Олег Самчук, руководитель самого большого в Украине медобъединения
Наши амбиции – войти в пятерку лучших в мире стран в области трансплантации
21.01.2022 16:50

5 января президент Украины подписал закон «О внесении изменений в некоторые законы Украины, регулирующие вопросы трансплантации анатомических материалов человеку». Специалисты говорят – это очень важный шаг к развитию отрасли пересадок органов в Украине. Закон урегулирует, в частности, проблемы оплаты и предоставления прижизненного согласия на использование анатомических материалов (со временем заработает в системе «Дія»). Казалось бы, такая формальность – а без нее хирурги работать полноценно не могли.

Как этот закон отразится на обычных украинцах, для которых пересадка органа – дорогостоящая мечта, и самих больницах, которые стремятся работать и совершенствоваться? Укринформ пообщался с гендиректором Первого территориального медицинского объединения Львова Олегом Самчуком, который в последнее время стал главным ньюсмейкером в теме впечатляющих медицинских успехов (объединение больниц – нововведение Львова, что должно улучшить уровень медпомощи). Договориться о встрече с Олегом прессе все труднее: работа кипит, реализовываются вещи, в которые трудно поверить. Вот и перед нашей встречей он как раз вернулся из Черновцов, где передавал опыт коллегам. Здесь, в областной клинической больнице, которая тоже вошла в пилотный проект по трансплантации, впервые провели операцию по пересадке органа – трансплантировали почку.

ПРЕКРАЩАЕМ "КОРМИТЬ СОСЕДЕЙ"

- Олег Олегович, недавно приняли закон об урегулировании вопросов трансплантации. Какие возможности он открывает, чем облегчит вам работу, а пациентам – жизнь?

- Трансплантация в Украине - это подразделение медицинской отрасли, которое всегда было необходимо и большое количество людей из-за ее отсутствия десятилетиями не получало такой необходимой помощи. Закон стимулировал широкое внедрение трансплантации, предоставив всем больницам равные возможности. Ранее было всего несколько центров, которые участвовали в пилотном проекте по трансплантологии. Потом стало 9, затем 13, потом 25, а сейчас 47. Есть центры, которые работают больше, есть – средне, а есть такие, которые только начинают. За год у нас было сделано более 300 операций по пересадке органов, мы превзошли даже стратегическое планирование Минздрава, потому что рассчитывали на 250. В частности, пересажено 32 сердца – это в десятки раз больше, чем выполнялось таких операций за все годы независимости Украины.

Потому что раньше все сводилось к нулю, а сейчас, благодаря этому закону, Украина движется к своей трансплантационной независимости. Со временем она не будет пользоваться услугами зарубежных клиник и врачей, имея собственную достойную медицину. И украинцы не будут стоять в длинных "списках ожиданий". Большинство наших пациентов так и не дождались своего часа и умирали без донорского органа, потому что каждая страна прежде всего обеспечивает своих жителей.

- Трансплантология пока так и остается пилотным проектом до 2023 года? Это хорошо или плохо?

- Это очень хорошо, что пилотный проект Минздрава по трансплантации продлили еще на 2 года. Государство разрабатывает модель, которая будет выгодной для государства, больниц и непосредственно самих пациентов. Нам удобно сейчас, что в рамках пилотного проекта министерство может выделить средства наперед, чтобы мы могли закупить расходные материалы, не по актам выполненных работ, а до операции. Проект успешно работает, пациентам проводятся бесплатные операции, полностью хватает средств на то, чтобы купить все расходные материалы, выплатить все заработные платы, премиальные всем работникам, которые задействованы в бригадах, а еще часть средств остается на больницу. Также сегодня подняты и пересчитаны тарифы в несколько раз. И теперь это стало выгодно, чтобы наши украинские больницы зарабатывали и не отправляли за рубеж своих пациентов.

- А дальше что? Минздрав уже не будет платить за операции и пациентам придется собирать деньги самостоятельно?

- Я уверен, что пути назад уже нет. Ни президент, ни правительство, ни сами же пациенты уже не позволят, чтобы мы вернулись к тому, что было раньше – делать такие дорогостоящие операции за счет пациента. Стоимость этих операций очень велика. Вряд ли среднестатистическая семья в Украине соберет такие средства, чтобы провести подобную операцию. После завершения пилотного проекта, с 2024 года финансирование трансплантаций должно перейти к НСЗУ. Это планировалось уже с этого года, но еще многое разрабатывается и меняется.

- Сколько стоит операция по трансплантации в Украине? И насколько это выгодно для государства и самой больницы?

