такую войну, могут у нас отдыхать.

- И наконец, насколько обоснованными, по вашему мнению, критические публикации в адрес Германии, которые можно иногда прочитать в наших медиа? Возможно, вам хотелось бы что-либо опровергнуть или объяснить?

- Когда я говорю с украинцами, – а я уже давно работаю в Украине, у меня здесь очень много знакомых и друзей, – они все знают, что Германия делает для Украины.

Я тоже иногда очень удивляюсь нашей коммуникации, потому что она не отражает того, что мы реально делаем. Поэтому в социальных медиа люди иногда выражают свое негодование.

Моя задача как посла состоит в том, чтобы объяснять нашу позицию и в непосредственном общении с людьми. Я это очень люблю и имею возможность делать благодаря тому, что говорю по-украински. Я стараюсь дать реальную картину нашей поддержки и одновременно работаю над тем, чтобы мы быстрее и лучше оказывали нашу помощь Украине. Мы ведь делаем то, что должны и хотим делать.

Надежда Юрченко, Киев.

Фото Геннадия Минченко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-