- За трансплантацию почки в Украине больница получает от государства 801 тыс грн, печени – 1,5 млн грн, сердца – более 2 млн грн. Для примера, средняя стоимость трансплантации печени за рубежом – 3,5 млн грн. В бюджете на 2022 год заложены 939,5 млн грн на трансплантацию, что почти вдвое больше, чем в прошлом. Украина будет развиваться, пути назад нет. Раньше операции у нас были в 5-6 раз дешевле, чем в Беларуси, Испании, Бельгии, теперь цены значительно подросли. Конечно, они отличаются от зарубежных, но они уже выгодны для больниц, чтобы стремиться проводить эти операции. А государству выгодно оставлять деньги у себя, а не кормить соседей.

ОДИН ДОНОР МОЖЕТ СПАСТИ ВОСЕМЬ ЖИЗНЕЙ

- Что еще необходимо в Украине, чтобы трансплантология заработала на полную?

- Во-первых, специалисты. Их в Украине очень мало, поскольку такие операции не выполнялись десятки лет, а за один день научить врачей нереально. Поэтому необходимо обучение в самых мощных клиниках мира, потому что нужно, чтобы мы перебирали опыт. Это стоит немало и требует времени. Нужно минимум пять лет учить достаточное количество бригад, чтобы покрывать потребности украинцев по пересадкам.

Во-вторых, нехватка донорских органов, поскольку далеко не все родственники после потери близкого человека готовы подписывать согласие на трансплантацию. Для этого очень важна популяризация и постоянный акцент на том, что никакой «черной» трансплантологии у нас не существует. Говорить о том, что трансплантация – это хорошо и она дает шанс для спасения людей.

- Начнем с первого. Как вы формировали свою команду и откуда Украине брать специалистов-трансплантологов?

- В первую очередь в нашу команду вошли врачи-энтузиасты, которые очень хотели заниматься пересадками. По сути, они – фундамент нашей трансплантологии сегодня. Нас пригласили из Ковеля во Львов, где открылись значительно большие возможности. Самое главное, что все в Украине объединились и мы сотрудничаем с коллегами из других городов, перебираем опыт, помогаем друг другу. Плюс мы учим наши бригады в зарубежных клиниках, где это возможно – в Беларуси, Испании, Италии, Польше, Германии, Турции. Мы обучаем наших врачей, чтобы они освоили различные хирургические школы, а потом создавали свои в Украине и обучали молодых специалистов.

На данный момент, в зависимости от операции, в бригаде задействовано от 15 до 20 человек: анестезиологи, медсестры, анестезисты, перед операцией – это бригада сопровождения, после – реабилитологи, которые сейчас на вес золота и которых мы тоже учим. Штат людей огромный, поскольку у каждого пересаживаемого органа своя специфика. Один специалист не сделает все операции, какой бы он хороший ни был. Поэтому бригады разносторонние и каждый занимается своим профилем: пульмонологи и кардиохирурги – пересадкой легких, сосудистые и кардиохирурги – пересадкой сердца, урологи – трансплантацией почки, офтальмологи – роговицы и тому подобное.

В ПЕРЕСАДКЕ СЕРДЦА НУЖДАЮТСЯ 500 УКРАНЦЕВ, А ПОЧЕК - БОЛЕЕ 3000

- Какова на сегодня потребность украинцев в операциях по пересадке органов?

- Потребность огромная. Только в пересадке почек нуждается более 3000 украинцев, около 500 человек – сердец. И к сожалению, пока мы не можем покрыть эти потребности. Среднеевропейские показатели – 23 трансплантации на 1 миллион населения – говорят: в Украине мы должны делать в год 966 трансплантаций почки, 483 трансплантации печени, 201 – сердец и 214 – легких. Если ориентироваться на лидера - Испанию, где уровень трансплантаций - 72 на миллион населения, мы вообще должны в год пересаживать более 3000 почек.

- Я так понимаю, что самая большая проблема - в донорских органах. Правильно?

- В Украине районные и городские больницы еще не достаточно включились в работу по трансплантологии и не констатируют смерть головного мозга, поэтому и малое количество доноров и многие не получает жизненно необходимой помощи. Если бы в работу включились все больницы и это бы было в приказном порядке, под контролем государства на законодательном уровне, количество соглашений выросло бы в десятки раз в год.

Есть родственные трансплантации и есть посмертные. Конечно, лучше, когда кто-то из родственников может поделиться частичкой печени или почкой и не надо стоять в "списке ожидания". А когда это невозможно, в случаях с сердцем или легкими, реципиенты ждут в "списке ожидания".

- Предоставляются ли кому-нибудь приоритеты в этом списке? Как долго пациент может ждать орган?

- В приоритете только дети. Если есть иммунологическая совместимость по обследованию у двух пациентов с одинаковыми показателями и среди них ребенок, то орган отдается ему. Лист ожидания операции по трансплантации – это непредсказуемая вещь: можно быть последним или предпоследним в списке и получить операцию первым. Дело в том, что определение пары «донор-реципиент» происходит автоматизировано, благодаря программе ЕДИСТ (Единой государственной информационной системы трансплантации). Она уже успешно работает больше года на общегосударственном уровне и подбирает пары в зависимости от совместимости.

- А какие показатели учитываются во время этого подбора?

- Иммунологическая совместимость и то, насколько срочно человеку нужна пересадка. Достаточно ли близко больница, где изымают орган, к учреждению, где его пересаживают.

- Не всегда это рядом. Вероятно, ключевую роль играет санавиация для трансплантации органов?

- Аэромедицинская эвакуация, а ранее санавиация, - это очень важная и нужная вещь в медицине страны и в трансплантологии в частности. Вот мы сейчас с вами записываем интервью, а к нам из Винницы летит вертолет с донорским органом. Для Украины это такая резонансная интересная тема, ноу-хау: прилетел вертолет, привез тяжелого пациента... Да это есть в целом мире. Это должно быть, как обычная услуга больницы, чтобы доставка пациентов из труднодоступных мест была привычным делом, как, например, сдать анализы. Это нормальная услуга, когда сверхтяжелых пациентов в больницу доставляет вертолет (ДТП, инсульты, инфаркты, политравмы, ожоги...). Это тоже пилотный проект, он запущен в Киевской и Львовской областях, и довольно успешный. Обслуживание, перелет и зарплаты всех бригад оплачиваются государством. 

- Говорите, к вам сейчас летит орган из Винницы. Что это? Кому запланирована операция?

- У донорского органа достаточно короткая жизнь. Если почка может прожить до 24 часов, то легкие и печень - максимум до 12 часов, а сердце вообще до четырех. Время достаточно короткое, а удаленность донорского органа от реципиента может измеряться в сотнях километров. Поэтому в мировой практике орган всегда едет навстречу пациенту. Сейчас только могу сказать, что к нам летит печень, которую мы планируем трансплантировать ребенку. Такой операции еще не было в Украине, поэтому очень переживаем, чтобы все получилось. Родственники 44-летнего мужчины разрешили после констатации смерти мозга произвести забор органов. Благодаря этому проведут пересадку печени и почек – и трем людям будет дарован шанс на полноценную жизнь.

В "ДІЇ" МОЖНО БУДЕТ ДАВАТЬ ПРИЖИЗНЕННОЕ СОГЛАСИЕ НА ДОНОРСТВО

- А как происходит констатация смерти мозга?

- Это диагноз, который приравнивается к биологической смерти. Диагноз смерти мозга может быть установлен как на основании клинических критериев, так и путем проведения дополнительных инструментальных исследований. В первом случае диагноз смерти мозга может быть установлен только при условии отсутствия таких факторов, которые могут влиять на неврологический статус пациента: интоксикации, в том числе медикаментозной. Основным документом, который регулирует процесс установления диагноза смерти мозга, является приказ Министерства здравоохранения, который предусматривает создание специальной комиссии, в которую входит бригада анестезиологов, нейрохирургов, врачей УЗИ, также делаем КТ и другие диагностики, даже больше, чем прописано приказом, чтобы четко установить диагноз. К установлению этого диагноза очень тщательный подход, поскольку человек признается мертвым.

- Труднее всего это, наверное, сообщить родственникам? Кто берет на себя эту ответственность?

- Разговор с родственниками – один из самых сложных моментов, потому что в больницу люди попадают, чтобы спасти свою жизнь, чтобы им врачи помогли. А кому-то вынуждены сказать, что не удалось помочь брату, отцу, дочери... Это сложно, как для врачей, так и для родственников. Потому что они должны принять решение, признать факт смерти пациента, который находится на аппаратах жизнеобеспечения и дать согласие на забор органов. К разговору привлекают большое количество специалистов – лечащие врачи, нейрохирурги. Они дают квалифицированные ответы на вопросы родных. Приглашают и священников, чтобы люди видели, что это действительно прозрачно, и психологов, чтобы профессионально поддержать родных в трудные минуты.

- Как часто родные отказываются?

– В нашей больнице - около 15% случаев. Хотя не при каждой констатации смерти мозга мы беседуем с родственниками о заборе органов для трансплантации. Попадаются пациенты с сопутствующими заболеваниями и их органы даже нет смысла кому-то пересаживать. Это люди с гепатитами, сахарным диабетом, ВИЧ/СПИД, больные наркоманией и с психическими заболеваниями.

- А как насчет прижизненного согласия?

- Большим достижением считаю то, что в ближайшее время в «Дії» можно будет давать прижизненное согласие, которое не будут видеть даже родственники до тех пор, пока человеку не констатируют смерть головного мозга. А еще я за то, чтобы вводилась такая вещь, как презумпция согласия (если человек при жизни не сообщал, что он против трансплантации своих органов, после они автоматически могут быть использованы как донорские – авт.), потому что это позволит трансплантологии развиваться в десятки раз лучше. Я повторюсь: один человек после смерти может спасти восемь жизней. Сейчас в больницах процент несогласий колеблется от 20% до 80%, а так бы мы двигались в нашем развитии быстрее на несколько лет.

УКРАИНА - В ПЯТЕРКЕ МИРОВЫХ ЛИДЕРОВ ПО ТРАНСПЛАНТОЛОГИИ?

- В Украине за прошлый год провели 313 операций по трансплантации, из них 51 в вашей больнице, которую опережает лишь Национальный институт хирургии и трансплантологии имени Шалимова (77). Вы планируете здесь создать один из крупнейших центров трансплантации в Украине?

Трансплантация должна стать для Украины ежедневным делом

- Я не хочу, чтобы эта больница ассоциировалась только с трансплантологией. Мы развиваем все отрасли, которые возможно. Сейчас во Львове мы реформируем предоставление медицинских услуг. Мы объединили три самых крупных больницы и образовали Первое территориальное медицинское объединение Львова – это 8 городская больница, которая обслуживает 300 тыс. населения, детская больница на Орлика, которая занимается детьми с рождения до 18 лет, и больница «скорой», где вы сейчас находитесь. Она обслуживает 600 тыс. населения, здесь оказывают помощь по всем направлениям, которые есть во взрослой медицине.

Необходимо сделать пересадки органов рутинным методом лечения при хирургических отделениях больниц

Трансплантология в этой больнице стала одной из лидирующих отраслей во всей Украине, и мы продолжаем ее развивать. Есть желание, чтобы здесь выполнялись все виды пересадок, которые только возможно проводить, и в таких объемах, чтобы покрыть потребности украинцев. Трансплантация - это не что-то уникальное, она должна стать для Украины ежедневным делом. Никого уже не удивляет пересадка почки, операций проходит много (более 40 у нас за прошлый год). Раньше, чтобы увидеть эту операцию, собиралось более сотни человек, сейчас во время хирургического вмешательства присутствует только оперирующая бригада. Это нормальное явление. Как можно быстрее необходимо сделать пересадки рутинным методом лечения при хирургических отделениях в больницах.

- Так, как в Беларуси или Польше? Удастся ли нам их догнать в развитии трансплантации?

- Мы ни на кого не равняемся. У нас свое место в мире и придет время – станем лучшими. Главное, чтобы было желание. Чем мы хуже? Зачем нам сравнивать себя с другими? На трансплантационной карте мира Украина была серым пятном. В этом году мы появились на этой карте. За два года, объединив усилия медиков Украины, мы сделали огромный рывок, поэтому я уверен, что, если будем продолжать в таком темпе и поставим задачу войти в пятерку стран мира в области трансплантации – мы можем это сделать.

Людмила Гринюк, Львов

Фото Маркияна Лысейко

При цитировании и использовании каких-либо материалов в Интернете открытые для поисковых систем гиперссылки не ниже первого абзаца на «ukrinform.ru» — обязательны, кроме того, цитирование переводов материалов иностранных СМИ возможно только при условии гиперссылки на сайт ukrinform.ru и на сайт иноземного СМИ. Цитирование и использование материалов в офлайн-медиа, мобильных приложениях, SmartTV возможно только с письменного разрешения "ukrinform.ua". Материалы с пометкой «Реклама», «PR», а также материалы в блоке «Релизы» публикуются на правах рекламы, ответственность за их содержание несет рекламодатель.

© 2015-2022 Укринформ. Все права соблюдены.

Дизайн сайта — Студия «Laconica»

Расширенный поискСпрятать расширенный поиск
За период:
-